Изъяны воспитания

Перед СОВ Гарри все чаще зависал в библиотеке, просиживая вечера за книгами. Ему, как обычно, не доставало знаний теории: вся она мгновенно вылетала из головы. Гарри мечтал, как, сдав все экзамены, снова приедет домой. А потом еще два года учебы… Как же парню не хотелось ехать в Хогвартс… Точнее, ему здесь нравилось: друзья, с которыми классно провести время и поговорить на разные темы, квиддич, интересные задания от преподавателей, но было бы намного лучше иметь возможность приезжать домой хотя бы на выходных или честно говорить о семье, о чем он не пытался даже мечтать. Поттер переживал. Как долго он будет скрываться? Нет, имя «Оскар» он готов был оставить. Но когда он открыто сможет ходить с мистером Реддлом по магическим улочкам? Только когда начнет работать в министерстве, изображая, что они незнакомы, пока не «подружатся»? Реддл же не бросит его после совершеннолетия? Гарри надеялся, что на каникулах что-то прояснит, несмотря на то что не любил говорить с мужчиной о его планах. С каждым днем Гарри становился все более нервным. Друзья заметили это, и Гермиона даже спрашивала пару раз, все ли у парня в порядке дома. О, все было настолько в порядке, что он не мог дождаться каникул. И, еще не сдав экзамены, Поттер уже заочно ненавидел поездку в Хогвартс-экспрессе, потому что знал, что будет ехать в нем много часов как на иголках. Гарри был счастлив, влетая во двор с криком: «Мистер Реддл!» Почему-то самыми хорошими воспоминаниями, несмотря на прекрасное время в Хогвартсе, все равно оставались каникулы. Мужчина ждал его, чувствовал через связь, как Гарри приближается. Поттер вжался в учителя, улыбаясь и обвивая длинными конечностями, как лозами. — Раздавишь, — сказал парню в макушку Том, сам обнимая в ответ очень крепко. — Я ужасно соскучился, — прошептал Поттер. — Не знаю, как выживу в следующем году. Он вдохнул полной грудью, запахи смешались. Это был неуловимый аромат чужого тела, ненавязчивый и приятный, не похожий ни на что. — Не переживай по этому поводу, — ответил Том. Но как Поттер мог не переживать? Он стоял рядом с крыльцом, ощущая, как эмоции льют через край, он больше не мог чувствовать себя полноценным, счастливым, находясь далеко от этого дома больше недели. — Мгм, — промычал парень, ослабляя хватку, чтобы трепетно погладить талию через тонкую летнюю мантию. — Но я все равно буду скучать. Том в ответ успокаивающе провел по лопатке, вжался носом в волосы над ухом и слепо поцеловал. Том. Поцеловал. Первым. Гарри в ответ клюнул мужчину в скулу, потом они мягко столкнулись губами. Поттер то ли замычал, то ли замурчал от удовольствия, ему совершенно не хватало касаний все это время, поэтому сейчас по телу разливалось приятное тепло. Это даже нельзя было назвать возбуждением, скорее успокоение разума, потому что мысли сразу испарились, оставив мягкие приятные касания. Реддл отстранился, облизывая влажные губы, его темные глаза красиво блестели на солнце, кожа, кажется, немного загорела и больше не была мертвенно-бледной. — Мне скоро на банкет в честь принятия нового закона, — сказал мужчина, отпуская Поттера. — Того, от которого у большинства скрипят зубы? — усмехнулся Гарри, входя в дом следом за хозяином. — А у тебя? — приподнял брови Том, оборачиваясь. — Объявлять миру о существовании магов было бы разумным, будь нас хотя бы раз в десять больше. А так ну вот не понравимся мы маглам, ну выстрелят они из своего ядерного оружия. Думаю, укрепление скрывающих щитов — правильное решение. И идея создать еще одну магическую деревню мне очень понравилась. Только с друзьями я об этом не говорил. Гермиона, судя по всему, оценила, но в целом реакция на усиление скрытности негативная почти у всех, кто за Дамблдора. — А Дамблдор за меня. Точнее, со мной, — исправился Том, немного нервно потирая запястье. — Почти. Осталось утрясти пару десятков вопросов. — Серьезно? — Воскликнул Гарри. — Ты же его ненавидел! — Времена меняются, — вздохнул Реддл. — Конечно, в чем-то он неправ, но в чем-то неправ оказался я. И я сделал намного больше ошибок уж точно. Но теперь, когда он не может ничего доказать, мы вынуждены либо сталкиваться, либо сотрудничать. — Офигеть, — как