Путёвка к аттестату

Тем утром в полицейском участке творилось что-то невообразимое. Сотрудники носились туда-сюда, пытаясь оформить жалобу какой-то тётки и утихомирить пару бунтующих пьянчуг (возможных зрителей с выступления Эдди накануне), пока сам Джим Хоппер перекрикивался с кем-то на пороге своего кабинета. Мансон вошёл в участок первым, пока Сэм задержалась, чтобы покурить, и парню пришлось пробиваться сквозь орущих помощников шерифа, а когда он (чудом) оказался у кабинета, услышал уже знакомый ему голос: - Я говорю тебе, Хоп, этот патлатый наркушник втянул мою дочь в свой тёмный бизнес! - А я говорю тебе в юбилейный сотый раз, Роб, что твоя девочка сама сбежала от тебя и твоих пьянок. - Я своими глазами видел, как этот засранец увозил её! Шериф устало вздохнул, явно готовясь вывалить Уокеру всё, что он о нём думает, но вмешался улыбающийся от уха до уха Эдди: - Доброе утро, шериф Хоппер! Парень едва успел закончить фразу, как оказался прижат к стене отцом Саманты: - Сукин сын, что ты сделал с моей дочерью?! – мужчина тряс Мансона, удерживая его за грудки. Джиму пришлось напрячься, чтобы оттащить Уокера от металлиста, пока тот не прибил парня. – Говори, ублюдок, где моя дочь?! – кричал он, брызжа слюной и вырываясь из рук Хоппера. Прежде чем Эдди открыл рот, перед ним стеной встала Сэм. На долю секунды лицо мистера Уокера разгладилось, и Мансону даже показалось, будто мужчина испытал облегчение от того, что увидел дочь живой и невредимой, но почти сразу оно приобрело уродливое, искажённое гневом выражение. - Мелкая шлюха! – он снова дёрнулся в руках шерифа. К удивлению Эдди, девушка даже не шелохнулась. – По каким притонам ты таскаешься уже месяц? А? Каким уродам этот наркушник тебя продаёт? Воздух разрезал звонкий шлепок. Весь участок погрузился в тишину после того, как Сэм залепила собственному отцу пощёчину. - Ещё хоть слово про него скажешь… - начала она сквозь сжатые зубы. - Ах ты мелкая дрянь! Мистер Уокер хотел было наброситься на дочь, но Хоппер оттолкнул его к стене и велел двоим своим подчинённым запереть мужчину в «обезьяннике». Когда за ними захлопнулась тяжёлая металлическая дверь, шериф провёл рукой по волосам и повернулся к ребятам. - Кто-нибудь объяснит мне, что это, к чертям собачим, было? В кабинете шерифа Сэм долго и подробно рассказывала Хопперу о том, что творилось за закрытыми дверьми дома её отца, изредка смахивая со щёк слёзы и сжимая руку Эдди в своей до посинения. Джим слушал внимательно, матерясь сквозь сжатые зубы и выкуривая одну сигарету за другой. Когда она закончила, рассказав о том, как Эдди помог ей сбежать из дома, Хоппер встал со своего места и, подойдя к девушке, крепко обнял её. - Я обещаю тебе, девочка, он к тебе больше и пальцем не притронется, - хрипло сказал шериф. – Приходи ко мне завтра, и мы составим официальное заявление, договорились? - Договорились, - тихо, шёпотом. Стоило им сесть в машину Мансона, парень почувствовал холодную ладонь на своём колене. - Эдди… Она смотрела на него умоляющим взглядом, на лице – странная смесь облегчения и стыда. - Потерпишь до дома, принцесса? – он накрыл её руку своей, сжимая подрагивающие пальцы. Девушка улыбнулась самыми уголками губ и кивнула. К пятнице бедный Эдди чувствовал себя, не просто как выжатый лимон, беднягу будто пропустили через соковыжималку, провернули его внутренности блендером, а потом кинули на пол и хорошенько так, с чувством потоптались. А всё потому что парень потратил весь четверг на организацию недо-вечеринки для Сэм, пока сама девушка давала показания против своего отца и его друзей. И вот он, судный день, настал-таки, скотина. К огромной радости Мансона, Уокер сбежала на работу ещё до