Игра на лезвиях.
16 сентября 2022 г., 12:00
Реклама со словами «завтра с 12:00 по 14:00 в клубе «N» будут выступать «Никто», бывшие участники группы «Чё за уроды на сцене»! Не пропустите!».
Ах, сколько же нервов было потрачено, сколько волос пережили попытку выдернуть их, пока Чес истерил о том, что они больше не имеют никакого отношения к «Уродам», так почему их сравнивают с ними?
— Да как я успокоюсь? Где «Чё за уроды на сцене», — Чес приподнимает одну из рук на уровне своей груди, а вторую заносит слегка выше, где-то на уровне лба, будто показывая разницу, — а где мы? Да я бы их… мы им ещё покажем… Вот попросят вернуться, а мы их пошлём, все фанаты к нам перейдут! Да они ещё пожалеют! Пожалеют!
Чес носился по комнате, словно маленький ребёнок, у которого отобрали ведёрко в песочнице, а Глэм лишь улыбался, иногда соглашаясь с его фразами.
Уже стемнело, а до выступления оставалось меньше дня. Парни договорились лечь пораньше, чтобы выспаться и нормально выступить. Чес спал, казалось бы, настолько крепко, что даже самый громкий звук мира его не разбудит. Глэм же не мог заснуть вообще никак, поэтому два часа просто проворочался в постели, где-то час потратил на записи чего-то в блокнот при тусклом свете. Так продолжаться не могло, поэтому он всё же решился разбудить Чеса, морально готовясь к очередным выкрикам о том, что он не выспится. Но, на удивление, этого не случилось. Брюнет лишь пересел поближе к Глэму, посмотрев на него.
— что, ребёнок заснуть не может перед ну очень важным днём? Давай колыбельную спою. В тот день, когда я уродился, в лесу корни пустила шишка… всё ещё не заснул? Плохо дело…
Глэм прекрасно знал Чеса и понимал, что он никогда бы, ни за какие деньги, не согласился бы стать отцом, но даже его шуточная «колыбельная», спел бы он её чуть дольше, возможно помогла бы блондину уснуть. Не каждому такой талант дан.
— пошли погуляем. Может за прогулку устанешь и сам вырубишься, но даже если нет, то хотя бы не один всю ночь будешь.
На улице было тепло, пускай и ночь. Глэм накинул только джинсовку, а Чес же, в свою очередь, пошёл в одной футболке и шортах, ведь в этом он спал, а переодеваться было лень.
Парни дошли до ближайшего парка и сели на лавочку, днём гулять здесь было опасно, ведь молодые мамочки закрывают детям глаза, чтобы «не насмотрелись», а бабушки говорили о том, какой это стыд и позор. Как грустно, что люди всё ещё не научились понимать, что дружба может быть и с объятиями, а может быть даже с редкими поцелуями по-пьяни, и необязательно при дружбе отходить друг от друга на километр, чтобы не походить на пару.
Сначала, в районе часа, они говорили о разном, а вскоре Чес начал петь слова из песни, которую они и хотели отыграть на выступлении. Глэм сначала молчал, а после начал подпевать, иногда добавляя свои фразы, которые он должен произносить. Это было что-то вроде ночной внеплановой репетиции. Парня не клонило в сон, но Глэм всё равно положил голову на плечо брюнета, а Чес, в свою очередь, приобнял его рукой, будто думая, что сейчас холодно и он замёрз. Да, они друзья. Лучшие. Но что мешает им даже переспать, если захотят? Это их жизнь и никто не в праве решать что-то за них. Это делали раньше, сейчас же они не позволят кому-то командовать ими, если сами не захотят. Спустя несколько часов прогулки оба вернулись домой уставшие, но до безумия весёлые. На часах было 8:03, поэтому Глэм уже начал собираться. Да, возможно рано, но лучше потом подождать или начать раньше, чем опаздывать.
10:57, они успели отрепетировать в последний раз и уже пошли, перед этим проверяя, всё ли взяли.
Не сказать, что клуб был большой, но и маленьким его не назвать. Расчитан человек на 200, но большинство их знали, что не могло не радовать. Одна слишком уж бешенная фанатка Чеса с такой усердностью лезла на сцену поближе к нему, что охране пришлось её вывести.
Свет с потолка упал на наших ребят, Чес довольный стоял подле микрофона, и разогреваясь водил рукой по гитаре, он играл, но очень тихо, в зале было еле-еле слышно. Время играть.
Сразу после небольшого разогрева, группа начала жечь, в зале все бунтовали, кричали и прыгали, за ограду никто не свалился, а жаль. Глэм спокойно разыгрывал импровизационную мелодию на скрипке, а Чес же во всю жжёг на гитаре. Никакого напряжения или страха не было, дуэт «Никто» просто потрясно справлялись со своей работой, у людей в толпе чуть бошки не поотлетали. Глэм улыбался, Чес тоже, они чувствовали свободу, и то, что они счастливы, по крайней мере сейчас это точно.
К сожалению их выступление уже подошло к концу, парни радостно ушли со сцены, махая фанатам. сев на диванчик в гримёрке, который, видимо, был расчитан на более большое количество людей в группе.
— Это так круто, Чувак! — восхищённо говорил Чес, улыбаясь и жестикулируя.
— Да, Чес, круто, — согласился Глэм.
Чес просидел на диване несколько минут, пытаясь отдышаться, а после вскочил с места, начав активно жестикулировать и рассказывать Глэму события выступления, будто бы он сам этого не видел.
— сначала я перепутал аккорд и думал, что всё, конец, но нет! Я сообразил, правда одну фразу немного поменял, думаю ты заметил. Но иначе бы не сочиталась музыка со словами. А я ещё в конце добавил немного импровизации с завываниями! Слышал? Слышал же, ну?
Глэм улыбался, наблюдая за Чесом, словно мать, которая слушает рассказ ребёнка о том, как ему понравилось в первом классе на первое сентября.
— Я всё помню. Видел своими глазами. А что это за девушка лезла к тебе? Вы знакомы?
Чес сразу же успокоился и сел на диван, будто бы с трудом набирая воздуха в лёгкие и медленно его выдыхая.
— А, это… моя бывшая подруга, мы с ней… разошлись на неособо хорошей ноте и, если честно, не знаю, что она здесь забыла. Давай не об этом. — парень специально перевёл тему разговора, ибо реально не хотел говорить на эту тему, — зато сколько фанатов! Это успех! Нас не оставили, не перешли к этим… реальным «Уродам на сцене», которые готовы бросить человека ради выступления… не просто человека, а того, кто текст песни готовит! Да как они нам в глаза смотреть будут? Предатели, я им доверял, а они…
