На ощупь в темноте

— Олли, ты сказал, у нас гости? Блейз Забини в шелковой рубашке и модных укороченных брюках спустился по лестнице в шикарную гостиную своей виллы и подошел к столику с солидной коллекцией алкоголя на любой вкус. Он плеснул в стакан немного янтарного виски и вопросительно обернулся на своего домового эльфа. — Да, господин. Они ждут вас у бассейна. — Учитывая, что моя вилла защищена Фиделиусом, это могут быть лишь два человека — Паркинсон или Малфой. Что звучит одинаково нереально. Она видеть меня не хочет, а он — отдыхает на берегу Северного моря в Азкабане. Почему гости не представились? — Э-э, простите глупого Олли, господин, — раскаялся эльф, низко склонив голову. — Они сказали, что это сюрприз. — Хорошо, что я люблю сюрпризы, — ухмыльнулся Блейз и со стаканом в руке направился во внутренний двор. Когда он вышел к бассейну, то постепенно замедлил шаг, в недоумении уставившись на пару, занявшую стулья за столом под навесом. Блейз пару раз моргнул, потом покосился на свой стакан с виски и пробормотал: — Пора завязывать с алкоголем. — Не узнаешь старых друзей? — насмешливо обратился к нему брюнет с карими глазами, который улыбался точно так же, как его лучший друг. — Малфой, я тебя узнаю, даже если ты предстанешь в облике Макгонагалл в чулках и корсете. — О да, твоя школьная фантазия, которой не суждено воплотиться в реальность. — Драко посмеялся, поднявшись и шагнув ему навстречу. — Смотрю, ты не рад гостям, Забини? — Не ждал, знаешь ли, — хмыкнул Блейз, когда они коротко обнялись. — Дайте-ка старику присесть, прежде чем расскажете, какого дементора тут происходит. Гермиона, которая выглядела как платиновая блондинка, с улыбкой наблюдала за тем, как Блейз присаживается во главе стола, залпом выпивает виски и кричит: — Олли, неси всю бутылку! Вернувшийся на свой стул Драко снова гортанно рассмеялся, и этот звук заставил Гермиону невольно поерзать. Она напряглась всем телом, когда его рука легла на спинку ее стула. Олли поставил на стол бутылку виски, и Блейз, даже не спрашивая, налил всем понемногу. — Для начала объясните мне, как вы двое здесь оказались. И почему вы, блядь, выглядите как жертвы неудачной трансфигурации? — Как выяснилось, у нас есть недоброжелатели, — заговорила Гермиона. — Мы почти ничего о них не знаем, кроме того, как они себя называют. Черные Вороны. Ты слышал о них? Блейз поправил воротник своей рубашки. — Приходилось. — Это они напали на Малфой Мэнор. У них было несколько целей: избавиться от Драко, заполучить какой-то секрет, который я знала, и добраться до нашего сейфа. Их мотивация нам неизвестна. Но ты в курсе этой тайны, как и Пэнси. — Я уже говорил, что ты взяла с меня Непреложный Обет, — напряженно проговорил Блейз. — Но то, за чем они охотятся, и есть наш секрет? — уточнила Гермиона. — Да, я думаю. Продолжите свой рассказ? — Первое слушание назначили на третье ноября. — Драко взял роль рассказчика на себя. — Аманда — твоя сестра, как оказалось - замещает погибшего министра Бруствера. Она — одна из Воронов. — Серьезно? — искренне опешил Блейз. — Ты не знал? — Нет, я свалил раньше, чем началась вся эта кутерьма. Года два назад. Поссорился с матерью, когда она переписала половину имущества на Аманду. — В общем, по некоторым данным стало ясно, что смысла в ожидании суда нет, — продолжил Драко, ловко обходя тему Рона и его воспоминаний. — Им нужна была моя смерть. Грейнджер, конечно, не могла этого допустить. — Разумеется, — хмыкнул Блейз, вращая в руке стакан с виски. — Вы устроили побег из Азкабана? — Пришлось. И не спрашивай, как нам это удалось, — вздохнула Гермиона, сетуя на количество жертв. — Министерство наверняка уже ищет нас. Мы слишком заметные фигуры в магическом обществе, чтобы такое спустили нам с рук. Все будут ждать поимки беглецов и «правосудия» как доказательства силы Министерства. Мы теперь в бегах, но для нас главное не это. Я все еще веду расследование, Блейз. Многое удалось узнать, но не все. Пэнси сообщила мне, что у нас с Драко был некий план, включающий в себя использование артефакта «Сердце тьмы» и зелья «Раскрытие магии». Ты что-нибудь об этом знаешь? — Нет, иначе бы рассказал тебе в прошлую нашу встречу. — Значит, план появился в последние два года, когда ты уже отсутствовал. — Гермиона размышляла вслух, неосознанно покручивая стакан. — Пока мы не выясним, что это за тайна и кого мы пытались излечить от проклятия, мы не сдвинемся с места. Это тупик. — Ты так и не смогла найти Нарциссу, как я советовал? — Блейз взглянул на нее с непонятным сочувствием. — Моя мать что-то знает? — вмешался Драко. — Знает, как и мы с Пэнси, но она не связана Непреложным Обетом. — Почему нет? — Вы так решили, — пожал плечами Блейз. — Потому что она никогда не покидала суперзащищенного поместья во Франции. До нее бы никто не добрался. Насчет Люциуса ничего сказать не могу. Вероятно, он все же дал обет, потому что покидать стены поместья ему приходилось. — Ты уверен, что они во французском поместье? — допытывался Драко. — Да, я это точно знаю. Но оно под Фиделиусом, я уверен. И вы наверняка были хранителями, имевшими к нему доступ. — Но мы не помним этого из-за потери воспоминаний, — досадливо выдохнула Гермиона. — Я попросила Гарри помочь с поиском