дурачок улыбался Поттер, застыв в дверях в гостиную. Он не понимал культ Дамблдора, но против старика ничего не имел. Тот создавал в школе атмосферу тепла, волшебства и загадочности. И узнать, что два враждующих мага, готовые снести друг другу головы, пошли на перемирие, было не просто радостной вестью, это был вопрос масштабов всей Британии. — Мне пора идти. — Что, уже? Хотя нет! Кто идет на банкет в восемь вечера? — Те, кто хотят надраться и под утро петь на магловском небоскребе, — улыбнулся мужчина. — Если что, там есть лифт, чтобы спуститься. Я объясню, как он работает, если вы окажетесь в такой трудной ситуации с вероятностью расщепления при трансгрессии в 80%, как и с содержанием алкоголя в крови, — скрывал смех Гарри. — Побольше уважения, Поттер, — стрельнул глазами Реддл и в одну третью не так страшно, как обычно делал Снейп. — Конечно. Вы, как всегда, будете просто за всем наблюдать. *** Мистер Реддл вернулся довольно рано, на часах еще не было одиннадцати. Он то ли не пил вообще, то ли глотнул чего-то слабенького совсем немного, но выглядел уставшим и не особо довольным. — Как прошло? — спросил Гарри. Он уже привык, что мужчина выходит в люди из-за научных исследований, но, вспоминая детство в затворничестве, все еще не мог поверить, что добровольно приходит на попойки и тем более, забываясь, с жаром о них рассказывает, чтобы потом снова сделать нейтральное лицо и сократить информацию до минимума. То ли потому что Гарри подросток, то ли потому что взрослые надирались, как подростки. — С заявлением, что мы проводим темные ритуалы, заявился Грюм и испортил скучный вечер окончательно, — пожаловался мужчина. — Я надеюсь, вы не проводили темные ритуалы. Гарри пытался выглядеть обеспокоенным, но ничего не вышло: он почти смеялся, представляя, что к магам, жаждущим надраться огневиски в приятной компании и, возможно, проснуться на небоскребе, заявились авроры. — Кто бы так подставился? — закатил глаза мистер Реддл. — И Грюм отлично это понимал, но игнорировать донос не мог. — Интересно, какая крыса так постаралась? — без особого недовольства задал вопрос Поттер. Он был рад, что учитель вернулся так рано. — И вернулся бы еще раньше, чтобы отужинать с тобой, если бы нас два часа не допрашивали и не проверяли авроры, — раздраженно сказал мужчина, усаживаясь на диван, которым еще зимой заменили второе кресло. Гарри плюхнулся рядом, тут же заваливаясь на мистера Реддла и обхватывая обеими руками, как ребенок. — Надеюсь, они не проводили досмотр тела. Мужчина усмехнулся, склонил голову, отчего темные кудри спали на лоб. От его теплого дыхания над ухом стало спокойно. — Конечно, ощупали со всех сторон, — ехидно сказал он и добавил уже тише: — Иди спать, ты устал. — А вы? — Мне нужно еще написать пару писем, чтобы отправить утром. — Вы же не будете переться в рабочий кабинет или лабораторию посреди ночи? — спросил Поттер, потираясь носом о чужое плечо. — Сяду в спальне, — улыбнулся Том и пригладил залежавшиеся волосы ученика. Тот что-то довольно промычал в ответ, подставив губы для быстрого поцелуя. В комнате он лег, думая дождаться, когда мистер Реддл окажется рядом, но заснул, прислушиваясь к тихому скрипу пера и шелесту пергамента. *** Гарри проснулся, приподнял голову и увидел, что мистер Реддл лежит на другом конце кровати. Наверняка не хотел будить, поэтому не стал придвигаться ближе. Поттер встал, полюбовался умиротворенной позой мужчины и отпечатком одеяла на руке, аккуратно взял метлу и выскользнул на улицу. Было прохладно, туман еще не рассеялся окончательно, поэтому пришлось наложить согревающее. Гарри носился над поместьем, тренируясь делать трюки. Не слишком сложные, потому что с ними был шанс упасть с метлы — нужно было находиться высоко, чтобы замедлить падение, а купол над поместьем был не очень высоким. Мистера Реддла Гарри заметил, когда тот шел к беседке. Парень нагнал его, замедлился, летя рядом и, запыхавшись от долгого полета, сказал: — Утро, фух, доброе, фух. Отправили письма? Я сову не видел. — Пока нет, — ответил мужчина. — Отправлю ближе к обеду. Ты, кстати, завтракал? — Пока нет, — сделал переворот на метле Гарри и предложил: — Давайте поедим в беседке