Уроки немного не того французского

Вопреки самым смелым ожиданиям Чонвона, между ним и Чонсоном после того вечера не меняется абсолютно ничего. И это... настораживает. Чонвон на паре всё ещё чувствует кожей мимолётные поцелуи, которыми осыпал его старший, причём каждое касание без исключения. Много бесцветных меток на плечах, на основании челюсти и ещё больше на щеках, но при этом Джей никак не обозначил, что эти поцелуи значат. Ни единого слова. Вечером Чонвон об этом не задумывался. Попросту не было времени думать, когда ты пытаешься сосредоточиться на фильме, но при этом то и дело отвлекаешься на приятные касания, которые попросту невозможно проигнорировать. Какое там думать, когда сердце с каждым касанием губ замирает? Вот Чонвон и не думал. Под покровом ночного неба и тёмной комнаты статус их отношений казался уже определённым. Но сейчас, в университете, младший ловит себя на мысли, что теперь он не знает, как назвать то, что происходит между ними. Недо- или передружба? От одной только мысли об этом Чонвона передёргивает - это совсем не то, чего он хочет от Джея. Но как тогда, чёрт возьми, всё это называть? После пары Чонвон лениво собирает тетради и направляется в сторону выхода. Практически сразу же около двери на него прыгает что-то неопознанное, и парень тут же сгибается под тяжестью чужой руки, напавшей на его плечи. Сначала он думает (скорее надеется), что это Джей. Но пальцы, профессионально приводящие волосы Чонвона в беспорядок, сразу отметают его догадки. - Тебя в последнее время не выловишь, - Джейк морщит нос со своей белозубой улыбкой. - Где прохлаждаешься? - Подальше от тебя хожу, - отбивается Чонвон. Хватка у Джейка крепкая, поэтому выбраться из неё удаётся лишь чудом. Друг смеётся, но обратно не лезет. Видимо, наиздевался уже от всей души. - Ой, да брось, неужели ты всё ещё дуешься из-за американских горок? Ну хочешь я в следующий раз пойду с тобой на эти твои карусельки? - В задницу иди, - Чонвон несильно бьёт по собирающейся обнять за плечи руке и отодвигается на пару сантиметров от Джейка подальше. Эта чересчур активная энергия слишком утомляет его. Совершенно непонятно, как Сонхун вообще выдерживает Шима рядом с собой дольше, чем на полчаса. Какая-то суперсила, не иначе. Они идут по коридору под весёлое тарахтение Джейка, которое слишком сильно привлекает внимание окружающих. Пару раз приходилось шикнуть на него, но парень всё равно повышал голос, не скупясь на задорный смех, от которого бледные как смерть второкурсники чуть ли не открещивались сжатыми в пальцах тетрадями. Чонвон с тоской думает о своей удачливости и о том, что только он мог наткнуться на шумного Джейка именно после тяжёлой пары. От непереставаемого потока информации быстро начинает гудеть голова, и Чонвон еле сдерживается, чтобы попросту не треснуть Шима. Или же зашить ему рот. Степлером, как в лучших традициях ужастиков. Неприятной новостью оказывается то, что и у Шима, и у Чонвона эта пара была последней. Поэтому первый с радостью сообщает, что он берёт Яна на абордаж и ведёт с собой на встречу с друзьями в ближайшей к студенческому городку кофейне. У Чонвона сердце на миг замирает, после чего он осторожно, будто бы от скуки, интересуется, кто там будет. И мысленно скрещивает пальцы в ожидании ответа. - Ну... - Джейк закатывает глаза к небу, - Хисын-хён сегодня в библиотеке со старшаками тусуется, но вот остальные должны быть. Сону с Ники точно собирались. Значит, Джей наверняка будет там. Чонвон задумчиво жуёт губы под словесный понос Джеюна, надеясь, что внешне никак не отреагирует на вид старшего в кофейне. Больше всего он боится каким-то образом показать, что между ними что-то произошло. Особенно боязно перед Сону с Ники - эти дети не упустят возможности поиздеваться над ним. Не то чтобы Чонвон стыдится своих чувств, просто это непонятное между ними хотелось бы прояснить сначала без чужого вмешательства. Желательно как можно побыстрее, а то у младшего есть вредная привычка загоняться. А ещё сбегать всякий раз, когда его что-то пугает. Тот вечер с Джеем и сам факт присутствия Чонвона на нём уже достоин похвалы, пусть и изначально младший только