На ощупь в темноте

В доме у Андромеды царили уют, чистота и порядок. Она производила впечатление очень чистоплотной и педантичной женщины с проскальзывающими иногда аристократическими замашками. У нее был домовой эльф, и домашними делами Андромеда не занималась, но бдительно следила за состоянием дома и пропадала в саду на заднем дворе. Садоводство было ее страстью. Драко с ностальгией в глазах улыбнулся, заметив бесчисленные горшки с экзотическими цветами на каждом подоконнике дома. — Мы с Цисси всегда были поклонницами садоводства. — Андромеда заметила его взгляд, пока Гермиона обрабатывала бадьяном рану на плече мужа. Они были в гостиной. — Любовь к растениям нам привила мать. Цисси была ее любимой дочерью. Она являлась самой младшей из нас троих и представляла собой золотую середину: преданно следующая традициям рода, в отличие от меня, и благородная сердцем, в отличие от Беллы. — Вы с моей матерью помирились, как я слышал? — спросил Драко, поморщившись от неприятных ощущений при заживлении раны. — Думаю, война многое изменила, — вздохнула Андромеда с задумчивым видом. — Нарцисса была вынуждена прекратить общение со мной под давлением родителей и Люциуса, но душой была с этим не согласна. Мы были близки в детстве. Только в юности между нами произошел раскол, когда я влюбилась в Тэда на последних курсах Хогвартса. Цисси прикрывала меня, когда я совсем потеряла голову и забыла об осторожности. Я сбежала из дома с ее помощью, но она предупредила меня, что не одобряет этого поступка и не сможет поддерживать со мной связь. Это она написала мне письмо вскоре после того, как тебя и Люциуса оправдали. — Все! — Гермиона отодвинулась от Драко, который стал одеваться, и очистила окровавленные руки при помощи магии. — Андромеда, спасибо, что приняли нас, учитывая, в каком положении мы находимся. Мы понимаем, что вы сильно рискуете, укрывая у себя объявленные в розыск лица. — Гермиона, таков был наш с тобой уговор, — снова изумила ее Андромеда. — Я была у вас весной, незадолго до нападения на Малфой Мэнор, верно? — догадалась она. — Это долгий разговор. — Андромеда тепло улыбнулась. — Я велю подать чай, и мы начнем. Драко даже не притронулся к своей чашке, откинувшись на спинку дивана. Он выглядел уставшим, что неудивительно, учитывая их недавнюю схватку с устроившими им засаду аврорами. Гермиона сидела рядом, держа на коленях блюдце с чашкой чая из трав, собранных Андромедой в ее саду. — Начну с того, что мы с Цисси испытали неописуемое облегчение, когда Драко объявил о решении связать свою жизнь с тобой, Гермиона. — Андромеда вернула чашку с чаем на столик, а затем изящно сложила руки на коленях. — После войны и последующих лет его мучительного восстановления это было чудом. На вашей свадьбе мы с Цисси, наконец, увиделись после шести лет переписки. И помирились окончательно. Я мало что знала о вашей жизни, но часто навещала сестру в поместье Малфоев во Франции, куда они с Люциусом переехали. Малфой Мэнор уступили вам, как будущему рода. — Значит, вы знаете, как до них добраться? — Глаза Гермионы загорелись огоньком надежды. — Позволь я расскажу все по порядку, — остудила ее пыл Андромеда. — Вы долго отсутствовали в стране после свадьбы. Цисси причину знала, но мне ее не озвучивала. Говорила, что это не ее тайна. Я все узнала вынужденно, в один значимый для семьи день, и пообещала хранить молчание. Я дала Непреложный Обет как и другие близкие к вам люди, но взяла его с меня Цисси, а не ты, Гермиона, потому слова моей клятвы несколько иные. У меня есть немногим больше свободы, чем у остальных. Оттого я могу говорить об этом с вами. Намеками, но все же. Гермиона переглянулась с Драко, нетерпеливо поерзав на месте. Чувствуя ее нервозность, он протянул руку по спинке дивана у нее за спиной, слегка коснувшись пальцами ее плеча. — В марте этого года ты, Гермиона, появилась на пороге моего дома, — продолжила Андромеда. — Я выслушала тебя и поняла, что ты предчувствуешь большую