Дикие звери

      Сердце Гона замерло в предчувствии чего-то нехорошего. Остров необитаем, надолго здесь никто не задерживается: условия слишком жесткие. Разве что это какой-то чудак-исследователь. В таком случае он обязан знать нэн, иначе местные животные не оставят ему и шанса, а эта хижина не была похожа на строение подобного человека. Бамбук был срезан слишком неровно, будто кто-то использовал не самый удобный инструмент. Например, камень. Также расположение было не лучшим: посреди диких джунглей, именно там водилось больше всего опасных зверей и насекомых. Как таковой двери и окон хижина не имела, вход заставляли крупные и толстые листья. Места внутри хватало на импровизированную кровать из травы на одного человека, большого камня и пустого пространства рядом с ним. Крыша однако была сделана хорошо: подобный элемент мог спасти от местных дождей. Хижину точно построил не хантер, но определенные плюсы в ней были. Из-за материалов постройка отлично маскировалась и служила защитой. — Здесь пусто, — Киллуа обошел место со всех сторон. — Разве это важно? — Иллуми незаинтересованно кинул брату. — Но… Может кто-то нуждается в помощи? — Гон продолжил осматривать хижину изнутри. — Судя по всему, этот человек уже мертв, — он сухо взглянул на Гона. — Ну, что ты такое говоришь, — Хисока приблизился к другу и погладил по спине. Он с улыбкой шепнул ему на ухо: «Дай мальчикам поразвлекаться». Гон не смотрел в их сторону. Для него было важно убедиться, что он все ещё может помочь. Спустя несколько минут внутри хижины, мальчик вышел, держа в руках потрепанную записную книжку. Многие листы были вырваны, видимо для того, чтобы разводить костер. — Это похоже на личный дневник, — Киллуа внимательно разглядывал вещицу. — Давай прочитаем.       Гон решительно кивнул другу. Пока мальчики листали блокнот, Иллуми опустился на траву с тяжелым вздохом. Дома его ждали другие дела, да и комфорт городской жизни часто мелькал в его мыслях. Если бы не Хисока, ему не пришлось бы таскаться по этому острову в жару. Он вообще не любил жаркую погоду. Но если бы не Хисока, кто знает, когда ему бы удалось увидеться с братом. Мелкий научился скрываться от семьи, и его местоположение теперь так просто не определить. Он наблюдал, как брат изучает грязные страницы рядом со своим лучшим другом. Почему Киллуа не хочет вернуться домой? Теперь Иллуми им не манипулирует, они могли бы общаться нормально, как он и Хисока. Как Килл и Гон. — Ладно, делайте, что хотите, — он отвернулся от мальчиков и погрузился в свои мысли. «Я даже не знаю, о чем теперь писать. Мне больше не удалось никого найти, я так устала. Боже, пускай кто-нибудь придет. Судя по всему, мы разбились где-то на полпути к тебе. Я никогда не слышала об этом острове, даже на карте не видела, хотя он очень большой. Сегодня я закончила с домом. Это, конечно, временное убежище. Я уверена, через пару дней меня вытащат. Это как шестое чувство, я точно это знаю. Кстати! Я наконец нашла еду. Здесь все растения не такие, как дома, но эти фрукты чем-то похожи на сливы. Только они больше и слаще. И добраться до них сложно, но за пару дней здесь я уже научилась лазить по деревьям. Я даже привезу тебе пару штук.» Гон и Киллуа взволнованно переглянулись. — Мы должны найти ее! — мальчики пересказали старшим прочитанное и направились в джунгли с условием, что те двое останутся и будут ждать девушку у хижины. Оставив наставление, Гон ощутил болезненное покалывание в груди. Проходя сквозь заросли, мальчики поочередно звали девушку. Но спустя некоторое время, вся округа была прошарена: никого найти не удалось. Киллуа смотрел, как Гон задумчиво отбрасывает огромные листья. Мальчик подошел к другу и положил руку на плечо, вырвав Гона из раздумий. — Мы найдем ее, — он улыбнулся. — Отдохни немного, а я посмотрю здесь.       Гон отличался особой выносливостью, он совсем не устал и мог искать дальше, но в этот раз предпочел остановиться и передохнуть. Он присел на бревно и сжал кулаки, цепляя ногтями влажный мох. Сколько бы он не пытался сосредоточиться на поисках, в голове возникала одна и та же сцена. Он рассказывает историю из дневника, а Хисока нежно поглаживает руку Иллуми. Это полностью выбило Гона из колеи. Но сейчас перед ним стоит более важная задача. