Харлен

***

      Она наконец наслаждалась редким моментом спокойствия, когда никто не требовал её внимания и моментального подчинения. Конечно же, пропажу браслета заметили не сразу, за что девушка и получила пару синяков на теле, но это того стоило. Стоило послать всех в известном направлении, многие угомонились.       Она проводила время в уединении, углубившись в свои мысли и радуясь, что смогла отстоять хоть немного своей свободы. В тишине комнаты она читала книгу, слушала музыку и просто смотрела в окно, пока дети резвились неподалёку. Городской пейзаж приятно расслаблял девушку, несколько пугал. Она очень хотела сбежать туда, где практически нет никаких забот. И снова Харлен не носила практически никакой одежды. Она не смущалась взгляда детей, не смущалась того, что на неё будут косо смотреть сотрудники и приказывать одеться хотя бы ради приличия. Некоторые дети уже в возрасте 13-ти лет или примерно начали так же ходить с Харлен голышом, натянув на себя лишь нижнее бельё, девочки носили топы вместе с трусами ради приличия.       После того, как Харлен почувствовала себя намного лучше, отдохнувшей, она была готова сделать всё, что только можно. Однако, как только она вышла из комнаты, её внимание сразу было захвачено сотрудниками, которые только и хотели её внимания. Спокойствие и покой сразу же улетучились, стоило только им подойти к девушке, и ей снова пришлось включиться в работу над своим телом, чтобы ненароком не отхватить ещё большего.       И снова препараты, снова успокоительное, мучения, стоны. Боже, как она их ненавидела. Вся эта муть, все эти боли, мучения…       Постепенно девушка стала меньше проводить времени в своём мирке, стала почти подчиняться врачам и сотрудникам, которые только хотели заполучить их тела. Тела детей, проверять их, а затем отпускать с разного рода зависимостями от некоторых препаратов. Некоторые дети даже на уроках с монахинями начинали получать ломку, валяться и просить дать им что-то успокаивающее. Порой их невозможно было остановить. После таких случаев уроки проходили неспокойно и с напряжением. Матушки всё время оглядывали класс, порой не могли сосредоточиться на теме. Но что поделать…       Однако, заместо поддержки, Стас ответил, что Харлен сдурела. Этот ответ подкосил ещё больше уверенность девушки в правильности своих решений. Она стала сомневаться в том, что она всё делает правильно и идёт к своей цели: быть послушной и, возможно, её отпустят.       Чардер почувствовала себя одинокой и недопонятой. С новым вдохом она почувствовала некоторый прилив сил.       — Я устала от всего этого. От постоянного внимнания, уколов… Мне нужно что-то поменять в моей жизни, но я не знаю, как.       — Ты с ума сошла. Не смотря на всё, тебе здесь будет хорошо. У нас есть всё, зачем тебе что-то менять, скажи…       — Мне нужна свобода, больше времени на себя. Я не могу постоянно находиться под наблюдением этих… Придурков. И разуй глаза: они калечат детей, у них начинается ломка. Некоторые из них просто какие-то киборги.       — Но ты же понимаешь, что это невозможно. Ты тут не просто так, тебе хотя бы дают жильё и пропитание с учением.       — Манала я это ваше учение! — огрызнулась девушка. — Лучше всего просто остановиться и дать телу отдохнуть. А знаешь, я тут подумала кое о чём. — Харлен нагнулась к парню. — Я хочу втереться в доверие к сотрудникам, и, возможно, мне это поможет отсюда уйти.       — Ты не понимаешь, ты здесь не для того, чтобы уходить. Ты здесь, чтобы вылечиться. Тебе нужно доверять нашим специалистам, они знают, что делают. И это очень плохое решение с твоей стороны! Тебя ещё могут заметить, твой план!       — Но я чувствую, что мне нужно что-то изменить. Я не могу продолжать так, как раньше. Я больше не хочу быть их куклой для опытов. И я вас отсюда обязательно вытащу тоже.