Жить только будущим♠

***

Около 100 лет назад

Айва

      Прошли недели. С каждым днем мы изучали новые движения, новые слова. И каждый раз картина продолжала складываться. От Зага я узнала, что есть и французская версия этого мюзикла. И там смысл самой главной песни совсем другой. — Готовы? — спросила Амалия. Все кивнули. — Давайте, отыграйте эту сцену. Мы должны вам поверить!       Констан, Астар и Заг стояли на сцене, Злата, Матэо и Диг сидели в первом ряду, Амалия была за музыкальной стойкой, а я стояла за кулисами. На сегодня основная репетиция закончилась и остались только мы. Песню «Belle» мы ни разу не репетировали вчетвером, постоянно откладывали. Да и они втроем тоже. Друзья ждут от нас чувств, которые будут на самом мюзикле, что ж, они их получат.       За эти недели Вудпекер и Морнингстар очень сдружились с Бубновыми, что просто не могло меня не радовать. Мне даже кажется, что Астар запал на Злату, но, может, только так кажется? Время покажет.       Заиграла музыка. Такая медленно-тягучая, пронизанная… болью? Я вышла из-за кулис с такой грацией, которая в жизни была мне просто недоступна. Почему? Привыкла к другому. Я даже и не знала, что так могу. Я сделала круг вокруг себя и остановилась лицом в зал, чуть не доходя до Констана. Обняла себя руками, и повернула голову в сторону Вудпекера. Он стоял позади, но его взгляд, такой знакомый, я четко ощущала. Он тихо запел:

— Свет

Озарил мою больную душу.

Нет,

Твой покой я страстью не нарушу.

Бред,

Полночный бред терзает сердце мне опять.

О, Эсмеральда, я посмел тебя желать.

      Я резко повернулась к нему лицом. Он смотрел в мои глаза с нежностью и болью. Гримма ещё не было, и этот взгляд очень ему подходил. Он был красивым, я, конечно, раньше в него была влюблена, но он считал меня сестрой, почему, я тоже знала, хоть и узнала позже. А мои чувства со временем прошли.

— Мой тяжкий крест — уродства вечная печать,

Я состраданье за любовь готов принять.

Нет,

Горбун отверженный с проклятьем на челе -

Я никогда не буду счастлив на земле.

      Я танцевальными шагами прошла дальше, наши взгляды то встречались, то отрывались. Это было сродни гипнозу. Констан поворачивался вслед за мной.

— И после смерти мне не обрести покой,

Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.

      Я остановилась с другой стороны от него, и, когда он закончил петь, повернула голову к следующему.       Я и Астар встретились глазами. В отличии от взгляда Констана, взгляд будущего правителя Ада был тяжелым, я бы сказала, жадным. Он изучал моё тело, хотя отлично его знал. Я поддалась вперед.

— Рай

Обещают рай твои объятья.

Дай,

Мне надежду, о, мое проклятье.

Знай,

Греховных мыслей мне сладка слепая власть,

Безумец прежде — я не знал, что значит страсть.

      Оказавшись рядом, все той же танцующей походкой, он схватил меня за локоть. Мы были очень близко друг к другу, я даже чувствовала его дыхание. Наши взгляды, его — чуть сумасшедший, и мой — упрямый, опять встретились, я чувствовала молнии, пролетавшие между нами.

— Распутной девкой, словно бесом, одержим;

Цыганка дерзкая мою сгубила жизнь.

      Я с силой вырвала руку из его хватки, и крутанулась дальше. У нас была любовь. Даже недавно родился наш сын. Эстар Абернати. Я сама отказала ему в свадьбе. Из-за этого у сына и фамилия моя. Каждый мой муж был убит, и, если бы разлетелся слух о новом, Астара бы ждала та же участь. Уж лучше Эстар будет бастардом, но его отец будет жить. И я сделала правильный выбор. Чувства прошли, но дружба осталась. Мы теперь как брат и сестра. Кто-то считает, что дружбы между бывшими любовниками не существует, но если оба хотят общаться, то почему нет?

