Учитель, я обязательно трахну вас

***

Ло Бинхэ сильнейший в мире человек с демонической кровью. Повелитель Царства демонов, герой-любовник, что не упустил ни одну красотку мимо своей постели. Но в то же время ученик пика Цинцзин. Юный Ло повидал немало прекрасных девушек, но ни одну он не желал так сильно, как своего учителя по имени Шэнь Цинцю. Этот человек с наружностью небожителя и характером дьявола привлекал его внимание слишком сильно. Его сердце разрывалось от желания. Он хотел увидеть как этот неприступный человек извивается под ним в слезах, моля о пощаде. Как развязно стонет, словно последняя сучка, выкрикивает его имя, закатывает глаза от наслаждения. Но он точно знал, что Шэнь Цинцю ни за что не ляжет под него. Даже если он останется последним человеком на земле, Шэнь Цинцю предпочтет умереть. Однако это лишь больше раззадоривало его. Желание трахнуть этого человека возрастало с каждым днем. Миссия «Соблазнить Шэнь Цинцю» началась. Ло Бинхэ вернулся обратно на хребет Цанцюн, после завоевания Царства демонов. Причиной возврата являлся Шэнь Цинцю. Спустя пять лет он наконец встретит его вновь. Услышит холодный низкий голос, увидит как он в очередной раз кривит губы в злой усмешке. Похоже, трепетная мазохистская жилка всегда присутствовала в нем. Ему не сразу удалось повидаться с бывшим учителем. Охрану пика Цинцзин было затруднительно пройти. Особенно адептов с пика Байчжань и самого Лю Цингэ. Эти террористы под его командованием мгновенно окружили его. И пусть Ло Бингэ было совершенно плевать на них, на драку нарываться с порога не хотелось. Лю Цингэ был достойным противником, но одолей его Бингэ сейчас, считай, что путь на пик Цинцзин закрыт раз и навсегда. Но сражения избежать оказалось еще труднее, чем выбраться из Бесконечной бездны. Этот Лю Цингэ был настолько упрям, что даже Ло Бингэ начал терять терпение. Наконец, на помощь подоспели адепты пика Цинцзин, что прогнали разбушевавшихся маньяков Байчжань. — Шишу Лю, что за беспредел вы учинили здесь? Учитель будет вне себя, если узнает об этом! — воскликнул один из учеников. — Эй! Ты, что не видишь? Шишу Лю и его ученики гонят отсюда этого по фамилии Ло! — прикрикнул на него Мин Фань, ака ярый фанат пика Байчжань. Но не желающий влезать в конфликт Лю Цингэ перестал разрушать мирную обитель и вернулся восвояси, деликатно забыв своих учеников. Несколько десятков учеников в светлых одеждах сверлили взглядом новоприбывшего. Похоже, все они вернулись с утренних занятий, и тут Ло Бинхэ свалился как снег посреди лета. Среди толпы его взгляд заприметил Нин Инъин. Девушка выбежала ему навстречу, радостно щебеча: — А-Ло! Ты вернулся! Ло Бинхэ одарил ее своей дежурной бездушной улыбкой. Эта девушка во времена учений была к нему добра, однако совершенно не интересовала. — Инъин. — Что за фамильярность? Зови меня шицзе Нин, как раньше! — девушка была настолько глупа, что не обратила внимания на застывших в благоговейном ужасе своих соучеников. Имя Ло Бинхэ прогремело на весь мир, но девушка слепо бежит к нему и чуть ли не лезет в объятия. — Инъин, где учитель? — Ло Бинхэ сразу перешел к делу. — Учитель недавно вышел из медитации. Сейчас он, должно быть, в бамбуковой хижине. А что? — Хотел поприветствовать его. Спасибо, шицзе Нин, — его голос сочился поддельной нежностью, которую, очевидно, девушка не замечала. Она кивнула, лучезарно улыбаясь. Не