беду и пытаешься подготовиться к последствиям. У тебя был план с разными вариантами действий. Ты не была уверена, как будут развиваться события. Один вариант, самый крайний на случай критической ситуации, ты мне озвучила. — Применение Обливиэйта, — выдохнула Гермиона с мрачным осознанием. — Это я стерла нам с Драко воспоминания, когда в Малфой Мэнор ворвались Вороны. Это была та самая критическая ситуация. — Верно, — кивнула Андромеда с сочувствием во взгляде. — На этот случай ты оставила для самой себя подсказки. Ты подозревала, что рано или поздно выяснишь правду и что расследование приведет тебя ко мне — той, кто может подсказать, как добраться до родителей Драко. Цисси, как ты, наверное, уже знаешь, единственная, кто не связан Непреложным Обетом. Она может поведать вам правду. Андромеда прервалась и позвала своего домашнего эльфа, которому поручила принести ей некое письмо из ее спальни. Когда эльф вернулся и вручил хозяйке дома конверт без подписи, Андромеда протянула его настороженной Гермионе. — Ты оставила это письмо для себя самой. На случай, если придешь ко мне за ответами. Я его не читала и не знаю, что в нем. — Тетя, а ты сама не можешь рассказать, как нам преодолеть защитные чары на французском поместье? — уточнил Драко, пока его жена распечатывала конверт. — Ты же часто навещала мою мать. — Нет, простите. Мне известно, как оказаться у твоих родителей, Драко, но раскрыть этого я не могу из-за данного обета. И я, пожалуй, оставлю вас, чтобы дать возможность спокойно ознакомиться с письмом. Я пока проверю, как там Тедди. С трепещущим сердцем развернув пергамент, исписанный ее собственным почерком, Гермиона придвинулась к Драко, чтобы он тоже мог видеть написанное, и приступила к чтению. «Если это письмо в твоих руках, значит, в прошлом ты прибегла к вынужденной мере безопасности. В твоем разуме было сокрыто то, за чем охотились опасные люди. Они называют себя «Черные Вороны». Нельзя было допустить, чтобы им открылась тайна, которой они так отчаянно пытаются завладеть. Они куда более организованные и могущественные, чем Пожиратели Смерти. Но цель у них схожая — установление системы, подразумевающей превосходство чистокровных во главе с ними, а в перспективе — господство над всем магическим миром. У них есть план, как этого достичь. Их предводители неизвестны, но имя одной из них — Аманда Мид. Остерегайся ее, как и всех других Воронов. Среди них, однако, есть человек, заслуживающий твоего доверия. Он оказался в числе Воронов по вашей просьбе и будет помогать вам, когда это необходимо. Однако, назвать его имя я не могу, иначе это подвергнет его жизнь опасности. В свое время он сам подаст тебе знак, благодаря чему ты узнаешь его имя. Путь к тайне, оберегаемой вами, откроется в заброшенном летнем домике Блэков в Бристоле. Зеркало в спальне зачаровано и служит тайным проходом в место, куда ты стремишься. Но, чтобы пройти этим путем, тебе предстоит решить загадку. Это мера предосторожности на случай, если данное письмо попадет не в те руки. Открыв тайну, помни о том, насколько опасно ее обнародование. Оберегать ее для тебя означает защиту не только семьи, но и будущего от худшего из его вариантов. Исключи худший вариант — у тебя для этого будет все необходимое, и тогда Черные Вороны будут повержены». Гермиона взялась перечитать письмо, чтобы ничего не упустить, но Драко хватило и одного раза. Он покинул диван и, встав у камина, оперся ладонями о каминную полку. Его голова опустилась, пока он смотрел на пламя и размышлял, не нарушая общего молчания. — Ворон, который преследовал меня накануне твоего побега и убил подкрепление авроров в порту — это наш шпион? — с трудом переваривая эту мысль, произнесла Гермиона. — Тогда зачем он напал на меня в отеле? А потом это столкновение в Лютном переулке. Смотри, я написала, что он оставит знак, когда захочет, чтобы я поняла, кто он. В Лютном переулке этот Ворон оставил мне свою перчатку. Это что-то означает? — Черт его