Alter ego.

Ночь окутала город своим темным покрывалом, и почти все его жители погрузились в сладкий сон, не подозревая о том, что за пределами их уютных квартир разыгрывается настоящая драма. Улицы были пустынны, лишь изредка в тишине раздавался звук капель дождя, которые с треском разбивались о асфальт. В воздухе витала загадка, словно сама ночь хранила свои тайны, скрытые от человеческих глаз. Вдруг небо разорвалось яркой молнией, и через мгновение глухо прогремел гром, заставляя сердца биться быстрее. Чонгук сидел в своем автомобиле, его фигура была очерчена тусклым светом уличных фонарей. Он медленно курил, приоткрыв окно, позволяя дождевым каплям касаться его кожи. Мысли роились в его голове, словно пчелы в улье — они не давали покоя, нарастая с каждым мгновением. Он не говорил с Тэхёном, потому что был занят более важными делами, а омега не выходил на связь. «Пару дней подождать», — думал Чонгук, глядя на капли дождя, которые скатывались по стеклу. Его лицо было напряженным, а в глазах горела решимость. Он потратил два дня на поиски тех, кто устроил переполох на борту лайнера. И теперь он знал: пришло время расплаты. Чонгук был готов показать им всю сладость мести за то, что они осмелились на него напасть. Выбросив окурок, он закрыл окно и вышел из машины, направляясь к двору. Там стояла старая лестница, ведущая вниз в полутемное помещение, которое напоминало подвал. У Чонгука всегда были с собой ключи; он открыл дверь и вошел внутрь, заперев её за собой. Вокруг царил приглушенный свет, создавая атмосферу напряженности. На коленях перед ним сидел связанный человек с повязкой на глазах. Его дыхание было слышно в тишине, а страх витал в воздухе. Люди Чонгука стояли вокруг, направляя дуло пистолета в его голову. В этот момент Чонгук почувствовал прилив силы и уверенности — он знал, что сейчас начнется игра, и он был готов к ней. – Так-так, – его голос звучит злобно, – Кто это тут у нас? – опускается на корточки и поднимает чужое лицо за подбородок, – Да неужели, – удивлен. Он встает на ноги и отходит к столу, который был единственным интерьером, и стоял посреди комнаты. – Сюда его, – указывает на грязный металлический стол, – Только руки и ноги привяжите, – люди в чёрных масках одобрительно кивают. – Кто ты? – похищенный наконец-то подаёт голос, – Отпустите меня, – брыкается, пока его привязывают к столу, – Чёртовы идиоты, вы хоть знаете кто я?! Вас засудят, вам придет конец, я обещаю! – кричит. Чонгук стоит и смеется. Его так забавляет реакция альфы на всё вокруг. Интересно, что же будет, когда он увидит лицо своего похитителя? Будет ли этот подонок также кричать и угрожать? – Снять повязку, – подчиняемые сделали, как их попросили. Незнакомец начал моргать, пытаясь сфокусировать зрение и его взгляд остановился на фигуре Чонгука. – Ты… – проговорил тихо, – Пусти меня, что тебе нужно?! – дергается в отчаянных попытках освободиться. Чонгук сделал два шага и встал рядом с ним. Уголки его губ поднялись вверх, создавая безумную лыбу, которая казалась одновременно зловещей и манящей. Его глаза, сверкающие в полутемном помещении, напоминали бездонные пропасти, полные неистового света и тени. Он наклонил голову слегка в бок и в этот момент его взгляд стал проницательным, будто он мог видеть не только внешность человека перед собой, но и его самые потаенные страхи. Чонгук медленно обошел вокруг связанного человека, его шаги были легкими и бесшумными, как у хищника, который выжидает момент, чтобы напасть. Каждое движение было наполнено напряжением и игривостью, словно он наслаждался самим процессом запугивания. Чон отошел на шаг, рассматривая своего пленника с хитрой улыбкой. Он обожал эту игру — игру страха и власти. Взгляд его глаз становился всё более безумным, а улыбка шире с каждой секундой. – Зачем ты это сделал? – задаёт вопрос Чонгук. – Я-я не понимаю, о чем ты говоришь… – глотает вязкую слюну. Чонгук делает несколько шагов и встает над его головой. – Ты всё прекрасно понимаешь, – достаёт из под стола мачете. У лежащего альфы глаза на лоб лезут. – Чонгук, что тебе нужно? – с дрожащим голосом произнёс. - Кан Богом, - обратился к альфе, – Ты ещё долго будешь мямлить?! – замахнулся, но рука осталась висеть в воздухе. Богом зажмурился и задержал дыхание готовясь к удару, но его не последовало. – Как жаль, что я сегодня не в настроении марать руки, – передал мачете альфе в черной маске, – Говори, – произнёс, яростно смотря в чужие глаза. Кан выдохнул. Он однозначно скоро от страха откинется. – Я про случай на лайнере, – видит, как чужой взгляд моментально меняется, – Ты думал, я не узнаю? – усмехается. Богом приказав стрелять в Чонгука – сам себе вырыл смертную яму. Альфа отошел в сторону и сделав два шага назад встал возле чужих ног. – Я хотел тебя убить, – признал свою вину. Чонгук удивленно вскинул бровь, но ничего не сказал, продолжил слушать дальше. – Ты слишком много начал себе позволять после того, как стал главой, – выдыхает, – И я решил, что убью тебя… – ему не дают закончить и задают вопрос: – Кто ещё был в это вмешан? – у Чонгука больше не было усмешки, лишь ледяной голос и столь такой же взгляд. Кан молчит. Ничего не отвечает, а это уже начинает раздражать Чонгука. У него терпение не железное. – Я в последний раз спрашиваю: кто ещё был с тобой заодно? – хочет узнать имена крыс. Богом снова ничего не говорит. Темноволосый альфа цокает и закатывает глаза от злости, что его наполняла с каждой секундой. – Ты сам напросился, – сложил руки на груди, – Руби. – Богом