Не одни или почему хорошие дети плачут молча.

— Вкусный кофе, — подумал Глэм, глотнув очередной глоток горячего напитка, он улыбался и с широко раскрытыми глазами смотрел в окно. Ничего нового, на улице неплохая погода, дует лёгкий ветер. — Довольно интересная деталь. — пронеслось у него в голове. Дальше, вероятно, он всё так же думал о чём-то, но уже не уделял такого большого внимания своим мыслям. Может о том, как отнесутся «чё за уроды на сцене» к тому, что эта парочка создаст новую группу, а может о том, получится ли у них создать её? Может быть все фанаты посчитают их ужасными, навечно прославив их в дурном свете, а парням придётся забыть о музыке. Внезапно по его плечу скользнула рука и он, ни о чем не думая, вмиг убрал пальцы неизвестной со своего плеча. Девушка, что лезла к Глэму, была явно недовольна подобным, и эта невозмутимость блондина немного испугала её, потому официантка скорчила гримасу недоумения и ушла назад за кассу, иногда посматривая на парня и «строя глазки», но вскоре смирилась с тем, что завоевать его сердце у неё не выйдет. Допив свой кофе, Глэм с такой же улыбкой выбрался из здания кафе, заглотнув свежего воздуха и отправился туда, куда по изначальной идее держал свой путь. Погода на улице была тёплая, ветер легко обдувал кожанку Глэма, было даже слегка жарковато, но Глэму, если честно, было как-то не до этого. Он сам по себе почти и не понял, о чем же говорил Чес, ему было интересно, что ждёт их. Конечно, он немного грустил из-за того, что у него не выйдет выступить на одной сцене с «Twisted Sister», но, все-таки, его лучший друг был для него чем-то бòльшим, чем просто важным. Нельзя сказать, что он был бы готов отдать свою жизнь за него. Нет, не смотря на своё прошлое, Глэм всё ещё любил себя и жил мечтами о светлом будущем. Но он и не мог представить жизни без этого человека, которого любят фанаты, а бабушки, увидев его на улице, крестятся и бурчат себе под нос молитву. Чес сделал слишком много хорошего, чтобы вычеркнуть его из своей жизни даже из-за потери шанса выступить на одной сцене с такой группой. Да, он вытаскивал его из таких ситуаций, из которых, казалось бы, выхода нет. А его «чувак, да не парься ты так!» Способно помочь позабыть абсолютно всё, что могло хоть как-то волновать тебя. Определённо, Глэму нужно поучиться спокойствию у Чеса. А Чесу у Глэма. Блондин приподнял голову, в его глаза бросился Чес, он махал рукой давя глупую улыбку, он был явно рад видеть Глэма, стоял он совсем недалеко, прямо напротив довольно большого здания, судя по всему свой путь Глэму стоит держать в ту сторону. — Глэм! — радостно выкрикнул Чес, подбегая к своему другу, — Чёрт, я думал, что ты не успеешь, — довольно сказал парень и показал на здание, около которого они, собственно, и стояли. — Видишь? Нам туда. Да здравствует новая жизнь! — ликовал Чес. — Новая жизнь? — блондин недоумевая припустил голову влево, его и без того широкие глаза расширились куда больше, чем было до этого. — Да! Понимаешь, чувак? Мы точно будем самыми крутыми, — Чес выглядел и вправду до ужаса энергичным, и это выглядело странно, если вспомнить, что с ним случилось вчера. Лучше помолчать, а не напоминать ему об этом. Всё же Чесу, наверное, ещё плохо, только он не показывает этого. Даже не «наверное», а точно. Какое, чёрт возьми, «наверное», может быть в ситуации, когда у человека недавно мать погибла, а группа, которой он посвятил половину жизни, распалась? Не став томить, Чес повёл Глэма во внутрь здания. Дверь легко открылась и скрипнула, на самом деле издавая тихий звук, но из-за гробовой тишины в здании казалось, что она скрипела слишком громко. Внутри было тихо, а пахло приятно, Глэму это напомнило про его «дом», от чего он слегка запаниковал, но постепенно паника начала разрастаться, и заполнила Глэма почти полностью, зрачки судорожно забегали, а воспоминания убивали, но не какими-нибудь выстрелами пистолета или ударом ножом в сердце. Нет, казалось, что чувство страха поедает его изнутри, будто смакуя удовольствие, не желая убить, а стараясь только морально уничтожить, оставив дыру в сердце. — Глэм? — Чес повернулся к нему и с недоумением уставился. — Чувак, все нормально? — Чес начал волноваться, до этого момента с Глэмом никогда не было такой фигни, а сейчас он как-будто бы разрывается от страха. Глэм молчал, он не знал, что сказать Чесноку, как он ему скажет, что это место просто напомнило ему про его так называемый дом. Паника постепенно начала утихать, но не потому, что Глем начал пытаться забыть всё, что было с ним «дома», а потому, что рядом с ним был Чес, его лучший друг и человек, на которого он явно может положиться. Брюнет толком не знал что делать, поэтому лишь с недоумением смотрел на лицо Глэма, стараясь как-то понять ситуацию. — я ведь вижу, что с тобой что-то не то. Если ты расскажешь, то я смогу попытаться тебе помочь, но как, мать твою, я могу узнать проблему, если ты о ней не говоришь? Чувак, мы сколько общаемся? Десять лет? Больше? А ты реально что-то от меня пытаешься скрыть? Да я тебя как открытую книгу читаю. Рассказывай давай, что у тебя случилось? — Чес достал из кармана телефон, показав его Глэму. — мне позвонить и сказать, что не придём? Если тебе плохо мы уйдём обратно. Ты не поехал выступать из-за меня, значит я, если нужно, не буду создавать группу из-за тебя. Ведь это и есть «друзья»? Мы же друзья, Глэм. Лучшие друзья, я готов помочь тебе в любой ситуации, какой бы она ужасной не была, и знаю, что ты готов помочь мне.