родителей Драко. Он должен был раздобыть для меня порт-ключ во Францию и от лица Аврората попытаться через Магический банк Франции выяснить местоположение поместья. У Люциуса там есть личный счет. — Гоблины никогда не выдадут частную информацию клиентов, — остудил ее пыл Блейз, и Драко подтвердил это кивком головы. — Конфиденциальность — это первое правило магических банков. Нарушить его они не могут, кто бы не сделал запрос. — Тогда я не представляю, что нам делать дальше. — Гермиона в расстроенных чувствах отодвинула от себя стакан с нетронутым виски. — Получается, все это было зря? Мы так и не узнаем, что происходит? Блейз пожевал нижнюю губу, словно размышляя над чем-то, а потом огорошил их: — Есть один вариант, но он очень рискованный, имея в виду ваше нынешнее положение. Нужно будет вернуться в Англию. Драко с Гермионой обменялись взглядами, понимая, что им придется рискнуть. Иначе Воронов они не остановят. Если есть шанс раскрыть тайну, из-за которой все это и началось, они обязаны им воспользоваться. — Выкладывай, — велел Драко, отпив половину содержимого своего стакана, прежде чем услышать ответ. — Андромеда. — Блейз сделал паузу, наблюдая за их реакцией. Малфои нахмурились, озадаченные его предложением. Они ожидали объяснений. — Нарцисса помирилась с сестрой вскоре после вашей свадьбы. — Они начали переписываться после войны, — припомнил Драко, не будучи сильно удивленным. — Но чем Андромеда может нам помочь? — Тем, что она близка с Нарциссой. Андромеда может что-то знать о том, как найти твоих родителей. Точнее, как добраться до них сквозь те защитные барьеры, которые вы сами и возвели вокруг поместья во Франции. — Драко, ты знаешь, где сейчас живет Андромеда? — обратилась к мужу взволнованная новой возможностью Гермиона. — Понятия не имею. — Я знаю. — Блейз в который раз удивил их. — Я был у нее в доме, когда меня за компанию с вами пригласили на день рождения ее внука Тэдди. Это было еще до вашей свадьбы. В апреле две тысячи четвертого, кажется. Они живут в Глостершире. — Но мы в Италии, если вы не забыли, — оглядела мужчин Гермиона. — Я бы не рискнула возвращаться в Англию магловским транспортом, учитывая, что теперь мы — первые в списках магических преступников, а раздобыть порт-ключ… — Возможно, если знать, где искать, — перебив ее, ухмыльнулся Блейз. — Ты достанешь? — Гермиона с надеждой подалась вперед. — Еще понадобятся зачарованные зеркала, — включился в обсуждение Драко. — Нам нужно поддерживать связь с Поттером, который должен увести Министерство по ложному следу. — Тогда наведаемся в пару мест под покровом ночи, — сказав это даже с некоторым предвкушением, Блейз покосился на Гермиону и обратился к лучшему другу: — Малфой, я думаю, Грейнджер лучше остаться здесь. — Что? — оскорбилась та. — Он прав, — припечатал Драко, и в его взгляде читалась непреклонность. — Ты к такому не привыкла. Будешь только мешать, а у нас нет права на ошибку. Нужно действовать аккуратно и незаметно. — Я справлюсь, ясно? — разгорячилась Гермиона. — Это не обсуждается, — наоборот, холодно отрезал Драко и сменил тему: — Блейз, мы не задержимся у тебя дольше суток. Наутро отправимся к Андромеде в Глостершир. Нам нельзя терять времени, да и торчать долго на одном месте опасно. Ты не против гостей? — Я только рад компании, — фыркнул он и оглядел свою виллу так, словно видел ее впервые. — Мне осточертело торчать здесь одному. — Так заведи подружку, — хмыкнула Гермиона, смирившись, что ее не возьмут с собой в опасную ночную вылазку. Может, она выспится наконец? — У тебя с этим никогда не было проблем. — Мое сердце давно занято, но она ни в какую, — пожаловался им Забини с обиженным видом. — И кто счастливица? — Дафна, — ответил за друга Драко. — Он по ней со школы сохнет, а она его люто динамит. Знает обо всех его подвигах. Конечно, он все годы учебы совращал ее подруг. У нее, блядь, на глазах. — Не теряй надежды, — Гермиона похлопала понурого Блейза по руке. — Если уж я согласилась выйти замуж за Малфоя, у тебя определенно есть шанс. — Признаюсь, это несильно обнадеживает, — повеселел Блейз, перебегая глазами с одного на другую. — Вы искрили курса с третьего. Ты врезала ему, Грейнджер, и он потерял покой. Хотя любит заливать, что заметил тебя на Святочном Балу. Так проще объяснить, почему он вдруг воспылал к тебе страстью. Тогда у всех челюсти попадали. На самом деле он дрочил на тебя под одеялом намного раньше. У нас с Дафной ничего такого нет. Она недотрога с холодным сердцем, но именно это меня и зацепило. Она единственная, кто оказался не по зубам моему обаянию. Да она никому не по зубам! Представляете, ей уже под тридцать, а она все еще не замужем с таким-то наследством. — Заканчивай уже сливать мои грязные секреты, предатель. — Драко закатил глаза на это разоблачение под хихиканье покрасневшей жены. — Где можно вещи пришвартовать? — Олли, проводи их в гостевую комнату, — распорядился Блейз и нахально подмигнул, когда Малфои встали из-за стола. — Только не сломайте мне кровать. Я недавно сделал дорогостоящий ремонт. — Забини. — Гермиона, проходя мимо, толкнула его в плечо. — Попридержи язык. — А что такого? — возмутился тот, смеясь им в спины. — Он полгода чалил в одиночной камере. Приласкай его, Грейнджер!