его пробуждения, так что ей не довелось повстречаться с его до безобразия довольно рожей, которая, наверняка, вызвала бы у девушки подозрения. Ближе к четырём часам дня к трейлеру стали подтягиваться гости. Первым, разумеется, пришёл Гарет с приветом от Джона, а точнее, склада его мамы, в виде шариков, ленточек и яркой, блестящей надписи «С Днём Рождения!». Ребята тут же принялись за украшение задней стенки трейлера, у которой Уэйн с самого утра мастерил место для пикника. Пару шариков и ленточек приладили к кофейному столику, на который гости стали водружать подарки. Когда с украшениями было покончено, Мансон встал возле скромной кучки подарков и вздохнул. Он так и не придумал, что подарить Сэм. Пока он стоял и гипнотизировал пакеты и коробки, кто-то крепко обнял его со спины. - Здравствуй, мой сладкий! – раздался знакомый голос. - Привет, Эймс, - парень похлопал женщину по рукам, сцепленным на его животе. - Ты чего такой кислый? – Эйми отпустила парня и подобрала с пола два подарочных пакета. – Ты точно нас на день рождения позвал? Может, на похороны? - Да, ерунда, - он обернулся и потёр ладонью шею. – Не придумал, что Сэм подарить, - он скрестил руки на груди и посмотрел в пол. – Хотел что-то особенное для неё сделать, но так ничего в голову и не пришло… - Эдс, ты ей вечеринку закатил! Думаешь, когда она в последний раз праздновала свой день рождения? Мансон неопределённо пожал плечами. Было видно, что он был расстроен. - Да ладно тебе! Не унывай! У меня всё схвачено! – она деловито потрясла пакетами. – Мамочка обо всём позаботилась! Пошли, покажу кое-что! – она кивнула в сторону комнаты Эдди. Ничего не понимая, парень послушно зашагал в сторону своей комнаты, а Эйми, поставив один из пакетов на стол, последовала за ним, плотно закрывая за собой дверь. Через десять минут Мансон вышел из трейлера в совершенно другом настроении. После недолгого, но крайне шумного и богатого на нецензурные выражения, спора, было решено, что все гости во главе с Эдди скроются в трейлере, чтобы дождаться Сэм и хором выкрикнуть ей «сюрприз!». В лучших традициях жанра, так сказать. Уэйна оставили следить за грилем, но обещали позвать, чтобы он мог лично вручить имениннице свой подарок. К огромному негодованию металлиста, некоторые подростки уже успели приложиться к алкоголю, поэтому заставить их действовать, следуя первоначальному плану, было практически невозможно. А теперь представьте картину, Сэм заходит в гостиную, где Эдди держит за грудки Гарета, Эйми орёт на Джеффа и Джона, отбирая у них бутылки с дешёвым ликёром, а Триша стоит себе тихо в сторонке, собирая пальцем крем с капкейка. - Эм, привет… Все замерли, будто кто-то нажал на паузу. Мансон медленно повернул голову в сторону девушки, видимо, чтобы убедиться в том, что ему не послышалось, и она действительно пришла ровно в тот момент, когда он всеми силами старался заставить хмельных подростков встать в грёбанную шеренгу или что-то в этом роде. Он озадаченно посмотрел на своих друзей, пытаясь придумать, что делать дальше, ведь изначальных план с треском провалился. - Сэмми, детка! – первой пришла в себя Триш. Позабыв об испорченном кексике, она бросилась к девушке и крепко сжала её в объятьях. – С Днём Рождения, малышка! И как по команде, остальные бросились к Уокер, чтобы сказать ей что-то приятное и пообниматься. На протяжении всей «церемонии» поздравления Сэм неотрывно смотрела на Эдди, беззвучно спрашивая его о происходящем. Парень лишь развёл руки в стороны и одними губами сказал: - Сюрприз! Он видел, как тяжело ей было не вздрагивать от каждого прикосновения, каждого объятия, и как она старалась выглядеть счастливой, а не испуганной. Постояв немного в