Уроки немного не того французского

Хуже всего в положении тайных возлюбленных тот самый факт, что вы никаким образом не можете взаимодействовать друг с другом так, как взаимодействуете, когда остаётесь наедине. Даже когда очень хочется прикоснуться или банально посмотреть на вторую половинку, приходится сдерживаться, чтобы не возникло никаких слухов. И именно это Чонвон ненавидит всей своей душой. Каждая встреча в коридоре заканчивается многообещающим взглядом Джея и коротким "встретимся позже" в мессенджере. Чонвон всё прекрасно понимает, в конце концов именно он и настоял на том, чтобы не афишировать отношения, но в последнее время он всё чаще и чаще корит себя за это. Он по Чонсону очень скучает, если говорить откровенно. Конец семестра губительно сжирает всё его свободное время, заставляя засиживаться за конспектами либо в библиотеке в обществе таких же бедолаг, либо у себя в общаге. Чан, конечно, один из самых добропорядочных соседей, что у Чонвона когда-либо были, но вот остальные обитатели общежития далеки от спокойствия. Порой от того, что он слышит благодаря тонким, как картон, стенам, у Чонвона начинают гореть уши. А в лучшем случае начинается лёгкая, но не очень приятная головная боль. В таком обществе заниматься сущее мучение, а музыка ему только мешает. Пару раз они с Чонсоном собирались у последнего дома, чтобы позаниматься в спокойной обстановке, но... Будем честны, ни разу занятия не продлились дольше пятнадцати минут. У Джея существует отвратительная привычка флиртовать с пытающимся сосредоточиться Чонвоном, а последний имеет такую же по отвратительности привычку поддаваться соблазнам. В итоге они проводят хорошо время, только потом вспоминая о конспектах. Джей на учёбе в принципе не особо сосредоточен, что каждый раз возмущает Чонвона - как в конце концов у него тогда получаются везде отличные оценки? Старший на это лишь пожимает плечами и всегда говорит, что он просто сообразительный. В такие моменты хочется его задушить. Чонвон даже пару раз пытается шутки ради. Потом, правда, шутки перестают таковыми являться. - Хм, - сдавленно выдыхает Джей, когда рука сдавливает его горло чуть сильнее, чем требуется. Чонвон кончиком языка пробует кожу старшего рядом с ушной раковиной на вкус и довольно хмыкает. Прохлада резко контрастирует с жарким дыханием, и в штанах у обоих становится узко. Поддаваться напору Чонвона всегда до жути приятно - Джей не может отказать ему в желании вести. В последнее время Ян часто берёт бразды правления в свои руки, нахально приставая после шутливых заигрываний. Эта милая решительность младшего, которая ранее никогда не проявлялась, вызывает у Чонсона любопытство. Какие ещё в себе тайны скрывает Чонвон? Каким он ещё его не видел и сколько открытий его ещё ждёт? За всё время их дружбы Чонвон никогда не был перед ним таким... Таким разносторонним, таким непредсказуемым, жадным до чего-либо и одновременно до безумия ласковым, порой дерзким, а иногда и покладистым до чесотки на подушечках пальцев от желания. Чонвон всегда был его любимым донсеном, но с недавних пор в слово "любимый" Джей вкладывает куда больше ассоциаций, чем раньше. И все они связаны с Чонвоном. Он Чонвона и правда любит. Не только потому, что они давно вместе и знают друг друга. Потому что Чонвон для него изученный ящик Пандоры, который каждый день доказывает, что узнан не от и до. Он интересный, замечательный, солнечный, яркий, и чёрт, Джей готов перечислять все слова в мире, которые способны отразить настоящего Чонвона. Но ему достаточно лишь одного короткого "любимый". В качестве прилагательного. - Знаешь, - Джей перехватывает руку младшего за запястье и слегка отталкивает. Чонвон понимает его с полуслова - мгновенно отпускает чужое горло и покорно сидит. Не важно, что на коленях