***

— Мне нужно принять душ, — заявил Драко с порога, едва они вошли в гостевую спальню. Гермиона обернулась, но увидела только его удаляющуюся спину. Дверь за ним закрылась, и вскоре раздался плеск воды. Оставшись наедине с собой, она прошлась по комнате и осмотрелась. Интерьер был оформлен в бежевых тонах. Мебель цвета слоновой кости отличалась аристократичностью и роскошью. На потолке — пышная лепнина и сияющая хрустальная люстра. Белоснежные стены красиво сочетались с покрывалом медового цвета на кровати и обивкой кресел у камина. События прошедшей ночи были настолько изматывающими, что Гермиона не удержалась от соблазна и прилегла на мягкую кровать прямо в одежде, но скинув обувь. Глаза закрывались сами собой, и она позволила себе провалиться в дрему. Она не знала, сколько прошло времени. Ее выкинуло из сна, когда в спальне раздались тихие шаги. Босые ступни шлепали по паркету, и Гермиона поняла, что это Драко вернулся из душа. Она лежала и прислушивалась к шороху одежды за спиной. Желание обернуться было неуместным и смущающим, но Гермиона не удержалась. Она как можно тише перевернулась на спину и повернула голову в ту сторону, где одевался Драко. Он был уже в брюках, но с обнаженным торсом, и она с изумлением обнаружила у него на спине татуировку дракона вдоль позвоночника. Не слишком оригинально, учитывая, что он был назван в честь этого созвездия, но ей понравилось. Как и проглядывающие кубики пресса на подтянутом животе, которые она обнаружила, когда он повернулся. — Я думал, ты спишь. Эти слова застигли Гермиону врасплох, и она испуганно подняла взгляд на лицо мужа. Он был спокоен, а его черты выражали расслабленность и безмятежность. Даже если он и заметил, как она разглядывает его исподтишка, его это не смутило и не разозлило. Но, несмотря на это, Гермиона все равно раскраснелась и досадливо отвернулась. — Я заснула ненадолго. — Не зная, куда деть себя от смущения, она встала с кровати и засеменила в ванную. — Думаю, душ мне тоже не помешает. Особенно после того, что она увидела. Да, ей определенно стоит освежиться. В ванной все еще стоял пар после недавнего визита Драко. Аромат мужского геля для душа, витающий в воздухе, был слишком будоражащим и приятным. Зажмурившись, Гермиона прислонилась спиной к запертой двери. Что с ней происходит? Она чувствовала себя подростком с бушующими гормонами, который не способен контролировать свои реакции в близком соседстве с человеком противоположного пола. Они теперь в бегах, ей нужно сосредоточиться на расследовании ради их же спасения, а о чем она думает? О чертовых кубиках пресса? Громко выдохнув, Гермиона оттолкнулась от двери и прошла к вместительной ванной у окна, чтобы включить горячую воду и наполнить ее. Ей стоит расслабиться и дать своему телу отдохнуть, а разуму — вернуться к трезвым размышлениям. Впереди — рискованное возвращение в Англию, и необходимо все предусмотреть. Гермиона сняла с себя одежду, добавила в воду пену для ванны с жасмином, которую нашла на полочках рядом, и с удовольствием погрузилась в расслабляющее тепло. На ее теле было множество синяков и ссадин после ее приключений в Азкабане, и они немного защипали от мыльной воды, но вскоре это прошло. Положив голову на бортик ванной, Гермиона блаженно прикрыла веки и ненадолго отпустила все тревоги. Она пролежала бы в воде до самой ночи, но спустя несколько минут расслабления ей стало нехорошо. Голова закружилась, перед глазами проступили темные пятна, и она почти соскользнула под воду от накатившей на нее слабости. Кажется, идея с горячей ванной после суток, проведенных без еды, была не самой удачной. От тепла ее сосуды расширились, что наверняка вызвало понижение давления. Может, она еще не до конца оправилась от последствий пережитого? — Вот черт, — прошептала Гермиона, пытаясь выбраться из ванны с наименьшими потерями. Но размякшие ноги не слушались ее, и она зацепилась правой ступней за бортик. Падение на кафельный пол было болезненным, и Гермиона вскрикнула, а затем простонала от удара. — Гермиона, у тебя все в порядке? — послышался обеспокоенный голос Драко за дверью. Он назвал ее по имени? — Кажется, не очень, — лежа на полу, слабо проговорила та. Дверь тут же открылась, и через мгновение Драко оказался перед ней. Не спрашивая, как она оказалась в таком положении, он накинул на нее большое махровое полотенце и завернул в него, как беспомощного ребенка. Кажется, он даже не пытался разглядывать ее обнаженное тело. Гермиона не поняла, обиделась она на это или почувствовала благодарность. — Здесь слишком душно, — пробормотал Драко, когда поднял ее на руки и вынес из ванной. Из открывшейся двери в спальню влетел пар. — Грейнджер, когда ты в последний раз ела? И снова Грейнджер. — Не помню. — Ее губы едва шевелились, но перед глазами уже прояснилось. — Это был обморок, да? Со мной такого никогда не случалось… — Лежи. — Драко мягко надавил ей на плечи, когда Гермиона попыталась приподняться с подушек. — Я распоряжусь, чтобы принесли обед. Она сидела в необъятном белом халате на кровати и неохотно расправлялась с круассаном под внимательным наблюдением Драко. Он вздохнул, когда Гермиона отодвинула от себя тарелку с супом и едва притронулась к овощному салату. Круассан и черный чай стали вынужденным компромиссом. — Ты пьешь зелья, которые тебе выписал целитель? — поинтересовался Драко, когда она закончила с перекусом и подтянула к себе свою сумку. — Я не выпила их только сегодня, — призналась Гермиона, палочкой призвав к себе необходимые флаконы. — Не думаю, что мой обморок объясняется этим. Я просто давно не ела и не выспалась. — Почему ты так мало ешь? — Малфой продолжал свой допрос, наблюдая за тем, как она добавляет две капли Восстанавливающего бальзама в чашку с оставшимся чаем. — В последнее время аппетит неважный. — Гермиона в три глотка допила чай и отставила чашку на тумбочку у кровати. — Мне только нужно отдохнуть, и я снова буду в порядке. Не переживай, пожалуйста. — Теперь, когда ты не можешь посещать своего лечащего врача, я бы хотел, чтобы ты обратилась к другому целителю. Пусть он тебя осмотрит. Мы позаботимся о том, чтобы он не стал болтать. — В этом нет необходимости. — Гермиона прямо в халате забралась под одеяло. — Правда. Малфой долго смотрел на нее, что-то напряженно обдумывая, а потом тихо заговорил: — Та ночь с Уизли… Гермиона, которая уже успела закрыть глаза, резко их распахнула. Она поняла, на что Драко пытается намекнуть, и оперлась на локоть. Его лицо было непроницаемым, но она разглядела в его глазах затаенную тревогу. — Даже не думай об этом, Малфой. Я только недавно пришла в себя после пятимесячной комы. У меня еще даже не восстановился менструальный цикл. Это исключено. — У тебя задержка? — Мерлин. — Она упала обратно на подушки, натянув одеяло до подбородка. — Я не готова обсуждать это с тобой. — Да или нет? — В этом месяце менструации не было, но я очнулась меньше трех недель назад. Доктор Кларк предупреждал меня, что такое многовероятно в моем состоянии. По его заверениям, мой цикл восстановится в ближайшие месяцы. Это все, что ты хотел услышать? — Пожалуй, — холодно отозвался Драко и поднялся с кровати. — Отдыхай, я пока обсужу с Блейзом нашу предстоящую ночную вылазку. — М-м, ладно, — сонно пробормотала Гермиона и зевнула. — Разбуди меня, когда будешь уходить.