после услышанных слов начал дергаться из стороны в сторону. – Нет-нет, Чонгук, умоляю, не делай этого, – ему развязали правую руку, – Пожалуйста, я всё расскажу! – второй человек в маске держит руку, а первый надевает перчатки, – Пожалуйста, – с мольбой в глазах смотрит на Чона. У Богом сжимается сердце от страха, когда он встречает взгляд Чонгука. В его глазах — бездна, полная безразличия и холодного удовольствия, как будто он наблюдает за спектаклем, не испытывая ни капли сочувствия. Слёзы катятся по щекам Богома, и он пытается найти в его взгляде хоть искорку жалости, но там лишь пустота. Он рыдает, его голос дрожит от отчаяния, но Чонгук остается безучастным, словно каменная статуя, лишенная эмоций. – Руби, – произносит Чонгук с ледяным спокойствием, и его слова звучат в голове Богома как приговор. Эхо этого единственного слова разносится по комнате, заполняя её мрачной атмосферой, которая становится всё более удушающей. Человек в черных перчатках кивает, и в этот момент время словно останавливается. Он замахивается мачете, и в воздухе слышен свист, который предвещает неизбежное. Взгляд Богома полон ужаса, он не может отвести глаз от своей руки, которая вот-вот станет частью его прошлого. И в этот миг все вокруг исчезает — остаётся только он, мачете и безжалостный взгляд Чонгука. Затем раздается резкий удар. Мачете с лёгкостью разрезает плоть, и рука Кана отсекается по кисть. Жизнь кажется остановленной, мир замирает в этом ужасном мгновении. Альфа открывает рот в немом крике, но звука не выходит — только безмолвный ужас и отчаяние. Из отрубленной руки начинает струиться кровь, яркая и алая, она заливает пол, оставляя за собой следы боли и утраты. Богом всё ещё смотрит на Чонгука, его глаза полны ненависти и отчаяния. Он пытается прожечь его взглядом, но Чонгук стоит как ни в чем не бывало, его лицо не меняется ни на секунду. Даже мускулы не дёргаются — он просто наблюдает за тем, как жизнь покидает тело Кана, наслаждаясь моментом, словно это искусство. В его глазах нет ни жалости, ни сострадания — только холодное удовлетворение от власти над судьбой другого человека. Кровь продолжает течь, заполняя пространство вокруг и смешиваясь с ужасом и страданием. Этот момент становится символом безумия и жестокости — для Богома это не просто потеря; это конец всего, что он знал и любил. И пока он борется с болью, Чонгук остаётся неподвижным наблюдателем, наслаждающимся своим шедевром страха и боли. – Ты псих! – кричит, – Как же больно, блять! – дерёт глотку от криков. – Рассказывай дальше, либо попрощаешься со всеми конечностями, – он говорил это с серьезным лицом. Богом понимал, что Чонгук не шутит ни капли. Он только, что приказал отрубить ему кисти рук, но и от боли он ничего сказать не может. Кроме криков из горла больше ничего не вырывается. – Х-хорошо… – в глазах темнеет уже и голос садится, – Это на самом деле был общий план с кланом Чхве… – начинает терять сознание. – Не отключайся, ублюдок, – быстрыми шагами подходит к нему и начинает давать ему пощечины, – Стоять, сукин сын, ты так просто не отделаешься после того, как приказал выстрелить в меня, – он кивает своим людям и те понимают, – Мои дела тут закончились, делайте с ним, что хотите, – ухмылка, – Но главное, сделайте так, чтобы его труп даже родной отец не узнал, – кинул напоследок и ушел. Чон сел в свою машину, плотные двери с глухим звуком захлопнулись за ним, словно отсекая его от внешнего мира. Он на мгновение задержал дыхание, прислушиваясь к тишине, которая окутала его, и затем завел двигатель. Рёв мотора разорвал эту тишину, и автомобиль медленно тронулся с места, покидая парковку. Небо над головой было затянуто серыми облаками, предвещая дождь. Чон скользнул взглядом по улицам, которые постепенно оживали под утренним светом. Он не спешил; его мысли всё ещё витали в том разговоре, который оставил в душе горечь и смятение. Через пару минут он вытащил из кармана пачку сигарет. Упаковка прошелестела в его руках, словно предостерегая о том, что он собирается сделать. Чон аккуратно достал одну сигарету, её белоснежный корпус резко контрастировал с его загрубевшими пальцами. Он прижал её к губам и, не дожидаясь, когда машина полностью остановится, щёлкнул зажигалкой. Искра вспыхнула в полутёмном салоне, и вскоре по воздуху поплыл сизый табачный дым, наполняя пространство сладковатым и горьким ароматом. Голова Чона гудела от услышанных ранее слов — они всё ещё раздавались в его ушах, как эхо. Каждый фраза, каждая интонация пронзали его сознание, заставляя вновь и вновь переживать тот момент. Он сделал глубокий вдох, пытаясь прогнать нарастающее беспокойство, но дым лишь усиливал ощущение замкнутости. Сигарета медленно угасала между его пальцами, а мысли о том разговоре не давали покоя. Чон чувствовал, как напряжение накапливается внутри него, как будто он был на грани взрыва. Он смотрел в окно, наблюдая за мимо проезжающими машинами и прохожими, которые продолжали свою жизнь, не подозревая о том, что происходит у него внутри. Каждая затяжка приносила ему временное облегчение, но в то же время напоминала о том, что он не может убежать от своих мыслей и решений, которые ему предстоит принять. Как Чхве посмели ударить его в спину? Они заплатят за это. Чонгук им покажет. Сейчас осталось решить ещё одно дело, которое он уже точно на потом не оставит. Тем более, сегодня раньше закончил дела, поэтому прямо сейчас он едет к Тэхёну. Им срочно нужно поговорить. И на этот раз омега никуда от него не денется.