— Жаль,

Судьбы насмешкою я в рясу облачен,

На муки адские навеки обречен.

И после смерти мне не обрести покой,

Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.

      Я перешла дальше, к парню, которого я узнала недавно, но… Что именно я чувствую? Сама не знаю.

— Сон,

Светлый счастья сон мой, Эсмеральда.

Стон,

Грешной страсти стон мой, Эсмеральда.

Он

Сорвался с губ и покатился камнем вниз,

Разбилось сердце белокурой Флер-де-Лис.

      Его голос — как чистый звон, как журчание ручья — обволакивал меня, и заставлял мурашки бегать по моему телу. Взгляд… такой чужой, я чувствовала нутром. Всю меня пробирало до костей от этого взгляда, но как же мне было хорошо в этот момент. Нет! Не чужой, знакомый, но какой-то отдаленный. Далёкий…       Я подошла, и мы, словно в танце, закружили вокруг друг друга, а потом я вернулась на место.

— Святая Дева, ты не в силах мне помочь.

Любви запретной не дано мне превозмочь.

      Надрыв. Я услышала в голосе надрыв. В моменте я даже испугалась, не сорвет ли он его после этой репетиции. Когда я опять начала кружить вокруг себя, моё сердце замерло на миг. Заг упал на колени.

— Стой,

Не покидай меня безумная мечта,

В раба мужчину превращает красота.

И после смерти мне не обрести покой,

Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.

      Наши взгляды встретились, и мозг всё забыл, тело двигалось само. Сердце бешено стучало. Всего на миг, через маску, что он держал, я увидела в его глазах печаль. Почему? Из-за чего печаль? Почти незаметная, но мне она была ножом по сердцу. Он медленно поднялся с колен, и его партия закончилась.       Все трое подошли ближе. Наступала их общая партия. Я повернулась лицом к залу, развела руки в стороны, и подняла голову. Вслушиваясь в голоса, я искала лишь один. Тот, что переворачивал мои чувства наизнанку. Голос Зага.

— И днем и ночью лишь она передо мной.

И не Мадонне я молюсь, а ей одной.

Стой,

Не покидай меня безумная мечта,

В раба мужчину превращает красота.

И после смерти мне не обрести покой,

Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.

За ночь… с тобой…

      Песня закончилась. Мы простояли ещё минуту, а после, в зале раздались аплодисменты. И что-то их было многовато. Я пригляделась в зал. Кроме Бубновых, там были и наши ректоры. М-да. Чудесно. — Это потрясающе! — сказала Анестия. — Я же сказала, что Заг подходит. Эту партию никто больше не может спеть, кроме него. — Крэсида прищурилась. — Заг, а ведь помнишь, ты как-то уже пел эту песню. — На французском. — отрезал он. — Споешь? — глаза Пикового ректора загорелись интересом. — Не думаю, что… — начал Заг, но его перебили. — А Айва подключится. Тот же танец, но с одним певцом. Не против? — со счастливой улыбкой закончила Бубновый ректор. — Не против. — вздохнул Заг. — Я тоже. — поддержала я.       Констан и Астар ушли со сцены с заинтересованными лицами. Я знала эти выражения, они не верили, что их кто-то может обойти. А тем временем, Заг встал посередине, а я вернулась на изначальное место. Честно, без понятия как я должна танцевать, но будем импровизировать. Включилась музыка.

— Belle

C'est un mot qu'on dirait inventé pour elle

Quand elle danse et qu'elle met son corps à jour, tel

Un oiseau qui étend ses ailes pour s'envoler

Alors je sens l'enfer s'ouvrir sous mes pieds

      Я прошла так же, как и первый раз. Голос Зага был… как будто другим. Не знаю, что поменялось, но при каждом мимолетном и специальном взгляде, я видела ту же печаль. Хотя, Квазимодо и счастлив то не был.

— J'ai posé mes yeux sous sa robe de gitane

A quoi me sert encore de prier Notre-Dame?

Quel

Est celui qui lui jettera la première pierre?

Celui-là ne mérite pas d'être sur terre

Ô Lucifer!

Oh! Laisse-moi rien qu'une fois

Glisser mes doigts dans les cheveux d'Esmeralda.