вместе. Погода просто восхитительна, нужно будет посидеть у пруда вечером, покормить комаров, так сказать. — Романтика, — пробурчал Том с улыбкой. Они перекусили бутербродами и кашей, и Гарри не помнил, в какой момент решил, что мистер Реддл сексуально ест. Наверно, он понимал это всегда, просто не осознавал в силу возраста. Целоваться в беседке было романтично, особенно когда над головой щебетали какие-то птички, а солнце подсвечивало волосы и отбрасывало тени на щеки и ресницы. Но вскоре губы начали обжигать, а телу стало слишком жарко. Деревянная скамейка не казалась особо удобной даже для того, чтобы быстренько утолить потребности тела, тем более для более долгих ласк. Мистер Реддл потянул Гарри вверх, и, как только они приняли вертикальное положение, мир закружился и выбросил их возле кровати. Поттер тут же скинул майку, потому что она уже приклеилась к спине, Реддл спустил с плеч мантию, красивыми складками упавшую на кровать. Он расстегнул все пуговицы рубашки магией одним движением руки уже в поцелуе, и Гарри тут же опустился ниже, вылизывая затвердевшие соски. Он никогда не кусал, только исследовал языком, посасывал, иногда сжимая губами, и мистер Реддл нереально от этого плыл. Сейчас он зарылся Поттеру в волосы, шумно дыша из-за руки, пробирающейся под штаны, и языка, все еще сосредоточенного на груди. Тома немного задевало, что мальчишка постоянно вел, но он понимал, что виноват в этом полностью сам. Если бы он проявлял хоть какую-то активность даже не в плане секса, а в целом в отношениях, то ситуация могла бы сложиться по-другому. Но в итоге Том пустил все на самотек, поэтому теперь его развращал пятнадцатилетний подросток. Том выгнулся, хватая ртом воздух, когда парень начал гладить чувствительную головку. Поттер стащил штаны с бельем, чтобы освободить ноющий член, и Реддл замычал от движений чужой руки. Гарри спустился поцелуями к поджимающемуся животу, зацепился взглядом за покрасневший влажный член. Парень улыбнулся от идеи, внезапно посетившей голову. Он уже стоял в неудобной позе, подогнув колени, и решил полностью опуститься на мягкий ковер, на пробу лизнув головку самым кончиком языка. Ему всегда казалась унизительной сама концепция минета. Подчинение кому-то. Сейчас Поттер не чувствовал себя подчиненным. Реддл тихо застонал и хрипло сказал: «Гарри…» — вызывая толпу мурашек. Он схватил парня за плечи, не пытаясь притянуть или оттолкнуть, просто ему было жизненно необходимо за что-то уцепиться. Когда Том понял, что сделал Поттер, перед глазами буквально взорвались фейерверки. Парень продолжал двигать рукой, потом несмело лизнул ствол. Реддл сомневался, что его неумелые ласки могли доставить больше удовольствия, чем дрочка, но в реальности от них снесло голову. Все тело пронзило волной удовольствия, мужчина ссутулился, сжимая пальцы на чужих плечах, как только Поттер взял головку в рот, делая пару движений языком и пропуская ее чуть глубже. Реддл хотел спросить: — «Зачем?» Это грязно и унизительно. Но Гарри не выглядел жалким и ведомым, он делал все по собственному желанию, явно не испытывал отвращения, и все для того, чтобы доставить больше удовольствия. Том понял, что немного завидует: он сам не смог бы переступить через себя и свою гордость, не смог бы на коленях контролировать ситуацию, только на троне с палочкой в руке. От совместных движений пальцев и губ голова стала ватной, мир, кажется, сжался, звуки почти исчезли, ограничились собственным шумным дыханием. Реддл задрожал и кончил, тихо застонав. Он опустил взгляд на поднявшего голову Гарри, все еще возбужденного, с огромными зрачками, почти закрывающими радужку, магией очистил его от семени и потянул к себе, на кровать, коснулся члена, начав в быстром темпе двигать рукой. Он не сдержался, шепнув: «Это было великолепно. Ты самый лучший». Реддл сам не знал, в чем Поттер лучший, он сказал ту глупость, которая проникла в голову сразу после оргазма, и получил за нее тихий стон, поцелуй, и Гарри кончил, горячо сминая упругие губы. Он был ошарашен больше Реддла. «Самый лучший». Гарри не думал, что услышит подобные слова в ближайшие годы. *** Утро было паскудным. Гарри открыл глаза в восемь, обнаружив, что ночью