сторонке, Эдди растолкал маленькую, но преданную толпу гостей, чтобы самому подойти к имениннице. - С днём рождения, малышка. И он замер. Потому что взгляд его карих глаз упал на её губы, и он почувствовал нестерпимое желание её поцеловать. Не так, как она целовала его в фургоне, и точно не так, как целуют друг друга друзья, обмениваясь любезностями и поздравлениями. Нет, он хотел поцеловать её так, чтобы у них обоих закружились головы, вжать её в стену своим телом, пока руки бессовестно гуляют под бесформенной одеждой, лаская нежную, покрытую мелкими шрамами, кожу, чтобы все присутствующие смутились столь откровенного проявления чувств и оставили их, блядь, наедине! Его сознание беззастенчиво подкидывало ему мысли о том, как им обоим было бы хорошо, даже от простого поцелуя. И Мансон почти поддался и даже немного наклонился, чтобы воплотить фантазию в жизнь, когда его в спину толкнул Гарет, выводя парня из транса. - Эй, Эдс, позови своего дядю, будем подарки открывать! В ту секунду Эдди ненадолго возненавидел своего друга, но почти сразу же чувство сменилось благодарностью, ведь если бы не подвыпивший подросток, он бы уже… Так! Надо было срочно позвать Уэйна! Собравшись в гостиной, ребята усадили Сэм в кресло и придвинули стол немного ближе к ней, чтобы именинница без труда смогла дотянуться до каждого тщательно (и не очень) упакованного подарка. Разумеется, первым Уокер открыла подарок от Уэйна. Как и посоветовал ему племянник, мужчина купил ей свитер. Новый, даже не из комиссионки. Девушка широко улыбнулась и обняла старшего Мансона, а тот, растрогавшись, поцеловал её в макушку, прежде чем убежать на задний двор с подозрительно блестящими глазами. Гарет подарил ей рюкзак. Эдди сразу же узнал его, тот принадлежал старшей сестре его друга. Девушка очень гордилась им, ведь она покрасила его сама. Как и во многих семьях, вещь по наследству перешла в руки младшего ребёнка, который отказался использовать его по назначению, потому что он был девчачьим. Было видно, что рюкзак был немного потрёпан временем, но Гарет, очевидно приложил немало усилий, чтобы привести его в божеский вид, в основном, скрыв дырки и потёртости нашивками. А ещё, он набил рюкзак своими любимыми сладостями, которые, скорее всего, стащил из дома (что-то подсказывало Мансону, что подросток не смог бы купить столько конфет). Джефф и Джон скинулись на новую джинсовую куртку, которая была немного велика Саманте. И, как и их товарищ, они немного украсили предмет гардероба. Так как у Сэм не было своей клубной футболки, они нарисовали логотип Клуба Адского Пламени на спине джинсовки и навешали на неё значков. Предпоследним подарком была стопка кассет от Триши. Не зная вкусов девушки, парикмахер скупила, пожалуй, все известные человечеству сборники хитов, всевозможных жанров. А на дно коробки с кассетами она положила купон на бесплатную стрижку и покраску. Эдди, расположившийся на подлокотнике кресла на котором сидела Уокер, сиял как медный пятак, видя, насколько происходящее радовало его малышку. Она смущённо прятала глаза, тихо благодаря всех за подарки и краснея, каждый раз, когда кто-то улыбался ей. Когда Сэм взяла в руки последний пакет, Эйми стала нетерпеливо топтаться на месте, иногда даже подпрыгивая и хлопая в ладоши. Внутри оказался сарафан, слишком короткий по мнению Эдди, но он промолчал. - Там есть ещё кое-что, - весело подмигнув, сказала Эйми. Заглянув в пакет, Сэм вдруг покраснела пуще прежнего и запихала сарафан обратно, чтобы прикрыть то, что было внутри. - Что там? – Мансон нахмурился и попытался заглянуть в подарок. - Ничего! – выкрикнула Сэм, прижимая к себе пакет. - Да ладно тебе, малышка, не смущайся так, - Эйми подошла