*

Тэхен два дня лежал с лихорадкой, но сейчас ему уже становилось лучше. За эти нескончаемые дни, ему что только не предвиделось. Омеге казалось, что уже сходит с ума. Самые ужасающие кошмары оказывались наяву. Первая ночь была самой нестерпимой. Он тогда на полном серьезе лишился рассудка и был в неадекватном состоянии. Той ночью ему привиделся тот самый человек, которого он избегал около трех лет. Дон Линсок – его сущий кошмар. Альфа, который устроил ему ад на земле. Они с Тэхёном познакомились спустя год после смерти его родителей. Мужчина с самого начала показал, что у него характер не из лучших, но Тэхен влюбился в него, потому что искал тепло и поддержку. Линсок дал ему всё, что он хотел, но взамен попросил слишком много.

Flashback.

– Ты назначишь меня руководителем компании, – проговорил альфа. – Что? Я не могу сделать этого, Лин, – Ким в шоке, – Это бизнес моей семьи, клана Ким и он никак не связан с тобой. – ясно выразился. – Тэхен, – холодно обращается Дон, но его перебивают: – Линсок, я думаю нам нужно расстаться, – выдохнул, – Мы не понимаем друг друга, а ещё ты настаиваешь на том, что я не могу тебе дать! – смотрит в чужие серые омуты, которые пожирают. Альфа ухмыльнулся. Никто не знал, что в его безумной голове. Тэхен не понимал о чем думал альфа. И он лишь надеялся на то, что его поняли и оставят в покое. Они разойдутся мирно и никто не пострадает. – Плохо, – качает головой, – Плохо, Тэхен-а, – нежно тянет имя и подходит вплотную. Альфа его очень долго избивал. Две недели запер в комнате; ни еды, ни воды не приносил. Лишь утверждал одно: – Ты выйдешь отсюда, когда подпишешь документы о передаче половины имущества, – а Тэ гордо стоял на своем. Ведь он обещал родителям никогда не сдаваться и никому не отдавать то, что они годами создавали. Омега сдержит обещание, несмотря ни на что. В один из дней дверь в комнате открылась. Когда Тэхен покинул четыре стены, то никого не обнаружил дома. Позже стало известно, что Линсок уехал из Испании в Японию. И больше омега о нем ничего не слышал.