обращая внимания на ошарашенных адептов, юноша двинулся в сторону Бамбуковой хижины, в которой жил Шэнь Цинцю. Ему приходилось пару раз быть здесь, но сегодня он пришел сюда по иным причинам. Ло Бингэ толкнул дверь, заглянул внутрь и как и ожидалось, Шэнь Цинцю был внутри. Он мирно попивал ароматный чай, пока в его дом не вломились. Тот прикрыл глаза, обрамленные ресницами, отложив чашку, произнес высокомерным тоном: — Стучаться не учили? Где тебя только манерам обучали? — Я многому обучился у вас. Учитель, — он намеренно сделал акцент на последнем слове. — … — голос показался ему невыносимо знакомым. Медленно приоткрыв глаза, тот прохладно произнес, — Ло Бинхэ. Ты в самом деле вернулся. Какая жалость, я надеялся ты сдохнешь где-нибудь по пути в ад. Похоже, не судьба. — Учитель, я вернулся только из-за вас. Не будьте же так холодны ко мне. Позвольте вас поприветствовать, — Бингэ уважительно поклонился Шэнь Цзю. — Поприветствовал? Теперь уходи. Я не хочу даже воздух тратить на тебя, — он помахал ладонью, словно прогонял надоедливых мошек, коим для него являлся Ло Бингэ. — Учитель, чем вы заняты? — Бингэ проигнорировал его слова. — А разве не видно? Крестиком вышиваю, — Шэнь Цзю закатил глаза. — Вы очень искусны, — Ло Бингэ решил подыграть ему. — Ты сейчас издеваешься? — оскалился мужчина, — Проваливай немедленно! — Но я слишком скучал по учителю. Как я могу так просто уйти? — Дверь там, — почти любезно указал мужчина, допивая свой вкусный чай. Ло Бинхэ решил не уходить, а остаться в гостях у любимого учителя. — Ты проваливать не собираешься? Нетерпеливо вопросил Шэнь Цзю, на что Ло Бингэ ответил красноречивым: — Нет. — Тогда уйду я, — как бы он не хотел уступать, в его присутствии Шэнь Цинцю находиться не хотел. Но Ло Бинхэ последовал за ним. Куда бы ни пошел Шэнь Цзю, тот неотступно следовал за ним. Локации сменялись одна за другой, а Ло Бингэ будто стал хвостиком Шэнь Цзю. Тот надеялся, что этому демоническому отродью надоест бегать за ним, но он забыл насколько может быть неутомимым и упертым его бывший ученик. За весь день Шэнь Цинцю и сам выдохся, потому вернулся в свою Бамбуковую хижину. Но впускать Бингэ снова он не собирался и захлопнул дверь прямо у него под носом. Но тот был не из робкого десятка, поэтому влез через окно. Губы Цинцю скривились. Это мерзкое создание намертво приклеилось к нему так, что не отодрать. Терпение Цзю подошло к концу: — Да что тебе от меня нужно?! — Вы, — коротко ответил Бингэ. — А ты мне не нужен, так что убирайся, — угрюмо процедил Шэнь Цинцю. — Учитель, вы не голодны? А может хотите чаю? — любезно предложил Ло Бингэ. — Мне ничего от тебя не нужно. Уходи. — Вы уверены? — Мгм, — Цинцю погрузился в чтение книг, не обращая на него внимания. Ло Бинхэ не стал уходить по одному его слову. Он опустился и присел перед ним, упорно сверля того взглядом. Он разглядывал его красивое лицо, опустился на шею, затем на грудь и широкие плечи, соблазнительно тонкая талия приковала его взгляд. Он представлял как хватается за талию своего учителя и толкается взад и вперед. Его глаза вспыхнули алым. Из фантазии его вытянул знакомый холодный безразличный голос: — Ты во мне так дыру прожжешь. Долго пялиться будешь? — Ах, вы не позволите мне даже помечтать? — Нет. Держи всю эту мерзость при себе. — Учитель, можно вас обнять? — Ло Бинхэ не выдержал и задал этот вопрос. Лицо Шэнь Цинцю, будто