      Закончив партию Квазимодо, он перешел к Фролло. И тут я чуть не грохнулась со сцены. Его взгляд поменялся.

— Belle

Est-ce le diable qui s'est incarné en elle

Pour détourner mes yeux du Dieu éternel

Qui a mis dans mon être ce désir charnel

Pour m'empêcher de regarder vers le Ciel?

      Он мне стал напоминать Астара. Реально. Безумный взгляд Бубнового был настолько пронзительным, что сердце отчаянно забилось, хотя… Куда ещё сильнее?

— Elle porte en elle le péché originel

La désirer fait-il de moi un criminel?

Celle

Qu'on prenait pour une fille de joie, une fille de rien

Semble soudain porter la croix du genre humain

Ô Notre-Dame!

Oh! laisse-moi rien qu'une fois

Pousser la porte du jardin d'Esmeralda.

      Я сошла с ума, но на третьей партии, партии Феба, он снова стал собой. Перекресток, спасибо! Это всего лишь актерская игра.

— Belle

Malgré ses grands yeux noirs qui vous ensorcellent

La demoiselle serait-elle encore pucelle?

Quand ses mouvements me font voir

Monts et merveilles

Sous son jupon aux couleurs de l'arc-en-ciel

      Я все сделала так же, его взгляд всё ещё обжигал, но теперь я знала — он мне нравится. Как Эсмеральде нравился Феб, так мне нравится Заг.

— Ma dulcinée laissez-moi vous être infidèle

Avant de vous avoir mené jusqu'à l'autel

Quel

Est l'homme qui détournerait son regard d'elle

Sous peine d'être changé en statue de sel

Ô Fleur-de-Lys

Je ne suis pas homme de foi

J'irai cueillir la fleur d'amour d'Esmeralda.

      Но вопрос оставался открытым: нравилась ли ему я. За время, проведенное вместе, я была уверена, что заинтересовала его. Я не могу его заставить полюбить меня, но буду надеяться, что когда-нибудь у нас получится быть вместе. И, желательно, не с таким концом, как в Нотр-Даме.

— J'ai posé mes yeux sous sa robe de gitane

À quoi me sert encore de prier Notre-Dame

Quel

Est celui qui lui jettera la première pierre

Celui-là ne mérite pas d'être sur terre

Ô Lucifer!

Oh! laisse-moi rien qu'une fois

Glisser mes doigts dans les cheveux d'Esmeralda

Esmeralda

      Мне показалось, или Заг поет не один? Как будто ещё кто-то подпевает ему. Или у меня глюки. Песня закончилась, и адреналин потихоньку стихал. Я посмотрела на своих друзей, оба Демона сидели… Я солгу, если скажу, что они были слегка удивлены. Они были ошарашены. Наповал. Впервые видела такую эмоцию на их лицах. — Я теперь понимаю. — закивала Анестия. — Можно уже спуститься? Два раза подряд — это не очень легко, нам нужен отдых. — сказал Заг. — Конечно, отдыхайте. — обе, тихо переговариваясь, ушли прочь от нас. Заг взял меня за руку, и по коже пробежал табун мурашек. Впервые чувствовала что-то подобное. Мы спустились, и присоединились к остальным. — Это было мощно! — вынесла вердикт Злата. — Я там с вами стоять буду. Флер-де-Лис же видит, что жених ей не верен. — Зато не так скучно будет вчетвером. — сказала я. — Как ты спел три партии и припев??! — подскочил к Загу Констан. Тот лишь пожал плечами. — Крэсида права. Я раньше пел эту песню. Только та песня, что мы поем на русском не дословная с французского. Оригинал на французском, мне, честно, не очень зашел, а сама песня красивая. — О, не напоминай. Как-то попыталась перевести. — поддержала его Туз. — До сих пор жуть берет. Нет, я представляла, что она не может быть другой, кроме как о страстной, болезненной и зависимой любви. Но была не готова. — усмехнулась она. — Я тебя предупреждал. — подколол сестру Заг. А я всё смотрела на Астара. Он просто не сводил глаз со Златы! Ну, точно влюбился. Зуб даю! — Так, давайте отрепетируем ещё одну сцену. — предложил Констан. — И пойдем отдыхать. — Какую? — поинтересовалась я. Мне было очень интересно, есть ли в этой сцене я. — «Птица бедная в неволе». — сказал он, а я вздохнула. Там я от начала и до конца присутствовала. Это был дуэт Квазимодо и Эсмеральды. — Пойдем. — кивнула я ему. — Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