ближе и присела на свободный подлокотник. – Хочешь примерить, мой подарок? Девушка пожала плечами. - Мне кажется, тебе всё очень подойдёт. Ступай в комнату, а мы пока закончим с приготовлениями праздничного обеда, и будем ждать тебя на улице, договорились? Уокер с сомнением посмотрела на женщину, но встретившись с её ласковой, почти материнской улыбкой, кивнула. Все стали потихоньку выползать на улицу. Прежде, чем именинница успела скрыться за дверью в спальню, Эдди поймал её за локоть: - Сэм, погоди секунду, - он наклонился к ней ближе и прошептал, намеренно задевая мочку уха губами. - Я отдам тебе свой подарок вечером, когда все уйдут, ладно? Она вопросительно посмотрела на него, но парень больше ничего не сказал. Широко улыбнувшись, он вышел из трейлера и поспешил помочь дяде с грилем. Как и предполагал Мансон, сарафан оказался слишком коротким. Чёрная джинсовая ткань доходила примерно до середины бедра девушки и немного задиралась при каждом шаге, привлекая постороннее (а конкретно его) внимание к её белоснежной коже. Так же, он решил, что вырез у шмотки был слишком глубокий, и если бы не футболка, его футболка, кстати говоря, которую Сэм благоразумно надела под сарафан, то некоторые части её тела были бы выставлены на всеобщее обозрение. Эймс, естественно, сразу же высказалась по поводу того, что этот сарафан не подразумевает под собой ношение футболки, но Сэм сказала, что ей так комфортнее и женщина отступила. И, конечно, она надела джинсовую куртку, подаренную ей ребятами, что очень их порадовало. Праздновали они до темна. Первым с вечеринки ушёл Уэйн, сразу после торта мужчина засобирался на работу. Почти сразу после него, Триш и Эйми попрощались, расцеловав именинницу в обе щёки и прихватив с собой несколько капкейков и конфет из подарка Гарета. Подростки остались допоздна, помогая убирать посуду и едва не ногами запихивая в холодильник то, что гости не сумели съесть. Они порывались остаться, чтобы помочь вымыть посуду, но Эдди, не особо церемонясь, выставил их за дверь. Ему не терпелось остаться с Сэм наедине. Пока Уокер складывала посуду в раковину, Мансон подкрался к ней и прижался сзади, опуская ладони на её талию. - Хочешь получить свой подарок, Сэм? – прошептал он её на ухо, опаляя кожу горячим дыханием. Девушка застыла с тарелкой в руке. - Или ты хочешь начать с наказания? Дождавшись кивка, парень быстро покидал всю оставшуюся посуду в раковину и взял её за руку, переплетая пальцы. - Честно говоря, я хотел обойтись без этого, ведь сегодня твой день рождения, - он неторопливо вёл её в сторону комнаты, - но передумал, понимая, что тебе это может быть нужно. Ты ведь сказала бы мне, если не хотела бы, чтобы я причинил тебе боль, правда? Уокер уверенно кивнула. Заперев дверь в спальню, Эдди вывел Сэм на середину комнаты. Он долго рассматривал её лицо, отмечая, что она стала красивее. Хотя, возможно, ему только казалось. Потом взгляд упал на её тонкую шею, лишённую чернеющих следов удушья, и остановился на воротнике джинсовой куртки, которую девушка ни разу не сняла за весь вечер. Мансон просунул ладони под плотную ткань, погладил округлые плечи и скинул с них мешающий ему предмет одежды. Сэм дёрнулась, чтобы поднять куртку, но металлист остановил её. Он водил кончиками пальцев по вырезу её сарафана, следя за собственными движениями. - Снимешь его для меня? – прошептал он, перемещая взгляд на её раскрасневшееся лицо. – Или хочешь, чтобы это сделал я? - Я… я сама. От её хриплого голоса у Мансона произошло шевеление в штанах. Он отступил на шаг, неотрывно глядя на то, как она, пуговку за пуговкой, расстёгивает свой сарафан и скидывает его на пол, оставаясь лишь в его футболке и нижнем белье. Эдди