End Flashback.

Сердце Тэхёна заколотилось в груди, словно пойманная птица, при звуке подъезжающей машины. Ромашковый чай, который он медленно попивал, пытаясь успокоить нервы, вдруг показался горьким и безвкусным. Предчувствие чего-то неприятного, тяжёлым комом подступило к горлу. Сжавшись до микроскопических размеров, сердце выдавало тревожный ритм, отдающийся в висках пульсирующей болью. Он вскочил со стула, оставив недопитую кружку на столе, и почти бегом направился к входной двери. Каждый шаг отдавался в ушах глухим стуком, усиливая растущее волнение. Резкий звонок пронзил тишину дома, словно удар клинка. Тэхён вздрогнул, непроизвольно отшатнувшись от двери. Руки задрожали, мелкая дрожь пробежала по всему телу. Неизвестность пугала больше всего. Кто это мог быть? Мысли, словно взбудораженный рой пчёл, хаотично роились в голове, рисуя самые мрачные картины. Страх, холодный и липкий, сковал его движения. В голове пульсировала только одна мысль: «А если это он?» Этот немой вопрос усиливал панику, заставляя сердце бить еще сильнее. – Тэхен, открой, я знаю, что ты за дверью. – голос Чонгука, раздавшийся за дверью, стал неожиданным облегчением. Тэхён с шумом выдохнул, напряжение немного отпустило. Но на смену страху пришло тяжелое чувство безысходности. Встреча с Чонгуком сейчас была последним, чего ему хотелось. Последние события и так слишком сильно давили на него, а сейчас еще и это. Он чувствовал себя истощенным и морально разбитым. – Тэхен. – он ещё раз нажал на звонок. Повторный звонок вернул его к реальности. Тэхён медленно открыл дверь, стараясь собраться с духом. Он знал, что должен выглядеть спокойным, но это было выше его сил. Отражение в глазах Чонгука подтвердило его худшие опасения – он выглядел ужасно. Пижама, растрепанные волосы, темные круги под глазами – все говорило о бессонных ночах и постоянном напряжении. Даже его собственный запах, обычно сладкий и пьянящий аромат жасмина, сейчас отдавал горькой кислотой, отражая его внутреннее состояние. – Проходи. – тихо произнёс омега. От Чонгука исходил резкий, металлический запах крови, смешанный с горьким ароматом кардамона. Этот запах смерти ударил Тэхёну в нос, вызвав приступ тошноты. Он с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться. Что-то случилось. Что-то очень плохое. Эта мысль пронзила его острым ледяным шипом, усиливая тревогу. Он напрягся, инстинктивно готовясь к худшему. Предчувствие беды нависло над ним тяжелым облаком, предвещая неприятный разговор. – Зачем ты пришел? – после этого вопроса Гук поймал некое дежавю и улыбнулся, – И п-почему от тебя так странно пахнет? – сморщил нос. – Нам нужно поговорить и я не собираюсь больше ждать, – подошел ближе, а второй вопрос пропустил мимо ушей. – Нам не о чем говорить. – Правда? – ухмылка, – Между нами что-то явно происходит, но ты это старательно игнорируешь, – поджал губы, – Ещё и к моему брату в доверие втираешься, чего ты добиваешься, Тэхен? – задал вопрос в лоб. Кима опешили его слова. – Между нами ничего нет, – ответил, как отрезал, – А твой брат? – хмыкнул, – Он мне приглянулся и у нас это взаимно, ты это хотел услышать? – вздернул подбородок. Чонгук стиснул зубы и желваки на его лице заиграли. – Ничего нет значит, – он облизнулся, - Зачем ты в ту ночь на лайнере так рвался ко мне? – Кима передернуло, – Что? Не нравится, когда я говорю по фактам? – смеется. Темные, как ночь глаза испепеляли. Его глаза неистово сверкали от лунного света падающего из окна. Тэхен смело поднял голову и их взгляды встретились. Пылающий взгляд напротив угнетал, затягивал в свою бездну. – Ответь на мой вопрос, – подошел ближе и запустил пальцы в волосы на чужом затылке, и слегка сжал их у корней, – Тэ, – они соприкоснулись лбами. Холодные руки отправляли табун мурашек по всему телу. Чонгук отстранился и посмотрел в чужое лицо. У омеги было красивое грустное личико, а взгляд темных, карих глаз отличался какой-то особенной прелестью. – Не молчи, скажи уже что-нибудь, – он начинал раздражаться, – Ведь я же не один чувствовал всё, что было между нами, – начал ходить из стороны в сторону и нервно кусать щеку с внутренней стороны. – Чонгук, у нас никогда ничего не было и не будет, – альфа замер на месте, – Тебе всё показалось, ты мне абсолютно не интересен, как альфа. Между нами могут быть только рабочие отношения, – альфа слушает чужую речь и улыбается, – Я ответил на все твои вопросы, теперь можешь уходить. – открыл дверь. – Я тебя понял, Тэхен, видимо мне действительно показалось, – усмехнулся, – Доброй ночи вам, – вышел за дверь и та моментально захлопнулась. Чонгук выдохнул и направился к автомобилю. Подняв голову, он взглянул на небо, оно было окрашено в оранжевый. Светлое пятно на горизонте становится больше и больше. Дует утренний ветер, ощущается легкая прохлада. Он сел в свою машину и достал смятую пачку сигарет из кармана, а затем табачным дым окутал салон автомобиля. Голова была перегружена, а табак помогал расслабиться. Он поехал прямиком в свой особняк. Нужно скинуть груз прошедшей ночи и придти в себя.