***

Он не разбудил. Гермиона проснулась уже в густой темноте. Она включила настольный светильник и, взглянув на настенные часы, поняла, что проспала больше двенадцати часов. Стрелки указывали на половину второго ночи. Разумеется, Драко и Блейз уже отправились на свою вылазку. Зная об ее состоянии, Драко не стал ее будить, но даже понимание причины его поступка не умалило ее злости. Как долго их не будет? Куда они направились? Вдруг их поймают? От этих вопросов сон как рукой сняло. Откинув с себя одеяло, Гермиона покинула теплую уютную постель и сбросила с себя раздражающий халат. Она палочкой призвала из сумки первую попавшуюся одежду, которой оказались черные брюки и красная блузка. На скорую руку собрав волосы в небрежный пучок на затылке, Гермиона задумалась, чем ей заняться, чтобы не терять времени зря. Воспоминания. Как она и просила, Гарри и Джинни передали ей свои воспоминания о первом годе их отношений с Драко, свидетелями которому они были. Дальше, как рассказывали Поттеры, случилась их с Малфоем свадьба, после которой общение оборвалось. Собираясь податься в бега, Гермиона захватила с собой как омут памяти, так и все имеющиеся у нее воспоминания — и Поттеров, и Рона. Сейчас у нее есть пара свободных часов в одиночестве, и никто ей не помешает. Воодушевившись этой идеей, Гермиона села прямо на ковер перед камином, который предусмотрительно разожгла, и поставила рядом с собой омут памяти. В коробочке, отданной ей Гарри, было десять флаконов с серебрящимися в них нитями чужих воспоминаний. Они были подписаны для удобства. Гермиона выбрала флакон с самой ранней датой. Девятнадцатое сентября две тысячи третьего года. День ее рождения, с которого все и началось. Именно до этой даты ее воспоминания были стерты. Джинни утверждала, что в тот вечер на праздновании в клубе что-то произошло, когда она отлучилась в уборную. Заинтригованная, Гермиона вылила первое воспоминание в водоворот омута и окунулась в него. Она оказалась посреди переполненного людьми танцевального зала возле столика, за которым сидели ее друзья. Джинни хохотала, расположившись на коленях у Гарри, но пила тот же манговый сок, как и на ее последнем дне рождения. Уже была беременна Джеймсом? Если он родился в мае две тысячи четвертого года, то да, в сентябре две тысячи третьего она должна быть уже в положении. — Где Гермиона? — пьяно заозирался Рон. У него было красное лицо, как всегда, когда он пил. — Ее долго нет. — И правда. — Гарри вытянул шею, пытаясь высмотреть подругу среди танцующей толпы. — Я схожу посмотрю, — подорвался с сидения Рон, но чуть не завалился на спящего Джорджа. — Сиди, лучше я, — остановила брата Джинни, став пробираться через друзей. Только она сделала пару шагов по направлению к туалету, как ей на глаза попалась Гермиона. Проследив за направлением ее взгляда, Гермиона из настоящего внимательно осмотрела себя в чужом воспоминании. И правда, вид оглушенный. Она была бледна, а глаза — расфокусированы, словно мыслями она была бесконечно далека от всего этого веселья. Гермиона из воспоминания подошла к Джинни и нахмурилась, когда та обеспокоенно положила ладонь на ее плечо. — Гермиона, все хорошо? — Э-э, да, хорошо, — последовал рассеянный ответ. — Я думаю, нам лучше… разойтись. Я хочу домой. — Что? — опешила Джинни. — Но почему? — Наверное, я слишком много выпила, — поморщилась Гермиона, накрыв ладонью свой живот, и стал заметен кровоточащий порез у нее на пальце. — Мне бы прилечь. — Годрик, что у тебя с рукой? — Джинни попыталась перехватить ее ладонь, но Гермиона отодвинулась, посмотрев на порез так, будто совершенно о нем не помнила. — Я случайно разбила вазу в туалете, — пробормотала Гермиона и спрятала руку за спину. — Ты скажешь ребятам, что я ушла? — Подожди, а как же Рон? Только отмахнувшись, Гермиона развернулась и растворилась в извивающейся под зажигательную музыку толпе. Джинни в недоумении смотрела ей вслед. Вынырнув из воспоминания, Гермиона пару минут обдумывала увиденное. Да, в туалете того клуба определенно что-то произошло. Она была сбита с толку, даже шокирована. Была ли это неожиданная встреча с Драко, закончившаяся чем-то ошеломляющим? Никаких доказательств подобному не было. Это лишь предположение Джинни. Следующим по дате было воспоминание от третьего октября две тысячи третьего года. Кажется, Джинни рассказывала, что после своего дня рождения Гермиона отдалилась от Рона, ушла в себя и мало походила на себя прежнюю. Ожидая увидеть именно это, Гермиона погрузилась в воспоминание. — Послушай, я хочу тебе помочь, — увещевала Джинни, сочувственно смотря на подругу. — Только расскажи мне, что происходит. Обещаю, я восприму это нормально. Не буду осуждать тебя, что бы это ни было. Они вдвоем сидели на диване в гостиной их с Роном квартиры. Гермиона из воспоминания Джинни выглядела неухоженной: старая футболка Рона, спортивные штаны и несвежие волосы, кое-как стянутые резинкой. Она смотрела на вино в своем бокале, покачивая его из стороны в сторону. — Джин, мне нечего сказать, — сухо ответила она. — Я просто… немного устала. — Рон рассказал нам, что у вас… начались проблемы, — осторожно заговорила Джинни. — Ты пропадаешь на работе допоздна. Он просыпается — тебя уже нет, засыпает — ты еще не вернулась. Вы почти не видитесь. В выходные ты валяешься на диване и пьешь вино. Вот как сейчас. Без чтения книг, без составления списков дел на будущую неделю, без чертовых походов по благотворительным вечерам в защиту прав эльфов! Это не выглядит так, будто у вас все в порядке. Глубоко вздохнув, Гермиона допила вино и поставила бокал на журнальный столик. Она будто колебалась, но что-то мешало ей открыться, и