Бумажный лебедь.

Наспех собрав школьные принадлежности и позавтракав бутербродом на ходу, Женя выскочила из подъезда с чувством тревоги на душе. Её не отпускало воспоминание о прекрасном сне, что был так беспощадно разрушен; но также она не забывала и о плохих вещах, которые случились с ней в школе. Женя настолько не торопилась в школу, так боялась вновь оказаться в злополучном замкнутом пространстве среди людей, которые её совершенно не понимают, что проспала будильник, и оттого теперь спешила на автобус изо всех сил. Окружающие пейзажи уже совершенно не казались девушке весенними и обнадёживающими, напротив, вокруг бушевала лишь слякоть, грязь, хмурые прохожие спешили забиться в общественный транспорт и не пустить Женю. Если бы у неё были какие-нибудь иные планы, она бы с радостью вовсе прогуляла школу. Хотя, родителей она разочаровывать не хотела, а завуч обязательно бы им позвонила в случае прогула. Одно только радовало — в расписании стоял урок биологии. Только мелькнула об этом мысль, и вновь зацвела весна на мгновение. До тех пор, пока… Когда Женя подходила к школе, то заметила подозрительные грязно-белые пятна, разбросанные на сырой земле. Пятна эти, или лоскуты, подметал пронизывающий ветер и безжалостно сметал дворник, убирая из-под ног спешащих на первый урок учеников. Приглядевшись, девушка с ужасом узнала обрывки своих же иллюстраций, размоченные водой, затоптанные и измятые. Они будто устилали ей путь до ворот школы, как дорогу в филиал Ада на земле. Что-то в сердце Жени сжалось. Она и сама ощутила себя беззащитным листочком у подножья злой судьбы. «Неужели так будет всегда? — с печалью подумала школьница. — Никто никогда не будет воспринимать меня всерьёз как писателя? Будут критики, будут хейтеры, люди будут читать, не задумываясь о содержании истории, но никто не захочет помочь мне стать лучше и трансформироваться во что-то большее?.. Нет, я этого не позволю! Нельзя сдаваться!» И, с гордостью перешагнув через обрывки рукописи, которыми Женя вчера гордилась, она поднялась на крыльцо и распахнула парадные двери школы, надеясь, что готова, как взрослая личность, ко всем превратностям судьбы. Школа встретила её подлыми переглядками и язвительными шепотками. Спиной Евгения чувствовала все эти мерзкие, липкие взгляды, которые цеплялись на неё, точно жвачка, потерявшая вкус. Но самым страшным для Жени было увидеть то, как обрывок странички её романа налип на подошву кроссовка какого-то мальчишки. И он ожесточенно пытался его его отодрать от ноги, но тот до последнего цеплялся за резиновую поверхность подошвы. И на вопрос его друга о том, что он делает, мальчишка сказал: — Да говно какое-то налипло! Никак отодрать не могу! Слёзы обиды готовы были сорваться, но Жене нельзя было плакать. «Нет, Лебедева, они не достойны твоих слез!» — успокаивала она себя. Но всё-таки это было так сложно. Ведь она такая одинокая, а против неё целый беспощадный мир. На первом уроке Женю не встретили даже равнодушные взгляды. Одноклассники делали вид, что её вовсе не существует, только переговаривались между собой, отчего Лебедева чувствовала себя не в своей тарелке. Раньше ей отчего-то казалось, что многие в классе хотят с ней дружить или держатся на хорошей приятельской дистанции, но, как оказалось, она ошибалась. Вот такое, получается, бремя у творцов. Уроки прошли как в тумане. Женя почти не улавливала информацию. Руки девушки двигались механически, заполняя конспекты. То и дело до неё доносились смешки, и Женя начинала уже терять терпение. Худо девушке пришлось и на уроке физики. В памяти Лебедевой то и дело всплывал недавний конфуз перед этим человеком. Она так боялась, что на своем уроке физик может намекнуть на недавний инцидент на улице. А вдруг он решит её оставить после урока и провести с ней просветительскую беседу. И