и думал о том, как сбежать. Не хотелось бы повторять подобных манёвров сегодня, перед всей их компанией. - Мы пришли! - Джейк не изменяет себе, оповещая о своём прибытии не только друзей, но и всех посетителей кофейни. Чонвон слегка тушуется под многочисленными взглядами, пока не ловит один наиболее внимательный. Губы Джея (Чонвон невовремя вспоминает ощущения, когда эти же самые губы целовали его куда только угодно) разъезжаются в ухмылке, причём весьма довольной на вид. Ян изо всех сил старается не обращать на это внимание, но ответная улыбка сама собой появляется на лице. Приходиться перевести взгляд, чтобы казалось, будто он улыбается просто так, а не из-за всяких симпатичных американцев за их большим столом. Сегодня действительно собрались все, помимо Хисына. За полным столом остаётся ровно два места, и Джейк тут же занимает стул рядом с Сонхуном. Чонвон со вздохом переводит взгляд на последнее место рядом с Сону и тоскливо вздыхает - Джеюн гадёныш, иначе и нельзя назвать. К счастью или к несчастью, место оказывается не на пути перекрёстных взглядов с Чонсоном, и от одного осознания этой простой истины Чонвону становится немного поспокойнее. Но, судя по слишком очевидному вниманию старшего, расслабляться ещё слишком рано. Единственная способность Джейка, которую Чонвон просто обожает - это умение переводить все взгляды на себя, тем самым позволяя другим передохнуть от необходимости купаться в лучах всеобщего внимания. В этот раз Джеюн не изменяет себе и тут же заводит разговор о каком-то жутко популярном в последнее время фильме, тем самым втягивая всех в обсуждение. Чонвон, пожалуй, единственный, кто не может похвастаться даже примерным знанием сюжета, поэтому он в головой окунается в изучение меню. То оказывается достаточно скудным, чтобы за пять минут быть перепрочитаным вдоль и поперёк. Чонвон скучающе смотрит на картинки соблазнительных вафель с шариком ванильного мороженого, когда телефон в кармане коротко вибрирует. Парень тут же лезет за ним и в следующий момент любуется уведомлением о новом сообщении. От Джея. Чонвон чисто на автомате поднимает глаза - Джей на него не смотрит, и кажется, будто он всё это время был увлечён разговором, а не писал ему сообщение. Младший снова переводит глаза на экран и вводит пароль, чтобы прочитать сообщение полностью. "Выглядишь скучающим. Хочешь поболтать о чём-то другом?" И Чонвон соврёт, если скажет, что от чужой внимательности у него на мгновение не защемило в сердце. Он прикрывает нижнюю часть лица рукой, чтобы со стороны казалось, будто он раздумывает о чём-то, и лишь благодаря этому своевременному движению прячет довольную ухмылку от всех остальных друзей. Брошенный украдкой новый взгляд на Джея, благодаря которому он замечает телефон под чужими пальцами, кажется Чонвону чем-то слишком открытым и очевидным. Чёрт, он никогда не был любителем всяких ванильных штук наподобие милых сообщений и всего такого, но когда такое творит именно Чонсон, младший чувствует то, какой он особенный. Он как никто другой знает, что Джей не особо заинтересован в милых вещах. Оттого простые два предложения заставляют Чонвона превращаться в клубничную лужу. Ответа он не набирает. Тот, судя по всему, Джею и не нужен, потому что через пару минут он переводит разговор в другое русло. Чонвон наконец-то улавливает обрывки диалогов и даже вставляет пару своих комментариев. А в голове не прекращает крутиться назойливая мысль, что старший это сделал для того, чтобы ему было комфортно. Боже, ему слишком сильно хочется коснуться Чонсона. Чонвон не может назвать себя тактильным маньяком, но желание постоянно прикасаться к Джею в последнее время крутится в его голове на каждодневной основе. Уже раз почувствовав эйфорию от чужого присутствия, Чонвон не может не хотеть испытывать её снова и снова. Он самому себе кажется одержимым, поэтому расстояние между ним и Джеем сейчас, которому он сначала был даже рад, заставляет его мучиться. В попытке как-то привести себя в порядок он обхватывает себя руками в импровизированных объятиях, но помогает так себе. Собственные руки не сравнятся с руками Джея, это очевидно. Но и сейчас