она повторила: — Я просто устала. Дом, работа, Рон, который ждет от меня кулинарных изысков и согласия на его предложение, сделанное некстати либо на кухне за завтраком, либо когда я выхожу из ванной в одном полотенце. Это уже даже не смешно. Он зовет меня замуж, словно это… мелочь. Ничего не стоящая ерунда. — Ты говорила с ним об этом? — Думаешь, он меня услышит? — скептически посмотрела Гермиона на подругу. — Но так вы ничего не решите. — Джинни взяла ее за руку, пытаясь хоть как-то до нее достучаться. — Гермиона, вы с моим братом — замечательная пара. Дополняете друг друга, знаете все ваши склонности и привычки. Вы уже давно семья. Так почему бы?.. — Почему бы не выскочить за него замуж? — напряженно закончила за нее Гермиона. — А он или вы все не думали, что мне это сейчас не нужно? Что эта жизнь не для меня? Джинни отшатнулась от нее и разъединила их ладони. — А что для тебя? Отчаянное саморазрушение во имя карьеры? С утра до вечера пропадать в кабинете в Министерстве, перекладывая бумажки? — Мерлин, я не собираюсь это выслушивать! — Гермиона подорвалась с дивана, задев бедром журнальный столик, и ее бокал из-под вина упал на пол. Благо, что не разбился. — Джин, тебе лучше уйти. — Выставляешь меня за порог? — обиделась та. — Я просто хочу побыть одна, ясно?! — рявкнула Гермиона, развернувшись у двери в спальню. — Хотя бы это мне позволено? Проглотив оскорбление, Джинни встала с дивана и, зло швырнув под ноги летучий порох из вазочки на камине, растворилась в пламени. Второе воспоминание продемонстрировало, что в прошлом она была буквально разбита чем-то. Гермиона увидела себя потерявшейся, обеспокоенной и раздраженной. Она внутренне металась, пыталась забыться с помощью сверхурочной работы и проводила выходные за распитием алкоголя, но не открывала сердце друзьям. И еще была очевидна ее разочарованность в Роне и их отношениях. Еще месяц назад, до ее дня рождения, у них все было в порядке. Да, она не порхала от счастья, но и не чувствовала себя такой несчастной. Надеясь, что следующее воспоминание хоть немного прояснит ситуацию и даст подсказки, Гермиона вылила в омут памяти содержимое флакона, датированного одиннадцатым ноября две тысячи третьего года. Кардинальные изменения. Вот, что бросилось в глаза Гермионе, едва она оказалась в воспоминании Гарри. Одиннадцатого ноября она была совсем другой, нежели месяц назад на диване в своей гостиной. Гарри сидел за столом на их с Роном кухне и наблюдал за тем, как Гермиона суетится вокруг него. На ней было бордовое платье до колен и туфли на тонком каблуке. Волосы уложены крупными локонами, на левом запястье — изящный золотой браслет в виде змейки. Это была цветущая женщина, вся переполненная бурлящей энергией. Она двигалась быстро и резко, вертела головой и хлопала дверцами шкафчиков. Чувствовалось, что торопилась куда-то, и хотела поскорее покончить с этим дружеским визитом. Поставив перед Гарри дымящуюся чашку с чаем, Гермиона села напротив и принялась нарезать лимон. — Я не просил лимон, — воскликнул Гарри. Гермиона из его воспоминания застыла, а потом неловко рассмеялась. — Правда? Я это по привычке. — С каких пор ты пьешь чай с лимоном? — С недавних. — Она пожала плечами, почему-то пряча глаза. — Как у тебя дела? — Отлично. — Гарри не отрывал от нее изучающего взгляда. — А как у вас с Роном? Терпеливо вздохнув, Гермиона отложила столовый нож на блюдце с нарезанным лимоном и вытерла руки о полотенце. — Все как обычно. — Разве? — Что ты хочешь от меня услышать? — Гермиона из прошлого сразу же ощетинилась. — Да, все как обычно. Я зарабатываю на жизнь и строю карьеру, а он пропадает в магазине Джорджа и пьет пиво по вечерам в барах. — Гермиона, это не нормально — то, что у вас происходит. — Гарри наклонился вперед, положив ладонь на поверхность стола. — Вы — мои лучшие друзья, и я не могу просто смотреть со стороны на то, как вы рушите ваши отношения. — Да нечего уже рушить, Гарри. — Не поступай так с ним. Он любит тебя. Это неправильно — отталкивать его вместо того, чтобы совместно решить проблему, какая бы она ни была. Потерев лоб ладонью, Гермиона продемонстрировала ему свой профиль, устремив тоскливый взгляд в окно. — Я уже не знаю, что правильно… Гарри насторожился, услышав эти слова, переполненные сожалением и грустью. — В каком смысле? Гермиона очнулась от раздумий и, подскочив со стула, демонстративно взглянула на наручные часы. — Гарри, прости, я уже опаздываю на встречу. — Что за встреча? — Деловая. — Гермиона отвернулась от него, без сожалений вылив чай из своей чашки в раковину. Нетрудно догадаться, что тайная любовная связь с Драко уже имела место быть. По словам Джинни они с Малфоем встретились, и это уже точно, в середине октября на благотворительном вечере. Якобы начали вести переписку, как рассказывали всем позже. Наверное, только Гарри не смог разглядеть в ней это. Она была взбудоражена и нетерпелива, из нее волнами исходила энергия потерявшей голову от любви женщины, которая разрывалась между долгом и чувствами, между правильным и запретным. Гермиона знала, что увидит в следующем воспоминании, на флаконе с которым была выведена дата «двадцать первое декабря две тысячи третьего года». Рон понял, что она увлеклась другим мужчиной, и поставил ей ультиматум: или она с ним, или с другим. Исход был ясен. Она выбрала Драко. Дрожащими пальцами поместив четвертое воспоминание в омут памяти, Гермиона с волнением погрузилась в него. — Рон, успокойся, пожалуйста! — Гарри вырвал из рук лучшего друга бутылку с огневиски. — Тебе нужно освежиться, идем. — Мерлин, да объясни ты, наконец, что произошло?! — Джинни бежала следом за мужчинами, пока Гарри