Чонсона и со стояком. - Знаешь, - снова повторяет старший, - я это никогда тебе не говорил, но ты буквально самое любимое, что есть у меня на этом свете. Чонвон поджимает губы. Его лицо, раскрасневшееся от возбуждения, вмиг расслабляется, и уже в следующую секунду он выглядит так, словно готов расплакаться. Взгляд слегка недоверчивый, будто он не уверен в словах Чонсона, но при этом такой преданный, что старший уверен - он поверит в любое его слово. Чонвон улыбается слегка подрагивающими губами и резко прикрывает лицо ладонями. - Ну ты чего, - тянет Джей, притягивая расчувствовавшегося младшего к себе. Тот прячет лицо в шее, с которой пару минут назад творил непотребства, и обнимает Чонсона за талию. Джей не уверен, плачет ли Чонвон, но прижимает его к себе сильнее. Тепло его тела, обычное присутствие рядом - всё это заставляет старшего чувствовать себя победителем. Он выиграл самый важный приз в своей жизни. Чонвона. Такого крошечного и одновременно отважно-уверенного. Такого улыбчивого и в то же время серьёзного. - Ты не представляешь, как я сильно тебя люблю, - бурчит Чонвон старшему куда-то в затылок, и Джей смеётся. - Чего ржёшь? - Представляю. Ещё как представляю. Ты забыл, что вообще-то это я по тебе сох полтора года почти. - До этого был год! - Какая разница. Я всё равно влюбился в тебя первый. - Заноза в заднице, - Джей награждается ударом по плечу, таким мягким, словно котёнок лапкой ударил играючи. Чонсон клянётся, что никогда не скажет младшему, с чем именно он ассоциировал его удар. Иначе его тут же повалят на пол. Нельзя забывать про суровое прошлое Чонвона в виде тхэквондо.

***

Следующее утро встречает Чонвона жизнерадостным "каток" откуда-то с пола и тяжёлой рукой на боку. Парень сонно гудит и поворачивается в попытках избавиться от плена, но держат его крепко. Он цепляется за руку и пытается спихнуть её с себя, но рука никак не хочет отставать от него. Напротив - обвивается вокруг торса и тянет ближе к жаркому телу. Чонвон чувствует спиной кожу и окончательно сдаётся. Кто бы там ему не писал, он может подождать пару минуток. - Что такое? - Бормочет Джей со всё ещё закрытыми глазами. Взъерошенные волосы лезут ему в лицо, и он отфыркивается от них. Но руки от Чонвона не убирает, словно опасаясь, что тот тут же сбежит от него. Нелёгкую задачу по наведению порядка на голове старшего Чонвон принимает на себя. Он переворачивается лицом к старшему и кое-как высвобождает руку из медвежьих объятий, чтобы неторопливо зачесать волосы Чонсона назад. Оставшиеся пряди у лица он убирает так, чтобы специально слегка пощекотать. Старший морщится, но от прикосновений не убегает. Даже приближает лицо чуть ближе. Чонвон хмыкает и на очевидную провокацию не поддаётся. Чужой нос прямо подставляется под поцелуй, но младший лишь тычет в него пальцем. - Ты вредный, - аргументирует Джей, в конце концов открывая глаза. Расфокусированным после сна зрением практически в момент ловит глаза Чонвона, беззастенчиво пялясь так, как любит. В такие моменты не грех прописать профилактический тычок в бок, но Чонвону лениво. Он лишь смотрит в ответ, подложив руки под щёку - так удобнее. - Мы как в сопливых дорамах, - вопреки словам, Джей чмокает младшего в щёку, тут же вытирая место поцелуя пальцем. Ещё один предлог, чтобы прикоснуться. Чонвон все эти манипуляции считывает за раз и всё равно не может не поддаваться. Вопреки образу слегка грубого американского парня Джей даже порой чересчур заботливый и романтичный. Настолько, что идеальные бойфренды из тинейджерских фильмов двухтысячных меркнут на его плане. Не то, чтобы Чонвон их смотрел. Просто Сону очень любит стебать тупой сюжет и нелогичные диалоги. Всё игривое настроение Чонвона при одной лишь мысли о Сону напрочь исчезает. После того случая в кафе, когда