знает, — прохрипел Драко, оттолкнувшись руками от камина и встав лицом к ней. — Ты изучила ее на предмет каких-нибудь чар? — Не было времени. — Гермиона покачала головой, уронив руку с пергаментом на колени. — Да я и не думала, что она может быть ключом к разгадке его личности. Я изучу ее. Но прежде нам стоит наведаться в летний домик в Бристоле и попытаться открыть проход в поместье твоих родителей во Франции. Это куда важнее. Там мы поговорим с Нарциссой и наконец узнаем, что это за тайна великого значения. — А что с Поттерами? Вспомнив о своем намерении встретиться с ними, Гермиона нахмурилась. — Тогда сегодня увидимся с Поттерами, пока мы еще в доме Андромеды, а уже завтра отправимся в Бристоль. Нужно написать Гарри послание. Спрятав письмо в свою сумку, Гермиона поднялась на ноги, чтобы отыскать Андромеду, но та сама спустилась по лестнице со второго этажа. — Андромеда, вы не будете против, если мы пригласим в ваш дом Гарри и Джинни? Нам нужно с ними тайно переговорить. — Разумеется, но будьте осторожны. Вас ищут повсюду. На первых полосах всех газет — ваши имена. Удивляться было нечему, но Гермиону слова Андромеды укололи. Она теперь преступница, которую, если поймают, осудят на пожизненный срок, а может и отдадут в лапы дементора. — Мне только нужно написать послание для Гарри. — Ты можешь сделать это в библиотеке, — подсказала Андромеда. — Там есть стол и все необходимые письменные принадлежности. Я провожу тебя. Открыв перед Гермионой дверь в маленькую домашнюю библиотеку с несколькими стеллажами, заставленными книгами, и письменным столом из красного дерева по центру, Андромеда тактично удалилась. Сев за стол, Гермиона взяла чистый пергамент из стопки, обмакнула перо в чернильницу и задумалась, как безопасно донести до Гарри свою просьбу. Она уже заканчивала, когда в библиотеку вошел Драко с газетой в руке. Он молча положил ее перед Гермионой и направился к одному из стеллажей, став просматривать корешки книг. Отложив в сторону послание для Гарри, Гермиона придвинула к себе газету и взглянула на первую полосу. На большой колдографии она увидела себя и Малфоя, похоже, на каком-то светском мероприятии. Драко был великолепен в классическом смокинге с галстуком-бабочкой. Он лениво держал бокал с шампанским в одной руке, а за другую держалась Гермиона. Бледно-голубое платье в пол и высокая прическа придавали ей элегантности. На движущемся изображении они одновременно поворачивали голову в сторону и вскидывали брови, чему-то удивляясь. Приятное впечатление от колдографии со счастливой и успешной четой Малфой портил громкий заголовок. ПАДЕНИЕ МАЛФОЕВ: ОТ НАРОДНЫХ ГЕРОЕВ ДО КРОВАВЫХ УБИЙЦ Вчитываясь в статью, Гермиона все сильнее холодела. В ней с большим размахом описывалось недавнее бегство заключенного в Азкабане лорда Малфоя при помощи его жены — героини войны и обладательницы Ордена Мерлина первой степени, почти ставшей Министром Магии. Перечислялись жертвы среди смотрителей тюрьмы и авроров, прибывших на место происшествия. Их обвиняли в смерти семи смотрителей и одиннадцати авроров в Азкабане. Статья пересказывала их историю — как они поженились, как стали самой знаменитой и успешной парой магической Британии, а затем со злорадным удовольствием пускалась в рассуждения о причинах их превращения в преступников и убийц, которые ныне находятся в бегах и разыскиваются всеми волшебными министерствами мира. Упоминалось, что Драко Малфоя подловили в Италии, когда он пытался что-то приобрести у торговца незаконными предметами, но сбежал. Очевидно, уже завтра в газетах будут полоскать неудавшуюся засаду Аврората в порту, закончившуюся очередной горой трупов на их совести. Сколько авроров сегодня погибло? Не менее двух десятков, учитывая и растерзанное таинственным Вороном подкрепление. Если их поймают, то казнят. Казнят без всяких разбирательств. И по закону будут правы. Пытаясь спастись от происков Воронов, они оставляли за собой кровавый след, от которого им уже