тогда она же умрёт со стыда на месте от такого! Конечно, Женя не отказалась бы от внеурочных бесед с другим мужчиной, но физик!.. Физик вызывал в ней лишь первобытный ужас. И, как на зло, жизнь для Евгении готовила новое испытание, о котором она даже не подозревала. На уроке физики Александр Борисович вызвал девушку к доске под пристальными взглядами одноклассников и сам неустанно сверкал хитрыми глазами при этом. А потому, шагая на своих деревянных ногах, Женя шла к доске как на плаху. Лебедева сперва даже не поняла, что от неё требуется, и просто несколько минут неловко простояла у доски, стискивая в руках учебник и глядя себе под ноги. Пальцы её нервно подрагивали, а все мысли о предмете вылетели из головы. По физике Евгения отличницей не была от слова совсем. Предмет этот тяжело ей давался. И потому четвёрки за четверть ощущались для неё как скрупулезно написанные дипломные работы в каком-нибудь престижном вузе. У доски девушка замерла как косуля перед фарами. Тёмная, вычищенная до блеска поверхность доски выглядела как бездна, вытягивающая души из отчаявшихся детей. В то время, как зелёная доска в кабинете биологии, напротив, дарила спокойствие и умиротворение, как будто бы ты гуляешь по прекрасной лесной полянке или неспешно идёшь по прекрасному саду. Евгения взяла в руки мел, но этот белый негодяй как последний предатель выскочил из ослабевших пальцев и с грохотом шмякнулся на пол, отчего Жене показалось, что даже эхо этого падения отскочило от каждой стены по периметру классной комнаты. Нерадивая ученица стремительно подобрала утерянный кусочек белого известняка. — Не надо так волноваться, Евгения, — с ухмылкой произнёс Александр Борисович. — А то нам всем тут может показаться, что ваши мысли явно заняты не физикой. Женя ощутила, как в горле снова застрял предательский комок, и ничего не смогла ответить учителю. Но кто-то, предположительно, Попов, крикнул из глубины класса, да только не с целью поддержать девушку, а чтобы вновь взволновать подуставший за день коллектив: — Правильно! Её другое интересует! Проказливые мурашки стаей промчались по спине. Неужели вся школа уже в курсе? Хулиганы успели всё разболтать одноклассникам?! И, словно в доказательство мыслей Евгении, физик от души посмеялся над высказыванием гадкого Никиты и продолжил: — Молодой человек, попрошу, в следующий раз прежде, чем что-то сказать, поднимите руку. — И его коварный взгляд сверкнул за стёклами очков, которые Александр Борисович обычно носил исключительно в урочное время, чтобы придать своему внешнему виду большей солидности. — Задача, которая вам нужна, находится на сто тридцатой странице, Евгения. Приступайте. Женя не знала, что за задача ждала её на указанной странице, но когда открыла, то поняла, что понятия не имеет, как её решать. Мысли блуждали в других мирах или были заняты переживаниями. И Александр Борисович не выдержал и сказал строгим голосом: — Лебедева, если вы не знаете, как решать, то, будьте добры, не задерживайте остальных. Плохо, очень плохо. Я вынужден поставить вам «два». Давайте, садитесь уже, Лебедева. Девушка в полузабытьи прошагала на своё место на последней парте. Жене совершенно не хотелось разреветься из-за плохой оценки, как она бы сделала раньше. Потому что девушка вдруг вспомнила обрывки своего сна. В котором ей довелось побыть взрослой версией себя. А её взрослая версия напрасно лить слёзы не будет. Она будет отстаивать себя. И поэтому Евгения так посмотрела на учителя физики, что её взгляд мог бы звучать громче, чем все её слова. *** Оставалось пережить последний и самый долгожданный урок — биологию. Женя с нетерпением ждала встречи с Игнатием Валерьевичем, хотя понимала, что вряд ли мужчина уделит ей много времени, тем более, на глазах одноклассников. Но девушке было достаточно и просто смотреть на него