он фактически подтвердил, что у него появилась пара, Сону с ним больше не связывался. И Чонвон точно знает, что не накручивает себя. Не в характере Сону просто так молчать целую неделю. Он бы обязательно скинул ему какое-нибудь тупое видео или же подсел на обеденном перерыве, как обычно и бывает. Однако ни того, ни другого за семь дней не случилось. Казалось, что друг просто его избегает. Причём настолько искусно, что за этот промежуток времени Чонвон не видел Сону даже краем глаза. Чонвон испытывает некоторую долю вины за то, что ничего не сказал лучшему другу про свои новые отношения. Но с другой стороны как ему объяснить, что теперь он, Чонвон, встречается с их общим другом, с которым до этого они были абсолютно такими же лучшими друзьями? Нет, Чонвон не боится непонимания со стороны Сону. Он просто беспокоится, как парень может отреагировать. Да и особого желания распространяться про их с Джеем отношения у Чонвона нет. Вот только парень не уверен, что Сону способен это понять. Не после своих же разговоров о том, что обязательно поделится, если влюбится в кого-то в следующий раз. Просто всё произошло настолько быстро и, честно говоря, всё ещё не до конца понятно, что Чонвон вряд ли сможет объяснить тот момент, когда он понял, что влюблён в Джея. И вот как это объяснить? Валяться в кровати, безусловно, очень приятно, но будильник на прикроватной тумбочке ясно говорит о том, что они уже слишком долго валяются. Чонвон, надеясь, что Джей не успел по своему обыкновению считать перемену в его настроении, перекатывается на другую сторону кровати, чтобы встать. За спиной раздаются возмущения, но младший ставит на них точку лишь одним шарканьем тапочек. После одеяла ноги резко замерзают, но Чонвон не помнит, где он оставил штаны, которые обычно надевает на ночёвках в квартире Джея. Приходится потянуться за спортивками старшего. - А мне голым ходить, да? - Бурчит недовольно Чонсон, всё ещё кутаясь в одеяло. - Когда встанешь и начнёшь ходить, тогда я об этом и подумаю, - отвечает Чонвон. Дверь за ним захлопывается, полностью ограждая от вида старшего. Только после этого он наконец разблокирует телефон, чтобы посмотреть пришедшее сообщение. Ощущение тянущего беспокойства, что возникло у него после мыслей о Сону, никак не отпускало его, поэтому звук уведомления у него прочно засел в голове ассоциацией с другом. И, как оказалось, интуиция его не подвела. "Давай встретимся в Маке напротив твоей общаги" Фотка Сону с двумя палочками во рту наподобие клыков моржа не оставляет сомнений в адресате. Чонвон ещё пару секунд гипнотизирует аватарку старшего, после чего набирает короткое: "Ок. Через полчаса". И тут же заходит в комнату обратно. - Ты всё же решил отдать мне штаны? - Интересуется Джей, наблюдая за тем, как младший судорожно стягивает с себя только недавно надетые штаны. Старший лежит всё так же в постели, разве что теперь подперев голову рукой. Вид слишком завлекательный, и Чонвону очень хочется прыгнуть на кровать, чтобы стиснуть в объятиях, но телефон с сообщением Сону греет его ладонь, и парень с сожалением идёт к шкафу. Что ж, остаётся надеяться, что Сону в очередной удачной попытке избежать его не запомнил, в какой одежде Ян был накануне. Иначе, вероятно, его и без того не очень хорошее настроение станет хуже. Хотя чего это он. Будто Чонвон не мог напялить на себя уже ношеную одежду. Можно подумать, он до этого так никогда не делал. Боже, он скоро сам себе весь мозг выест с конспирацией. - Нужно будет смотаться кое-куда, - натягивая на себя свитер, сообщает Чонвон. Джинсы, слегка мятые, зато чистые, он натягивает с надеждой, что на нём разгладятся. - И надолго? Не вернёшься обратно? У нас всё же единственный выходной перед сессией. Чонвон через плечо смотрит на Джея и слегка поджимает