Птица счастья

Впервые, за такую недолгую, только наладившуюся с приюта жизнь, Сережа чувствует нечто похожее на страх. Все самое худшее, оставленное в грязных глухих подворотнях и на старой вздувшейся краске старинных домов, воскресшее из ошметков прогнившей древесины и тревожно оранжевого цвета уличных фонарей — оно воплотилось в человеке и смотрело на него из-под бесформенной, видавшей видов кепки.

Какая мерзость.

Сережа хочет крикнуть наивное «Уходи!» или какую-нибудь очевидную чушь, вроде «Я очень занят, у меня совещание», но из горла вырывается лишь хрип, который спешно запивается газировкой. С такого расстояния различить цвет глаз невозможно. Но может почувствовать смутное чувство тошноты, от этих маслянистых, мутных огоньков из полутени.

Что же ты наделал, Олег.

В этом полицейском что-то на фундаментальном уровне было неправильное, но непонятно что. В походке? В фигуре? В чертах лица? Или во всем вместе взятом? Полицейский высокий, не тонкий как ивовая ветка, однако непонятно, неподходяще гибкий. Входит сгибаясь и как-то неправильно крючась, словно больной комар, прилетевший напиться. А может даже древняя, злобная рептилия, вылезшая из завалов прошлого мира и выбившая свое право на жизнь в потасовках и кусачках, не обращая ни малейшего внимания на осыпающуюся кожу вперемешку с грязью. И смотря на то, как он плавно скользит проходит вглубь его кабинета, Сергей даже секунду раздумывает прятаться ли за стол или все же стоит попытаться изобразить вежливого хозяина. Полицейский нагло осматривается, словно любопытная Агама настраивается на цели и выдает ожидаемое, но все еще тревожно сжимающее сердце. — Здравствуйте, майор Гром. Я по делу Чумного Доктора. Голос глухой, с хрипотцой. Достаточно четкий, но не внушающий доверия. Как и эти глаза, за которыми кроется непонятно что. Тело и голос действуют на автомате, повинуясь быстро выстроенному сценарию поведения. Отвечать максимально расплывчато, действовать открыто. Он ведь ни в чем не виноват. Не сталкиваться с чужим взглядом лишний раз. Нельзя, чтобы Олег попал под удар. Представитель власти лишь дергает уголком разбитых губ в насмешке и создается впечатление, что поток уточняющих, но несомненно глупых вопросов продолжится еще на два часа. Кажется, даже замечает его папку с Хольт, на что Сергей уже собирается переходить в наступление. Однако, происходит нечто совершенно неожиданное. Пришедший просто разворачивается… И просто уходит. Сергей же простодушно надеется, что следующей встречи у них никогда не произойдет. Зря.