Счастье - это так просто

      Диме ужасно обидно, что нельзя прыгать от нетерпения, как в детстве, когда приходил на елку с сестрой, и надо было ждать подарков. Тогда он прыгал все время, хотя Вера, уже одиннадцатилетняя, хватала его за руку, сердито выговаривая, что так нельзя, и что он всем мешает. Дима кивал и снова прыгал в нетерпении. Сейчас уже не попрыгаешь, все-таки давно не шесть лет. Народу в аэропорту полно. Кирилл написал, что сообщит, как только самолет приземлится. Это частный самолет, и на табло прилета его нет. А время тянется медленно-медленно. Хуже, чем в очереди. Наконец, телефон пиликает. Дима быстро идет к VIPзалу. Дорогу ему преграждают амбалы-охранники. И тут… - Дим! Димка! Те почтительно отступают. И Дима бросается навстречу Кире. Попутно удивившись, что волосы не светлые, а полностью темные и отросли почти до плеч. Тот выглядит после перелета, мягко говоря, не очень. Под глазами темные круги. Но он сам говорил, что не выносит самолеты. - Воздух не моя стихия, Дим. И не укачивает, и не страшно. А вот будто внутренности отдельно от меня существуют, как в невесомости, пока я лечу в самолете. Пошевелиться не могу, так паршиво. - Кирюшка! Совсем худо тебе? Тот слабо улыбнулся: - Фигня. Сейчас посижу, в себя приду. Он обнял Диму, уткнулся в макушку, вдыхая запах ромашкового шампуня. - Как же я скучал. Охранники топтались, не зная, что делать. Кто-то принес два больших чемодана. Гречкин отмахнулся от них – мол, не до вас, ждите. Через минут двадцать, когда Кириллу стало получше, он поплелся к машине в сопровождении все тех же охранников. - Дим, поедем ко мне? Видишь, мой папаша требует, чтоб я предстал пред его светлы очи. Хоть увидишь, где я живу. Дима колеблется с минуту. Вообще-то завтра рано на работу, форма осталась дома. Но отбросив мысли о ней, кивает. И садится в джип рядом с Кириллом. Охранник садится вперед, и тяжелый автомобиль трогается с места. - Классная машина. Прям броневик. - Угадал, - смеется Гречкин, - хочешь себе такой? - Только по нашим пробкам на нем и ездить, - отшучивается Дубин.       Особняк Гречкиных на Елагином окружен высоченным глухим забором с камерами по периметру. Дима вспоминает одно дело, когда СОБР штурмовал похожий «домик», только не на Елагином, а в коттеджном поселке со сказочным названием Лисицыно. Но тут Кирилл тащит его за собой в холл, где встречает мажордом – как в фильмах о старинной Англии. Он помогает Кириллу и Диме снять куртки, приносит домашнюю обувь. Дима восхищенно разглядывает картины и скульптуры вокруг, но долго полюбоваться не удается. Кир ведет его по длинному коридору к себе. В комнате кровать – три на три метра, не меньше. Напротив на стене – огромная плазма. - Так, я в душ, - говорит Кир. сует Дубину пульт и исчезает за дверью. Буквально на пять минут. Выходит, пахнущий манго и дыней, быстро переодевается из халата в спортивки и футболку на три размера больше. Наготы своей он нисколько не стесняется, а Диме отчего-то неловко, и он старается не смотреть на худощавое тело Гречкина. Хотя подглядывает одним глазом, стесняясь самого себя. - Ужинать хочешь? Кирилл нажимает кнопку, появляется горничная в белом передничке, будто в каком-то анимэ или манге. А через некоторое время она же вкатывает столик, на котором громоздятся тарелки. Кирилл по-прежнему ест очень мало, но Дима боится заострять на этом внимание, лишь ест сам и нахваливает работу повара. - Фигня, - бросает небрежно Кир, - никто из них не умеет делать свое дело. Едва окончился ужин, в комнату постучал мажордом и сказал, что прибыл Всеволод Егорович и желает видеть сына. - Явился, не запылился, – сварливо отвечает тот, - ладно, пойду, покажусь папуле. Дим, я недолго. Видимо, «недолго» зависит явно не от Кирилла, так как Диме уже надоело щелкать каналами. Но едва он нашел передачу про животных и даже увлекся сюжетом, как Гречкин вернулся. - Ну, что, не скучаешь? Кирилл забрался на кровать, утянул с собой Диму. - Тебя ждал. Все в порядке? Фраза глупая, но Кирилл кивает и начинает рассказывать про Щвейцарию. Постепенно разговор переходит на всё подряд , от воспоминаний о школе, до первых пьянок. Сначала разговор велся бойко, они буквально перебивали друг друга. Но постепенно усталость брала свое. Иногда Дима проваливался в дрему, стараясь бодрствовать, чтобы ничего не упустить. И проснулся от ощущения теплого дыхания, щекотавшего шею и щеку. Кирилл спал, устроившись рядом. Оба даже не разделись. Время шло, неумолимо крутились стрелки, отсчитывая мгновения, что складываются в минуты, часы… Кирилл и Дима спали, держась за руки, словно боялись потерять друг друга. О чем мажордом, тихо заглянувший в комнату Кирилла, и сообщил Всеволоду Егоровичу. - Пускай, - коротко ответил тот.