Уроки немного не того французского

Чонвону трудно. Раньше его отношения с Джеем никогда не поддавалось сомнениям и, хоть и были для кого-то чересчур близкими, черту дружбы они не переходили. Чонвон даже и не задумывался об этой черте, честно говоря, потому что старший по умолчанию был тем самым другом, которому можно всё доверить, с которым можно шутить какие угодно шутки и при этом оставаться максимально понятым. В таких случаях о каких-либо границах не шло и речи. Однако сейчас, особенно после фотобудки, Чонвон при всём желании не может понять, кто они теперь друг другу. Всё ещё друзья? Хотелось бы верить, вот только Джей не склонен к подобному выражению дружеских чувств, не был ранее уж точно. Что изменилось? Ответные поползновения Чонвона в ту злополучную секунду? Его бездействие на достаточно смелые подшучивания старшего? Ян не знает. И чем больше думает, тем меньше хочет знать. Но вот то, что ему действительно интересно, так это то, какого хрена все остальные так ничтожно подставили его?! - Ну да, Ники видел, как ты идёшь в сторону катка, - пожав плечами, спокойно ответил Сону, даже особо не обращая внимание на пышущего злобным жаром Чонвона рядом с собой. - И, когда мы встретили хёна, он сказал ему, где ты. А что? Тут ничего и не скажешь. Ведь действительно - а что? Никто же не заставлял Чонвона тащить Джея с собой на каток, потом вести в фотобудку, а потом зависать на его лице и тянуться поближе в надежде получить поцелуй. Правильно, это всё его, Чонвона, инициатива. Из-за проявления которой парню хочется то ли в землю закопаться, то ли наоборот отправиться на небеса. И вроде ничего страшного не произошло, планета не разломалась пополам, никто не умер, однако ощущение какой-то вселенской подставы заставляет Чонвона нервно оглядываться в поисках Джея поблизости. И да, он снова старшего старательно избегает. Причём довольно-таки успешно, но в этом скорее заслуга самого Чонсона - благодаря каким-то семейным проблемам он перестал слишком часто пересекаться с друзьями и даже университетскую столовую не посещает. Так что Чонвону даже не надо усилий прикладывать. И от этого почему-то горько. Ему Джея не хватает, как бы это не было парадоксально. Это не отменяет, конечно, того факта, что он его избегает, но Чонвон чувствует тоску от того, что не слышит громкий смех старшего, не видит его прекрасную улыбку и как порой он морщит нос, когда слишком ярко улыбается. Мысленно представляя эту заветную улыбку, Чонвон чувствует, как сам начинает по-дурацки улыбаться, и едва заметно бьёт себя ладонью по бедру. Он такой дурак. Отрицать очевидный факт того, что он словил, кажется, краш на своего лучшего друга, становится бессмысленно. Эта внезапная правда на удивление не заставляет Чонвона нервничать. Наоборот, парень облегчённо вздыхает от возможности избавиться от лишних мыслей. Правда в его случае не шокирует, кажется, будто он знал об этом уже давно, ещё тогда, когда он бегал по школе в поисках медсестры, чтобы раздобыть пластырь для боевых ранений Джея после очередной тренировки по футболу. Сейчас это кажется таким наивным и очевидным, что Чонвону хочется побиться лицом об стол - он был невероятно глупым. И, пожалуй, продолжает оставаться таким же. - У тебя странное лицо, - Чонвон застывает на месте, когда Сону, прищурившись, произносит эту фразу. Ещё не хватало того, чтобы Сону всё понял. В таком случае о том, чтобы сохранить всё в тайне, не может быть и речи. У парня есть две поразительные черты, которые Чонвона одновременно выводят и восхищают - язык без костей и голова без предрассудков. Слова, которые Сону сначала продумал, прежде чем сказал, можно посчитать по пальцам одной руки, пожалуй. Что делает его самым наиотвратительнейшим хранителем чужих секретов. Сону всё ещё пялится, и Чонвон решает сделать то, что он умеет лучше всего. - Что? - Банка колы предательски дрожит в руках. - Не понимаю, о чём ты говоришь. - Ну конечно, - Ники закатывает