губы. Глупо отказываться от возможности провести с Джеем его единственный выходной перед адскими деньками, во время которых у него не будет даже времени спокойно поесть. Но разговор с Сону, который, кажется, созрел до беседы с другом, тоже немаловажен. Ему благосклонно дают возможность объясниться, и Чонвон её не упустит. А потом... Что ж, может, они не так долго пробудут вместе. В конце концов Сону тоже вряд ли захочет упускать свободное время с Ники. - Я постараюсь вернуться побыстрее. - Посмотрим звёздные войны? - Глаза Джея загораются в предвкушении, и Чонвон, даже если не очень любит этих летающих по всему космосу носителей световых мечей, не сможет отказать. Вместе с Чонсоном любой фильм будет интересным. Главное не забывать всё же иногда посматривать на экран. Чонвон добегает до остановки вовремя - нужный автобус подъезжает ровно через минуту после его прихода. И всё равно времени на то, чтобы доехать без опозданий, у него не хватит. В другой раз Сону бы обошёлся без смски с предупреждением, но сегодня Чонвон не хочет играть с чужим терпением. Он просит прощения за опоздание и умоляет подождать его пару минуток, за что награждается смайликом с закатанными глазами. Видимо, Сону всё же не настолько в дурном расположении духа, раз отправляет эмодзи. Чонвон даже позволяет себе облегчённо выдохнуть. Однако перед входом в Мак он останавливается. Сначала в попытке заранее отыскать место, где сидит Сону, чтобы слегка сбавить обороты нарастающего волнения. Однако старшего не видно, и Чонвон сразу же думает, что его не дождались. Он всё же заходит в помещение, чтобы следующие пару секунд беспокойно крутиться уже внутри. Впрочем, Сону он видит практически сразу - тот сидит за их привычным местом рядом с окном и, опустив глаза, мешает трубочкой колу. Наверное, уже заметил его, но не хочет, чтобы Чонвон думал, что он отпустил ситуацию. От предсказуемости своего же друга Чонвон слегка хмыкает и более уверенным, чего когда подходил, шагом направляется в сторону нужного столика. - Привет, - опускаясь на стул напротив, произносит Чонвон. Сону лишь на секунду поднимает на него глаза, чтобы в следующую секунду снова уставиться на стакан. Трубочка куда активнее начинает выписывать круги. - И не ответишь? - Спрашивает Чонвон. Его ожидания всё же немного не оправдались, и Сону ведёт себя отстранённее, чем он думал. Немного не вяжется с тем, что он первый ему написал, но и этому должно быть логичное объяснение. Чонвон даже не исключает, что Сону заставили написать ему. Что ж, так даже лучше. У них появилась возможность поговорить. Пусть даже и с загонами Сону и попытками неловко объясниться от Чонвона, но всё же поговорить. Наверное, это лучше, чем избегать кого-либо (и нет, Чонвон не кидает камень в чужой огород). - Ну привет, - Сону бормочет себе под нос, - и что теперь? - Что теперь? Ты первый меня сюда позвал, это я вообще-то должен спрашивать. - Чего? - Сону поднимает взгляд и впервые за неделю смотрит на Чонвона прямо вопросительным удивлённым взглядом. Что ж, подозрения Чонвона в том, что его заставили встретиться с ним, лишь подтверждаются. Наверняка это Сонхун придумал. Остальным бы мозгов не хватило. Чонвон вытаскивает из кармана телефон, заходит в приложение и показывает их переписку парню. - Мне сегодня пришло это сообщение. Подозреваю, тебе тоже написали что-то подобное. - Ну-у-у... - Тянет Сону. - Мне написали, что ты хочешь встретиться, чтобы извиниться. Я поэтому и пришёл. Хотя это не совсем в твоём стиле... Чёрт, надо было догадаться, что что-то нечисто. Они вздыхают и одновременно произносят: "Чёртов Сонхун". Смотрят друг на друга поражённо, и Чонвон пропускает смешок. Сону поджимает губы, но по его лицу видно, что ему тоже смешно. Это слегка разбавляет обстановку между ними, но не