Счастье - это так просто

      Димка, я стал таким, потому что у меня есть ты. Мой папаша думает, что я бросил друзей и клубы, потому что в той клинике в Швейцарии меня закодировали. Да нифига! Я перестал употреблять только потому, что хочу быть достойным тебя. Хочу, чтобы ты не стыдился быть рядом со мной.       Я много думал в последнее время. Дим, ты – солнечный лучик в пасмурном небе Питера. И так же, как солнечный луч напоминает, что где-то за тучами есть солнце, так же и ты даешь мне понять, что меня можно любить не за деньги моего отца, не за связи и ламбу. А просто такого, как я есть. Со всеми закидонами, психозами и недостатками. Дим, ты научил меня видеть мир в красках, а не только черно-белым. Ты научил меня жить по-настоящему, не искать мимолетного кайфа и сомнительных удовольствий. Если тебя не станет, то не станет и меня. Я просто исчезну из этого мира. Найду быстрый способ. И фигня, что после смерти мы тогда не встретимся, самоубийцы горят в аду. Ад и рай – глупые фантазии. Нас просто не будет, вот и все. Димка-Димка-Димка… - Кир! Кирилл! Кто-то крепко берет его за плечо. Кир поднимает заплаканные глаза и видит знакомую кожанку. И неизменную кепку. - Кир, все не так плохо. Давай дождемся конца операции. Не раскисай. Кирилл кивает. Его трясет, натурально трясет, и Гром снимает кожанку, чтобы укрыть плечи Гречкина. А затем кладет руку, чтобы обнять и хоть как-то согреть, унять эту нервную дрожь. Шершавый палец вытирает катящуюся по щеке слезинку. Кир машинально думает, что пальцы Димы всегда мягкие и слезы катятся с новой силой. - Прекрати реветь. Нас, собак, так просто не убьешь. - П-почему? Кирилл не может даже говорить. Каждое слово дается с трудом. - П-почему он не надел б-бронежилет? - Произошло непредвиденное. Преступник взял в заложники собственную семью, ему нечего было терять. А там – дети. Кир вспомнил Лизу и Лешу. И то, как доверчиво они прижимались к Диме. - Время шло на секунды, как обычно. А заранее надевать бронежилет не всегда целесообразно, он сковывает движения. - И тяжелый? - Тем более для Димы, считай пятую часть его собственного веса. Или чуть меньше.       Кирилл подумал, что в таком обмундировании он бы не проходил и полчаса. А еще вспомнил про скрытые бронежилеты, которые были у охранников его отца. Эти мысли отвлекли его от отчаяния и депрессивных мыслей.       Отчаянно мутило, голова кружилась, хотелось упасть прямо тут, на холодный пол в коридоре хирургического отделения и уже не вставать никогда. По-крайней мере, пока не скажут, что с Димой все в порядке.       А ведь так было отлично! Видимо, судьбе надоело баловать их обоих. Вдвоем с Димой они успели недавно перебраться из особняка в собственное жилье. Диме так нравилась обновленная квартира, а особенно - их «гнездышко» на втором этаже. Дело в том, что в старом фонде очень высокие потолки, вот Кириллу и пришло в голову, как использовать пространство и сделать кровать на полкомнаты, но в то же время не занимать место внизу, где сделали «жилую» и «деловую» зоны. Не сам придумал, подсмотрел в сети, потом кое-что обсудил с архитектором. И спал себе там, на «втором этаже» сегодня. Пока не приснился Марк. Он был точно таким, каким его видел Кир в последние минуты. И в его, Кирюшиной толстовке, которую забрал за миг до того, как…. «Дохлая скотина, когда же ты перестанешь приходить и предсказывать кошмары», - подумал он, едва открыв глаза. И тут же услышал тревожную трель телефона. Еще не ответив, почувствовал – что-то случилось. И, когда услышал голос Игоря, уже был внутренне готов принять самое страшное. Фигня. К такому невозможно быть готовым. - Молодой человек, вам нехорошо? Молодая медсестричка стояла рядом, сочувственно глядя на Кирилла. - Н-нет.. то есть, да… там, на операции…       Оказалось, операция уже закончилась, и Игорь сейчас узнавал состояние напарника у хирурга-травматолога, который и оперировал Диму. Гром, поправляя кепку на ходу, подошел к Гречкину. - Все нормально, насколько оно может быть нормально. Опасности для жизни нет. Состояние стабильное. Пуля раздробила плечевую кость, но собрали, можно сказать, по осколкам. Прогнозы делать заранее еще рановато… но летом, думаю, Дима вернется на работу. Кир хотел бросить что-то типа «Хрен я его отпущу теперь»! Но вспомнил сияющие глаза Дубина, который рассказывал о работе в полиции Питера, об учебе в Академии МВД, о том, какова изнанка Петербурга, о которой не знают, ни жители, ни приезжие. И подумал, что Дима непременно вернется к работе, когда поправится. Нельзя лишать человека его призвания. Нельзя запирать в золотой клетке. - Может, вам сделать укол успокоительного? – спросила вновь появившаяся медсестра. - Нет-нет, у меня аллергия, - поспешно ответил Кирилл. - Разберемся без уколов, - кивнул Игорь. За окнами уже светало. Поздней весной рассветы ранние. - Так, сейчас домой, с утра приезжай, привезешь полис, паспорт, вещи для больницы. Тапочки, щетку пасту, всякие мыльно-рыльные принадлежности. Да, пижаму или спортивный костюм. И еще на первое время вставать ему нельзя, нужны памперсы для взрослых. И пеленки одноразовые, тоже большой размер. В реанимацию. Кир даже не думал, что такие бывают. А от слова «реанимация» по щекам снова покатились слезы. - Хватит разводить сырость. Ты на машине? Кирилл кивнул: - Вызывай такси. Сейчас тебе только за руль садиться. Потом приедешь, все привезешь и заберешь свою ламбу. - А можно… платную палату? - Вот потом и узнаешь. Его из реанимации переведут не сегодня и не завтра.