Дядя

Не успела Эля переступить порог, как: — Ещё раз сбежишь от охраны — придушу собственными руками. Поняла? Кока сидел на подоконнике и курил. Дым лез в глаза, не давал дышать, поэтому, прежде, чем ответить, Эля откашлялась: — Ты вообще нормальный так смолить?! Задохнуться решил? — Поняла? — голос дяди стал выше на пару октав. — Да поняла-поняла. Проветри, придурок. Кока открыл окно, выбросил бычок на улицу, достал новую сигарету — последнюю в пачке. — С ним была? — Ты что творишь?! — Эля подошла решительно, вырвала сигу из пальцев и бросила её вслед за первой. — Гуляла я. Одна. Подумать надо было. — Ммм, ну-ну. — Если ты не хотел, чтобы мы с Рафом встретились, то какого хрена вытащил его из тюрьмы?! Кока в удивлении поднял брови: — Это кто тебе сказал? — Он сам и сказал. — Ого, а я думал, не догадается, на Дыма подумает. — Ответь на вопрос: зачем? Кока зажмурился, закрыл лицо руками: — Не знаю, принцесса, не знаю... Думал, ты скучаешь по нему. Хотел тебя порадовать... — Так а чего психуешь, раз "хотел порадовать"? — Потому что ты не должна ходить без охраны, не уяснила до сих пор?! Эля улыбнулась, чем окончательно взбесила. Кока подскочил, схватил племянницу за плечи и крепко сжал: — Ты чего улыбаешься, дура?! Одного раза мало было? Поняв, что ляпнул, он весь словно обмяк, отпустил Элю, обратно сел на подоконник. — Прости, — еле слышно. Улыбка с лица племянницы так и не сошла. Она приблизились к абсолютно разбитому дяде, обняла его и как когда-то, в детстве, чмокнула в щёку. — Может, ты наконец-то перестанешь бояться каждой тени в радиусе пяти метров от меня? — Не дождёшься. — Ну дяяяядь, ну пожааа.... — Не беси, Эля! — Я правда гуляла одна, Кока. По центру. За эти полчаса до меня не доебался ни один маньяк, цыган или алкаш. А что до Рафа... — Да слушай, встречайся с ним сколько хочешь. Любитесь, ебитесь — всё, что угодно. Я даже отдельную хату тебе сниму. Но не бегай от охраны, о'кей? — Ты мне дашь сказать? Кока вздохнул тяжело и бросил: — Валяй. — Когда... меня похитили... и остальное. И потом вы пришли... Я помню тот момент. Равиль, — Эля отчего-то усмехнулась: — Он начал бегать, орать, шмалять. Ему было больно, и он мог думать только об этом: о том, как ему плохо. А рядом со мной... был только ты. И потом тоже: ты, всегда только ты. И мне плевать, почему он сел. Ни одного звонка, письма, даже жалкой открытки. Он всё пытался справиться со своей болью... Оставив меня один на один с моей. И я ценю твою заботу, правда. Но, будь так добр, хочешь сделать мне сюрприз — спрашивай заранее. — Тогда это будет не сюрприз уже. — Ой, завали, ладно? — Эля пнула Коку в плечо и пошла в ванную. — Что будем на ужин? — Закажем? — Давай может я рагу приготовлю? — Слушай, малая, у меня твоё здоровое питание уже в печёнках сидит! Эля засмеялась и решила уступить. На этот раз.