глаза за них двоих с Сону, но, к счастью, больше ничего не говорит. У Чонвона в голове проскальзывает шальная мысль, что эти парни что-то знают, но в таком случае они бы точно не молчали. Не в их характере. Думая так, Чонвон успокаивается, правда, ровно до того момента, как в кармане не начинает орать Рианна. Холодный пот скатывается вниз по позвоночнику - у него такой рингтон только на одного человека. Хочется проигнорировать чисто из любви к грёбанному "зонтику" (и, конечно же, это очередная тупая отговорка), но с соседних столиков на него уже беспокойно поглядывают сонные как мухи зимой студенты, и наводить шуму не хочется. А сбрасывать звонок всё равно что сказать "я чёрт возьми избегаю Чонсона потому что я идиот". Это, конечно, правда, но Чонвон слишком гордый, чтобы признать это перед кем-либо, кроме себя. Поэтому приходится под прицелом любопытной пары глаз лезть рукой в карман брюк и доставать телефон. Парень нарочно делает вид, что телефон никак не хочет вылезать из джинсы, но Рианна упрямо продолжает петь. Затыкается всего на секунду - чтобы, конечно, дать Чонвону облегчённо выдохнуть -, и через пару секунд снова начинает выводить "because". Выбора попросту не остаётся. - Алло? - Чонвон отзывается слишком живо, и оттого фальшиво настолько, что даже Ники сбоку фыркает. Возможно и не из-за этого, но обеспокоенный вниманием мозг Чонвона приписывает это на свой счёт. Тихое бормотание Сону себе под нос, кстати, тоже. - Избегаешь меня? - Джей бьёт прицельно и даже не стесняется. Ни привет, ни пока. Точно, чётко и по делу. Знает, что до Чонвона можно достучаться только так, и беззастенчиво пользуется. Младший бы ему даже похлопал в знак восхищения перед смекалкой и умением манипулировать, если бы не оказался объектом этой самой манипуляции. Сейчас же остаётся хватать ртом воздух, пропитанный запахами фастфуда и помирающих студентов, и думать о самом подходящем ответе. Отрицать слова Джея бессмысленно, потому что это чистая правда, и они оба об этом прекрасно знают. Подтвердить - значит признать свою слабость не только перед Джеем, но и перед Сону с Ники тоже. Вряд ли они, конечно, услышали вопрос Джея, но лицо Чонвона обычно говорит само за себя. Не нужно быть профессионалом в физиогномике, чтобы понять, что он сейчас испытывает. Парень бросает быстрый взгляд на Сону с Ники, и те тут же отводят взгляд, притворяясь, что им ну ни капельки не интересно. Ага, конечно. Придурки. - Рад тебя слышать, - Чонвон делает попытку слететь с темы разговора, но Джей пресекает её на корню. - Ты избегаешь меня. Да, - специально акцентирует старший, - или нет? - С чего ты взял? Вообще-то это ты пропадаешь по своим супер важным семейным делам. Лучшая защита - это нападение, и всё равно Чонвон знает, что ему подобное не поможет. Чонсон умеет быть упёртым, особенно когда его что-то интересует. Поэтому парень даже не надеется, что подобные обвинения ему помогут. Бросает лишь так, в слабой надежде. - Я действительно занят, - и - о чудо! - Джей принимает это обвинение. Чонвон чувствует себя абсолютным победителем. Лёгкий страх, плещущийся на дне желудка вместе с тщедушным гамбургером, отступает мгновенно. Парень позволяет себе лёгкий выдох прямо в динамик телефона, однако расслабляться, как оказалось, ещё слишком рано. - Приезжай ко мне. Посмотрим фильмы, как в старые добрые. Внутри Чонвон воет. Его в очередной раз надурили. Каким нужно быть глупцом, чтобы решить, что Джей и вправду просто так решил сменить тему разговора? Чувствуя, как его обвели вокруг пальца, Чонвон впивается пальцами в бока телефона в надежде, что телефон раскрошится под его пальцами. Всё, что угодно, лишь бы не отвечать. Можно, конечно, притвориться, что связь плохая, но со старшим лучше так не шутить - тот может заявиться прямо сюда и лично предложить встретиться прямо перед всем кампусом. Тогда бежать куда-либо будет бесполезно. Какое там бежать, если вездесущий Сону с Ники в виде