окончательно. Чонвон поднимается со стула и говорит, что хочет поесть. Сону как бы между прочим просит взять ему картошки, что говорит о том, что айсберг немного подтаял. Чонвон, улыбнувшись, соглашается и уходит в сторону терминалов. Ему нужно пару минут, чтобы сформулировать всё то, что хочет сказать. Сону это тоже нужно, Чонвон это знает. Он возвращается к столу с чеком в руке и садится на тот же стул. Между ними воцаряется неловкое молчание, которое ни один, ни другой не стремятся нарушить. Чонвон не знает, с чего начать. Наверное, стоит извиниться, что не оправдал ожиданий и не сдержал обещания говорить о всех своих влюблённостях? Это кажется логичным, но будто бы не тем, что нужно именно сейчас. Сону для начала нужно разговорить, лишь потом говорить на серьёзные темы. В конце концов Чонвон даже не знает, поссорились ли они вообще или нет. Тишину между ними разбавляет приготовленный заказ, и Чонвон снова покидает компанию Сону, чтобы забрать еду. Он пододвигает картошку фри в сторону Сону вместе с соусом терияки, и это похоже на какой-то подкуп. Но Сону это устраивает, судя по тому, с какой скоростью он начал поглощать картошку. - Не задохнись, - шутит Чонвон. - Не раньше как тебя задушу, - привычно огрызается Сону и тут же замирает с полным ртом еды. Ненароком коснувшись темы, теперь трудно будет сойти с неё и ещё труднее - вернуться потом. И Чонвон, и Сону это понимают. Чонвон на время отодвигает свои наггетсы и уже собирается сам начать непростой разговор, как Сону, дожевав картошку, говорит с решимостью: - Ладно. Ладно, я был, пожалуй, слишком вспыльчивым в тот раз. Точнее, не вспыльчивым, но... Ты понял. Просто меня задело то, что ты молчал о том, что у тебя кто-то появился. И я прекрасно знаю, что ты не обязан трезвонить об этом всему миру, но мне стало так обидно за то, что я не оказался тем человеком, которому ты бы сообщил о том, что наконец-то завёл с кем-то отношения. Ты же обещал мне. И, наверное, если бы не твоё обещание, то я бы не отреагировал на это так. Или отреагировал, но не так... Ярко, что ли? Я был всегда тем, кому ты доверял в вопросе чувств, в вопросе своих крашей, и я чувствовал себя незаменимым, понимаешь? Тем, кто хранит твои секреты и кто всегда готов поделиться советом. Поэтому и так отреагировал. Ну, и ещё потому, что ты не сказал, с кем ты встречаешься. Скажи, это из-за того, что мы были не вдвоём? А, подожди, может ты и не встречаешься ни с кем? Хотя нет, ты бы не дал кому попало поставить тебе засос, логично. Но почему ты ничего не сказал? Последнюю фразу Сону говорит с таким отчаянием и обидой, что Чонвону становится не по себе. Не по себе ему стало, честно говоря, ещё в самом начале этого сбивчивого монолога. Сону не свойственно так суетиться и особенно волноваться о чём-то, и это лишний раз показывает, как его задела эта ситуация. Чонвон не знал, что парень так дорожит его обещанием посвящать во все дела любовные. Они же тогда ещё в школе были, разве нет? Или это один Чонвон воспринимает поверхностно? - Послушай, - Чонвон говорит медленно, тщательно подбирая слова, чтобы не всколыхнуть бурю и в без того взъерошенном Сону, - я никому вообще не сказал о своих отношениях. Но дело не в том, что я как-то не доверяю тебе или что-то подобное. Просто за вопросом про начало отношений пошёл бы вопрос о том, с кем я встречаюсь. Но я не хочу это сейчас раскрывать. Опять-таки дело не в доверии. Это когда очень хочешь, чтобы человек был только твоим, понимаешь? Не знаю, так ли у тебя с Ники, но когда ты не хочешь делиться испытываемыми эмоциями ни с кем буквально. Только чтобы было между двоими. Я доверяю тебе, Сону. И я ничего не рассказал не потому что не хочу, чтобы ты знал. Просто... Оказалось, что я жуткий собственник. Чонвон прячет лицо в руках, когда чувствует, что