никогда не отмыться. Жизнь в вечном страхе, постоянное бегство от правосудия и ложь на каждом шагу — вот она, их новая реальность. — Малфой, просто скажи мне одну вещь… — Гермиона прочистила горло, услышав как хрипит ее голос. Драко обернулся, ожидая ее вопроса. — Ты убиваешь с такой легкостью. Я молчала до этого момента, но только сейчас, взглянув на эту газету, поняла, кем меня теперь видят. Меня называют убийцей наравне с тобой. Почему в Азкабане ты просто не оглушил всех? Мы могли оставить их в живых, пусть даже они и увидели бы, что я твоя сообщница. Из-за того, что я тоже пропала, все и так решили, что я помогла тебе сбежать. И хотя я действительно помогла, я никого не убила. Отвернувшись от нее обратно к книжному стеллажу, Драко невозмутимо проговорил: — Война научила меня делать непростой, но необходимый для выживания выбор: или ты, или тебя. Ты права, я действительно мог просто оглушить смотрителей и авроров в Азкабане. Таков был план «а», и я пытался его реализовать. — Но? — нетерпеливо подтолкнула его к продолжению Гермиона, застыв в ожидании того, что он может сказать в свое оправдание. Драко тяжело вздохнул и, повернувшись к ней, привалился плечом к книжному стеллажу. — Возможно, им был отдан приказ стрелять на поражение, если я попытаюсь сбежать. Все же, со времен войны у меня появилась определенная репутация. Один из смотрителей, пытавшихся меня задержать, выпустил Убивающее проклятие. Гермиона моргнула, не ожидав услышать ничего подобного. — Они не имеют права… — Тем не менее он попытался убить меня. И я понял, что придется действовать по плану «б». — Когда я спросила, что включает в себя этот план, ты ответил, что мне это не понравится, — припомнила Гермиона. — План «а» — покинуть Азкабан с наименьшими потерями. План «б» — покинуть его любой ценой и защитить тебя. — Драко… — с укором выдохнула Гермиона. — Грейнджер, ты помнишь, я рассказывал тебе, что потерял контроль, когда в ночь нападения на Малфой Мэнор эти Вороны измывались надо мной, смертельно ранили тебя и угрожали сжечь наши тела в моем собственном доме? — напряженно осведомился он, отказываясь встречаться с ней глазами. — Да, именно поэтому ты с такой жестокостью убил их. Растерзал как зверь. — Как зверь, — повторил Драко и печально усмехнулся. — Меткое сравнение. Гермиона смотрела на него, обдумывая сказанное. Что он имел в виду? Догадки бешеной каруселью кружились у нее в голове, пока она не осмелилась озвучить самую очевидную. — Ты анимаг? — Холодно. Он решил поиграть в «горячо-холодно»? С недоверчивым смешком Гермиона сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. Она все еще сидела за столом перед лежащей на нем газетой с колдографией на первой странице, на которой они с Драко из прошлой жизни чему-то удивлялись. — Хорошо, это… ликантропия? Драко фыркнул, посмотрев на нее с выражением «я тебя умоляю». — Но что еще может объяснить звериную сущность?! — Гермиона отчаялась разгадать его ребус. — Мерлин, просто скажи мне! — Я могу дать подсказку. — Он не сжалился над ней. — Все три инцидента с проявленной мною в отношении врагов жестокостью ты была рядом. Поместье, Азкабан и порт. Гермиона насупилась, и шестеренки в ее голове с усилием прокручивались, пока она искала ответ в своей голове. — Значит, катализатором потери контроля и проявления жесткости служит угроза моей жизни? — размышляла она вслух. Драко кивком подтвердил, что она двигается в правильном направлении. Гермиона почувствовала, как поймала за хвост ускользающую от нее разгадку. — Агрессивная защита партнера, проявление звериной жестокости в бою, собственнические замашки… — перечисляла она с нарастающим энтузиазмом. — Слишком высокая живучесть даже для волшебника, быстрое восстановление организма даже после высокого урона… — Она запнулась, уставившись на платиновые волосы Драко, будто видела их впервые. — Все без исключения Малфои имеют неестественно светлые волосы и серые глаза. Ты непреодолимо привлекателен для