мистер Реддл присвоил себе оба одеяла. Парень пододвинулся ближе и пропихнул ноги к теплым ступням мужчины, мстительно улыбаясь в полудреме, когда тот завозился, укрываясь до самого носа и недовольно сопя. В девять парень вставал в туалет, а в десять проснулся окончательно, чувствуя себя разбитым. Поттер накинул халат, завязал пояс, заткнул за него палочку и решил первым делом найти мистера Реддла, надеясь, что тот еще не завтракал, чтобы сделать это вместе. Гарри шумно дышал и матерился под нос от головной боли: хорошая в последнее время погода испортилась и давила на мозг. Он зашел в гостиную, потирая лоб, поднял взгляд, и сердце чуть не остановилось. На диванчике сидели Снейп и Дамблдор. Точнее, сидели они меньше секунды, молниеносно вскочив и выхватив палочки. Причем палочка Дамблдора была направлена не на Гарри, а на того, чье лицо было не видно за спинкой кресла. Поттер сам стал в оборонительную позицию, игнорируя угрожающего ему Снейпа, глядя исключительно на директора. — Кто это? — прошипел зельевар. — Опустите палочку, — прошипел в ответ Гарри, обращаясь к Альбусу. Внутри него клокотали ненависть и страх. Один из сильнейших магов угрожает мистеру Реддлу. Его мистеру Реддлу, спокойно сидящему в кресле. — Оскар… — Дамблдор узнал его с одного взгляда. — Или лучше звать тебя… — Опустите палочку! — рявкнул Гарри, и столик с чаем задрожал. — Не смейте направлять ее на мистера Реддла! — Ты, наверно, не знаешь, кто убил твоих родителей, — резанул по больному Дамблдор. Гарри открыл рот, чтобы выкрикнуть на эмоциях: «Мне плевать!» Но, во-первых, ему было не плевать, а, во-вторых, связь мистера Реддла с Волдемортом не была доказана, и своими словами Поттер мог все испортить, подтвердив, что Темный Лорд и его учитель — один человек. — Моих родителей убил Волдеморт. *** Том не ожидал, что ему будут угрожать в собственном доме. Этого бы не произошло, не реши Дамблдор, с которым они встретились в Министерстве, обсудить проблемы прямо здесь и сейчас, точнее, в Хогвартсе, куда его любезно пригласили. Том туда идти абсолютно не желал и в отместку предложил «свое логово», как он выразился, на что Альбус неожиданно согласился с небольшими условиями. Именно поэтому рядом сидел Снейп — с одной стороны, помощник директора, с другой — предатель, чью судьбу Реддл сейчас мысленно решал. А еще Том не мог распространяться о встрече и, соответственно, предупредить Гарри, но если бы мужчина запер все двери в собственном поместье, Альбус бы догадался, что он живет не один. Том просто надеялся, что парень услышит разговор и останется в комнате. *** — Том и есть Волдеморт. — Докажите, — прошипел Гарри. — Или отведите свою чертову палочку подальше от моего опекуна. — Это правда? — спросил Дамблдор и (невероятно!) опустил руку совершенно спокойно. — То, что вы отправили ребенка к маглам, которые мечтали от него избавиться настолько, что посторонний человек сжалился и забрал его к себе? — излил яд мистер Реддл. Под шумок Гарри сделал шаг вперед, но Снейп, который уже чуть отвел палочку в сторону, снова нацелил ее на Поттера, привлекая к себе внимание. — Мало того, что ты сидишь в моем доме, так еще и угрожаешь моему ребенку? — зло сказал Том. — Немедленно убери это! — рявкнул мужчина и совсем другим голосом добавил: — Гарри, иди к себе в комнату. «Мой ребенок» звучало чужеродно и даже как-то извращенно, учитывая их отношения. Но надо же было мистеру Реддлу сыграть свою роль. Парень боялся уходить, потому что боялся за учителя. Самый слабый в комнате, он все равно надеялся, что сможет что-то изменить в случае битвы. — Не волнуйся, иди, — повторил мистер Реддл, выглядывая из-за кресла. — И, да, мы будем долго, но не переживай. Гарри по-звериному сверкнул глазами. Можно было легко считать: «Если вы хоть пальцем его тронете, я вас найду и прикончу». *** Дамблдор знал всех учеников в лицо, а характеры по сплетням учителей, но близко общался лишь с некоторыми. С Оскаром они пересекались, в основном, на первом курсе и потом по поводу проживания в гриффиндорской спальне. Альбус и предположить не мог, что мальчик окажется Гарри Поттером, да еще и воспитанником Волдеморта. Что удивляло больше — Гарри знал. Он явно