вырезанное из нефрита искусным скульптором, скривила гримаса отвращения. Казалось, его вот-вот стошнит или он выхаркает литр крови. — Фу. Насколько ты отвратителен, — он плотно сжал губы. — Такой невинный жест вы называете отвратным? Что тогда для вас считается верхом целомудрия? «Он ведет себя словно святой непорочный небожитель, хотя сам полон человеческих пороков и не чужд похоти. До меня доходили слухи о том, что ты неоднократно посещал публичные дома и бордели. Даже те женщины удостаивались чести ублажать тебя. Так чем хуже я?» — Бингэ литрами глотал уксус. — Катись отсюда. Я не желаю тебя видеть, — Шэнь Цзю пропустил мимо ушей его вопрос. — Но если я уйду, разве учитель не станет скучать по мне? — С чего я стану скучать по такому мусору как ты? Лучше убирайся подальше с глаз моих и не мешай. Ло Бинхэ притих. В самом деле, чего он ожидал? Этот человек столкнул его в Бесконечную бездну. Стал бы он горевать из-за этого? Одолела бы его грусть и тоска? Конечно, нет. Но отчего-то этот человек всегда притягивал его взгляд. Сердце билось только ради него. Пусть Ло Бингэ было и трудно это признавать и все он списывал на свою похоть, но все же он его любил. Этот человек был единственным кто оставался все тем же, не заискивая перед ним, дабы не потерять расположения. Ему было жутко интересно: сможет ли он изменить этого человека? Сможет ли он искренне полюбить его без всяких притворств? Шэнь Цинцю, пожалуйста, полюби меня… Долго рассматривая его лицо, он не удержался от того, чтобы аккуратно коснуться пальцем бледной щеки учителя. Она была настолько мягкой на ощупь, что Ло Бингэ удивленно распахнул глаза. Однако это своеволие не понравилось самому Цинцю. Он шлепнул его по руке и зарычал прямо в лицо: — Совсем страх потерял? Как смеешь меня трогать, сукин сын?! Убирайся, псина! Не смей меня трогать! Но Бингэ были безразличны оскорбления в его адрес. Ощущение нежной кожи все еще чувствовалось на кончиках пальцев. Мог ли он быть черствым снаружи, но мягким внутри? — Учитель, я люблю вас, — неосознанно выпалил Бингэ. — … — глаза Шэнь Цинцю удивленно распахнулись. Он несколько мгновений промолчал прежде чем скалясь процедить: — Уходи. — Учитель… — Я сказал прочь!!! Не появляйся здесь больше!!! — глаза Шэнь Цзю загорелись испепеляющим пламенем. Бингэ опустил голову, встал с пола, и вежливо поклонившись, вышел за порог, оставляя учителя остыть в одиночестве. Его реакция показалась Бингэ странной. Словно он чувствовал не отвращение, а пытался его оттолкнуть от себя. Бингэ мог отлично манипулировать людьми или управлять их чувствами, а также различал множество эмоций на лице. И сейчас ему показалось, что учитель прогнал его из-за других чувств, но он пока не понимал каких именно. Тем временем Шэнь Цинцю в уединении сидел в Бамбуковой хижине, до крови прикусывая нижнюю губу. — Ублюдок… — произнес он севшим голосом. День и ночь поспешно сменяли друг друга. С того раза Бингэ ни разу не виделся со своим учителем, даже не стал показываться тому на глаза. Цинцю же и взглядом его не удостоил. И так уже прошло две недели. Ученики пика Цинцзин бурно обсуждали отношения между их соучеником и учителем, придя к выводу, что учитель окончательно разочаровался в ученике и не желает его видеть, однако тот все еще оставался на хребте Цанцюн. Разве учитель не велел ему проваливать, так почему он все еще шныряет здесь, словно блудной