противоположного пола, но сохраняешь верность своим чувствам, берущим начало из далекого детства. Блейз сказал, что уже на третьем курсе ты был мною увлечен, но однажды ты сам назвал это одержимостью. Драко терпеливо ждал, когда она озвучит итог всего перечисленного. — Ген вейлы в крови Малфоев! — потрясенно выдохнула Гермиона и встала со стула, чтобы шагнуть к мужу. — Бабушка Люциуса была вейлой. Может, и раньше Малфои вступали с ними в союзы. — Итак? — мрачно хмыкнул Драко. — Ты… отчасти вейла? — робко предположила Гермиона. — Я нисколько не сомневался, что ты сама до этого дойдешь, Грейнджер. — Подожди, но… — Гермиона смотрела на него в недоумении. — Люциус не обладает такими же чертами, как ты. Ведь так? — Нет, ген вейлы у него не проявился, как и у других моих предков, — пожал плечами Драко. — Мать думает, это сказалась кровь Блэков. Либо что-то еще, о чем мы не знаем. У меня этот ген очень слабый. Я ни в кого не превращаюсь, у меня не растут когти или еще что-то. Даже глаза не меняют цвет. Это просто… инстинкты. Когда что-то угрожает моей женщине, у меня перед глазами встает красная пелена. Я не становлюсь неуправляемым зверем. Просто что-то в голове щелкает, и я готов убивать без разбора, лишь бы устранить угрозу. Ни жалости, ни сожалений. Это как наваждение. Оно спадает, как только я понимаю, что твоя безопасность обеспечена. — Это же… — Она не знала, что сказать, и раздраженно заправила мешающие ей волосы за уши. — С ума сойти. Почему ты не сказал мне раньше? — Как-то случая не представилось, знаешь ли, — лениво ухмыльнулся Драко. — Но, думаю, до потери воспоминаний ты была в курсе. Не могла не знать. Постепенно вернув себе самообладание, Гермиона встала напротив него и привычным жестом сложила руки на груди. — Да, это объясняет кое-что, но… Ты же не станешь отрицать, что это неоправданная жестокость? Я не собираюсь заниматься морализаторством, разумеется. Я знаю, кто ты. Кем ты был в прошлом. И вижу, как вокруг нас складываются обстоятельства. Но Драко, всем этим мы отрезали себе пути к отступлению. Восемнадцать трупов в поместье, еще восемнадцать в Азкабане, а теперь еще и в порту не меньше двадцати жертв. Нас на всю страну называют кровожадными убийцами! Если Министерству удастся нас поймать, это верная смерть. Драко смотрел на нее сверху-вниз глубоким и подернутым печалью взглядом. Гермионе стало не по себе, и она сглотнула. — Мне страшно, когда ты так смотришь на меня. Что ты задумал? — Грейнджер, то, о чем я сейчас расскажу, я реализую при соответствующих обстоятельствах. Ты должна понимать, что не остановишь меня. Гермиона затаила дыхание, ощутив, как от напряжения подскочил пульс. — Я намерен сделать все, чтобы остаться рядом и помочь тебе разобраться во всем этом, но если нас все-таки поймают, то на этот случай у меня припасен план действий. Тебе он не понравится, однако, он единственный. — Только не говори, что… — Мы обыграем все так, что ты действовала не по своей воле, а была моей пленницей. Чтобы до правды не добрались, я сотру тебе воспоминания. Только те, что касаются меня. Как ты сама сделала в прошлом. Я оставлю лишь пару намеков, чтобы убедить Министерство, что ты была жертвой моего коварства. С тебя снимут все обвинения. — Драко, это дерьмовый план! Мы придумаем что-то другое, ясно? И почему ты не упомянул, что будет с тобой согласно этому плану? — Это неважно, — отвернулся он. — Нет, важно! — яростно возразила Гермиона. — Грейнджер, это будет уже не твоя забота. — Драко процедил это ей в лицо и отшатнулся, отойдя на пару шагов и повернувшись к ней спиной. — Ты снова меня забудешь. И, возможно, это лучшее, что я могу тебе предложить. Задыхаясь от гнева и возмущения, Гермиона в несколько быстрых шагов обошла его и заглянула в обреченное лицо. — Сотрешь мне память, даже не спросив, готова ли я снова это пережить? — Ее трясло, пока она бросалась обвинениями. — И что дальше, Малфой? Ну, говори! Инсценируешь свою смерть и исчезнешь? А может, ты