бросаться к старшему на глазах у всех слишком подозрительно. Видимо, придётся подождать. - Может, выберем уже что-нибудь наконец-то? - Ники первый обращает внимание на меню, и остальные с радостью принимаются изучать его. Чонвон, заранее выбрав то, что хочет, принялся соображать план по избавлению от своей тактильной лихорадки. На удивление тот сам обосновался в его голове, и пальцы тут же застучали по экрану, набирая сообщение в чате с Джеем. "Когда все выберут, что они хотят, ты вызовешься подойти к стойке. А я пойду в качестве моральной поддержки" Ответное сообщение не заставляет себя долго ждать. "Порой ты слишком загоняешься из-за этого мира. Но окей" План утвердился. Чонвон спрятал телефон обратно в карман брюк и принялся ждать. - Я готов жизнь отдать за бургер с тунцом, - эмоционально стонет Джейк, корча, судя по брошеной фразе, изголодавшегося по рыбе пингвина, за что тут же получает подзатыльник от Сонхуна. Успокаивает его это слабо, зато шуметь перестаёт. Чонвон в очередной раз восхищается чужим спокойствием и выносливостью, до которой лично ему как раком до Китая. - Солидарен, - Ники опускает меню и хлопает в ладоши, - решено: тоже буду бургер с тунцом. Сону с Сонхуном тоже выбирают по бургеру, после чего ожидается будничная баталия по поводу того, кто пойдёт делать заказ. Обычно все борются за то, чтобы отправить Хисына на правах старшего хёна, но его отсутствие приводит компанию в небольшое смятение. Чем Джей успешно пользуется. Он поднимается со своего места с полной готовностью и говорит: - Что ж, раз Хисын-хён сегодня решил променять нас на ботанов, то я отнимаю у него право на социальные взаимодействия. - Думаю, тебе нужна моральная поддержка, - Чонвон вскакивает со стула так резко, что ножки резко царапают пол, издавая неприятный звук. Сону подозрительно косится на него, но Ян, к своему счастью, этого не замечает. Никто не говорит ни слова против, и парни мирно отходят от общего стола. Короткий путь до стойки Джей держится на почтительном расстоянии от Чонвона, но когда они оказываются вне зоны видимости друзей, за секунду оказывается рядом с младшим. Они касаются друг друга плечами, и пока этого оказывается достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым. - На какие ухищрения ты только ни готов, чтобы скрыть от остальных тот факт, что мы встречаемся, - хмыкает Джей. Слово "встречаемся" оседает в мозгах Чонвона, и тот глупо переспрашивает: "А мы встречаемся", - после чего наталкивается на иронично-осуждающий взгляд старшего. Этого становится достаточно. Младший в очередной раз корит себя за вечные загоны, но ради приличия Чонсону вообще-то следовало прояснить их отношения ещё там, в комнате, где так беззастенчиво обнимал его за талию. Чонвон же раскрывает рот, чтобы поставить в упрёк старшему то, как беззаботно он относится к их резкому перетеканию из статуса "друзей" в статус "в отношениях", но тут же закрывает его обратно. В таком плане Джей прост как пять копеек. И то, что кажется очевидным, таковым для него и является. Не то чтобы Чонвон действительно думал, что после всего произошедшего старший всё ещё будет считать его просто другом, но... скажем так, опасения в некоторой степени были. Но скорее из-за собственных мыслей, что так и норовят скользнуть в сомнительном направлении, чем в неуверенности в том, каким человеком является Джей. Осознание того, что он действительно знает старшего, заставляет Чонвона смущённо улыбнуться своим же мыслям. Из-за чего оказывается вмиг схваченным за талию в цепкой хватке рук. - Ты так очаровательно выглядишь, когда радуешься, что я еле сдерживаюсь, чтобы не утащить тебя прямо сейчас к себе домой, - Чонсон говорит негромким голосом, специально так, чтобы только Чонвон смог расслышать его слова. Младший поджимает губы и деланно возмущённо таращит глаза, из-за чего может показаться, что подобные слова для него недопустимы. Но уже в следующую секунду он понижает голос примерно так же, каким с ним говорил Джей, и уверенно, с флиртующей ноткой, которую никогда ещё не использовал, отвечает: - Знай, я не буду сопротивляться. Никогда ещё выражение лица Джея не было таким говорящим.