Счастье - это так просто

Что такое дача?       Это большой, очень старый, но еще крепкий дом, выстроенный при прадедушке. Тогда дачный поселок рос, в нем кипела жизнь. Сейчас место наполовину заброшено, многие дачи остались нежилыми. Старые хозяева умирают, а наследникам ветхие летние домики ни к чему. Участки заросли, словно джунгли. Нет и дорожек, скрывшихся под разросшимися ветками. Лишь покосившиеся заборы кое-где еще держатся. Но дача Дубиных радует и деревьями в саду и грядками в огороде. - Наконец-то мы тут !– радуется Вера, оглядывая старый родной дом.       Дача – это стук дождевых капель по крыше. Дима вскакивает, чтобы подставить тазы на пол чердака, где у них с Кириллом – своя резиденция. И они ее не променяют ни на какие удобства. Неделю в Питере и Ленобласти была настоящая южная жара. И вот ночью пошел долгожданный ливень. С утра прохладно, Кир ежится под тонкой простыней и жмется к Диме. Тот, не открывая глаз, стягивает со стула старое одеяло и накрывает им себя и Кирилла. Так гораздо теплее. Время раннее, можно еще поспать. Пока с кухни не услышишь звяканье посуды, ворчание бабушки и радостные детские голоса.       Дача – это вся семья в сборе. Все четыре поколения. Дед с бабушкой обожают этот дом, где они вырастили детей и внуков. А сейчас уже и правнук с правнучкой бегают по садовым дорожкам, лазают по старой яблоне под окном, строят шалаш в самом тенистом уголке. Что может быть лучше такого лета? Кирилл признался, что никогда не жил на даче. Летом – только лагеря, какие-то пансионаты и отдых за границей, где «все включено». - Вот увидишь, тебе понравится, - пообещал Дима. И Гречкину, действительно все нравится. И умываться на улице, точнее на веранде под рукомойником. И срывать мелкие зеленые яблоки в саду. Они почему-то никогда не вызревают, климат не тот. И ездить с Димой в поселковый магазин за провизией. «Хорошо, что больничный продлили», - думает Кир, обнимая Диму, когда они сидят на берегу озера. Озеро – ледяное, купаться в нем почти нереально. Зато чистое, его питают подземные ключи.       По вечерам - долгие чаепития на той же веранде. Бабочки слетаются на огонь. В старой вазочке – вишневое варенье. Вишня своя, не купленная чем очень гордится мама Димы. Леша и Лиза, наперебой щебетавшие за столом, вскоре уже клюют носом. Вера уводит их мыться и ложиться спать. - Дима-а, почитай нам! – просят их своей комнаты оба. Кирилл тоже приходит. И слушает про Айболита или приключения Буратино, сидя прямо на полу. Тут, на даче, сохранились старые книги, еще купленные Вере и Диме. Оказывается, в детстве никто никогда не читал сыну миллионера перед сном. Няни включали аудиосказки. Любые. Слушай, сколько хочется. Но ведь главное - это не содержание книги. А слушать тихий родной голос, закрыв глаза. - Дим, Кирюша уже спит, - шепотом говорит Лиза, подсовывая под голову Гречкину мягкого медведя вместо подушки. И гладит темные волосы Кирилла. Она жалеет его, «как сломанную куклу, такую печальную». Хотя чаще Кирилл совсем не печальный, он дурачится и смешит племянников так, что они хохочут на весь поселок. Грустно становится только к вечеру. И то – иногда.       Дача это бесконечные июньские дни. Длинные-длинные, как в детстве. И времени хватает на все. И сходить с детьми к пруду, он далеко, идти по лесу с час, зато там вода теплее, можно купаться. На берегу полно народу, тут другой поселок, а многие приезжают сюда из Питера. Можно махнуть наперегонки с Димой на тот берег. Но Димка отказывается, мол, за детьми надо следить. Да и плечо… - Тогда я сам. Кирилл может плавать часами, из воды бы не вылезал.       Есть время и для помощи по дому, в старом доме вечно что-нибудь ломается. Кир совершенно не умеет держать в руках молоток, и со смехом признается, что у маленького Леши получается лучше. Так что Дима с дедом чинят все вдвоем, а Кириллу остается смотреть, как работают другие.       Дима рассказывает, как они когда-то ловили рыбу многочисленным хвостатым найденышам, как копали грядки, чтобы вырастить морковку. Как ездили на великах к оврагу, куда взрослые, ясное дело, запрещали и нос совать. Мол, там земля осыпается, это опасно. Как бабуля ругала за поздние возвращения домой, а так не хотелось сидеть взаперти, пока каникулы. Как подтягивался на самодельном турнике наперегонки с дачными приятелями – кто больше. И однажды свалился со старой высоченной березы. - Повезло – ничего не сломал. Но от бабули влетело…. И он смешно морщит нос.       Дача – это россыпи звезд по ночам. В Питере такое увидеть просто нереально. Разве что где-нибудь на берегу Финского Залива. И то – подальше от жилых кварталов или промышленных зданий. А тут звезды висят гроздьями, будто виноград. Кирилл пытается найти карту звездного неба и разобраться, какие тут созвездия. Но вот беда – блага цивилизации, в том числе интернет, тут совершенно отсутствуют. Даже сеть не везде ловит. Дима вспоминает, что для того, чтобы ответить на звонок Грома, приходится вылезать на балкон. И то слышно через слово. - А ты хотел интернет! – смеется он. А Кирилл ловит его губы своими.       Они сидят вдвоем на крыше. Ходить тут надо очень осторожно. Не потому, что можно свалиться, а потому что старая крыша ломается от тяжести, и потом надо ее будет латать. Или подставлять ведра и тазы в дождь. Но отказать себе в удовольствии посидеть на крыше под звездным небом они не могут. - Ди-им. - М? - Я люблю тебя. Шепот щекочет ухо, а на душе разливается такая щемящая нежность. И отчего-то щиплет в носу. Дима моргает, сняв очки, и шепчет в ответ: - И я тебя, Кирь. До звезд и обратно.