тяжёлой артиллерии будет следовать за ним по пятам и надоедать? Чонвон представил, как Сону несётся за ним с маниакальной улыбкой, и невольно передёргивает плечами. Ну и жуть. Стоит отмазаться и прикрыться делами, но Джею не составит никакого труда перенести их встречу тогда, когда Чонвон точно будет свободен. Ещё одно преимущество старшего, которое в данный момент кажется недостатком - терпеливость. Он словно хищник может долгое время выслеживать добычу, чтобы в любой момент напасть. Чонвон ощущает себя беспомощным кроликом, за спиной которого прячется тигр, и еле сдерживается, чтобы не заорать во всё горло от досады. Ему некуда деваться, чёрт возьми. В таком случае, вероятно, следует принять бой? - Хорошо, - голос у Чонвона решительнее во много сотен раз, чем сам парень себя чувствует, - я приеду к пяти? - Буду ждать тебя в любое время, - каким-то чересчур довольным голосом говорит Джей. Чонвон мстительно сбрасывает первым, бросает телефон на стол и наконец фокусируется на притихшей парочке рядом с собой. Ни один рот не открывается, но многозначительный взгляд глаз выдаёт всё, что эти двое хотят сказать, с головой. - Если вы хоть что-нибудь скажете, я вас сожру. - Джей сожрёт тебя быстрее, - не сдерживается Сону и тут же ойкает, получая точно выверенный удар ребром ладони в живот. Порой они забывают, что Чонвон занимался тхэквондо.

***

На двери Джея одиннадцать царапин. Последнюю Чонвон обнаружил еле-еле, прямо у самого пола. Обнаружил - и радостно заулыбался. Теперь его любовь к симметрии не позволит уйти, не отыскав двенадцатую царапину. Это же уважительная причина, чтобы не звонить в дверной звонок? Ладно, Чонвон просто трус, он сам это признаёт. Он даже пытался с этим бороться, проходя по знакомым как свои пять пальцев улицам. Но чем ближе виднелась многоэтажка, в которой на время обосновался Джей, тем быстрее его попытки храбриться скатывались в бездонную яму. Последние метры от дома он проходил лишь благодаря сильной воле и обещанию Джея прибыть к пяти. Заявился он, к слову, на час раньше. Поэтому в принципе можно позволить себе ещё немного постоять перед дверью и наконец поискать ещё одну царапину. А потом он зайдёт. Наверное. Чонвон правда готов признаться, что ему нравится Джей. Но лишь признаться себе и никому более. А уж тем более Джею. Признаваться Джею в подобном вообще кажется чьей-то больной шуткой, ведь пусть старший в последнее время и ведёт себя слишком флиртующе, но Чонвон практически уверен, что он это делает чтобы поддразнить. Чонвон вообще не во вкусе Джея, если судить по тем партнёрам, что были у него раньше. У него нет ни одной черты, которой обычно охарактеризовывались его бывшие, так что и шансы показаться Чонсону симпатичным на уровне потенциального бойфренда если не нулевые, то максимально низки уж точно. Но сердце всё равно бьётся учащённо даже перед гребанной металлической дверью. Перед самим парнем оно будет биться в разы быстрее. Это всё особенная магия старшего. Чонвон и раньше ей поддавался частенько, но не воспринимал как что-то... такое. Да, в сотый раз, он был глупым. Надо собраться. Чонвон сжимает руки в кулаки и гипнотизирует взглядом звонок в надежде, что тот сам зазвонит. Он всё ещё не уверен, что должен быть здесь, а не бежать как можно дальше. Но от чувств не убежишь, парень это прекрасно знает. И лучше он сейчас столкнётся лицом к лицу с ними, чем позже, когда будет максимально не подготовлен. Не давая себе ни секунды на новые загоны, Чонвон резко вжимает кнопку звонка до упора. Дверь открывают через три секунды, словно старший также стоял под дверью в ожидании, когда придёт Ян. - Ты рановато, - Джей оглядывает его с ног до головы, прежде чем сдвинуться вбок, давая младшему зайти. Чонвон пожимает плечами, не в силах что-либо произнести. Сейчас его одолела неожиданная робость, при которой хочется просто забиться в угол и наблюдать. Домашний Чонсон так сильно будоражит всё внутри, что хоть волком