На ощупь в темноте

Гермиона поняла, что это не обычный сон, едва увидела себя перед большим зеркалом в потемневшей от времени золоченой оправе. Зеркало было похоже на то, которое они с Драко видели в летнем домике Блэков. Оно служило порталом для перемещения во французское поместье Малфоев. Гермиона осознавала, что ей все это снится. Кажется, она читала о таком явлении, как осознанные сновидения. Это особое состояние сознания, в котором человек отдает себе отчет в том, что видит сон, и может управлять им. Странно, но сейчас Гермиона не чувствовала, что может контролировать свое сновидение. В реальности она была на последних сроках беременности и удивилась своему отражению. Из зеркала на нее смотрела она сама, но лет на пятнадцать старше. Морщинки в уголках глаз и вокруг губ и глубокий взгляд выдавали возраст, но в остальном она оставалась такой же хрупкой и стройной, как в юности. Подняв руку, Гермиона проследила за тем, как ее взрослое отражение повторило за ней этот жест. Их пальцы соприкоснулись на зеркальной глади, и в отражении зеркала с неистовой скоростью замелькали разные образы, в которых Гермиона успела узнать себя, Драко, Скорпиуса и… белокурую девочку с карими глазами с ее чертами лица. Кэсси? Образы говорили о семейном счастье и радостных днях. Но вот мелькание образов в зеркале замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Гермиона застыла. Юноша, как две капли воды похожий на Драко, стоял под дождем в развевающейся на ветру черной мантии. Если приглядеться внимательнее, можно было заметить различия между ним и Драко: у юноши были волнистые, а не прямые волосы, а еще на его лице виднелась россыпь веснушек. Скорпиус. Гермиона с трепетом смотрела на своего взрослого сына. Неужели она видит будущее? Опустив голову, Скорпиус скорбно смотрел на два надгробных камня, и Гермиона судорожно выдохнула, когда увидела выведенные на них имена. Драко Люциус Малфой. Гермиона Джин Малфой. Но их сын выглядел таким юным — не старше восемнадцати лет. Они с Драко умрут так рано? Вспомнился сон Скорпиуса, о котором он рассказал вскоре после их воссоединения во французском поместье. Тогда он сказал, что видел Драко рядом с какими-то большими камнями. Они испугались, но Нарцисса заверила, что это просто последствия от прочтения ею сказки о Дарах Смерти. Кажется, тогда Скорпиус тоже увидел свое будущее. И это было важно. Это то, что стало определяющим в его судьбе. — Скорпи? Гермиона моргнула, услышав этот красивый мелодичный голос. Скорпиус даже не обернулся, но вот на его плечо робко легла бледная женская ладонь. Красивая девушка с курчавыми платиновыми волосами встала рядом с ним, устремив печальный взгляд карих глаз на надгробия четы Малфой. — Я знаю, тебе больно, — прошептала девушка, повернув голову к мрачному Скорпиусу. — Но не делай того, о чем после пожалеешь. Я знаю, что ты ищешь их. Остановись, пожалуйста. Иначе все, что мама и папа сделали, окажется напрасным. Связаться с ними значит предать память родителей. — Предать память родителей — это простить их убийц! — глубокий и бархатный голос Скорпиуса клокотал от сдерживаемой злобы. — Проклятые министерские псы убили их, даже ни в чем не разобравшись. Клянусь, они ответят за то, что сделали. И если для этого мне придется заключить сделку с самим дьяволом, я согласен. — Скорпи, — взмолилась девушка. — Ты не думал, что все это они и подстроили? Вороны так долго искали тебя. И именно для того, чтобы заманить тебя в свои сети, они устроили покушение на родителей руками Министерства. Ты же знаешь, что они повсюду! — Кэсси. — Скорпиус медленно повернулся к ней, с пылающим в глазах огнем заглянув в ее лицо. — Либо ты со мной, либо против меня. Выбирай, потому что я не остановлюсь. — Но что ты хочешь сделать?! — Кэсси, ее дочь, была так похожа на нее в своем праведном возмущении. — Начать войну и низвергнуть Министерство? Родители не хотели этого. Им не нужна твоя месть. — Она нужна мне! — процедил Скорпиус и, скинув с себя ладонь сестры, стал уходить прочь от захоронения. — Я не стану помогать тебе в этом! — крикнула ему вслед отчаявшаяся Кэсси. Скорпиус