пес? Ло Бингэ не стал обращать на них внимания и практиковался в фехтовании. Синьмо был покладистым, и мечник без труда овладел техникой владения меча в совершенстве. Сейчас ему было нечем себя занять, потому решил помахать мечом, быть может так привлечет внимание того человека. От этой мысли Ло Бингэ фыркнул, но вдалеке его взгляд заприметил высокую фигуру в светло-зеленых одеждах. Он обмахивался веером и краем глаза наблюдал за ним. Сердце бешено застучало, когда юноша осознал, что тем человеком был его учитель. Однако, когда присутствие мужчины раскрыли, тот поспешно удалился. Ло Бинхэ протянул руку, сделав неуверенный шаг: — Учитель… Учитель, подождите! Он побежал следом за удаляющейся фигурой мужчины в бело-зеленых одеждах. Благодаря развитой выносливости юноша вмиг догнал своего учителя. Он замер в нескольких шагах, неуверенно позвав: — Учитель…пожалуйста, обернитесь, — молил о внимании Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю замедлил шаг, однако после его слов и вовсе остановился. Он медленно обернулся, сверля ученика холодным взглядом. — Что тебе нужно? — с ноткой агрессии прозвучал вопрос. — Учитель, вы ведь пришли понаблюдать за мной? — с надеждой спросил Бингэ. — Ты слишком высокого мнения о себе. Не неси всякий бред, — он взмахнул рукавами, отмахиваясь от ученика. — Вы ведь…снова лжете? — легкая улыбка промелькнула в глазах. — Ты!.. Не подходи ко мне!!! — лицо Шэнь Цинцю слегка зарделось. — Учитель, вы так милы~ Его игривый тон заставил Шэнь Цзю вздрогнуть. Он открывал и закрывал рот, не в силах сказать и слова. То ли от смущения, то ли от гнева?.. Шэнь Цинцю и сам понять не мог, что чувствует к Ло Бинхэ. Он определенно чувствовал зависть к талантливому маленькому мальчику. Но, что он начал чувствовать, когда тот подрос? Он прививал самому себе отвращение к Ло Бингэ. Но были ли эти чувства реальны? Или же он скрывал их под личиной гнева и ненависти? И за что он столкнул юного Ло в бездну? Хотел убить или не хотел видеть? Ждал возвращения или радовался его смерти? Раскаивался ли?.. Нет. Это невозможно. Ло Бингэ верил в это. Но, во что верит сам Шэнь Цинцю он не знал. Отчего его сердце трепещет при виде этого юноши? Когда он стал выше него? Теперь Шэнь Цинцю приходится задирать голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Это бледное лицо, темные глаза, манящие губы, черные как смоль пушистые волосы и это крепкое мускулистое тело… Иногда, он и сам не замечал, как сверлил глазами крепкую спину и мышцы Ло Бинхэ, но тут же одергивал себя, и грязно выругавшись, продолжал заниматься работой. Пытаясь скрыть смущение, постоянно кричал, но это на Бингэ не действовало более. — Учитель, вы мне очень нравитесь, — с теплой улыбкой произнес юноша. — … — Шэнь Цзю молчал, но лицо выдавало трепет в сердце, — Заткнись…больше ни слова, Ло Бинхэ. — Но как я могу молчать, когда лицо драгоценного учителя окрасилось красным? — Я могу отрезать тебе язык, — съязвил Цзю, сверля юношу свирепым взглядом. — Мне придется отказаться. Лишившись языка, я не смогу разговаривать с учителем и… — глаза Бингэ хищно сверкнули. — И — что? — нетерпеливо спросил мужчина. — Ах, я не могу сказать. Учитель посчитает меня слишком грязным. — Убирайся!.. — голос дрожал. — Но учитель… — Что?! — Ваше тело говорит об обратном, — смущенно пробормотал Бингэ. — …! — лицо Шэня побагровело, стоило ему чуть опустить