краснеет слишком бурно для дневного освещения. Он не слышит ни единого звука от Сону, поэтому не торопится смотреть на него. Кто знает, как на его тираду отреагирует друг. Иногда Сону бывает слишком упёртым и докучливым, из-за чего есть вероятность, что он лишь сильнее распалится. Или что вообще уйдёт, что вряд ли, но тоже нельзя исключать. Будь что будет. Чонвон продолжит прятаться, пока точно не будет уверен, что снова сможет посмотреть другу в глаза. Вздох. - Это Джей-хён, да? Чонвон руки от лица не отнимает. Чувствует, что если сделает это, то лишь подтвердит догадки друга. Впрочем, его действия и без того расцениваются как молчаливое согласие. Кисть правой руки тянут вниз требовательно, но без напора. И Чонвон открывает лишь правую сторону лица, продолжая левой рукой прикрывать остальную половину. Сону не злится. Но и не улыбается. Скорее это какая-то эмоция смирения. Удивлённым, кстати, он не выглядит ни капли, и это Чонвона, честно говоря, удручает. Неужели они с Джеем настолько очевидные? Или Сону успел их где-то спалить? - Да брось, Вон, у вас двоих на лице было всё написано, - и Сону - о чудо! - усмехается. - Правда, изначально я не понимал, что изменилось. Вы просто как-то по-особенному смотрели друг на друга, что ли... И вроде как обычно, но что-то точно изменилось. Больше заинтересованности? Наверное да. Да и пропадали оба часто в одно и то же время. От независимого тебя это было не новым, но вот на компанейского Джей-хёна это было непохоже. Я не подозревал напрямую, но то, что что-то происходит, я точно знал. А потом этот засос... И то, как Джей-хён за всё время пытался поговорить со мной о тебе. Короче, тогда я и понял. Есть ли смысл всё отрицать? Чонвон вот тоже понимает, что нет. Они так глупо попались из-за каких-то изменившихся взглядов друг на друга. Что, впрочем, звучит логично. И всё же Чонвон искренне надеялся, что они, подобно заправским шпионам, мастерски прячут свои эмоции на людях. Про момент в библиотеке, когда он сам потянулся к Джею, Чонвон решает не вспоминать. - Я не знал, как тебе сказать. Правда, прости! - Чонвон отдирает левую руку от своего лица и хватает Сону за кисть. - Ты можешь посчитать это глупым и так далее... - Твоя обеспокоенность первыми отношениями - это не глупо, Вони, - Сону слегка поворачивает руку в хватке и ласково гладит Чонвона по слегка вспотевшей ладони, - это нормально. Но ты всё же мог мне рассказать. Даже если это Джей-хён. - Джей мне тоже говорил, что нет ничего страшного в том, что я расскажу тебе. - О, так ты его уже и хёном не называешь, - и Сону улыбается своей привычной лисьей улыбкой, гаденькой такой, которая неизменно появляется, когда он хочет поддразнить. За что награждается шутливым тумаком от Чонвона и приказом продолжать обжираться картошкой. Они проводят час в бесконечных разговорах об упущенной неделе молчания, после чего Чонвон отвлекается на смс от Джея с просьбой заскочить после дел в магазин за колой. Любопытный Сону пытается заглянуть в телефон, но Чонвон отодвигает его лицо от себя подальше выставленной вперёд ладонью. Подколы от Кима про "муженька" ощущаются уже слишком привычными, Чонвон даже возмущаться не может. Он лишь отмахивается от хихикающего друга и поднимается с места, сообщая о том, что ему пора. На удивление Сону не опускает очередную сальную шуточку про штаны старшего, а лишь поднимается со стула и обнимает удивлённого таким поворотом событий младшего. - Прости, - Сону произносит лишь одно слово, но Чонвону большего и не надо. Он стискивает в объятиях мягкое тельце Кима и обещает самому себе, что больше никогда ничего не утаит от этого ранимого, пусть и порой саркастичного и навязчивого, человека. В любом случае, этот ранимый, пусть и порой саркастичный и навязчивый, человек и без того всё узнает.