замедлил шаг, с трудом переваривая ее ответ, а после взял и аппарировал, оставив сестру в одиночестве. Их пути разошлись. Гермиона с трудом дышала, когда образы снова замелькали, и в следующий миг она увидела другую сцену. Под вспышки молнии и оглушительные раскаты грома Скорпиус в черном плаще и черных кожаных перчатках вошел в мавзолей Малфоев во французском поместье. Пройдясь мимо гробов предков, он остановился возле гроба своего деда — Люциуса Малфоя. Гермиона, прижав к губам ладонь, смотрела, как его серые глаза наполняются ледяной злобой. Взмахнув палочкой, он заставил камень расколоться, а затем откинул в сторону то, что осталось от крышки мраморного гроба. Иссохшие останки Люциуса выглядели жутко, но Скорпиус невозмутимо потянулся к ларцу, который Гермиона с замиранием сердца узнала. Ларец, в котором она спрятала Бузинную палочку, надеясь, что ее никто и никогда не найдет. Взломав ларец без особых усилий, Скорпиус любовно огладил древко самой могущественной палочки в мире. Отбросив свою, как ненужный хлам, он взял в руки Бузинную палочку и мрачно усмехнулся. Образы в зеркале снова замелькали, а Гермиона наконец поняла, что видит становление нового темного властелина. Того самого Великого Лорда, которого самозабвенно ждал орден Черных Воронов. Их с Драко смерть стала катализатором воплощения страшного будущего, от которого им так и не удалось убежать. Мрачный зал какого-то заброшенного по ощущениям замка. Скорпиус в черной мантии неторопливо обходит по кругу связанного на стуле Гарри — уже взрослого мужчину с короткой бородой и все теми же круглыми очками. — Мама рассказывала мне, что ты убил Волдеморта, потому что был истинным владельцем Бузинной палочки, — пронизывающе заговорил Скорпиус, остановившись прямо перед напряженным Гарри. — Что ты делаешь, Скорпиус? — Гарри пытался вразумить его. — Зачем тебе это? Хочешь стать таким же убийцей, как он? — Я хочу уничтожить тех, кто убил мою семью. — Для этого необязательно становиться Темным Лордом и развязывать третью магическую войну! — процедил Гарри. — Послушай, твоя мама… — Не упоминай ее! — гневно рявкнул Скорпиус, и его серые глаза блеснули болью и безумием. Продолжил он уже спокойно и сухо: — Как иначе мне наказать Министерство и Визенгамот, которые годами продолжали искать нас, отчаянно желая смерти моим родителям? Позволить этим ублюдкам и дальше творить несправедливость? Это то, чего ты хочешь, великий Гарри Поттер? Ты и не заметил, как сам стал таким же. Ты держишься за старый порядок, потому что стал рабом этой загнивающей системы, как и все вокруг. Но я это изменю… — О, правда? И каким станет мир, начни ты войну? — Справедливым. Но прежде мне придется очистить мир от всего этого дерьма. В том числе и от тебя. — Ты оправдываешь свои нездоровые амбиции жаждой мести и справедливости. Это не сделает тебя счастливым, Скорпиус. — Я и не ищу счастья, — безжалостно улыбнулся он, направив на него Бузинную палочку. — Мне нужно возмездие. Авада Кедавра! Зеленый луч пронзил Гарри прямо в грудь, и он обмяк. Умер от руки ее сына. Скорпиус убил владельца Бузинной палочки, заняв его место. Он впервые убил, не оставив себе пути обратно. Гермиона плакала, смотря на это. Не хотелось верить, что это неизбежное будущее, которое им так и не удалось предотвратить. Она не хотела видеть, что будет дальше, но все же смотрела. В зеркале ее мальчик, уже на несколько лет старше, восседал на стуле с высокой спинкой, равнодушно слушая доклад мужчины в мантии и маске Воронов об исходе битвы в особняке некого Нельсона. Гермиона вскоре поняла, что это был действующий министр магии. Ослепленный местью Скорпиус все-таки воссоединился с Воронами. Худшее, что могло произойти. — Повелитель! — В зал в спешке вошел другой Ворон и, остановившись перед Скорпиусом, упал на одно колено, как какой-то средневековый рыцарь. — Отряд Сопротивления у ворот. Они просят об аудиенции. Скорпиус только изогнул бровь, и Гермиона всхлипнула, узнав в этом жесте Драко. — Избавьтесь от них, — последовал равнодушный приказ. — С ними Кассиопея. Скорпиус, который уже было отвернулся, напрягся. Поиграв