знал, кто убил его родителей, это было написано на лице, это много раз говорили Уизли рядом с Оскаром, но он защищал Тома с таким жаром, с такой ненавистью смотрел на палочку, направленную на мужчину, что это вгоняло в ступор. В разговоре с Томом они обходили острые грани. Реддл говорил так, будто никогда не был Волдемортом. Говорил ложь, когда Дамблдор знал истину, только чтобы старик потом не предоставил Министерству воспоминания, где ученый и политик Том Реддл говорит о прошлом в качестве предводителя Пожирателей. Том хотел перемирия, Том хотел спокойной жизни, Том хотел, чтобы Гарри Поттер больше не скрывал своего имени и личность опекуна. Дамблдор сам не ожидал, что его обожаемая сила любви сработает таким образом. *** Гарри переживал, потому что часы все тянулись, медленно, как резина, а мистера Реддла не было. Поттер несколько раз выходил из комнаты, но дверь в гостиную уже была закрыта. Гарри боялся, что за ней будет лежать хладный труп мистера Реддла, и хотя мужчина создал крестражи, переживаний не убавилось. Парень извелся и в конце концов через три часа постучал. Створки открылись, все трое магов все еще сидели. Точнее, с этого места Гарри не видел мистера Реддла и волновался, но мужчина встал, показывая, что жив, здоров, и повернулся к Поттеру. — Что случилось? — спросил он, прекрасно понимая, почему парень пришел. — Вы долго, — выдавил Гарри. — Мы скоро закончим, подожди еще немного, — немного улыбнулся ему Том. Поттер кивнул и поплелся обратно в комнату. Он вскочил, когда спустя минут двадцать дверь открылась, спрыгнул с кровати, пронесся ураганом по комнате. — Вы знаете, как я испугался, когда увидел у нас дома Дамблдора?! — отчаянно воскликнул он, сжимая ладонями Реддловы плечи. — Я думал, вас сейчас попытаются прикончить! Думал, вас раскрыли! Я сидел и боялся все это время, что Дамблдор уже тащит вас в Азкабан! Гарри был на грани истерики, его глаза слезились от волнения на протяжении нескольких часов. — Прости, я не мог тебя предупредить, нужно было решать все очень быстро, и я же говорил, что сейчас у нас с Дамблдором налаживаются отношения. Том подошел ближе, прижимая к горящим щекам Поттера ладони, и тихо заговорил, пытаясь успокоить: — Сейчас мы обсудили много вопросов. Дамблдор не будет мешать мне, пока я не вздумаю убивать маглорожденных и затевать войну, ну и в целом по мелочи терроризировать страну. А мне это не нужно, так что мы сможем мирно сосуществовать. — Что вам нужно? — шепнул Гарри, наслаждаясь прохладными касаниями. — Конференция в эту субботу. Я взорву первые полосы газет своими новыми защитными чарами. Пожалуй, Малфой на посту министра. С ним деньги из казны Министерства не будут утекать сквозь пальцы, защита Хогвартса улучшится, а насчет убеждений мы поговорим. Хочу усилить барьеры, сделать новую магическую деревню и объединить магловские технологии с волшебством. А еще надеюсь, ты найдешь работу себе по душе. — Зачем вы на самом деле отдали меня в школу? — спросил парень. — Вы ведь не думали, что я выясню что-то о Снейпе и Дамблдоре. — Вообще-то, думал. А еще ты был невыносимым ребенком. Я надеялся, что хотя бы Альбус со всеми учителями воспитают тебя, потому что сам провалился. Гарри проваливался каждый раз, когда смотрел в карие глаза, в красные глаза — неважно, какой цвет был у мистера Реддла, Гарри каждый раз нырял и не мог вынырнуть. Парень прижался ближе и вздрогнул от легкого поцелуя в шею. — Давайте прогуляемся по магловскому Лондону, я хочу в кино, — сказал Поттер, медленно поглаживая тонкую талию. Он немного успокоился, когда мистер Реддл так мягко говорил с ним. На Темного Лорда он был похож, когда Гарри был ребенком, теперь парень классифицировал его поведение как «нормальное», «милое», «бесится и выглядит возбуждающе». — Ладно, но только не любовная драма. Гарри ухмыльнулся, вспоминая, что магглы часто ходят в кино, чтобы поцеловаться на последних рядах. *** Тридцать первого июля Гарри проснулся от солнечного света. Мистера Реддла не было: он и ночью постоянно уходил, потому что готовил сложное зелье, в отместку за предательство Снейпа мечтая урыть его на конференции. Конечно, мужчина об этом не говорил прямо, но Гарри видел, с