вой. Плюс ко всему старший в очках, что лишь придаёт его лицу дополнительные баллы сексуальности в глазах бедного Чонвона. Как теперь всё это выдержать за то время, пока они будут смотреть фильм? Он молча заходит и прячет глаза внизу, в шнурках собственных кроссовок. Надо сосредоточиться. Он не сбежит отсюда позорно. Не должен, даже если очень захочется. - Доставка пиццы прибудет через пару минут, - голос Джея раздаётся уже с кухни. - Можешь пока пройти в мою комнату. - Разве мы не будем смотреть на проекторе? - Голос Чонвона дрожит, потому что куда безопаснее было бы расположиться в гостиной, на огромном диване, где они даже могут не контактировать друг с другом, чем в относительно маленькой спальне старшего. Он предлагает смотреть фильм на ноутбуке что ли? Чонвон представляет жар чужого неприкрытого тканью плеча - Джей дома всегда расхаживает в майке - и зарывается лицом в ладони. Делает вдохи и выдохи как по методичке и всё равно не чувствует себя достаточно спокойным. Он чёрт возьми не сможет ни на чём сосредоточится, кроме старшего. Да тот просто издевается! - Проектор сломался, поэтому сегодня по старинке, на ноуте, - подтверждает наихудшие опасения Джей, и Чонвон снова прибегает к приёму "вдох-выдох-лишь бы не сдох". Это точно издевательство. Чонсон решил довести его до ручки. Умный гад, загнал в своё логово даже без шанса сбежать и провернул вот такое. И только чтобы в очередной раз поддразнить. Хочется съездить по самодовольному лицу старшего, мягонько так, чтобы не дай бог не ранить. Руки в прямом смысле чешутся, но, когда Джей выходит из кухни с полной тарелкой тако, Чонвон понимает, что в жизни его не сможет ударить. Только если шутя, в плечо, слабенько так. И вообще, чем дольше Чонвон тут находится, тем сильнее он плывёт. Сейчас они перейдут в спальню, и младший совсем растает. Чонвон тупо пялится в спину Джея и цепляется пальцами за края врученной тарелки так, словно боится уронить. Руки трясутся, когда они наконец останавливаются около заветной двери. Старший открывает её, толкает от себя и жестом приглашает Чонвона зайти первым. Парень быстро прошмыгивает внутрь и борется с желанием жалостливо застонать - единственным источником света в комнате является гирлянда под потолком в виде звёздочек, та самая, что подарил старшему Джейк на прошлое Рождество. Шторы плотно прикрыты, а на большой двухместной кровати раскиданы подушки вместе с пледом - одним, между прочим. И всё это выглядит как ну самое типичное место для домашнего свидания. Чонвону хочется спрятаться в тарелке с тако. Внешне он держится, причём вполне достойно - не замирает в проходе, сразу же переступает через порог и ставит тарелку на тумбочку рядом с кроватью. На кровать смотрит с опаской, но всё же присаживается на самый краешек. - Постой, - внезапно одёргивает его Джей и идёт в сторону шкафа. Пару секунд покопавшись там, он достаёт сложенную одежду и кидает младшему в руки. Тот еле ловит её, комкает в пальцах, прежде чем рассмотреть. Футболка обычная, белая, как и домашние шорты, но важно не это. От ткани пахнет кондиционером для белья, тем самым, что как раз составляет основу запаха Джея. Старший всегда пахнет им и каким-либо освежающим парфюмом в университете, и сочетание запаха свежести и приятной морской нотки так прочно уже ассоциируется с Чонсоном, что Ян способен узнать его по одному лишь запаху среди десятка студентов. А теперь он наденет чистые вещи, пахнущие как Джей, на себя. Ещё один шаг к полнейшему безумию, что уже потихоньку подкрадывается к Чонвону. Выживет ли он вообще сегодня? Каждая минута словно бы подтверждает, что нет. Ему конец. Ему совершенно точно сегодня крышка. - Пойду переоденусь, - Чонвон встаёт с кровати и выходит из комнаты. Раньше они переодевались в одной комнате без проблем, но сейчас это кажется чем-то слишком интимным. Джей этому не придал бы значения, конечно, но Чонвон бы точно умер от смущения, если бы переодевался при