решил все-таки закончить начатое и действительно убить себя? Это входит в твой план?! — Хватит, — выдохнул он с ледяной яростью в глазах. — Не вздумай затыкать мне рот! — Гермиона не поняла, когда по ее щекам успели политься слезы. — Ты не можешь так поступить! Есть еще сотни вариантов, как… Она зло размазала слезы по лицу, стыдясь своей слабости. Драко в это время неподвижно стоял и смотрел на нее с болью в глазах цвета мутного льда. — Этот план даже не рассматривается, ты понял? — дрожащим голосом припечатала Гермиона, ткнув пальцем в его грудь. — И не смей о нем больше упоминать! Я не… Она не успела до конца выразить свои спутанные мысли, потому что Драко вдруг резко подался к ней, одной рукой схватил ее за шею сзади и впечатался губами в ее рот. Гермиона испугалась его порыва и не ответила, но когда он зубами ухватил ее нижнюю губу, слегка прикусил ее и провел по ней кончиком языка, не смогла сдержаться. Вцепившись в воротник его рубашки и почти повиснув на нем, Гермиона со всем грохочущим в груди отчаянием отдалась поцелую. Одна рука Драко все еще крепко сжимала ее шею, удерживая на месте, а вторая проскользила к талии, но не задержалась на ней, а схватилась за ее бедро. Гермиона поддалась его натиску, чуть приоткрыв рот, и он сразу же втолкнул в него свой язык, углубив поцелуй. Они стали пятиться и вскоре натолкнулись на стол. Оставив ее губы, Драко проложил дорожку поцелуев от ее подбородка до виска, а затем одним резким движением смахнул со стола позади нее все находящиеся на нем предметы. Пергаменты разлетелись по библиотеке, чернильница с лязгом приземлилась рядом с приоткрытой дверью, а статуэтка змеи разбилась, и россыпь осколков оказалась у них под ногами. Драко отстранился и, обхватив ладонями талию Гермионы, легко усадил ее на стол. Она машинально обхватила ногами его бедра, чтобы сократить расстояние между их телами. Дабы не упасть, Гермиона одной рукой оперлась о столешницу у себя за спиной, а вторую запустила в волосы склонившегося к ней Малфоя. Их бешеный поцелуй возобновился, и потерявшись в нем, они не сразу поняли, что в библиотеку кто-то вошел. Гермиона почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд и, отвернув лицо от губ Драко, которые переместились на ее шею, испуганно застыла. На пороге стоял смущенный мальчик, волосы которого постепенно меняли цвет с русого на ярко-алый. От смущения? — Драко, подожди, — со сбившимся дыханием попросила Гермиона, ухватив его за волосы и потянув. — Малфой! — Ну что еще? — прорычал он, неохотно отодвинувшись, но продолжив сжимать ладонями ее бедра. Гермиона снова посмотрела на вход, и Драко проследил за ее взглядом. — П-привет, — Гермиона попыталась исправить ситуацию. — Тедди, мы тебя напугали? Она толкнула Драко ладонями в грудь, и он отошел от нее, встав у окна спиной к двери. Проведя рукой по спутанным волосам и незаметно поправив брюки, он перевел дух, а Гермиона тем временем спрыгнула со стола и обняла себя за плечи, сгорая от стыда. — Я просто услышал шум, — пробормотал Тедди. — Думал, это бабушка что-то уронила. — Да, мы тут немного… повздорили. — Она отчаянно пыталась найти приемлемое для ребенка объяснение. — А потом помирились. Извини, что потревожили тебя. Мы приберем за собой. А ты найди, пожалуйста, свою бабушку. Передай ей вот это послание. Пусть отправит его дяде Гарри. — Мой крестный тоже придет в гости? — Тедди послушно подошел, обойдя осколки статуэтки, и забрал у Гермионы маленький сложенный вчетверо пергамент. — А тетя Джинни? — Твой крестный может появиться, если согласится на мое предложение о встрече в вашем доме, — вежливо улыбнулась Гермиона. — Спасибо, Тедди. Мальчик кивнул, покосился на широкую спину Драко, застывшего у окна, и выбежал из библиотеки. Выдохнув, Гермиона зажмурилась и закрыла лицо ладонями. — Боже, как неловко… — Репаро. — Драко восстановил разбившуюся статуэтку и отлевитировал ее обратно на стол. Гермиона недоверчиво на него обернулась, но он с