*

Следующим утром Хосок наконец-то дозвонился до Тэхёна. Они очень мило побеседовали и он позвал его на ужин. Обещал заехать в восемь. Тэхен не хотел никуда ехать, но понимал, что для осуществления плана нужно взаимодействовать с Хосоком. Поэтому вечером, ближе к восьми он был готов. Альфа приехал во время и сообщил об этом позвонив Киму. – Добрый вечер, Тэхен, – по приветствовал его альфа после того, как он сел в автомобиль. – Добрый, – мягко улыбнулся. Тэ странно себя чувствовал. Кусочки прошедших дней ещё немного отражались на его лице, несмотря на кучу косметики. – С тобой все хорошо? – обеспокоено спросил. – Да. – неуверенно кивнул, но альфа давить не стал, – Куда мы едем? – В ресторан, – омега ничего не ответил и оставшуюся часть дороги они ехали в тишине. Выйдя из машины, Ким подставил лицо под вечерний ветер. Погода была теплая, но слегка ветреная. – Идем, – пропустил омегу вперёд, тот улыбнулся и направился в здание. Альфа выбрал столик подальше от лишних глаз. Да и здесь было потише, чем в других местах зала. Они смогут нормально поболтать. Как только они сели за столик, к ним подошел официант и оставил меню на столе и отошел. – Что возьмешь? – спросил Чон. – А что ты предложишь? Я вижу, что ты тут не впервые, в отличие от меня, поэтому посоветуй, – альфа улыбнулся на его слова. – Хорошо. Возьми этот салат с устрицами, – показывает пальцем на картинку в меню, – Ещё предлагаю, – листает страницы и останавливается, – Тушёное мясо с овощами, – омега удивлено поднял брови. – Мое любимое испанское национальное блюдо, – закусил нижнюю губу. – Попробуй и потом скажи, где лучше готовят, там или в моем ресторане, – у омеги глаза расширились от последних услышанных слов. – В твоем?! – Да, – смеется с реакции омеги, – Изначально я хотел сказать после того, как попробуешь все блюда, но не сдержался. – Я и не знал, что у семьи Чон есть отдел ресторанов… – задумался. – Грубо говоря никто не знает, кроме нас и наших близких, – улыбнулся, – Я доверяю тебе, – положил руку на чужую и слегка сжал, – Этим рестораном управляю лично я. – Сколько ещё у вас таких? – В Корее – это единственная. Есть две в Японии и столько же в Нью-Йорке. Я планирую расширить бизнес, – омега хотел бы что-то добавить, но подошел официант. Хосок озвучил их заказы и тот быстро удалился. – А когда ты расскажешь на публику об этом? – никак не хочет закрывать тему. – Я пока не знаю, – задумался, – Порой я сам приезжаю и готовлю что-то. – Ким снова удивился. Омега не думал, что такой бестактный, самоуверенный и немного безответственный человек, как Хосок может управлять такими огромными заведениями, ещё и в огромных странах. Чон младший получил некое уважение в его глазах. – А мне когда-нибудь приготовишь? – закусил нижнюю губу и посмотрел в чужие голубые омуты, которые, как океан топили в себе. – Ты только попроси, я всё для тебя сделаю, – подмигнул и откинулся на спинку стула. Оставшийся вечер они мило беседовали, Тэхен старательно втирался в чужое доверие. Узнавал много интересного и конечно же, сам ему рассказывал о себе. Ким предпочитал говорить мало, но слушать много. С Хосоком это сделать получилось легко, ведь у него спроси, что-нибудь он безостановочно начнёт рассказывать.