каким злорадством он упоминал профессора и свое новое изобретение. На День рождения Оскара Гермиона прислала книги. Много разных — дорогих и дешевых, больших и маленьких, новых и подержанных. От Рона прилетели зелья, которые он — клялся и матерился — варил сам, но «не бойся, не отравишься, я опробовал их на Джордже», а еще куча вкусностей, часть которых Гарри умял за завтраком, из-за чего тут же пришлось воспользоваться зельем от боли в животе — он конкретно переел. Поздравил Оскара и Невилл, из-за чего Гарри начал судорожно подбирать ему что-то в ответ. Сшитую вручную мантию отправила миссис Уизли, а вместе с ней открытку и редкие старые журналы по квиддичу Джинни. Всяческие вредилки прислали близнецы и сказали не пить зелья Рона. «Я чуть не умер!» — «Да, Джордж чуть не умер». — Мистер Реддл, я тут подумал, День рождения Оскара прошел, но… можно мне пригласить друзей в магловскую квартиру? Дня через два или три, — Гарри почувствовал себя неуютно под замершим взглядом мужчины. — Нет, Гарри, у меня на это время планы, которые, скорее всего, потребуют твоего вмешательства. — Почему я об этом не слышал? Гарри не чувствовал себя особо разозленным, потому что мистер Реддл уже отпускал его гулять с Гермионой в Лондоне и в гости к Уизли на пару деньков, его волновали как раз-таки планы насчет самого себя, о которых он совершенно ничего не знал. — Я еще не уверен, так что подожди немного, — чуть нервно сказал мужчина. Поттер ненавидел ждать, он хотел получать ответы мгновенно. Особенно когда мужчина сидел напротив и мог дать это «мгновенно». — Мистер Реддл, в честь Дня рождения, — попытался надавить на жалось Гарри. — Нет — значит нет, — раздраженно ответил Том. Поттер не хотел расстраиваться, но у него не получалось, потому что поздравления от мистера Реддла он ждал больше всего. Он ждал хотя бы слов, но мужчина был заметно холоднее обычного и уже сообщил, что, скорее всего, весь день проведет в лаборатории. Гарри осталось развлекаться в одиночестве, и он действительно порадовался, что купил телевизор, который спустя неделю исследований учитель заставил непонятно как работать под барьером. Без электричества. Глядя на этот телевизор, Гарри вспоминал, как мистер Реддл вначале с опаской осматривал его со всех сторон, а через пару дней разбирал и собирал, как конструктор. Парень еще помнил обещание научить его так же. *** Том чуть не помешал зелье больше, чем нужно. Он необоснованно сильно волновался, в животе скручивался неприятный тугой узел. В конце концов, он старший и должен брать ответственность, по крайней мере, по всем канонам светлой стороны. Но ему было неуютно, даже страшно, особенно учитывая, что Гарри расстроился, когда Том запретил ему встретиться с друзьями. Отношения с людьми такие сложные, хотя, несомненно, за относительно недолгое время они принесли намного больше удовольствия, чем пытки или власть. *** Мистер Реддл пришел около семи и застрял в душе. Он будто избегал Гарри, иначе не стал бы торчать там столько времени. Парень лежал, слушая шум воды, беспокойно ворочаясь, думал, что, наверно, стоит поговорить, но в итоге почти заснул, когда дверь скрипнула. Он щурясь сел на кровати, чтобы рассмотреть мистера Реддла и задать пару вопросов. Тот откинул назад волосы, подходя к кровати. Он явно пропарился, потому что на щеках и шее проступили красные пятна от горячей воды. — Мистер… Парень не успел договорить, потому что к его губам прижались чужие, невозможно горячие; руки, обвившие шею, тоже буквально обжигали Гарри. Поцелуй вышел тягучим, как мед, глубоким и долгим, сводящим с ума. Тяжесть тела мужчины на Гаррином не добавляла монеток в копилку здравого смысла, но он, ошалевший от того, что мистер Реддл сам накинулся первым и уже забрался пальцами под майку, все же нашел силы полушутливо-полусерьезно спросить: — Вас, случаем, не прокляли? — Заткнись, — почти прошипел тот и во второй раз прервал очередной вопрос весьма приятным способом, одновременно стаскивая с Поттера свободные шорты с бельем. Парня немного пугала эта яростность, пылкость, сумбур. Гарри гладил спину через халат, пытаясь немного уменьшить напор, но у него не получалось, приятные ощущения притупились