издалека. Жене хотелось верить, что неприятности уже подошли к концу. Однако судьба распорядилась иначе. Во время перемены возле кабинета биологии Женя обнаружила столпотворение знакомых лиц, среди которых отчётливо выделялись малиновый пиджак Богдана и спортивный костюм его закадычного дружка Фёдора (благодаря таким экстравагантным деталям парни чем-то напоминали бандитов из 90-х). Балагуры о чём-то переговаривались с одноклассниками девушки, тоже хулиганами и троечниками, Денисом Фроловым и Антоном Бокаревым. Компания периодически громко хихикала. И, что сильнее всего удивило Женю, это присутствие Никиты Попова среди всех этих парней. Девушка не очень хорошо к нему относилась, и была глубоко задета его комментариями о книге, но всё-таки этот парень не был хулиганом. И это было уже тревожным звоночком, так как Богдана и Федора не всегда воспринимали всерьез, но наличие Никиты, казалось, внушило бы больше доверия к словам хулиганов. Особенно если бы они вдруг решили заговорить про тот самый «косяк» Жени. И верно: будто почувствовав её присутствие, парни резко обернулись и засмеялись в голос. Фролов гадко улыбнулся во весь рот, демонстрируя свою щербинку размером с Марианскую впадину, и вальяжной походкой крейсера «Аврора» решительно направился прямиком к Жене. Что-то замерло от страха внутри юной писательницы. Она замерла и глазами, полными ужаса, уставилась на, казалось бы, надвигающуюся погибель. Окончательную погибель её несчастной, растоптанной репутации! Фролов сделал нечто непоправимое. Своей неуклюжей лапищей он схватил девушку за плечо. Он оказался так близко, что Евгения ощутила его зловонное дыхание, отшлифованное до своего мерзкого идеала сигаретным дымом. Но девушка поборола в себе желание поморщиться от отвращения. Потому что она знала, что лучше не переходить Дэну, как его звали приятели, дорогу. — Ну что, Лебедева как ты относишься к дополнительным занятиям после уроков? — хохотнул Фролов. — Особенно по половому воспитанию! — крикнул Антон, его приятель, из толпы. Женя только поджала губы и окинула хулиганов презрительным взглядом. Развернулась и направилась в класс биологии гордой походкой, оставив обидчиков позади. Заняла своё место и спокойно дождалась звонка, разложив на парте пенал, учебник поставив на специальную подставку для дополнительного удобства. Остальные одноклассники тоже вскоре заняли свои места. Наконец прозвенел оглушительный звонок. Игнатий Валерьевич неспешно притворил дверь и, в полной тишине, нарушаемой лишь перестуком его массивной трости, проследовал до своего рабочего места и, окинув взглядом класс, спокойно сел. На его лице Женя заметила тень лёгкой улыбки, пусть улыбка и не была адресована ей. Но всё равно она сделала её капельку счастливее. И в душе зародилась надежда, что все проблемы остались за пределами класса биологии, где-то там, в коридоре. Биолог обозначил тему урока и в подробностях описал план предстоящего занятия. Кто-то с задних рядов обречённо вздохнул, ведь оказалось, что в конце занятия класс ожидает небольшая самостоятельная работа по услышанному материалу. Женя старательно записывала каждое слово, проронённое вкрадчивым баритоном мужчины. Порой мысли уносили её далеко прочь, но девушка вновь собиралась, усмиряла сердцебиение и возвращалась на своё место на последнем ряду, чтобы лучше запомнить материал. Такая выдержка не позволяла ей окрасить лицо цветом каркаде. Такого позора ей точно не надо. Девушка усердно прикусывала ручку, что сопровождалось тихими смешками, разносящимися по классу. Но это её не волновало, ведь под конец лекции она настолько увлеклась темой, что любые посторонние звуки отходили на второй план. Когда до конца урока осталось пятнадцать минут, всем пришлось достать двойные листочки. В классе было тихо. Все усердно трудились над проверочной. И