*

Время было за двенадцать, когда они уехали из ресторана. – Спасибо, за этот приятный вечер, Хосок, – они уже стояли возле его дома. – Надеюсь мы ещё увидимся? – подошел к омеге и заглянул в шоколадные глаза. Было видно, что запах омеги его сводит с ума. Он жадно вдыхает сладкий жасмин. Ким сделал шаг вперёд о положил руку на чужое плечо и слегка сжал под тонкими пальцами. Мускус витает вокруг омеги, кружась нежным вальсом. Альфа заглядывает ему куда-то в глубины глаз, обращает внимание на сухие персиковые губы, что сейчас приоткрыты. Тэхён тяжело выдыхает, смотрит на него так страстно. Хосок хотел поддаться вперёд и врезаться в сладкие губы, но в последний момент Ким улыбнулся и произнёс: – Доброй ночи, Хосок. – развернулся и ушел в направлении дома. – Доброй… – остался смотреть вслед. Тэхен не собирался целоваться или переспать с ним на первом свидании, хотя он мог бы. Достаточно поманить альфу пальчиком, он сразу прибежит, но Ким не будет, пока что. Нужно подождать и полностью втереться в чужое доверие, а потом, если понадобится отдаться в руки альфы.

*

Солнечный Сеул встречает омегу с распростертыми объятиями. Он улыбается солнцу и вдыхает запах свежести. Кан Давон прилетел из Нью-Йорка по просьбе отца. Тот сообщил о том, что его старший брат – Кан Богом пропал и его никто не может найти. И до того, пока не объявится братец ему нужно будет управлять бизнесом. Их отец уже три года на пенсии, сам не сможет, а папа умер после рождения Давона. Всю жизнь их воспитывал и растил старший Кан. Омега сел в машину, которую отправил за ним отец и поехал в родной дом. Дорога заняла полчаса, Кан спал всё это время. – Давон, – отец обнял омегу, – Я так скучал по тебе, мой маленький, – омега всхлипнул. – Я тоже, па… – они сели на диван и им принесли кофе, – Как ты поживаешь? Как там Богом? Я так скучал по вам, – вытер слезы. – Я хорошо, сынок, не беспокойся. А братец твой, – выдохнул, – В последнее время странно вел себя, весь был на нервах, в компанию не ездил, совещания пропускал, – грустный взгляд, – И куда-то внезапно пропал, уже три дня никаких вестей. – Па, не беспокойся, раньше он так уже делал… – его перебили: – Вон-и, – нежное обращение отца, вызвало у омеги внезапное чувство ностальгии по детству, – Тогда он был юношей и не думал о том, что вытворял, но сейчас он уже взрослый мужчина, который думал о будущем, о своей семье, – последнее знатно удивило омегу. – У братика кто-то был? – улыбнулся. – Он как-то в нашем разговоре упоминал омегу своей мечты, говорил, что долгое время уже любит его и сделает все возможное, чтобы заполучить его. – Кто же этот счастливец? – Ким Тэхен. – Давон удивленно поднял брови. – Тот самый Испанец Ким Тэхен?! – отец одобрительно кивнул, – Я в шоке, на кого же мой брат загляделся, – выдохнул с грустью. Мужчина напротив хрипло посмеялся. – Зачем ты так с Богомом? Они с Тэхёном давно дружат, я думаю, что у него есть шанс. – А я так не думаю! – возражает. – Так-так, я чего-то не знаю? – Этот Тэхен слишком зазнавшийся, па. Он совсем не пара для моего брата! – скрестил руки на груди, – Я его один раз встретил в Испании, когда отдыхать полетел. В нем столько высокомерия, – закатил глаза, – Наглый, самоуверенный, избалованный омега! – гадко выразился. – Что такого он тебе сделал? – удивлен. – Я с ним поздоровался на мероприятии, а он посмотрел на меня, как на последнее отродье на земле и после, каждый раз, когда я с кем-то разговаривал он подходил и забирал моего собеседника, – вскочил с места, – Я устал обсуждать эту стерву. – Вечером будет мероприятие светского типа, ты должен туда сходить от имени нашей семьи, – омега лишь кивнул и ушел в свою комнату.