*__*__*

Наше время

— Мюзикл прошел на ура. — заканчивала историю Айва. — Получили почетное первое место среди других. Но… Потом… Когда пришел день отъезда… — она посмотрела на Гарри. — Если бы ты дал намек, что тоже чувствуешь ко мне что-то помимо дружбы… Я бы, возможно, тебя не забыла, и все могло бы закончится по-другому. — Да, Злата меня уже отругала за безалаберность. И на «Гамлете» я допустил ту же ошибку. — вздохнул Гарри. — Дело было в том, что я не мог тебе сказать. Меня в дрожь бросало от мысли, что я тебе могу быть безразличен. Поэтому, потом Злата всё взяла в свои руки, и постоянно подставляла меня тебе на вид. И всё получилось только тогда, когда… — он замолчал, но продолжил: — Когда я был почти ходячим мертвецом после смерти Ариана. Он был мне названным братом, и я ценил его как родного. — Расскажи, как всё-таки моя масть провинилась? — он посмотрел на неё пристально-долгим взглядом. — Я помню, они что-то говорили о своем друге, тебе, что это ты его нашел. Но подробности мне не известны. — И как получилось подставить? — поинтересовалась Роза. — После чего вы начали встречаться? — только она закончила, как откуда ни возьмись, появился зеленый Лис-Кицунэ, обращаясь человеком, точнее Духом. — Давай я начну. Для полной ясности. — Давай. — со вздохом кивнул Бубновый Валет.

***

Около 68 лет назад

Ариан

      Я возвращался из Академии. Наконец-то каникулы! Масть меня заждалась. Хотя… Магия слушаться меня вообще не хотела, но я же Абернати, значит, справлюсь. Уже была глубокая ночь, примерно час или два. Если я не ошибаюсь, то Айва должна быть в Обители. Нормально после той сцены мы так и не поговорили. Ну ладно, завтра надо будет наведаться в Обитель, заодно и с третьей веткой увижусь. С этими мыслями я шёл по Лимбу к порталу, что масть установила специально для меня, я даже не заметил, когда сзади кто-то догнал. Оглянувшись, я увидел его. Кастиона. Придурка, что был с моей сестрой. Из-за него мы и поссорились. — Решил меня разоблачить? Дрянной мальчишка. Не лезь в мою игру. Она тебя не касается. — Касается в том случае, что это моя сестра. А тебе она никто! Так что, лучше уйди, или… — Или что? Ты даже на Демона не похож. Ты — слабак, никчёмный неудачник. — Или я позову Зага! Он, вообще-то, Валькир! Да ещё и Король Валькиров! Он тебя по стенке размажет! — Не говори чепухи. Валькиры не водятся с Демонами-недоучками. Они гораздо благороднее. Особенно Голубая Кровь. — Это ты их не знаешь! — выкрикнул я. Я был настолько зол, что не заметил ремень, и спрятанный там пистолет. — Так, мне это надоело. — достал из ремня пистолет. Сто процентов с серебряными пулями. — Пора с тобой кончать, ты слишком много знаешь, и ещё, ненавижу Демонов, у которых магии нет. — выстрел.

***

Гарри (Заг)

— ААААААА. — я упал с кровати. По коже бежал холодный пот. Сердце стучало так, как никогда раньше, даже во время приступов. — АРИАН! — выкрикнул я, и побежал из комнаты на первый этаж. Пока собирал необходимые вещи, пытался дозвониться хоть до кого-нибудь из Пиковой масти. Время — пол второго ночи. В итоге, дозвонился только до сестры.

— Заг, чего тебе? Время видел?

