Не одни или почему хорошие дети плачут молча.

Паника ушла окончательно, а слова Чеса, хоть и звучали весьма тревожно, успокоили блондина, он понял, что сейчас рядом с ним есть тот, на кого можно положиться. — Всё хорошо, — парень вновь выдавил улыбку до ушей, устремляя взгляд «в никуда», но совсем скоро возвращаясь в реальность. — Нам туда? — блондин смотрел на дверь, что стояла слева от них. Обычное дерево, но выглядит богато, не поспоришь. Видно, что делал настоящий мастер: фигурные вырезы и выступы, дерево залакировано и нет таких надоедливых пятен, а лишь аккуратные доски, приставленные одна к другой и не съезжающие в бок ни на сантиметр. — Да, Глэм, все точно окей? — последний раз переспросил брюнет. — Точно, — ответил ему Глем, все так же светло-светло улыбаясь. — Я в тебе и не сомневался, — Чес похлопал его по плечу, и они вместе отправились в закрытую дверь, где их уже ждали открытые возможности. — Здарова, — поздоровался Чеснок, вваливаясь в комнату, сразу после того спокойно присоединился Глэм, сразу начав изучать окружающие его предметы. Спокойный кабинет, цветы, два стула, и сидящий за столом их будущий менеджер. — Ну здравствуйте, Чеснок. И Себ. — начал менеджер, вглядываясь в текст, а после перевёл взгляд на парня, будто думая о том, кто вообще придумал имя «Себастьян», либо о том, что оно подойдёт культурному парню, который всю свою жизнь отдаёт урокам, а в обществе таких называют «ботанами» или «заучками». Но никак не этому… неформалу. — Глэм, — поправил его блондин, и сел на стул, улыбаясь. Парень положил ногу на ногу, а вдобавок ко всей этой конструкции кладёт на колени руки, выпрямляясь «по-девчачьи». — Мне понравилась ваша игра, думаю из вас двоих выйдет отличный дуэт. — парень вглядывался в бумаги, параллельно изучая ребят взглядом. — Реально? Вау, крутяк! — Чес довольно развалился на стуле, даже чуть не свалившись с него из-за слишком резкого движения, но успел опереться об стену, которая была на расстоянии меньше, чем вытянутая рука. Глэм внешне никак не среагировал на действия парня, а лишь прошептал: — Чес, будь сдержаннее. Нас ещё не сделали дуэтом, всё может отмениться. После этого они начали обсуждать все детали, обсудили и название. Теперь их дуэт именуется как «Никто» и уже в следующую пятницу будет выступать в клубе неподалёку. Конечно, он не такой популярный, как те, в каких они выступали, будучи еще в «чё за уроды на сцене», но, наверное, фанаты и там найдутся. — Глэм! Это же круто, да, да? Круто же? — распрашивал Чес, когда они уже выходили из здания. — Да, — подтвердил Глэм, а с его лица не пропадала эта улыбка. — Мы будем успешны, Глэми, — Чес аккуратно сложил руку ему на плечо, но был готов если что убрать её, увидев то, что его другу некомфортно. — Нас ждёт успех, и только он, — парень смотрел в небо, на котором уже красовались серебристые звезды. — Может быть и будем, но я точно знаю, что если мы не ляжем спать в скором времени, то завтра будем только агрессивными. В большей степени ты. Глэм поудобнее закинул на плечи скрипку, посмотрев на Чеса. — будем успешны или нет, но употреблять и пить нельзя. Ты только недавно бросил это дело… ты же бросил, да? — Да конечно, Глэм, не парься, — вновь повторял Чес своим расслабленным и слегка хриплым голосом. Всю их обратную дорогу, они разговаривали о будущем, придумывали планы, и конечно же планы о том, как достичь планов, в общем, говорили об очень многом, все не перечислить. Точнее нет, перечислить можно, но пока запомнишь конец, начало уже забудешь. По приходу назад, они пересеклись с бывшими участниками группы, вылезая из тачки такси, те странно смотрели на них, конечно, после того, что они услышали совсем недавно другого можно было и не ожидать. — Привет, парни. — поздоровался Лорди выходя из тачки. За ним же вылезли и остальные, включая новых участников. — Йо, Лорди, — сказав это он прошёл мимо, естественно с Глемом, он решил оставить «че за уродов на сцене», теперь есть только потрясный дуэт «Никто», который обещает им только популярность и ничего кроме неё. Наверное оба парня в какой-то степени мечтали о том, чтобы их услышали родители. Глэм, вероятно, очень мечтал подойти к Густаву, выкрикнуть «Я не бездарность!» И, если бы хватило смелости, уйти очень далеко, перед этим плюнув в лицо отцу. Он заслужил, слишком уж много плохого сделал. И Глэм бы никогда его не простил на все 100%, максимум на 99,9%. Он мог твердить всем об этом, даже заставить себя поверить в то, что так и нужно было, и если бы не Густав, то не было бы и его «Я», Глэм был бы совершенно другим. Но в глубине души эта детская травма будет преследовать его до конца жизни, а может быть, если что-то после смерти и существует, то и там не оставит в покое. Отойдя от прошлой группы Глэм оглянулся, убедившись, что они уже достаточно далеко, чтобы никто не мог послушать, а после посмотрел на Чеса. Улыбка с его лица не спадала, казалось бы, ни на секунду, а если и пропадала, то происходило что-то по истине ужасное. — так, ну… мы быстро разошлись, ага. Не только в плане группы, но и сейчас. Надо было узнать, как у них выступление прошло. Вроде бы нормально к нам относятся. По крайней мере Лорди не показывал явной неприязни. На улице было уже довольно темно. Неудивительно, ночь на дворе. И лишь звук разгоняющегося байка убивал эту кромешную тишину. Это байкер выглядел весьма пафосно, он понравился Глему. Ехал он вместе со своей подругой, или, быть может, возлюбленной, никто точно не знает. На них Глэм ненадолго заострил своё внимание, но после отвёл и продолжил свою речь: — предлагаю сегодня лечь спать, отоспаться как следует, а уже завтра начать готовиться к выступлению. Придумаем что-нибудь новенькое? Точнее… ты придумаешь, я отыграю. А можем взять уже готовое, думаю, «Уроды» не будут сильно оскорблены тем, что мы использовали текст, который ты же и написал. Только вот без барабанов и баса играть придётся, это проблемнее. Но ничего. Кто, если не мы? Кто, если не «никто»? Верно ведь, Чес? Может быть «никто» вовсе и не «никто»? Ну нас же двое, как «никто» может быть кем-то, да ещё и в двойном количестве? Понял-понял, мне пора спать. Парни засмеялись. Этого уже не слышали «Чё за уроды на сцене», наверное, они больше никогда вовсе не услышат их голоса. Им вслед смотрел недовольный Лорди, он нахмурил брови и выглядел злобно, но, благодаря темноте, что окружала их, вскоре они оба вовсе скрылись далеко за горизонтом. Может быть это имел в виду Чес, когда говорил: «жизнь с чистого листа»? Похоже на то.