Женя тоже склонилась над работой, надеясь вложить в неё все знания и заслужить уважение Игнатия Валерьевича. Такие мысли увели Евгению в её личную зону комфорта, она ощутила себя под тёплым пледом. Не хватало только чашки горячего какао. А вот весь класс будто исчез из поля зрения. Так в своем спокойствии девушка качала ногой в такт ручке, выводящей правильные ответы на клетках тетради. Всё это создавало прекрасную мелодию где-то в недрах души. Но такой приятный симбиоз вдруг нарушил мгновенный шлепок об затылок. И тело девушки замерло в напряжении. Она дрожащей рукой потянулась к пораженному месту. Пальцы наткнулись на что-то липкое и комковатое. Оковы сегодняшнего сна снова поймали её. Ей даже почудилось в тишине классной комнаты, как кто-то, хихикая, произносит то самое слово. — НЕТ! — вскрикнула Женя и рывком сорвалась с места, раскидав учебник, тетради, ручки и уронив на грязный пол двойной листочек со своей проверочной. Бегло ощупав голову, Лебедева осознала, что в её волосах намертво застряло нечто маленькое и влажное, напоминающее жвачку. Холодный ужас коснулся её плеч. К счастью, биолог сумел оперативно отреагировать на её крик, разнёсшийся в тишине. Остальные тоже обернули к ней жадные до скандалов и интриг взгляды. — Что-то случилось, Лебедева? — произнес Игнатий Валерьевич громким, но спокойным голосом. — У меня в волосах жвачка, — дрожащим голосом произнесла Евгения. В её глазах уже стояли предательские слёзы, скопившиеся за весь мучительный день. Потребовалась минута прежде, чем Игнатий Валерьевич подхватил трость и поднялся с учительского кресла, направив посуровевший взгляд в глубины класса. — Итак, кто это сделал? — спросил он строго. В классе повисла гробовая тишина. Все одноклассники вдруг стыдливо опустили глаза в свои проверочные, будто инцидент их никак не касается. Но было слышно по дрожащим скрипам их пишущих принадлежностей, как они взволнованы ситуацией и страшатся гнева учителя. Евгения, в свою очередь, не смогла сдержать слёз. — Что же, вы, друзья мои, предпочитаете тратить моё время? — Его голос казался холодным как арктический лёд. — Что ж, тогда поступим так. Я поставлю каждому двойку в журнал, если инициатор конфликта так и будет трусливо сидеть в стороне. Ведь это не просто жвачка. Это оскорбление чести и достоинства личности. На секунду Евгении даже показалось, что в классе никого нет. Но нет, она ошиблась. Просто все дети настолько были поглощены своими мыслями, что никто не мог произнести ни слова. Биолог вновь обвёл взглядом класс, отбивая тростью пугающий ритм в этой тишине. Евгения зажмурилась, представляя, как хулиганам сейчас влетит на полную катушку, стоит им только выдать себя. — Да это Бокарев! — выдал товарища Никита. К счастью, Никита учился хорошо, и страх схлопотать двойку был сильнее его фальшивой дружбы с авторитетными парнями. Тем более, двойку по биологии, которая всегда давалась ему без труда… Да и вообще, по биологии двоек не было даже у Фёдора. Вот только за то, что Попов сдал друзей, его наверняка его после школы ждала нехилая встряска. Хотя, Женю это уже не касалось. — Что ж, — многозначительно начал Игнатий Валерьевич, — Бокарев — два. Однако и вы, Никита, благородством не отличились. Может, плохая оценка скрасит ваше малодушие. В тот же миг Женя смахнула последние слёзы. Она ликовала в глубине души. Хулиганы начали возмущаться, остальные испустили вздох облегчения. — Я не согласен! — за Никиту говорило возмущение. — Как человек ответственный я сообщил о нарушении! — Моё решение остаётся неизменным, — произнёс учитель. — Кузнецова, как старосту класса я прошу собрать дневники у провинившихся. Игнатий Валерьевич, не слушая ничьих возражений, молча и беспристрастно рисовал плохие отметки прямо в журнал. Последние минуты урока вновь прошли в тишине, только эта