друге. Да какой он теперь к чёрту друг? Чонвон не сразу выходит из туалета - даёт себе немного времени, чтобы привести мысли в порядок, заодно умыться. Прохладная вода слегка остужает его пыл, позволяя более трезво взглянуть на ситуацию. "Он просто пригласил тебя посмотреть вместе кино, как и раньше", - как мантру заучивает Чонвон, пристально глядя своем отражению в глаза. Отражение делает вид, что соглашается с его мыслями, и опутывающие грудь нити слегка ослабевают. Лёгкая тошнота - вечный спутник его, чонвоновой, тревожности - потихоньку отступает, но полностью не проходит, оставаясь где-то на задворках. Но в целом он уже чувствует себя гораздо лучше, а не как хомяк в клетке. В комнате к тарелке с тако прибавились две с виду огромных коробки с милым эмодзи пиццы на крышке. Джей уже развалился на кровати и сосредоточенно листает ленту последних новинок. На мгновение Чонвон снова теряется, но тут же берёт себя в руки. Он слегка подпрыгивает и бухается со всей своей высоты на кровать, чуть не прикусив собственный язык. Тарелка с тако чуть не слетает вниз тормашками на пол, из-за чего Джей удостаивает младшего строгим взглядом. - Когда перестанешь дурачиться? - Под нос бормочет старший, но мимо цепкого взора Чонвона не уходит лёгкая улыбка на его губах. Она становится новой причиной для смущения, которое Чонвон маскирует нахальным "когда ты прекратишь, тогда и я перестану". Чонсон на это лишь хмыкает и слегка двигается в сторону, молча предоставляя Чонвону место рядом с экраном. Пару минут они обсуждают фильмы, которые хотели бы посмотреть. Довольно быстро оба делают вывод, что в голову особо ничего не приходит, что понравилось бы обоим, и в итоге решают продолжить листать сайт, пока не наткнуться на что-то интересное. В полнейшей тишине лишь клацает ролик мышки и раздаётся приглушённое дыхание обоих. Чонвон предсказуемо ударяется плечом об чужое плечо и слегка отодвигается в сторону. - Чувствуешь себя неловко? - Тут же спрашивает Джей, и Чонвон чувствует, как на секунду у него кровь стынет во всём теле. Неприятно быть пойманным с поличным. - Не то чтобы, - Чонвон даже не решается соврать, - просто ты горячий. - Это комплимент? - Джей заигрывающе поднимает бровь и тут же заливается смехом, когда младший закатывает глаза. - Это факт. Просто в комнате и так немного душно, а ещё ты со своей горячей кожей. Я будто рядом с печкой сижу. - Можешь открыть окно, - Чонвон послушно поднимается с места и подходит к окну. Ручка еле поворачивается, приходится дёргать туда-сюда, чтобы наконец-то открыть окно. Тут же прохладный воздух холодит парню лицо, и тот делает несколько вдохов - в комнате действительно немного душно. Он поворачивается обратно и тут же сталкивается с изучающим взглядом Джея. Тот быстро растягивает губы в улыбке чеширского кота и шлёпает по пледу рядом с собой: - Давай обратно. Не успеешь опомнится, как тут станет холодно. Чонвон словно завороженный идёт обратно и ложится на живот специально не под плед, как предлагал старший. Тот будто бы раздражённо вздыхает и накидывает на плечи парня кусок злополучного пледа. Ян снова чувствует плечом кожу старшего и от безысходности начинает молиться в надежде не ляпнуть какую-нибудь чушь и не покраснеть слишком очевидно. Теперь у него нет ни единой причины сбегать. Джей либо слишком продуманный, либо просто делает всё случайно так, чтобы очаровать Чонвона сильнее. И у него это получается. Даже, пожалуй, слишком хорошо. - Так ты избегаешь меня? - Почему-то Джей возвращается к вопросу, который задавал ранее по телефону. Чонвон чуть ли не давится тако и от греха подальше оставляет надкушенную чипсу в тарелке. Ещё один подобный внезапный вопрос точно в могилу его загонит. - Нет. Ты сам не мелькаешь в универе, а мне в итоге говоришь, что это я тебя избегаю. Можно подумать, что всё наоборот. Тогда этот вопрос я должен задать тебе. - Нет, я про другое. Раньше ты всегда писал мне какую угодно хрень. А