*

Чонгук долго думал, ехать ли на сегодняшнее мероприятие. В последнее время голова ходит кругами, сосредоточиваться на чем-либо не получалось. Работа вовсе не шла, он всё спихнул на Чимина с Джином. Младший брат тоже был занят своими делами. Отголосками Чонгук даже услышал его разговор с Паком. Хосок воодушевленно рассказывал о том, как прошло их первое свидание с Тэхёном. Чонгук хмыкнул и начал собираться, думать о свидании Кима и брата – это было последнее, что он хотел на данный момент. Заполнять и так переполненную голову не хочется, тем более столь неважной информацией. Ему нет дела до личной жизни Хосока. Гук надеется встретить там Чхве и заглянуть им в глаза. Их время ещё не настало, но альфа обещает, они умрут самой мучительной смертью, которую вообще можно было придумать. Он сам лично возьмется за их мучения, станет личным кошмаром, отнимет жалкие жизни и самое главное, покажет, что бывает, когда покушаешься на жизнь Чон Чонгука. Надев свои наручные часы, альфа поправил ворот рубашки и покинул свои покои. Во дворе он встретил Хосока, который явно куда-то торопился. – Братец, к чему такая спешка? До начала ещё двадцать минут, – тот садится в машину и спустив окно отвечает: – Я обещал Тэхёну заехать за ним, поэтому спешу, – Гук лишь кивнул. Хосок нажал на газ и уехал на высокой скорости. Чонгук посмотрел вслед уезжающего автомобиля и сам немедля сел в свою, уезжая в нужном ему направлении.