тишина обнадеживала Лебедеву и больше не казалась ей такой гнетущей. До самого звонка она сидела, преисполнившись от случившегося. Наконец в безрадостном мире появилась хоть капелька справедливости! Прозвенел оглушительный звонок, и одноклассники поспешили собрать вещи и покинуть последний урок. Однако Женя нерешительно топталась в проходе, сминая между пальцев испорченные жвачкой пряди волос. — Ну а вас, Евгения, я попрошу задержаться ненадолго, — произнёс Игнатий Валерьевич. Женя неловко подошла к учительскому столу и встала вплотную. Одной рукой она всё ещё стыдливо прятала торчащую из волос жвачку. Биолог ласково улыбнулся девушке: — Ну что ж, Евгения. Давайте посмотрим, что там у вас. — Вот, — девушка стыдливо отвела руку, обнажив искалеченные пряди. — Позволите? — с обходительностью в голосе произнес мужчина, протянув ладонь с изящными пальцами. И Евгения хоть и была немного смущена, но с какой-то внутренней лёгкостью она вверила повреждённую прядь его аккуратным рукам. Игнатий Валерьевич нахмурился, оценивая масштабы катастрофы. На какой-то момент он задумался, но в итоге вынул из органайзера ножницы и с грустью протянул Евгении. — Боюсь, тут уже ничем не поможешь, — участливо молвил мужчина. — Можете для начала срезать пряди, а остальное… Надеюсь, вам поможет мама. И только тогда Женя осознала, что ей действительно приснился вещий сон. Неспроста она была во сне с короткой стрижкой, потому что теперь у неё не останется выбора, кроме как отрезать свои длинные волосы и превратить в короткую стрижку. А всё из-за каких-то хулиганов, которым абсолютно нечем заняться, только её допекать. Может, оно стоило того… Чтобы сейчас находиться так близко с объектом своих мечтаний. Евгения решила, что не будет скорбеть об потеряных волосах. Они не руки — отрастут. Кроме того, не зря же говорят, что нужно стричь волосы, чтобы избавиться от негативных мыслей, распрощаться с ними. А ещё это было одним из шагов к становлению Евгении из сна. Становлению взрослой. Она уже готова распустить свои крылья и из гадкого утёнка превратиться наконец в прекрасного лебедя! — Знаете, Евгения, — вдруг таинственно проговорил биолог. — Думаю, вам не помешало бы завести друзей. — Не знаю… — вздохнула девушка. Тут девушка посчитала, что к крыльям, она всё-таки не так готова, как думала только что. — Вы всегда одна и, кажется, не очень умеете постоять за себя. Я понимаю, Евгения, одной сражаться тяжело, — продолжал Игнатий Валерьевич. — Вам нужен союзник. Приглядитесь к кружкам по интересам, к примеру. — Х-хорошо, я попробую, — пробормотала девушка, заглядывая в его голубые глаза, ставшие теперь цвета летнего ясного неба. — Вы мне обещаете? — мягко улыбнулся мужчина. — Да, — ответила Женя и улыбнулась. В её глазах отразились искорки надежды.

***

Лебедева сидела дома, завернувшись в плед, и перебирала свои короткие пряди. После школы она зашла в парикмахерскую и решилась на самую короткую стрижку, которую только могла себе позволить. На хороший результат девушка не рассчитывала, но надеялась, что будет хотя бы приемлемо. И каково было её удивление, когда в большом зеркале салона она увидела ту самую Евгению из сна. Дома родители были удивлены, но поддержали Женю в её первом смелом выборе. Это придало ей ещё больше смелости. Управившись с домашними заданиями и домашними обязанностями, девушка вспомнила об обещании биологу. Тут приобретённое мужество сыграло ей на руку. И её смелые пальцы заскользили по клавишам, набирая в поисковой строке тематические группы по писательству. Лебедева пока не питала уверенности в том, что ей удастся так быстро найти себе друзей в реальности, но хотя бы виртуальных для неё будет под силу. Одна из девушек, которым Женя написала, ей ответила. Оказалось, что они из одного города. Из одной школы. Из параллельных классов.