неосознанно провёл языком по губам. Слишком уж хорошо смотрелась на ней его футболка. Избавив себя от верха, парень отступил к стоящему у стены красному пакету. - Подними руки, - тихо скомандовал он. – Ладонями вверх. Он достал два кожаных напульсника, соединённых между собой толстой металлической цепью. Подойдя к девушке, он надел браслеты ей на запястья и развернул её к себе спиной. - Встань коленями на матрас и упрись ладонями в стену. Сэм послушно выполнила указание и даже прогнула спину, до того, как Мансон успел сказать ей об этом. Он вернулся к мешку и вытащил из него флоггер. Ранее Эйми показала ему, как правильно пользоваться этой игрушкой, уверяя, что Сэм будет в восторге, если он накажет её подобным образом. Мансон немного повертел предмет в руке и удивился тому, насколько естественно он ложился ему в ладонь. Будто был создан для того, чтобы его держал именно Эдди. Парень медленно подошёл ближе к кровати и вдруг засомневался. Прежде чем нанести первый удар, он стал водить мягкими хвостами по нежной коже Сэм, давая ей понять, чем он собирался её наказать. - Ты уверенна, малышка? - Да, - выдохнула она, выгибаясь сильнее. Глубоко вдохнув, Эдди занёс руку и через мгновение концы плети с непривычным ему, хлестким звуком, ударили по внешней стороне её бедра. Уокер вздрогнула и тихо пискнула. - Ты в порядке, Сэм? Я могу продолжать? Она кивнула. Металлист сглотнул и нанёс удар по правому бедру. Он старался делать всё максимально осторожно, чтобы не причинить девушке лишних страданий, но порой едва не срывался на то, чтобы ударить сильнее. Эдди не хотел этого признавать, но ему начинала нравиться их маленькая игра с наказаниями. Не потому что, ему доставляло удовольствие причинять ей боль, вовсе нет. Просто именно в те моменты ему казалось, что Сэм действительно нуждается в нём. И от этой мысли почему-то становилось так сладко, что ему хотелось продолжать. Эйми говорила ему, что можно считать удары, мол есть в этом какой-то особенный прикол. Эдди не питал нежных чувств к математике, поэтому не стал обременять себя подобным. Да и предлагать Сэм считать, сколько раз он её ударил он не собирался. Он решил, что наказания уже достаточно, когда вместо писков и тихих вскриков, с губ девушки сорвался стон. Мансон отбросил плеть в сторону, даже не задумываясь над тем, где ему потом её искать, и провёл влажными ладонями по разгоряченной коже. - Сядь. Спиной к стене. Стоило Уокер выполнить его указание, Эдди навис над ней и, схватив цепь от напульсников, закрепил её звеном на вкрученном в стену крючке, который много лет назад вкрутил, чтобы вешать на него свои цепочки и браслеты, и уже давно порывался убрать, но всё время забывал. Теперь Сэм сидела с поднятыми над головой руками и раскрасневшимся лицом, тяжело дыша и глядя на парня снизу вверх. От одного взгляда на неё у Мансона вся кровь схлынула к паху. Опустившись перед ней на колени, металлист снова провёл ладонями по его бёдрам: - Признаюсь честно, малышка, я не придумал, что тебе подарить, - его голос был немного ниже обычного, с хрипотцой. – Всю неделю ломал голову, но так ничего и не купил, - его руки продолжали свои неторопливые движения по внешним сторонам её бёдер. – И сам я точно не додумался бы до чего-то путного, - его пальцы подцепили резинку её трусиков. Тёмно-красных таких, с кружевами (очевидно, подарок от Эйми, потому что ранее он подобной красоты у девушки не видел). – Помоги мне немного. Сэм послушно приподняла попку, чтобы парень мог стянуть с неё бельё. - Я обязательно подарю тебе всё, что только захочешь, принцесса, - положив ладони на её колени, металлист медленно развёл их в стороны, - а пока, я хочу сделать тебе приятно. Ты мне