волочил сопротивляющегося Рона в ванную. — Зачем ты разгромил всю квартиру? И еще эта кричалка с обвинениями, что мы все знали. Я и Гарри сегодня были в Норе. Все слышали твои вопли. Мама чуть с ума не сошла, мы еле уговорили ее остаться дома. — Не трогайте меня! — взревел Рон, будучи пьяным в стельку. Он грубо оттолкнул от себя Гарри, но по инерции впечатался спиной в стену спальни. Дверцы полупустого шкафа были открыты настежь. — Она ушла, ясно?! Ушла к нему! — Гермиона? — недоверчиво уточнила Джинни. — Как это ушла? — Вот так, взяла и ушла, — уже тише прохрипел Рон, вытерев ладонью мокрый от пролившегося огневиски подбородок. — Я больше не мог это терпеть. В лицо ей сказал, что знаю — она крутит с кем-то у меня за спиной. Она даже перестала скрывать это! Уже дважды не ночевала дома и не искала отговорок. Говорила лишь «я ночевала у друзей». Знаю я этих друзей. Скорее, друг. Или как его лучше назвать? — И что было дальше? — напряженно осведомился Гарри. — Я поставил ее перед выбором: или она заканчивает это и остается со мной, или может катиться к черту. — Похоже, она выбрала черта, — вздохнула Джинни, возведя глаза к потолку. — Сумасшествие… — Ты хотя бы выяснил, кто он? — Гарри встревоженно смотрел на разбитого друга. — Рон, эй! Ты выяснил? Рон почему-то рассмеялся — зловеще и надрывно, как это делают главные антагонисты в фильмах ужасов. — Это самое смеш… смешное… Гарри и Джинни обеспокоенно переглянулись, пока Рон пытался остановить этот неконтролируемый приступ смеха. — Малфой, представляете? — со слезами на глазах улыбнулся Рон. — Это блядский Драко Малфой увел у меня девушку. Она ушла к нему. Собрала вещи, пожелала мне удачи и хлопнула дверью, а я стоял как дурак и смотрел. Я не верил, что это происходит на самом деле. — Рон… — с сочувствием шагнула к брату Джинни, но он отмахнулся от ее рук и сам поплелся в ванную. — Я верну ее, — одержимо бормотал он, схватившись за края раковины. — Я верну ее. Гарри потер переносицу и зашел в ванную, закрыв дверь за ними, а Джинни осталась в пустой спальне, принадлежащей уже несуществующей паре. Вынырнув в реальность, Гермиона еще долго смотрела на огонь в камине. Трудно было смириться с тем, как жестоко она обошлась с Роном. Да, к этому все шло, но его сердце все равно было разбито. Она выбрала Драко, когда настал момент определяющего решения. Стоило ли ей винить себя за это? Гермиона хорошо знала себя. Если она так поступила, зная, какую боль причинит Рону, значит, ее чувства к Драко были серьезными и настоящими. Она больше не могла обманывать близких и мучить себя балансированием на грани, а заодно и двух любящих ее мужчин. Пятое воспоминание касалось Рождества две тысячи третьего года. Гермиона терялась в догадках, что могло произойти в тот день. О периоде вплоть до помолвки летом она мало, что знала. Они с Драко встречались, но тайно от общественности, о чем знали только самые близкие к ним люди. В гостиной дома на площади Гриммо стояла напряженная тишина. Очутившись в этом воспоминании, Гермиона посмотрела сначала на застывшую с запеченной индейкой в руках Джинни в красном платье и стоящего у нее за спиной мрачного Гарри в свитере с оленем, а затем на себя в изумрудном платье, вцепившуюся в локоть невозмутимого Драко в смокинге и с подарком в руках. — Нам лучше уйти? — первой нарушила молчание Гермиона. — Я думаю… — начал Гарри, но жена перебила его. — Нет, оставайтесь. Поттеры обменялись тяжелыми взглядами, но Гарри отступил и, покачав головой, скрылся на кухне, а Джинни водрузила блюдо с праздничной индейкой на стол, перенесенный в гостиную. Гермиона умоляюще заглянула в глаза Драко. Прочистив горло, он сделал шаг вперед. — Уиз… Джинни, мы с Гермионой выбрали для вас подарок, — сухо произнес он. — С Рождеством. Джинни повернулась к нему и помедлила, прежде чем забрать большую красную коробку с белым бантом. — Спасибо, — скованно поблагодарила она и поставила коробку на журнальный столик, даже не заглянув в нее из вежливости. Гарри вернулся в гостиную с бутылкой огневиски в руках и, поймав на себе недовольный взор жены, процедил: — По-другому я этот вечер не переживу. — Гарри, пожалуйста. — Гермиона выступила из-за спины Драко, который заметно напрягся. — Я понимаю, что вы расстроены тем, что произошло у нас с Роном. Но так будет лучше для всех. — Для всех? — со смешком переспросил Гарри и откупорил бутылку. — О да, Рону сейчас лучше всех. Девушка, которую он любил и видел своей женой, бросила его ради… — Не вздумай продолжать, Гарри, иначе… — распалилась Гермиона, неосознанно загородив собой Драко. — Иначе что? — с вызовом шагнул к ней тот. — Мы больше не сможем быть друзьями. — Из-за него? — он пренебрежительным кивком указал на Малфоя за ее спиной. — Больше десяти лет дружбы просто выкинешь на помойку? Гермиона, что вообще с тобой происходит? Что он сделал с тобой?! Плечи Гермионы вздрогнули, как будто он залепил ей пощечину. Джинни шепотом отдернула мужа, когда Гермиона всхлипнула и приложила ладонь ко рту, чтобы подавить плач. Драко, прежде еще пытавшийся сохранять невозмутимый вид, вышел вперед нее и встал напротив Гарри. — Я не знаю, как вел себя Уизли в таких ситуациях в прошлом, но я не позволю никому, в том числе и тебе, Поттер, доводить до слез мою девушку. — Какой благородный, вы только посмотрите, — съязвил в ответ Гарри. — А где было твое благородство, когда ты рушил чужую семью? — Она не его семья и никогда ею не была, — прорычал Драко. — Они были счастливы, пока не появился ты, гребаный ублюдок! — Гарри, хватит! — Гермиона подошла сбоку к взбешенному Драко и двумя руками обхватила его предплечье, будто удерживая на месте. — Идем, Драко. Ты