— Злата, быстрее! Буди Пиковых! Всех! Счёт идёт на секунды!

— Пьяный что ли? Все спят, сейчас никто ничего делать не будет. Проспись для начала.

— Стой! Не отключайся! Выслушай меня! — но было поздно. — Чёрт!       Я схватил сумку, перекинул через плечо и пулей вылетел из дома. Меня уже ждал Бальтазар, будто почувствовавший мое настроение, он был готов мчатся, хоть на край света. Замечательный у меня конь. Запрыгнув на коня, я открыл портал в Лимб. Пока в Лимбе искал нужную улицу прошло не мало времени. По глазам уже текли слёзы, и хотелось кричать от бессилия и беспомощности. Спустя минут двадцать, я обнаружил безжизненное тело Валета Пик. — Нет-нет-нет-нет-нет! Ари! — соскочив на землю, я опустился на колени. — Ариан… Нет… — опробовав все свои зелья, я без сил упал рядом. — Я опоздал. Прости. — слёзы всё ещё текли не переставая. — Какой козёл, ну какой ублюдок! Увижу — урою. — от воды в глазах начало отображаться свечение. Передо мной стоял Дух. — °Заг, не надо. Я прошу тебя, не плачь.° — Дух опустился на колени. — Ари, я сам как труп ходячий. Так зачем и ходить? Я опоздал. Опоздал! Прости меня. Прошу, прости. — °Ты не виноват, незачем извиняться. Виновен тут только Кастион, и никто больше. А у тебя ещё всё сложится. Вся жизнь впереди. Найдёшь ты и своё счастье. Я это знаю. Просто живи, как умеешь, а как только вернусь я, так и ты будешь здоров. Ты был самым лучшим названным старшим братом. Я всегда с тобой.° — протянул руку. Я положил на неё свою, и Дух тут же исчез. — Надеюсь, ты тоже будешь счастлив, где-нибудь там. Передавай привет моим родителям. — улыбка на лице, но всё же скупая слезинка скатилась по щеке.

***

      Просидев на месте до рассвета, я телепортировал труп в подвал дома, и сам поехал туда же. Где-то к девяти часам утра перезвонила Злата.

— Выспался? Ой… — м-да, меня в таком состоянии она увидеть не ожидала. Красные и опухшие от слёз глаза кричали, что ночь я провёл бессонно. — Что-то случилось?..

— Ты ещё спрашиваешь? — охрипшим голосом ответил вопросом на вопрос. — Собирай всех Пиковых. Кто не сможет прийти — их проблемы.

— Ладно? — она отключилась, а я уже ничего не чувствовал.