позволишь? Девушка кивнула и зажмурилась, разрешая ему раздвинуть её ноги шире. - Нет, малышка, так не пойдёт. Не закрывай глаза. Громко сглотнув, Сэм подняла веки и посмотрела искрящимися в темноте глазами на лицо Эдди. - Молодец. Наклонившись, Мансон оставил невесомый поцелуй на внутренней стороне её бедра. Он медленно поднимался поцелуями вверх по её ноге, вслушиваясь в её сбившееся дыхание и звон цепи её пут, пока не почувствовал губами ровный шрам. Первый из четырёх, что появились после того, как они в первый раз прикоснулись друг к другу. Облизав губы, Эдди сначала царапнул шрамы зубами, а после втянул исполосованный участок кожи в рот и стал его посасывать, стремясь перекрыть шрамы засосом. Сэм дёрнулась в попытке уйти от его ласки, но Мансон удержал её, сжав в руках её бёдра. Когда девушка немного расслабилась, его ладонь скользнула выше, проникая под майку, вверх по горячему животу, на котором он насчитал с десяток небольших шрамов, и ещё выше, пока пальцы не добрались до груди, облачённой в лифчик из тонкого кружева. Он сжал в руке мягкую плоть, за что был вознаграждён тихим стоном и звоном цепи. - Эдди!.. Его пальцы сильно сжали набухший сосок, а губы, наконец, отпустили покрасневший участок кожи: - Вот так, малышка, продолжай звать меня. И уже через секунду его имя снова сорвалось с её губ, когда он медленно провёл языком между её влажных складочек. Он специально ласкал её медленно, растягивая удовольствие, подводя её к грани, дразня самым коником языка чувствительный клитор. Пальцы свободной руки поглаживали её нежные губки, изредка входя в её узкую плоть самыми кончиками, осторожно, чтобы не причинить боли. Сэм подкидывала бёдра вверх, толи чтобы уйти от его пальцев, толи чтобы прижаться ближе к его рту, он не понимал, но на всякий случай Эдди стал сильнее ласкать её и там, и там. Её тихие стоны, её мольбы заполнили собой всё пространство. Она сама не знала, о чём его просила, но, кажется, Мансон несколько раз услышал, как она умоляла его не останавливаться. Сэм не смогла удержать разочарованного вздоха, когда металлист немного отстранился от неё, так же как не смогла сдержать громкого стона, когда он раздвинул её губки пальцами и нырнул языком в её горячую киску, рисуя круги большим пальцем вокруг её клитора. Последние пару минут сладких пыток, Сэм как заведённая повторяла его имя, пока Мансон доводил её до оргазма языком, удерживая её трясущиеся бёдра обеими руками. А потом, когда девушка приходила в себя, он покрывал короткими поцелуями её живот, осторожно массируя кожу, которую ранее сам же и отхлестал плетью. - Эдди, - позвала она хрипло. - Да, малышка? – он несильно сжал зубами кожу под пупком и мазанул по ней кончиком языка. - Я тоже хочу поцеловать тебя… там… - Ты хочешь что? – парень удивлённо вскинул голову и встретился с её серьёзным, хоть и немного затуманенным взглядом. – Малышка, ты же понимаешь, что… чёрт, как сказать то… ну, что тебе сделать это для меня несколько… сложнее, что ли, чем мне сделать это для тебя? - Я хочу попробовать… - Ты не обязана делать это, принцесса… - Я знаю. Я хочу. Эдди сглотнул. Ему показалось, что от её предложения его член стал ещё твёрже. - Ладно, - он встал с пола, - ладно, если ты этого действительно хочешь… Сэм активно закивала головой и удобнее села на кровати. Мансон быстро стянул с себя кроссовки и джинсы и встал, упираясь коленями в матрас по обеим сторонам от ног девушки, так, чтобы его член был на уровне её лица. Внезапно он немного смутился. - Ты уверенна? - Да. Парень колебался всего долю секунды, прежде чем приспустить собственные трусы, освобождая свою стоящую колом плоть. А Уокер не сомневалась ни секунды. Как только его член