голову. Однако он тут же взял себя в руки, прикрикнув, — Убирайся!!! Он хотел тут же вскочить с места и убежать. Однако не успел пройти и пары шагов, как почувствовал, что ноги его оторвались от земли, а ученик смотрит на него глазами полными нежности. — Ублюдок, сейчас же отпусти меня!!! Я убью тебя!!! — Ха-ха, я буду рад умереть от вашей руки. Учитель, пожалуйста, будьте хоть раз честны. Я ведь… не настолько вам противен? Хоть самую малость… — … — Цзю сжал зубы и ничего не ответил, но и не отрицал. — Ха-хах, вы так очаровательны. — Заткнись. Несмотря на ядовитые слова, Ло Бингэ не удержался от того, чтобы не поцеловать учителя в лоб. Тот презрительно стрельнул на него глазами, намереваясь убить, однако в крепких руках юноши тот лишь обессиленно хмурил брови. И когда губы Бингэ коснулись его лба, Цзю не удержался от того, чтобы схватить за волосы своего бывшего ученика. Скривив губы, Цзю произнес с язвительной улыбкой сочившуюся ядом: — Ты что творишь, ублюдок? — Показываю свои чувства, — Бингэ совсем не заботила боль, что причинял ему учитель. Напротив, она возжигала в нем некую страсть и игривость. — Куда ты меня тащишь? — В Бамбуковую хижину. Думаю, учитель устал. Если вы позволите, я помогу вам снять напряжение. — И как же именно? — Массаж, — глаза Бинхэ темно сверкнули. Шэнь Цинцю подумывал, что, возможно, это и не такая уж и плохая возможность использовать ученика. Отдых в одиночестве был для него превыше всего, однако его старым костям требовался уход. — Я выкину тебя за порог школы, если выкинешь что-нибудь эдакое. — Да, учитель, — улыбнулся юноша. Шэнь Цинцю удобно устроился на кровати, вытянув длинные стройные ноги перед Ло Бинхэ. Он сидел взирая на него сверху вниз, и обмахивался веером: — Начинай, — приказал он юноше, что сидел на коленях перед ним. Он взял в руки его ногу и начал поглаживать. Чуть сминая, проводя по ней длинными пальцами. Нежная кожа его учителя сводила с ума. Насколько же этот человек красив? Пусть его душа не была так чиста, но она манила Ло Бинхэ. Аккуратные белые пальцы и стопы. Ло Бингэ опустил голову и накрыл их губами. Его глаза загорелись алым, он томно взглянул на учителя снизу вверх, продолжая целовать его ногу. — Учитель… — прошептал парень. — Прекрати, — сузив глаза, потребовал Шэнь. Однако его слегка порозовевшее лицо сильнее возбудило внутреннего зверя Бинхэ. Шершавый язык прошелся по стопе. Цзю дернул ногой от щекотки, но цепкие руки Бингэ не позволили выйти из захвата. Он вцепился зубами в один из пальцев, слегка покусывая, словно хотел загрызть. — Ло Бинхэ!.. Сейчас же остановись! — Как я могу? Ноги учителя столь прекрасны, что я не могу сдержаться, — невинным голоском оправдывался Ло. Его губы коснулись нежной кожи, поднимаясь все выше, пока не дошли до бедер. Чуть приподняв одеяния светло-зеленого оттенка, он продолжил начатое, слегка посасывая и покусывая внутреннюю сторону бедер. Хмуря брови, и кусая губы, Цзю попытался оттолкнуть от себя ученика, но тот упорно продолжил начатое занятие, поглядывая на своего учителя, что так тщетно пытался скрыть свои эмоции. Он подался вперед, щекой потираясь о затвердевшую плоть Шэнь Цинцю. Уголок губ тронула легкая улыбка, скорее похожая на оскал дикого зверя. — Учитель, вы так затвердели, а я ведь только коснулся губами вашей кожи, — промурлыкал Бингэ. Горячее дыхание опалило через ткань и без того горячую плоть...