был прав, это плохая идея. Прости, что настояла. Я думала, мои друзья поддержат меня, какой бы выбор я ни сделала. — Она обвиняюще сверкнула глазами в сторону Гарри. — Оказалось, это не так. — Что стоишь? — прошипел Гарри в лицо Драко. — Проваливай из моего дома. — Гарри! — возмутилась Джинни его грубости. — Идем, Драко, — мягко прошептала ему Гермиона и потянула за руку к камину. — Милый, пожалуйста. Давай уйдем? Он все-таки подчинился ей и, по-хозяйски обняв ее за талию, что заставило Гарри заиграть желваками, втолкнул в камин. Чего и следовало ожидать. Разумеется, никто не одобрил ее выбор. И судя по тому, что следующее воспоминание датируется аж семнадцатым апреля две тысячи четвертого года, принятие ситуации со стороны ее друзей происходило медленно. — Попкорн? Драко покосился на Гарри, который сидел рядом с ним на диване в гостиной на площади Гриммо. Он протягивал ему ведерко с попкорном, при этом смотря на экран телевизора. Гермиона и Джинни, разместившиеся на ковре перед диваном, бегло переглянулись. — Спасибо, — сдержанно отозвался Драко, забрав ведерко. — Это с сыром? — Гермиона подползла к Драко и оперлась рукой о его бедро, чтобы заглянуть в ведерко с попкорном. — Нет, сладкий, — надулась она. — Я могу принести. — Драко попытался встать, но Гермиона фыркнула от смеха и удержала его за ногу. — И пропустишь половину фильма? Это же «Касабланка»! Драко изогнул бровь, показывая, что ему это ни о чем не говорит. Гермиона ухмыльнулась и пересела к нему на колени, обхватив рукой за шею и чмокнув в щеку. Малфой, не отрываясь от просмотра фильма, спокойно обвил ее руками и положил одну ладонь на ее бедро поверх ткани джинсов. Гарри проследил за этим недобрым взглядом и отвернулся с покрасневшими щеками. — Поттер, поможешь мне на кухне? — Беременная Джинни тяжело поднялась с пола и направилась на кухню. — Я вообще-то смотрю кино. — Правда? — игриво отозвалась Джинни, обернувшись в проходе. — Но мне так нужна твоя помощь. Уловив намек в ее голосе, Гарри позабыл о фильме, отставил ведро с попкорном и поплелся за ней на кухню. Драко закатил на это глаза. Гермионе из настоящего пришлось последовать за Джинни, так как это было ее воспоминание. Она приказала Гарри приготовить сырный попкорн, прежде страстно поцеловав его, а сама приникла к арочному проему, ведущему в гостиную. — Она его дрессирует? — послышался насмешливый голос Драко. — Секс как награда за послушание? — Малфой, будешь таким невежливым, я тоже испробую этот метод, — услышала Гермиона собственный кокетливый голос. — Ты и трех дней не продержишься. — О, ты уверен? — Я слишком хорош. — И скромен к тому же. — К чему ложная скромность? — Дурак. Джинни отодвинулась от проема, увидев, что они начали целоваться и, все больше распаляясь, медленно повалились на диван. Гермиона покраснела, наблюдая за этим со стороны. Да, они определенно были сильно увлечены друг другом. А в это время Джинни хихикнула и прильнула к Гарри со спины. — Кажется, они счастливы. — М-м, круто, — буркнул Гарри, наблюдая за пакетом с попкорном, который крутился в микроволновке. — Постарайся быть дружелюбнее, — увещевала Джинни мужа. — Я не хочу потерять Гермиону, да и Малфой… Ну, знаешь, он изменился. Старается ради нее быть вежливым. Мы тоже можем приложить усилия. Если она его любит, что мы можем с этим поделать? Очевидно, отношения стали налаживаться. Гермиона подумала, что Джинни оставила ей это воспоминание, чтобы показать — они с Гарри пытались ее понять и не давали повода расторгнуть дружбу. Оставалось всего четыре флакона. Седьмое воспоминание принадлежало десятому июня две тысячи четвертого года — это немногим раньше объявления о помолвке. — Гермиона? Следуя за Джинни по незнакомому пентхаусу с ультрасовременным дизайном и великолепным видом на Лондон, Гермиона из настоящего увидела саму себя в ванной, сидящую прямо на полу и прислонившуюся спиной к дверце душевой кабины. — Годрик, ты в порядке? — Джинни подбежала к подруге, присев рядом с ней на колени. — Я получила твою записку. Гермиона из воспоминания была бледной, ее лоб был покрыт испариной, а глаза казались измученными и уставшими. — Это отравление или, может, какой-то вирус, — прошептала она хрипло. Ее, очевидно, недавно рвало. — Прости, что отменила наш пятничный вечер. Сама видишь, мне лучше остаться дома. — Где Малфой? — Он уже пару дней как во Франции. Помогает отцу с делами. Я заставила его поехать, чтобы… они наладили отношения. Ты помнишь, как отнесся Люциус к нашим отношениям. — Идем, я провожу тебя до кровати, — Джинни попыталась поднять Гермиону с пола, но она воспротивилась. — Почему нет? — Я не хочу снова бежать через всю квартиру к унитазу, — невесело усмехнулась Гермиона. — Джин, он сделал мне предложение. Гермиона из настоящего так же сильно удивилась, как и Джинни. Она увидела у себя из воспоминания тот самый перстень с миндалевидным изумрудом в обрамлении бриллиантов. Он покоился на безымянном пальце ее руки, которую она протянула ошеломленной Джинни. — Ты согласилась? — ахнула та. — Вы же вместе всего ничего! — Я люблю его, — вздохнула Гермиона, словно это был повод для грусти. — К тому же… Так будет правильно. — Правильно? — непонимающе переспросила Джинни. — О чем ты? Не ответив, Гермиона вдруг подскочила с пола и подбежала к унитазу, в который ее через секунду вывернуло. Гермиона задумчиво смотрела в омут памяти, пытаясь понять смысл этого воспоминания. Джинни что-то хотела сказать этим? Да, в этот день Джинни поняла, что Драко сделал ей, Гермионе, предложение и удивилась этому. Также Драко пытался наладить отношения с отцом по ее инициативе, а она сама отменила вечер кино из-за