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, мальчик вновь открыл дневник. Если прочесть остальные записи, можно найти больше зацепок. «Если бы ты знал, что я сделала… Не знаю, как так вышло, но я смогла убить кабана, представляешь? Целого здорового кабана! Хорошо, что я сделала то копье. Я давно не ела так плотно, а теперь у меня еды на месяц вперед. Надо придумать как сделать так, чтобы мясо не испортилось. Я снова сегодня ходила к берегу. Там никого нет, никто не ищет меня. Интересно, кто-то еще выжил после катастрофы? Представляю, как тебе плохо. Но не бойся, я скоро буду дома. Мысли о тебе помогают мне не опускать руки, надеюсь, ты тоже их не опускаешь…»       Записи были цельными. Вырванные страницы тоже что-то содержали, но кажется, это все было до несчастного случая. Гон осмотрелся: Киллуа пропал из виду, но до него доносился голос друга. Быстро просмотрев несколько записей, мальчик внимательно вчитался в одну из них. «Кажется, теперь я понимаю, почему из всех моих вещей Бог оставил мне только блокнот и ручку. Так я могу быть рядом с тобой. Мне кажется, что ты слышишь все, о чем я пишу. Я так скучаю по тебе. Почему это случилось со мной? Я была так счастлива лететь обратно домой, ждала, пока ты обнимешь меня. Мне не хватает твоих объятий…» В некоторых местах ручка размывалась от воды. «Я не могу не думать о тебе. Ты как? Я здесь, я все ещё жива, прошу, услышь меня. Я не могу думать о том, как ты скорбишь по мне, пожалуйста, верь в меня. Я так люблю тебя. Я помню, как ты впервые поцеловал мою руку. Ты смотрел на меня с такой нежностью и благоговением. А я тогда подумала, что ты делаешь так всегда. Сейчас мои руки выглядят так плохо, но иногда я целую их, представляя, что это ты. Если я вдруг не вернусь… Если я останусь здесь до конца, я хочу, чтобы ты был счастлив. Я всегда любила тебя, и я буду любить тебя даже после смерти. Когда Бог заберет меня, не плачь, я всегда буду присматривать за тобой. Почаще смотри на звезды и сможешь меня разглядеть. Мне нельзя поддаваться отчаянию, но иногда это так тяжело. Я знаю, что за мной придут, чувствую это, я скоро обрадую тебя, любимый.»       Гон почувствовал, как его сердце сжимается от накатившей боли. Как это несправедливо. Разлучиться с кем-то вот так. Ему становилось плохо от мысли, что он потеряет Киллуа. Что когда-нибудь их пути разойдутся и его не будет рядом. Но пока они вместе, они пройдут тысячи испытаний и откроют для себя сотни новых миров! — Мы должны найти её! — голос Гона полнился уверенностью, он вскочил на ноги, спрятав дневник за ремень, и направился в противоположную сторону от Киллуа.       Легкий туман спускался с самой вершины деревьев. Начало темнеть. Сумерки переполнялись трелями сверчков. Казалось, будто округу окутывал дым от вечернего костра в маленькой деревушке. Вокруг этого костра собрались несколько человек, чтобы рассказать друг другу самые интересные легенды. Кто выдуманные, кто те, что видел своими глазами и слышал своими ушами. Жара спала и воздух наконец ласкал свежестью и трепетным запахом цветов. В этой местности они росли повсюду. Высокие и низкие, розовые и белые. Больше всего Гону понравились нежно-голубые, как глаза у Киллуа. Они свисали со стеблей, напоминая колокольчики. Следующим шагом было искать девушку на берегу. Увлекшись местными цветами, Гон услышал мягкую поступь за спиной. Это был его друг. Мальчик заулыбался и побежал навстречу. Личный дневник слишком растрогал его, и он не мог сдержать нахлынувших чувств. — Киллуа! — Гон воскликнул прежде, чем увидел опущенные в пол глаза. Его будто окатили холодной водой. Все слова, что он хотел сказать другу, вылетели из головы. Глаза мальчика нервно забегали по лицу напротив. — Гон… — Киллуа сделал долгую паузу. — Я нашел ее.       Спустя пару минут они стояли перед человеческими останками.       Гон бережно обернул кости девушки своей курткой. Они с Киллуа вернулись на цветочную поляну. Луна печально освещала будущую могилу. Выкопав просторную яму подручными средствами, мальчики постарались сложить из костей что-то более-менее похожее на скелет. Многих костей не хватало, на некоторых все еще оставались разлагающиеся мышцы. Гон собрал букет из голубых и белых цветов и сложил на груди девушки. Он достал старый дневник из-за пазухи: — Прости.       Его карие глаза пожелтели и наполнились слезами. Киллуа не выносил, когда друг плачет. Он обнял его дрожащими руками. Оба, они сидели над открытой могилой еще немного, пока Гон не поднял покрасневшие глаза в ночное небо, усыпанное звездами. — Киллуа, я очень рад, что ты у меня есть. Ты мой самый лучший друг, — сердце Киллуа упало в пятки, он ощутил сильное волнение. — Ты тоже мой самый лучший друг.       Уже глубокой ночью мальчики вернулись к хижине. Их измотанный вид сразу бросился Хисоке в глаза. Глаза Гона немного опухли и покраснели. Дневник куда-то исчез. Все было понятно без слов. Только увидев хижину, парень понял, что строитель давно не жилец. Кроме внешних признаков, все нутро сообщало ему об этом. Кто же мог подумать, что им удастся найти останки. Значит, девушка умерла не так давно. Может у нее даже были шансы встретить этих двоих.       Все четверо отправились в путь молча. Гону нужно было немного времени привести мысли в порядок. Хисока не сводил глаз с мальчика. Все это расстройство не входило в его планы. Теперь, надо ли ему успокоить Гона? Немного поразмыслив, хантер решил оставить мальчика наедине с собой. С самого начала их путешествия, эта ночь казалась длиннее остальных.