оказался перед её лицом, девушка подалась вперёд и провела языком от основания до головки, вызывая тихое шипение сверху. Облизав губы, она стала покрывать поцелуями чувствительную кожу, обводя мягким языком набухшие вены, уделяя особое внимание гладкой головке. Эдди долго наблюдал за ней, боясь пошевелиться и неосторожно рассеять хрупкий мираж. Ведь это не могло быть правдой, да? Не могла Сэм, закрыв глаза, ласкать его губами и языком, тихо мыча от каждого прикосновения и гремя цепью. Глубоко вдохнув, Мансон протянул руку и коснулся её щеки, привлекая к себе внимание. Её глаза тут же распахнулись и устремились вверх, к его лицу. - Попробуй взять его в рот, малышка, - прошептал он, бездумно водя большим пальцем по её нижней губе. Сэм непонимающе похлопала ресницами и уставилась на его член, видимо, пытаясь понять, как это сделать. - Открой ротик. Как она послушалась, Эдди осторожно толкнулся вперёд, проскальзывая головкой члена между её припухших губ. Девушка тут же поняла, чего хотел от неё металлист, и стала осторожно посасывать его плоть. Его ладонь тут же легла на её затылок, направляя, но не слишком агрессивно. Она продолжала греметь цепью, требуя освободить её руки, потому что хотела, наконец, прикоснуться к нему. И когда Эдди непослушными пальцами расстегнул ремешки на напульсниках, её холодные пальцы сжали основание его члена, снова заставляя его шипеть. - Осторожнее с зубами, малышка, - тихо сказал он, когда её зубки оцарапали чувствительную кожу немного сильнее, причиняя тем самым, хоть и лёгкую, но всё же, боль. Одной рукой Мансон упёрся в стену, а второй накрыл ладошку Сэм, направляя её, чтобы девушка приласкала рукой ту его часть, которая не помещалась ей в рот. Он порядком охренел, когда её ладонь погладила его ногу и поднялась к его заднице, чтобы сильно сжать ягодицу и притянуть его немного ближе к себе. Но ему чертовски понравилось, что она внезапно осмелела. Чувствуя приближение разрядки, металлист осторожно отстранился от девушки, за что услышал разочарованный, почти капризный стон, который вызвал у него улыбку. Толкнувшись пару раз в собственную ладонь, Мансон испачкал собственную футболку, что была на Сэм, бурча что-то нечленораздельное и откидывая голову назад. На самом деле он очень хотел кончить ей в рот, ну, или на лицо, но ему показалось, что для её первого опыта, это было бы через чур. Уставший, вымотанный, он привалился спиной к стене, рядом с девушкой, даже не удосужившись спрятать свой опадающий член обратно в трусы. Ему захотелось покурить, но прежде, чем он успел потянуться за сигаретами, Уокер забралась ему на колени. - Эдди, пожалуйста… - почти плача просила она. - В чём дело, малышка? – парень забеспокоился, подумав, что он всё же переборщил с игрищами и напугал Уокер. - Поцелуй меня, - Сэм обняла его за плечи и наклонилась ближе к его лицу. – Только один поцелуй. Обещаю, он не будет ничего значить, по!.. Он не позволил ей договорить, накрывая её губы своими и буквально врываясь языком в её приоткрытый рот. И ему было совершенно наплевать, что там только что побывал его член, она тоже была у него на языке недавно. Его ладони скользили по её спине, её – гладили его шею и плечи. Ему было очевидно, что Сэм совершенно не умела целоваться, поэтому поцелуй очень быстро переменился с настойчивого и страстного в неторопливый, но глубокий и чувственный. Девушка млела в его руках, мыча ему в рот и осторожно пытаясь вторить движениям его языка и губ, неосознанно двигая бёдрами, что по новой заводило их обоих. Прошла, наверное, вечность, прежде чем Эдди отстранился, прикусив её губу напоследок, и посмотрел в её подёрнутые дымкой глаза. Она тяжело дышала через рот, и парень был