сейчас от тебя ни слуху, ни духу. Это как-то подозрительно. - Ты слишком загоняешься, - Чонвон смеётся, но получается как назло неубедительно. Джей, видимо, считает также - он слегка отстраняется вбок, чтобы внимательно взглянуть на младшего из под очков. Выглядит слишком привлекательно. Одна выбившаяся прядка из уложенных наверх волос падает прямо на левую линзу, из-за чего взгляд старшего приобретает какую-то хищную сексуальность. Чонвон не может контролировать своё лицо, он чувствует, как краснеет и надеется, что неяркое освещение замаскирует его и без того очевидное смущение. - Да неужели? Скорее это ты склонен слишком загоняться, - парирует Джей. Его взгляд сменяется с насмешливого на серьёзный, и он спрашивает уверенным, твёрдым голосом: - Ты избегал меня из-за моего поцелуя в фотобудке? Чёрт, это слишком прямо. Чонвон чувствует, что задыхается, и чисто на автомате тянет вниз и без того глубокий вырез футболки. Джей переводит взгляд чуть ниже подбородка младшего и резко хватает его за ту самую руку, что сейчас комкает горло футболки. Они так и замирают - вцепившись в бедную кофту, с почти переплетёнными пальцами. Джей неустойчиво балансирует коленями на мягком матрасе, только чудом не падая на Чонвона, что замер как сурикат. Кажется, что ещё одно движение - и что-то произойдёт. Непонятно что, но необратимое. Чонвон чувствует страх из-за этого удушливого чувства. В попытках разомкнуть их руки он слегка отстраняется вбок, чем делает только хуже. Джей теряет точку опоры и валится на ахнувшего из-за неожиданности младшего плашмя. Чонвон чувствует своей макушкой удар острого подбородка и вскрикивает от удивления. Сам младший не падает лишь благодаря локтям, на которые опирается, но всё равно чужая тушка на талии особой устойчивости не способствует. Локти разъезжаются, и парень грудью падает на покрывало, ставя последнюю точку в этом театре неуклюжести. Пару секунд ничего не происходит, а после Чонвон чувствует на пояснице тихие смешки Чонсона. - Слезь, ты тяжёлый, - пыхтит младший, норовя перевернуться. На мгновение становится легко, и Чонвон, думая, что Джей слез с него, переворачивается на спину. И оказывается в ловушке - старший лишь приподнялся на руках, чтобы дать парню перевернуться, после чего вновь растёкся уже поперёк его живота. - Какой мягкий, - Чонсон тыкает пальцем прямо рядом с пупком и, подняв глаза на лицо Чонвона, хихикает. - Ты сейчас похож на морскую свинку. Очень недовольную морскую свинку. Это тяжело - быть так близко и не реагировать на такого комфортного сейчас Джея. Чонвон попросту не знает, что делать в такой ситуации. Нужно ли пытаться делать вид, что его не лихорадит от каждого касания? Кажется, что он уже давно проиграл эту игру. Старший слишком близко подобрался к его сердцу, так есть ли смысл продолжать строить из себя его друга? Чонвон отводит взгляд от старшего и, чтобы сбавить концентрированную напряжённость в комнате, тянется к всё ещё запечатанным коробкам с пиццей. Приходится приложить немалые усилия, так как тушка Джея поперёк его тела особо не помогает. Чонвон чувствует, как футболка задирается, обнажая правый бок. Лёгкий холодок вмиг заменяется горящим касанием - Джей накрывает голую кожу своей рукой, словно прикрывая пулевое ранение. Кровь Чонвона от такого будто бы бурлит по всему телу, приятными мурашками стекая вниз по ногам. Несдержанный вдох раздаётся в тишине подобно грому в ночном небе. Пальцы младшего замирают ровно в паре сантиметров от пиццы. Он устал. Они подтягиваются друг к другу одновременно, из-за чего лица оказываются ближе, чем представлял себе Чонвон. Локти, на которые он опирается, чтобы слегка приподняться навстречу Джею, неприятно трутся о поверхность пледа, но до этого нет никакого дела, когда старший нависает над ним с горящим взглядом. Младший слегка елозит на кровати, подмечая, что каким-то образом Чонсон перекинул одну ногу через его тело, тем самым полностью заключая младшего