невозмутимым видом наводил порядок в разгромленной ими библиотеке. — Ты делаешь вид, что ничего не произошло? — А ты хочешь продолжить? — Драко ухмыльнулся, но при этом не смотрел на нее. Стопка пергаментов вернулась на место. — Прости, дорогая. В другой раз. И он направился прочь из библиотеки, мимолетно погладив ее по бедру, когда проходил мимо. — Куда это ты собрался? — Гермиона пустилась ему вдогонку по лестнице. — Перекурить, — бросил он перед тем, как открыть входную дверь и выйти на крыльцо. Дверь за ним захлопнулась, и Гермиона резко остановилась. Выдохнув, она повернула голову вправо и увидела, что Андромеда сидит в кресле у камина в гостиной и, оторвавшись от вязания, смотрит на нее с затаенной улыбкой. — Все в порядке? — любезно осведомилась она. — Да, все хорошо, спасибо, — неуверенно улыбнулась в ответ Гермиона. — Мы сильно шумели? — Я бы даже не обратила на это внимания, если бы не Тедди, который рассказал мне, что вы якобы повздорили. Я выполнила твою просьбу, Гермиона. Послание отправлено Гарри вместе с моей совой. — Что ж, спасибо, — не зная, что еще сказать, кивнула Гермиона. Ее тело все еще полыхало от недавних прикосновений Драко. — Я могу принять душ? — Конечно. — Андромеда поспешно отложила вязание и, оставив его на кресле, шагнула к Гермионе. К ее облегчению, она никак не показала, что осуждает ее за недостойное поведение. — Я покажу тебе, где ванная, и дам все необходимое. Кстати, я подготовила для вас с Драко комнату, если вы надумаете остаться на ночь. — Вы очень добры, спасибо. Не слишком ли много «спасибо» за этот разговор, Гермиона? Она закатила глаза и мысленно прокляла свою социальную неуклюжесть, а вместе с ней и одного невыносимого мужчину, который сделал ее соучастницей этого маленького преступления в стенах чужого дома. Как ей теперь смотреть в глаза Андромеде, а тем более Тедди?

***

Отправив в рот кусочек картофеля в кисло-сладком соусе, Гермиона обвела глазами сидящих за столом. Андромеда изящно разрезала ножом стейк, Драко с такими же безукоризненными манерами отпил вина из бокала, а Тедди водил вилкой по тарелке, скучающе подперев подбородок. — Как вам мясо? — Андромеда светски улыбнулась, прожевав крошечный кусочек стейка. — Очень вкусно, — принужденно улыбнулась Гермиона, которой кусок в горло не лез. Аппетит все еще не вернулся. — Картофель тоже получился неплохо. — Драко, ты, я смотрю, по достоинству оценил вино? — лукаво обратилась к племяннику Андромеда, и он приподнял уголки губ в ответ. — Эту бутылку мне подарила Цисси. Его сделали на вашей винодельне во Франции. Ну, ты и так это понял. Гермиона, ты знала, что Драко превосходно разбирается в винах? — Неужели? — Она насмешливо на него взглянула. — У него много талантов, но конкретно об этом я не знала. — Драко может распознать тончайшие оттенки вкуса даже в капле вина, — болтала Андромеда, поглядывая на супругов. — У него это от матери. Мне вспомнился один презабавный случай. Цисси тогда была помолвлена с Люциусом. На одном из званых вечеров в нашем доме она поцеловала его и с абсолютной точностью назвала вино, которое он до этого имел удовольствие попробовать. — Может, нам повторить этот фокус? — Драко многозначительно посмотрел на жену, которая залилась румянцем и пнула его ногой под столом. Андромеда подавила улыбку и наклонилась к внуку, став ласково уговаривать его поесть хоть немного. Он согласился только когда она пообещала ему мороженое на десерт. Под конец ужина раздался стук в окно, и Андромеда, покинув стол, впустила в кухню сову с пергаментом, привязанным к ее лапке. — Полагаю, это тебе, Гермиона. Забрав письмо, Гермиона развернула его и, сначала потрясенно выдохнув, подняла широко распахнутые глаза на Драко. — Гарри не сможет с нами встретиться. У Джинни начались роды. — Какая радостная новость! — ахнула Андромеда, прижав ладонь к груди. — Тедди, ты слышал? У твоего крестного скоро родится еще один ребенок. Тедди, зачерпнув ложкой мороженое из стеклянной