из-за мельтешащих мыслей. А потом мистер Реддл разогнулся, садясь Поттеру на живот, спуская с плеч и так спадающий халат. Гарри увидел, что краснота не сошла, а только усилилась, парень хотел спросить, точно ли все в порядке, потому что все было не в порядке, но охнул, когда чужая рука обхватила член. Слишком много перемен за один раз. «Слишком!!!» — запищал разум, когда мужчина приподнялся и опустился. Поттер чуть не задохнулся, когда головку очень плотно сжало. Он ошалело смотрел на опущенное вниз лицо, на котором смешалось сразу слишком много эмоций, причем не самых приятных, и ощущал, как короткие ногти до боли впиваются в живот. Это явно было очень больно. Все не так. Гарри схватил мистера Реддла за талию, не позволяя резко опуститься ниже, потому что он был… это было… то, чего Поттер не ожидал и не мог понять. Он много раз задумывался о том, что когда-то займется с мистером Реддлом настоящим сексом, и то, что отдадутся именно ему, казалось маловероятным, учитывая любовь мужчины к власти. Поттер уже смирился с участью принимающего и читал, много читал на эту тему, потому что чего-то большего хотелось до дрожи в коленках. Тут встала на место чужая нервозность, долгое посещение душа, красные пятна на коже. У мистера Реддла и сейчас горело лицо, и даже больше, чем раньше. Он выглядел злым от смущения и разочарования, когда Гарри своими руками застопорил процесс. — Аккуратно, — взмолился Поттер, с силой проводя от боков к ребрам, поднимая мужчину, — вы же поранитесь. *** Том чувствовал, как пылает, сгорает от стыда. Это началось еще в ванной, где он за шумом воды впервые проникал в себя пальцами, чувствуя дикий дискомфорт. Он делал вещи, которые Темный Лорд определенно не должен был делать, но ожидание, пока мальчишка сам проявит инициативу, тоже уничтожало самолюбие. Проклятые гриффиндорцы с отсутствием страха и смущения! Не делая ничего, по их мнению, необычного, заставляют сомневаться в себе. Том пытался расслабиться перед главной частью, целуя Поттеровские губы, собраться, чтобы сделать все быстро. Он видел, сколько вопросов крутилось в голове парня, хотел заткнуть их, хотел насадиться в пару движений, но переоценил свои силы, потому что внутрь едва проникла головка, а все уже запекло. Том запаниковал, что сейчас ничего не получится. Он был старше, мудрее, сильнее и не мог просто спокойно заняться сексом! Он, черт возьми, злился на самого себя! Но что-то внутри лопнуло, отпустило, когда Поттер надежно перехватил как раз тогда, когда Том сжал зубы и собирался рывком насадиться на член сквозь боль. А потом провел руками вверх, приподнимая обратно, и изнутри выскользнула даже головка. Единственное, что читалось во взгляде напротив, — беспокойство. Успокаивающее и расслабляющее. — Давайте… по-другому, — запнулся парень из-за тревоги. — Вам же больно. Так точно не должно быть. Реддл потянулся вперед, сминая мягкие губы, пытаясь выразить благодарность. Его Гарри все чувствовал даже без связи и, как всегда, пытался исправить то, что Том наворотил. Он отстранился, все еще чувствуя, как руки подростка мягко блуждают по телу, глянул на его лицо, уже более расслабленное, но с остатками былого беспокойства. Кое-как, не сговариваясь, они перевернулись, меняясь местами. — Зачем вы пытались себя мучить? — шепнул Поттер и поцеловал тонкую кожу за ухом, вдыхая не выветрившийся аромат шампуня. — Вы же и так моя муза. Такая безрассудная. Гриффиндор плачет. Том улыбнулся, напряжение испарилось, остались губы на шее и руки, оглаживающие бедра. Реддл развел их, сжимая Гарри ногами, чтобы он обратил внимание. Парень отстранился, выпрямился, провел ладонью от щиколотки к колену, проводя движение взглядом и опускаясь ниже. Его сердце сбилось с ритма, когда пальцы скользнули между ягодиц, ощущая смазку и колечко ануса. — О черт, — выдохнул он и признался: — Я волнуюсь. — Не сравнится с тем, что сейчас чувствую я, — ответил Том, поворачивая лицо, чтобы спрятать взгляд в мягкой подушке. Гарри ввел внутрь два пальца почти без сопротивления, возбуждаясь от того, что он собирается растягивать мистера Реддла, сглотнул вязкую слюну. Третий палец вошел туговато, было тесно, мокро, горячо, и Поттер не рискнул