в тиски. Не смотреть в глаза напротив не получается - Чонвон наклоняет голову и заглядывает в чужие глаза с каким-то пугающим спокойствием. Они слишком близко друг к другу для друзей. Ещё чуть-чуть - и они перешагнут этот порог. Но Джей не торопится. Он изучает чужое лицо сантиметр за сантиметром, начиная с подбородка и спотыкаясь на глазах младшего. Дальше его взгляд не идёт. Они играют в гляделки. Кто моргнёт первый, тот проиграл. И награда, и наказание будут одни и те же. Чонвон моргает первый. Джей первый целует. От напора Чонвон опускается полностью на кровать, не размыкая их губы. Джей целует уверенно, без промедлений, быстро втягивая младшего в свой темп. Чонвон отвечает с не меньшим стремлением. Касаний одними губами становится мало, и руки автоматически тянутся наверх, смыкаясь где-то на талии. Старший тянется корпусом ближе, чуть ли не опускаясь всем весом на Чонвона. Губы не останавливаются ни на секунду, скользят, сминают, норовят укусить, но не грубо, больше поддразнивающе. Почему-то именно так и представлялись поцелуи Чонсона - умело, напористо и сводяще с ума. Однако реальность в любом случае оказывается лучше всех самых смелых ожиданий Чонвона, и одна эта мысль вбивается в голову так прочно, что рискует засесть там навсегда. Пак Чонсон целуется идеально. Слишком идеально, чтобы быть реальностью. Ян даже легонько щипает себя за бок, чтобы убедиться в том, что это не сон. Убеждается - и улыбается в поцелуй, снова хватаясь за талию. Хочется ближе, сильнее, быстрее. Чонвону жуть как не хватает рук старшего на своём теле, поэтому он быстренько отстраняется, чтобы одним ловким движением подмять старшего под себя. Они чуть ли не сваливаются с кровати от такого манёвра, лишь чудом оставаясь висеть на самом краю. Ян представляет это как край своего безумия. Он чувствует себя сумасшедшим, когда уже сам вгрызается в чужие губы. Этого мало, решительно мало, хочется больше касаний, больше трепета, чтобы удовольствие дало по мозгам, окончательно сведя с ума. Чонвон ложится на Джея всем телом, обеими руками обхватывая лицо снизу. Идеальная линия подбородка старшего оказывается такой же острой, как и на вид. - Прошу, - Чонвон задыхается в губы напротив, - пожалуйста, коснись. Остальные слова излишне - Чонсон впивается пальцами в бёдра младшего как по команде. Яну приходится привстать на колени, чтобы парню было удобнее их касаться. Пожар в районе желудка разгорается сильнее, когда касания аккуратно переходят на ягодицы. Чонвон против воли хнычет в поцелуй, и это становится спусковым крючком. Джей издаёт короткий рык и вскидывает бёдра вверх. Возбуждение касается паха младшего, и тот невольно жмётся ближе. Хочется почувствовать Чонсона каждой клеточкой своего тела, хочется, чтобы он был полностью в нём. Не в смысле чего-то пошлого, нет, хотя мысли младшего сейчас далеки до невинных. Хочется быть единым целым. Чтобы чувствовать всю эту палитру эмоций, которые он испытывает сейчас, каждый день на протяжении всей своей жизни. Он слишком слаб перед своими хотелками, но что поделать, если его балует сам Пак Чонсон? Неосознанное движение портит всю идиллию - они всё-таки сваливаются с кровати благодаря неловкости младшего. Растерянный Чонвон не ударяется головой об пол только благодаря быстрой реакции старшего, что прикрыл рукой сбоку. Кажется, они не сразу понимают, что произошло (Чонвон по крайней мере точно), потому что ещё несколько секунд пялятся друг на друга. А после Чонвон звонко смеётся. - Мы уронили пиццу, - сквозь смех пытается сказать младший, но в итоге задыхается и говорит словно на непонятном языке. Джей прослеживает его взгляд и тоже начинает смеяться. - О нет, наш ужин упал. Хотя, - Джей переводит взгляд снова на младшего и подмигивает, - не знаю как ты, а я уже не такой голодный. - Придурок, - Чонвон бьёт старшего по плечу, впрочем, сразу же успокаивающе поглаживая по нему же. Теперь он будет зависим от касаний. Однозначно.