болезни. Вздохнув, Гермиона просмотрела надписи на трех оставшихся флаконах. Даты на восьмом и девятом воспоминаниях были ей знакомы, и она знала, что там увидит. День рождения Гарри тридцать первого июля, на котором они с Драко появились уже в качестве жениха и невесты. Между Драко и Роном произошла перебранка, превратившаяся в драку, которая вынудила Гермиону отдалиться от друзей. Оскорбленная за своего жениха, она встала на его сторону. А флакон, датированный девятнадцатым сентября, разумеется, относился к их с Драко свадьбе. Гермиона посмотрела оба воспоминания, но не увидела в них ничего примечательного. Это был скорее взгляд Джинни на происходящие события. Она пыталась поговорить с ней на свадьбе, еще в комнате для невесты, и обелить Рона с Гарри после случившегося в июле в их последнюю встречу, но Гермиона держалась сухо. Она позволила Джинни надеть подвязку, как полагается подружке невесты, но потом Пэнси выставила Джинни за дверь, сказав, что с остальным она справится сама. Гермиона ей не помешала, что означало — обида за Драко никуда не делась. Последний, десятый флакон, был датирован аж двадцатым марта две тысячи пятого года. То есть как раз спустя полгода после церемонии бракосочетания, когда молодожены Малфои путешествовали по миру. Вероятно, ее встреча с друзьями после возвращения, когда они поняли, что она стала совсем другой? — Гермиона, подожди! — Гарри почти бежал по атриуму Министерства, пытаясь догнать стремительно удаляющуюся от него подругу. — Гермиона! Она все-таки остановилась и обернулась. В ней уже проглядывалась женщина, которую с таким сожалением описывали Поттеры. Одета дорого и со вкусом - женственная синяя мантия и туфли на высоком устойчивом каблуке. В ушах — сияющие серьги с натуральными изумрудами, а глаза холодные и строгие. — Гарри, здравствуй. Он растерялся от такого официального приветствия. Гермиона из настоящего рядом с ним тоже беспокойно нахмурилась. — Ты… ты вернулась, — тяжело дыша после бега, вымолвил Гарри. — Почему ты не отвечала на наши письма? Мы так волновались. — Прости, я была занята. — Сухая улыбка, не касающаяся глаз. В них заметна внутренняя борьба, но зачем она так старательно его отталкивала? — И вам совершенно не о чем беспокоиться. У нас с Драко все замечательно. — Почему вас не было так долго? Вы же планировали свадебное путешествие всего на месяц. Гермиона из воспоминания, как показалось, напряглась, но скрыла это за безразличным пожатием плеч. — Мы передумали. Решили поездить по миру, насладиться временем наедине друг с другом, пока была такая возможность. — Тут она обернулась себе за спину, в сторону лифтов. — Гарри, у меня через пять минут совещание. Поговорим как-нибудь в другой раз? — Подожди, ты… — Гарри сделал два шага за ней, тогда как Гермиона отступала от него. — Ты заглянешь к нам? — Вряд ли, у меня много работы. — Холод, сплошной холод в улыбке и раскаяние в глазах. — До встречи. Она развернулась на каблуках и ушла, провожаемая полным боли и непонимания взглядом Гарри. Гермиона не понимала, что заставило ее отвергнуть так резко многолетнюю дружбу с Гарри и Джинни — безжалостно, наступая себе на горло, без объяснения причин. Но причины были и наверняка весомые. Это был вынужденный шаг. Как ей выяснить, что именно сподвигло ее действовать подобным образом? Гермиона терялась в догадках, но осеклась, когда поняла, что перед ней на полу лежит еще одна склянка с воспоминанием. Она бестолково смотрела на нее с минуту, а потом до нее запоздало дошло — это третье воспоминание Рона, которое она не осмеливалась посмотреть. Она подумала, что это воспоминание об их проклятой ночи под зельем похоти, но вдруг это что-то другое? Касающееся все тех же Воронов? Или это другой секрет, который доверил ей раскаивающийся Рон? Вздохнув, Гермиона набралась смелости и все же бросила ниточку воспоминания в омут памяти. Она и вправду ошиблась. Вместе с Роном, покинувшим магазин с бутылкой пива, Гермиона оказалась на оживленной лондонской улице солнечным летним днем. Рон сделал несколько шагов по тротуару, пытаясь открыть бутылку с напитком, как вдруг его взгляд зацепился за что-то, и он остановился как вкопанный. Гермиона из настоящего посмотрела туда же, обнаружив нечто очень странное. Она сама стояла на противоположной стороне от дороги в черном платье на бретельках — красивая и холеная женщина из высшего класса, но расслабленная и почти ласковая. Рядом с ней находилась смеющаяся Джинни в футболке и шортах, держа за руку непоседливого Джеймса. Он вертелся, подпрыгивал на месте, пинал камешки носком кроссовка и не давал матери покоя. Рон, а вместе с ним и настоящая Гермиона, в полном недоумении смотрел на то, как они втроем заходят за угол магазина сладостей, откуда, очевидно, недавно вышли, и аппарируют. Вместе. — Она же сказала, что пойдет к Оливии… — пробормотал себе под нос Рон, а потом тряхнул головой и уставился на свою бутылку с пивом. — К черту. И пошел дальше, вероятно, заставляя себя думать, что ему это показалось. Гермиона, однако, понимала, что показаться ему не могло. Этим воспоминанием Рон предупредил ее, что Джинни всем лгала — они общались после свадьбы и, судя по возрасту Джеймса в воспоминании, поддерживали связь вплоть до лета прошлого года. Зачем Джинни скрыла это от нее? Куда они вместе с Джеймсом могли ходить? И, главное, почему маленький Джеймс не проболтался об этом отцу или другим членам семьи? — Грейнджер! — внезапно прогремел голос Блейза с первого этажа, полный пробирающего до костей отчаяния. Что-то случилось с Драко. Похолодевшая от этой мысли Гермиона позабыла обо всем, что секунду назад занимало ее мысли, и со всех ног выбежала из спальни.