***

Через несколько часов

      Я стоял в междумирье, и наблюдал за мастью Пик. — И зачем ты нас собрала? — спрашивал Эмилио. Все собрались, кроме, конечно, Королевы и Валета, само собой. — Заг попросил. Он ночью звонил. Говорил, вас всех будить. Я почему-то подумала, что он пьяный, да и мозг не варил, слушать не стала, отключилась. А когда перезвонила утром, то выглядел он как ходячий мертвец. Ужас какой. Что произошло без понятия. — я не вытерпел, и вышел. — А я сейчас расскажу, что б попонятней было. — все уставились на меня, а некоторые отшатнулись. Неудивительно. За спиной громоздились крылья. А глаза были не то, что медовые, зрачки стали вертикальными. Я ощущал весь свой истинный облик, что, никогда раньше не было. — Вы почему никто не отвечаете? На беззвучный, что ли, ставите, не пойму? — Нормальные существа ночью спят. — возразил Итен. — Кто вообще додумается ночью звонить? — Может тот, кто вас лечит? Кто вам даёт зелья и инструкции? Кто, блять, чувствует опасность, но время неумолимо работает против него. — я чуть не сорвался на крик, но вдруг холодным и каменным голосом произнёс: — Ваш Валет — Ариан Абернати мёртв. — выделил ещё более зловещим тоном последнее слово. — Соболезную. — безэмоционально сказал я, и ушёл домой порталом. Не хочу знать, как они отреагируют. Мне все равно. — Это правда? — спросила Леона, когда уже догнав меня в Лесу, стояли около двери. — Мне не за чем врать. — уже более-менее нормальным тоном произнёс я. — Я тоже не хотел летать с кровати, а потом звонить всем вам и судорожно собирать всё необходимое, молясь, чтобы он не попал в сердце. Во что угодно, только не сердце. А после, 20 минут в Лимбе искать ту самую улицу, на которой и был застрелен ваш Валет. Время шло на минуты… нет, секунды. По ночам я обычно сплю, даже если напьюсь. И, разумеется, звоню только когда очень срочное. Мы могли его спасти. Найти его за минуту! Я знаю, масть может определять местоположение соратников. — во мне бушевали эмоции, поэтому, я всё же сорвался. — Мой сон идёт быстрее, а это значит, что, когда я собирался, он ещё был жив. ЕСЛИ БЫ КТО-НИБУДЬ МНЕ ОТВЕТИЛ ИЛИ ПОВЕРИЛ, ВМЕСТЕ МЫ БЫ ЕГО СПАСЛИ! С ВАШЕЙ СИЛОЙ МАСТИ ЛЕГКО БЫЛО БЫ ВСЁ ИСПРАВИТЬ! — я повысил голос. Все отошли назад. — Или дали бы время Ари увернуться. Потому что, когда на вас направляют пистолет, вы ещё должны сообразить, что делать. Почему, по-вашему, убийцы всегда стреляют в жертв сразу? Что бы жертва не успела ничего понять. А у меня в Академии был такой опыт, уж поверьте, я знаю, о чём говорю. Всё! Я закончил! Тело заберёте для похорон из подвала. Злата знает, где он. Прощаюсь. — и, громко хлопнув дверью, я исчез в доме.

***

      Когда Злата спустилась со второго этажа, я даже не стал поворачиваться. Все ещё не отошёл от произошедшего. И тут, я услышал голос Пиковой Десятки.

— Прошла неделя, а она всё ещё не вышла из комнаты. Интересно, она плачет из-за расставания, или из-за того, что Ариана с нами больше нет? — спрашивала Рианна. Я обернулся. У Златы был звонок с мастью.

— Из-за брата, конечно. Она, наверно, даже не расстроилась из-за того, что рассталась с ним. Уж больно паршивый и фальшивый. На вашем месте, я бы попросила Зага её успокоить, хотя бы чтобы она больше не плакала. Нервы ведь не резиновые. Он хорошо может подобрать слова. — сказала Ядвига. Когда Пиковые начали общаться с Червовыми? — Да к тому же, она его увидит, заново подружится, может, он поможет излечить и остальные шрамы на её сердце.

— Да, кому-кому, а ему мы доверяем. — согласился Райан. — Но не думаю, что всё завертится так быстро. — Злата отключилась, а я отвернулся. Я знал, что Айва всё воспримет очень остро.