*

Когда Чонгук приехал он не обнаружил машину брата, хмыкнув себе под нос направился в здание. У входа его поприветствовал мужчина средних лет – Ли Сынмын, он являлся организатор данного мероприятия. – Добрый вечер, Чон Чонгук, спасибо, что приехали, – альфа поклонился ему и тот в ответ. Несмотря на разницу в возрасте, Сынмын очень уважает Чона и хорошо относится к нему, в отличие от большинства других людей из местной элиты. Чонгук войдя в здание начал глазами выискивать знакомые лица, но обнаружил лишь одно. Издалека на него стеклянными глазами смотрел любовь всей его жизни в прошлом. Альфа хмыкнул и отвернулся, сделав вид, что не увидел омегу. – Чон Чонгук, – услышав свое имя из ненавистных уст альфа замер. – Чхве Сонун, – добрый вечер, рад вас видеть, – максимально выдавливает улыбку. Смотря в чужие глаза он уже максимально подробно представляет, как отрезает ему язык, выкалывает глаза и наслаждается этой картиной, но его отвлекают. Нежная ладонь ложится на его плечо и легонько сжимает, чтобы обратить внимание на себя. Персик моментально чувствуется. Чон нервно выдыхает и оборачивается, встречаясь с чужими глазами, которые неистово и по-детски блестят, как тогда, четыре года назад. – Давон, не ожидал тебя тут увидеть, какими судьбами занесло на родные земли? – улыбается краем губ. Чхве стоящий рядом чувствам всё напряжение между ними и хотел бы что-то добавить, но омега его опередил: – Чонгук, пойдём наедине поговорим? – бросил мимолетный взгляд на омегу средних лет. Альфа одобрительно кивнул и они направились в сторону лестничной площадки, где смогут без лишних свидетелей поговорить. – Ну, так какими судьбами-то? – переспрашивает. Омега хмыкает и складывает руки на груди. – Ненужно строить из себя любезного бывшего, я знаю, что ты не рад меня видеть, – поджал губы. Чонгук ухмыльнулся и взглянул в чужое лицо, где много печали и не понятия. Омежьи глаза выдавали ту любовь, что всё ещё осталась на душе. Чистое, не запачканное чужое сердце, которое все ещё начинает быстро биться при виде него. Альфе это по какой-то мере льстило, ведь за четыре года он давно забыл Давона, но тот все ещё любит и помнит его. – Я не понимаю, что ты хочешь услышать от меня, Вон-и, – нежное произношение заставило чуткое сердце затрястись. Омега сжал руки в кулак и сделал глубокий вдох, а затем выдохнул. Ему было тяжело смотреть в глаза напротив. Он знал, они всё ещё такие же пожирающие и затягивающие, если он заглянет туда, то снова не сможет выбраться из чужого бездна. – Вон-и, посмотри на меня, – нежно-нежно произнёс, как омега и любил. Он аккуратно притронулся к чужому подбородку и поднял голову, заставив смотреть в свои глаза, но омега резко отвернулся. Одинокая слеза из левого глаза медленно покатилась по щеке. – Не заставляй меня смотреть в твои глаза, Чонгук, – голос дрожал. Альфа стиснул зубы и выдохнул. Давон не поменялся. За четыре года эта жестокая жизнь его ещё не тронула. Чонгук по какой-то мере рад, ведь омега все ещё такой же чистый и не запачканный, но ещё не познавший весь мир. – Вон-и, мы не можем тут вечно стоять, – озвучил факт. – Я з-знаю, давай завтра встретимся и поговорим в более нормальной обстановке? – поднял глаза и наконец-то взглянул в чужие. Он надеялся прочитать его эмоции понять, что стоит ожидать, но у альфы на лице ни одна эмоция не отражалась, а в глазах тем более. – Давон, я думаю, что мы поговорили ещё четыре года назад. – ответил холодно. Омега сильнее сжал кулаки и впился короткими ноготками в кожу ладони. – Давон! – альфа схватил его за руку и заставил разжать кулак. На ладонях уже проступили капли крови, но это было совсем не больно, только если чуточку, ведь ей не сравниться с той болью, которую он почувствовал четыре года назад. Чонгук был и остался его первой любовь на всю жизнь. – Нам пора возвращаться, я пойду первым, а ты придешь спустя пару минут, чтобы не привлечь внимание, – не дождавшись ответа, он уже сорвался с места, но его схватили за руку. – Ты не ответил на мой вопрос, Чонгук. – Хорошо, давай поговорим, если тебе будет легче после этого, место и время встречи тебе позже скину, – омега улыбнулся и неуверенно кивнул. Чонгук выдохнул и наконец-то вернулся в зал, а первым кого он встретил там оказались Хосок с Тэхёном. Они шли ему навстречу. – Братец, – Хос помахал ему, а Гук лишь коротко кивнул и указал пальцем на столик возле стенки. Те поняли, что Чонгук пригласил вместе выпить и направились за столик, где альфа уже их ждал. – Давно вы тут? – Недавно приехали, – ответил Хосок. Тэхен даже не смотрел в сторону Чонгука, но прекрасно чувствовал, как тот изучает его глазами. Кардамон снова начинал его душить, становилось не по себе. – Малыш, все хорошо? – Хосок обеспокоено посмотрел на омегу. – Да. – ответил он и затем взял свой бокал с вином, и осушил моментально. Чонгук стиснул зубы и желваки на его лице начали играть. Он продолжал нагло смотреть на омегу, а тот не выдержав этого поднял взгляд и начал смотреть из под пушистых ресниц. Между ними летели искры, а не заметить это было крайне сложно. Хосок напрягся, когда заметил их состояние. – Тэ, пойдём воздухом подышим? – омега кивнул и они ушли. Чонгук сжал руки в кулак и выдохнул. Этим вечером он точно сойдёт с ума, нужно проваливать отсюда. Отыскав в толпе Сынмина, он направился к нему. – Ли, мне нужно уходить, дела, спасибо за приглашение, – альфа расстроенно посмотрел на него. – До встречи, Чонгук, рад был вас видеть, – тот кивнул и спешно покинул помещение. Ветер моментально ударил в лицо и ночная прохлада пустила табун мурашек по всему телу. Он направился к своей машине и уже хотел сесть за руль, но его окликнули. – Уходишь? – это был Хосок. – Как видишь, – сел за руль и опустил стекло. – Братец, сделай одолжение, отвези Тэхёна домой, ему что-то нехорошо, а мне нужно ещё с некоторыми людьми поговорить, – Чонгук посмотрел на брата удивленными глазами, – Пожалуйста, Гук! – Хорошо, но будешь мне должен, – ухмыльнулся. – Спасибо, – улыбнулся и ушел за Кимом. Когда они вернулись омега ничего не говоря сел на переднее сидение и даже не взглянул в сторону Гука. Альфа хмыкнул и вырулил автомобиль на дорогу. – Завтра увидимся, – помахал Хосок омеге, а тот отправил воздушный поцелуй и машина уехала на высокой скорости. Дорога продолжалась в тишине, никто из них не знал, что сказать. Неловкости не было, им просто было нечего говорить друг другу. Тэхен той ночью прекрасно дал понять альфе о том, что между ними ничего нет и не будет. А Чонгук не глупый, понял с первого раза и отошел в сторону. Это счастье принадлежит его брату, он не будет мешать. У Чонгука нет сердца, чтобы любить и убиваться по кому-то. Он быстро забудет Тэхёна, уйдёт своей дорогой, продолжит свою прежнюю жизнь. Автомобиль остановился на пороге чужого дома. – Спасибо, что подвез, – сказал омега и покинул салон машины, направляясь в дом. Чонгук предпочел ничего не говорить, молча нажал на газ и с визгом шин уехал прочь. Ким обернулся и посмотрел ему вслед.