уверен, что и сам дышал так же. Удерживая её подбородок большим и указательным пальцами, Эдди подался вперёд, чтобы ещё раз поцеловать Сэм, но она остановила его, упираясь ладонями в его плечи. - Спасибо, Эдди. Он почувствовал боль. В груди, в голове, во всём теле, настолько сильную, что хотелось выть. Боль от того, что она не позволила снова себя поцеловать, за то, что поблагодарила его за грёбанный поцелуй, которого, возможно, он хотел даже больше, чем она сама. Умом он понимал, что он сам виноват в том, что она оттолкнула его, но сердце отказывалось понимать, оно желало близости и разрывалось от отказа. И вдруг его захлестнуло волной страха. Он подумал о том, как отказал Сэм в поцелуе тогда, в фургоне, и представил, какую боль она тогда испытала. Она ведь была влюблена в него гораздо дольше, чем он в неё, и её чувства были гораздо сильнее, чем те, что испытывал он (хотя, это было спорно)… Как она вообще могла находиться рядом с ним после того случая? Он сам едва подавил в себе порыв столкнуть девушку с себя и уйти куда-то, напоследок громко хлопнув дверью от обиды. Видимо, его переживания не отразились на его лице, потому что, ласково улыбнувшись, Сэм поцеловала Мансона в щёку и осторожно слезла с его колен. Когда она стала собирать разбросанные по полу вещи, Эдди словно очнулся ото сна и тоже вскочил с кровати, на ходу натягивая трусы. - Ты куда? – удивлённо спросил он, когда девушка взялась за ручку двери. - В душ. - Мне пойти с тобой? – игриво спросил Эдди, возвращаясь к своему привычному образу, чтобы скрыть от Сэм свои внутренние метания. – Потереть тебе спинку? Девушка смущённо покраснела и, покачав головой, едва ли не убежала, прячась от парня в ванной. Мансон порылся в пакете и нашёл в нём лечебную мазь, которую, в комплекте со всеми игрушками, ему подарила Эйми. Она сказала обязательно нанести её на кожу Сэм, чтобы та быстрее заживала. Открыв тюбик, парень принюхался и через секунду поморщился. Воняло, как от бабки, хотя на упаковке было написано что-то про аромат лаванды. Он решил, что потерпит вонь, если это ради Сэм. Сэм… Он сел на кровать и обречённо вздохнул. Вот что ему теперь делать? Его собственный идиотизм нихреного так усложнил ему задачу! Как ему убеждать её в том, что всё, что он говорил и делал до этого было полной хуйнёй, и он хочет встречаться с ней по-настоящему? Как?! Она ведь не поверит. Или подумает, что он с ней из жалости. Чёрт, да она наверняка уже так думает! Эдди сам загнал себя в тупик, и теперь отчаянно ходил из угла в угол в поисках выхода. Одно он знал точно, он не собирался отступать. Пока малышка Сэмми была влюблена в него, а она всё ещё была влюблена в него, у него был шанс на то, что они будут вместе. Когда Уокер вернулась из душа, Эдди жестом велел ей лечь на кровать, а потом долго, явно дольше, чем было нужно, наносил мазь на её покрасневшую кожу. Они вместе пошутили над её запахом, а потом Сэм долго хихикала, после того, как металлист играючи прикусил засос на внутренней стороне её бедра, щекоча при этом её бока. Если бы кто-то спросил о том, как он вообще подобрался к этому засосу, они бы не ответили, потому что сами не понимали. А после, вдоволь насмеявшись, они вышли на крыльцо, чтобы покурить и полюбоваться звёздами. Правда, на небо смотрела только Сэм, а Эдди не мог отвести взгляда от девушки, что сидела с ним рядом, морщась от едкого табачного дыма его сигарет, которые она изредка "стреляла", ведь те, что курил он, были крепче. Не говоря ни слова, Мансон пересел на ступеньку выше той, на которой сидела Сэм, и обнял её, притягивая к своей груди. Девушка расслабленно откинулась назад, продолжая смотреть на звёзды и бездумно гладя обнимающие её руки.