— Поговоришь с Королевой? А то так и Колода развалится. — тихо спросила Злата. — И… Как ты? Ты не выходил из дома неделю. — Нормально. — сухо ответил я. — Прости. Это я виновата. Надо было тебе поверить. — Нет. Не ты одна. Даже если бы мне поверила, мы бы не успели собрать всю масть. А все произошло буквально за пару минут. Мы бы, даже вдвоем, без масти не успели. — я реально всю неделю прокручивал этот момент. Тогда я сорвался на них, но правда всё это время была на поверхности: это предначертано ему, и мы бы ничего не сделали против воли Судьбы. — Я поговорю с Айвой. — её глаза засияли. — Правда? — сестра подскочила ко мне, и крепко обняла. А потом втащила в портал. — Знаешь, что? Я согласился на это, потому что знаю, как бывает больно терять близких, и ты тоже. — мы вышли в портал, и очутились в Империи Карт, в доме Пиковых. — Я его привела, потому что он хорошо подбирает слова, ну, и чтобы она его увидела. — пересказала слова Ядвиги, моя сестра. — О! Как мы одинаково мыслим. — усмехнулась Червовая. — Дайте мне минимум час. — я пошёл к комнате Айвы. Добравшись до нужной двери, прислонил ладонь, а через мгновение оказался внутри комнаты. Света не было, везде темень, но мне и так было всё прекрасно видно. — Кхм. — привлёк внимание. Всхлипы прекратились, и Айва подняла голову. — Кто ты? — Не переживай, я тебе ничего плохого не сделаю. — я сделал шаг. — Не подходи ко мне! Ещё раз спрашиваю, кто ты такой? Как попал в мою комнату? — Прошёл песчинками. Знаешь такой трюк? — Знаю. — кивнула она. — Можно я присяду? — Садись. — немного пододвинулась, и я присел на кровать. — Я друг твоей масти, они попросили меня помочь. Давай я тебя выслушаю, легче станет. — Тот, который видел во сне, как убили Ариана? — Да. Я не успел ему помочь. Было бы больше времени, и если бы кто-нибудь взял трубку, возможно, он был бы жив. А так, что было, то прошло. Из-за чего ты плачешь? — я начал тихонько использовать успокаивающую магию. — Я любила брата. Я не могу без него жить! Мой Ариан. Братик. — не выдержала и обняла меня, я положил руки ей на лопатки, обнимая в ответ. Я понимал, что необходимо ей сейчас. Та самая поддержка, что была нужна мне после того, как отец ушёл. — Он тебя до сих пор любит. — начал гладить её по кудрям. — Я тебя понимаю, Ариан мне тоже был дорог. Я знаю, что значит терять самых родных людей. Сначала мама, потом отец… Я с сестрой воспитывались дядей, который вскоре заменил нам отца. Я знаю, что мои родители где-то там счастливы, и хотят, чтобы были счастливы и мы с сестрой. Ариан хочет того же самого для тебя, я это прекрасно знаю. Надо только пережить этот период, а дальше жить станет легче. На своём опыте проверено.       Как раз через час я смог её убедить спуститься вниз. Её масть переживала. Она смотрела на меня подозрительно, но поверила мне. Я спустился вниз, сказал, что она сейчас спуститься, и ушел домой. А уже потом, Злата мне рассказала, что Айва про меня спрашивала. Может ли это быть новым началом для нас?..

*__*__*

Наше время

— Как я и говорил, я тебя не виню. Я никого не виню, кроме Кастиона. Но, может, оно и к лучшему? — спросил Ариан, облокотившись на подлокотник дивана. — Мне больше нравится быть фамильяром. Правда, без тела не очень удобно, но это не страшно. — Я найду способ, как вернуть твое тело. Обещаю. — Да ладно. Подождет. — он замер на миг, а потом быстро проговорил: — Аластор зовет. Пока! — исчез так же, как и появился. — Как ты вернешь ему тело? — спросил Айсу. — Пока не знаю. — пожал плечами Гарри. — Но я никогда не сдаюсь. — Айва подняла руку. — Так! Молчим! Папа звонит. — она прокашлялась, и сняла трубку. — Пап, приветик! Что нового?

— Привет. Конечно, прости, что так неожиданно, но можете ты и Айсу прийти через 10 минут в Ад? Я скину, куда именно.

— Что, Собрание будет? — рассмеялась она, но увидев невозмутимого Вару, тут же собралась. — Серьезно?

— А Люцифер раньше не предупреждает. Мы сами узнали только минуту назад. — крикнул откуда-то Пик.

— Он прав. Я сразу же позвонил, чтоб вы успели.

— Хорошо. Будем. И… Пап. Не удивляйся тому, что там будет происходить. Я тебе всё расскажу потом. Обещаю.

— Хорошо. — смиренно вздохнул Вару, и отключился.

— Вот же случай! — воскликнул Айсу. — Согласна, не очень хорошо, но это повод увидиться с друзьями. — Гарри задумался. — Пригласи их к Дигу. Он давно хотел собраться труппой «Нотр-Дама». — А что, отличная идея! — А мы будем наблюдать за вами. — продолжил свою мысль Бубновый. — Не против? — хитро прищурился. — Не против. — улыбнулась Пиковая, и потянулась за поцелуем.