желваками, он пренебрежительно махнул рукой на тех, кто докладывал ему об убийстве министра. — Позже все это. Проводите сюда мою сестру. Одну. Вскоре в величественный зал, напоминающий тронный, гордо вошла миниатюрная, но бесстрашная Кэсси в простой серой мантии. Ее платиновые волосы были собраны в косу, а глаза выражали негодование и боль. Быстрым шагом настигнув брата, она остановилась и заглянула ему в лицо. — Как ты мог, Скорпи?! Ты хоть знаешь, сколько людей погибло по твоей вине? Я же просила — не трогай Нельсона! Мы договорились, что он подпишет все, что тебе нужно, и ты отпустишь его живым. — Он нарушил уговор, — холодно ответил на это Скорпиус. — Что? — растерялась Кэсси. — Мне доложили, что он готовил против меня заговор. Выдохнув с опустошенным видом, Кэсси опустила взгляд в пол. — Не думала, что мы когда-нибудь окажемся на разных сторонах. Скорпи, я не хочу причинять тебе вред. Пожалуйста, остановись. Умоляю тебя, хватит! Этой войны не должно было быть. Сколько уже погибло невинных и сколько умрет в будущем! Пока еще не поздно остановиться… Заметив, что он немного смягчился, Кэсси подошла к брату и обхватила его непроницаемое лицо маленькими ладошками. — Я с тобой, я буду рядом. Ты не один. Скорпиус наклонился к ней и прислонился губами к ее виску, позволив себя обнять. — Тогда будь на моей стороне. Кэсси отодвинулась со слезами в глазах. Ее руки соскользнули с широких плеч брата. — Мама ни за что не простила бы мне, согласись я на это. Она хотела бы, чтобы я боролась. За тебя, за мир. — И ты думаешь, что тебе хватит сил остановить меня? — Скорпиус снова закрылся, отошел от нее и вернулся на свой «трон». — Я единственная, кому это под силу, — ничуть не смутилась Кэсси. — И пока я жива, я буду бороться. Она развернулась, чтобы уйти, но ей в спину прилетел вопрос, которого она, судя по ее лицу, больше всего на свете боялась услышать. — Ты сможешь убить меня, если мы встретимся посреди сражения? Кэсси замерла, мужественно борясь с болью. Обернувшись, она грустно улыбнулась и ответила: — А ты? Гермиона мысленно умоляла, чтобы этот сон наконец прервался. Она просто не могла видеть всего этого. Видеть и понимать, что это то, с чем столкнутся ее собственные дети. Она знала, предчувствовала, что следующий образ — последний. Зеркало перенесло ее в самую гущу яростной битвы. Вокруг мелькали вспышки заклинаний, на земле лежали тела павших в бою. Скорпиус был воплощением самой смерти. Гермиона не представляла, откуда у него были такие навыки, но в своей безжалостности и искусности он превзошел даже Драко. Убив оказавшихся у него на пути двух волшебников в серых мантиях Сопротивления, он застыл. Впереди сражалась Кассиопея, так же легко расправляясь с противниками. Они казались божествами в человеческом обличии. Кэсси обернулась, и их взгляды встретились. Они стояли и смотрели друг на друга посреди хаоса, не желая поднимать друг на друга руку. — Я просила остановиться, — прохрипела Кэсси с безысходностью в темных глазах. — Ты не послушал. — И что же ты сделаешь? — мрачно воскликнул Скорпиус. — То, что должна. Кэсси первой вскинула палочку, и ее алый луч столкнулся с выпущенным в ответ изумрудным лучом Скорпиуса. Заклинания столкнулись посередине, ослепив всех вокруг. Ее дети готовы были сразить друг друга посреди битвы добра и зла. Смерть одного означала победу другого, ведь им не было равных по силе. Гермиона, захлебнувшись воздухом, подскочила в кровати, чем напугала спящего рядом Драко. Он сонно нахмурился, ничего не понимая. — Грейнджер, в чем дело? — укладывая ее обратно на подушки, спросил он. — Принести воды? — Нет! — Гермиона вцепилась в него изо всех сил и спрятала лицо на его теплой груди. — Нет, не уходи… Она лежала на спине из-за своего большого живота, а Драко прижался к ней сбоку, успокаивающе поглаживая по плечам и рукам. — Все хорошо, ты в безопасности, — прошептал он. — Расскажешь, что тебе приснилось? Гермиона резко распахнула глаза у него на груди. Ее трясло как при лихорадке. — Просто… просто кошмар. Вздохнув, Драко улегся поудобнее, поцеловал ее в волосы и мягко велел: — Спи.