вазочки, удивленно посмотрел на бабушку, пожал плечами и продолжил уплетать ледяную сладость. Вечером, когда пришло время ложиться спать, Гермиона и Драко застыли по обе стороны от расправленной кровати в отведенной им Андромедой комнате. Они уже переоделись ко сну в пижамы из бездонной сумки Гермионы. Драко успел покурить в открытое окно, Гермиона расчесала волосы и нанесла увлажняющий крем на лицо. Они одновременно подошли к кровати и теперь смотрели друг на друга как два идиота. — Мы впервые будем спать в одной постели, — скованно проговорила Гермиона. — Вряд ли впервые, учитывая, что мы женаты четыре года, — парировал Драко. — Но мы этого не помним. — Можем попробовать сейчас. — Судя по ямочкам на щеках, Драко пытался не рассмеяться. — Вдруг, нам понравится? Гермиона вздохнула, и они вместе откинули края одеяла, забираясь в постель. Драко невербально выключил свет и положил палочку на тумбочку, а Гермиона поерзала в чужой постели, принимая удобную позу. Воцарилась тишина, в которой было слышно только их размеренное дыхание. Напряжение, повисшее в воздухе, было густым как патока. Медленно они повернули головы, и их глаза встретились в лунном свете. Пара секунд, и они бросились навстречу друг другу. Драко подхватил Гермиону и помог взобраться на себя, проведя ладонями по ее бедрам и сжав ягодицы, скрытые короткими шелковыми шортами. Оседлав его чуть выше бедер, Гермиона обхватила ладонями потянувшееся к ней лицо мужа и на полпути встретила его губы. Они целовались, все больше поддаваясь мучившему их голоду. Она разомкнула их губы и свела брови, сосредоточенно что-то обдумывая. — Грейнджер, ты не вовремя решила включить свой мозг, — сипло произнес он, ущипнув ее за задницу. — Ай! — Она поморщилась от боли. — Я просто кое-что поняла. — И она вдруг улыбнулась. — Не поделишься открытием? — Драко вскинул брови, проникнув пальцами под край ее шорт. — Блейз рассказал, что ты называл меня «малышкой», когда был пьян. А я отвечала словом, которое Блейз отказался сообщить, намекнув, что это что-то пошлое. Теперь я поняла, что это могло быть за слово. — И? — Оно намекает на размер того, что упирается мне в живот. На лице Драко медленно расползлась грязная ухмылка, а затем он резко перевернул их и подмял ее под себя. Поцелуи возобновились, и Гермиона обвила ногами талию мужа, когда он поставил локти по обе стороны от ее головы. Кровать под ними громко скрипнула. Слишком громко. Сдавленно рассмеявшись от щекочущих ощущений языка Драко под челюстью, Гермиона дернулась от деликатного стука в дверь. — Простите, что беспокою, но не могли бы вы вести себя чуть тише? — послышался голос Андромеды, приглушенный закрытой дверью. — Комната Тедди за стеной, и он не может заснуть. — Э-э. — Гермиона растерянно уставилась на замершего над ней Драко. — Конечно, Андромеда. Простите нас, этого не повторится. — Блядь, — сквозь зубы выругался Драко. Он соскользнул с ее тела и, вернувшись на свою подушку, в попытке успокоиться провел рукой по лицу. Гермиона, восстанавливая дыхание, смотрела в потолок. Ее щеки горели от недавнего возбуждения и очередной волны стыда. Они могли бы наложить Заглушающие чары на свою комнату, но момент был испорчен. Да и не место для этого. — Думаю, это все же была плохая идея, — подвела она итог и пояснила, когда заметила, что Драко повернул к ней голову: — Спать в одной постели. — Разве? — хохотнул он и, повернувшись на бок, собственнически притянул ее тело к себе. — Малфой, — предупреждающе воскликнула она, почувствовав, как его рука ложится поперек ее живота. — Нас и так отчитали как похотливых подростков. — Я же могу просто обнимать жену, пока невинно сплю рядом? Закатив глаза, она со вздохом расслабилась в его объятиях и улыбнулась, когда лоб Драко прислонился к ее виску. Его горячее дыхание коснулось ее уха. Поначалу его близость взволновала, но спустя несколько минут Гермиона утонула в тепле прижавшегося к ней мужского тела и не заметила, как провалилась в сон.