пока двигаться, давая мужчине привыкнуть. Он наклонился, чтобы украсть поцелуй, пытаясь скрыть смущение, Том только прошептал: «Продолжай», — когда неприятные ощущения пропали, и парень начал мелко двигаться, потихоньку делая толчки более глубокими, сходя с ума от того, что именно и с кем сейчас происходит. Рука, которой он опирался на подушку, уже ныла, но Гарри не мог придумать более удобную позу, поэтому решил наплевать на неудобства. Он продолжал растягивать мужчину, одновременно касаясь губами всего, до чего дотягивался, перестал двигать пальцами, медленно прокручивая их и останавливаясь в месте, выделяющемся по ощущениям, чтобы помассировать его, и потом скользнуть внутрь возбужденного мистера Реддла сразу четырьмя, и опять ненадолго замереть, прежде чем продолжить толчки. — Откуда ты все это знаешь? — выдохнул Том. В отличие от того дискомфорта, что он испытывал в душе, было приятно. Внутри все горело, но не от боли, жар расходился волнами к вставшему члену, посылал дрожь по телу. — Литература, — ответил Гарри, сминая тонкие губы, и признался, отрываясь: — Думал, окажусь на вашем месте. — Еще не хватало… шестнадцатилетнего… подростка, — сбивался Том, покачивая бедрами в такт движениям. Когда пальцы скользили свободно, Поттер отстранился и подложил подушку под чужие ягодицы. Конечно, это было в книге про мужчину и женщину, но казалось очень удобным. Он погладил острую коленку, не сдержавшись, поцеловал. — Если будет больно… — Я буду кричать так, что ты запомнишь на всю жизнь, — облизнув губы, закончил мистер Реддл, вызвав у Гарри смешок. Парень вдохнул, аккуратно толкнулся внутрь, выдохнул от узости вокруг чувствительной головки. Мистер Реддл сам подался навстречу, из-за чего Гарри проник чуть глубже, а дальше вошел почти свободно. Он коснулся чужого члена, из-за чего вокруг собственного все сжалось, выбивая из легких воздух. — Будет нормально, если я кончу через пять секунд? — хрипло поинтересовался Поттер, опьяненно улыбаясь. — Будет славно, если ты хотя бы эти пять секунд продержишься, — ухмыльнулся в ответ Том. Гарри начал медленно двигаться, придерживая мужчину за талию, потихоньку ускоряясь, лаская мистера Реддла свободной рукой. Он согнулся чтобы получить смазанный поцелуй, клюнуть выпирающую ключицу, уткнулся лбом в чужую грудь, слушая сбивчивое дыхание. Внутри все скрутилось в узел, сжалось, он замедлился, чтобы не закончить прямо сейчас, но все так же быстро водил по чужому члену, и застонал, когда стенки запульсировали. Мистер Реддл восхитительно изогнул спину, изливаясь себе на живот, и Поттер просто не мог удержаться от вида приоткрытого рта и блестящей выгнутой шеи. Он выскользнул из тела, пытаясь отдышаться, и завалился сверху, опаляя шумным дыханием мокрые после душа волосы. — Мерлин… Мистер Реддл, это было великолепно, — шепнул Поттер, откатываясь вбок. — Думаю, после всего произошедшего можно просто Том, — заплетающимся языком сказал мужчина. — Я так не могу, — вымученно ответил Гарри. — На людях можно хоть «господин», но когда ты называешь меня в постели «мистером» сразу вспоминается, что мне далеко не двадцать, и вообще я совратитель, — лениво и устало ответил Реддл. — На каких людях? Тут разве что Малфой раз в год появляется, — применяя очищающее и укладываясь на бок, чтобы любоваться мокрыми растрепанными кудрями, сказал Гарри. — Кстати, об этом… — начал Том, и на его лице расцвела улыбка Чеширского кота. — Мы немного поговорили с Дамблдором и решили, что нельзя лишать ребенка радости наследства, славы и возможности носить настоящее имя. Так что снова придется учить новую биографию, отвечать на кучу вопросов, чтобы убедить Министерство, что Альбус, сражаясь с Пожирателями на Тисовой улице, смог выкрасть тебя в детстве и передать на воспитание бывшему ученику, проживающему в другой стране, а потом принял в Хогвартс, чтобы ты всегда был под рукой и защитой. — Что?! — вскочил Гарри, забыв о накатившей усталости. — Это же… это невозможно! Это… Это… Я не думал о таком даже в самых смелых мечтах! — он запинался, заикался и смотрел на Тома огромными глазами. Том хитро и довольно сверкнул глазами. — Нужно было больше мечтать, Поттер. С Днем рождения, кстати.