Кривой путь

Несколько лет назад *** Желтоватый журавлик, из старой бумаги, преданно лежал на лавочке возле маленького Тео. Мальчик, опустив голову вниз, болтал всё ещё не достающими до земли ножками и рассматривал травники под собой. Удивительно, но у Мисс Джонсон нашлось время для того, чтобы сделать оригами в виде журавлика для Теодора и показать мальчику технологию его создания. Для него это значило многое, ведь несмотря на количество всех детей, даже такому как он могут уделить внимание. Это помогало чувствовать себя всё ещё нужным и значимым. Холодный порыв осеннего ветра сорвал с деревянной лавочки журавлика, подбросил ввысь и также резко опустил обратно, прокатив по земле на несколько метров вперёд. Испугавшись, Тео сорвался с места и погнался за бумажным другом, не обращая внимания ни на что. Журавлик благополучно приземлился на влажную рыхлую землю и дожидался мальчика. Теодор уже наклонился и протянул свою беленькую ручку к бумажке, но… Перед его лицом в нескольких сантиметрах появилась чья-то босая нога, которая решительно придавила журавлика к земле. Мальчик в растерянности поднял голову вверх, чтобы разглядеть своего обидчика. Впрочем, в этом не было нужды. Во всём приюте каждый второй считал своим долгом обидеть или задеть того, кто был не в силах ответить (к ним относился и сам Тео), но главным забиякой считали А́ртура, который вместе со своей шайкой не ограничивался простыми мерзкими словечками, а преследовал свою жертву, превращая каждую секунду её жизни в ад. Читатель уже догадался, кого увидел Теодор. Артур с противной ухмылкой смотрел мальчику прямо в глаза, ожидая его действий. Позади него столпились другие ребята и нарошно громко перешёптывались. Теодору они напоминали стайку скользких и гнусных гиен, о которых читала Мисс Джонсон из книжек, иногда, по вечерам, перед камином в гостиной. Вокруг неё всегда собиралась толпа детей, жаждущих новых эмоций и историй. Но мало кто в действительности понимал смысл и посыл таких книжек. Мало кто, но наш мальчик… Теодор медленно поднялся с земли и почти поравнялся со своим заклятым врагом в положении, но его рост всё ещё не позволял смотреть Артуру по прямой в глаза, что во всех смыслах делало его ниже по сравнению с ним. — Отдай. — тихим, но твёрдым голосом, Тео потребовал уже излюбленного им журавлика обратно. — А то что? Насмешливая интонация была, кажется, присуща всем обидчикам в мире и Артур, несомненно, не был исключением. — Отдай… Теодору не дали договорить. Резким толчком в оба плеча глава шайки повалил мальчика на землю, опуская его ещё ниже в положении. Тео грубо приземлился спиной на землю, но тут же поднялся на локтях. Он прекрасно знал, что нужно делать в таких ситуациях. Его больше не овладевал страх перед обидчиками, он пропускал через себя горький вкус поражения, заранее смирившись с этим на всю оставшуюся жизнь. Безразличным взглядом он смотрел на тех, кто позволял себе гадко пошутить над ним или даже физически навредить ему. Сырая земля облепила руки Тео и уродливыми комками залезла под ногти. — Отдай. Отдай. — с писклявой интонацией Артур повторил его слова. — Может, тебе ещё молочка на блюдечке принести? А?! Теодор выжидающе ждал, пока мальчуган остынет и перейдёт к делу. Годы опыта показали ему, что вступать в словесную перепалку равно не только не выиграть в ней, а ещё больше получить кулаками. — И чё ты молчишь, а? Думаешь, самый умный что-ли? Артур медленно подошёл к нему, присаживаясь на корточки. Он был на два года старше Тео, но вёл себя уже как проблемный подросток. Помимо внешних отличий, у Артура уже начал ломаться голос и волосы стали расти по всему телу, хоть ему еле-еле было двенадцать. Шайка, отобранная лично им, в основном состояла из таких же «ранних птенцов», но с более спокойным и терпимым характером. Внезапно Артур наклонился к самому лицу Теодора и схватил его целой пятерней за ухо. Не выдержав, мальчик взвыл и схватился за его руку, которая только сильнее сжималась. — Ну наконец от него хоть какой-то звук. — с сладостной улыбкой протянул Артур, обращаясь к своей компашке. Те тут же противно захохотали, поддерживая своего главаря. — Отпусти… — еле проговорил Теодор, зажмурив от боли глаза. — Нуу, такими темпами ты действительно скоро попросишь молочка. Снова послышался хохот сзади стоящих, но он медленно уходил на задний план. В ушах стоял дикий звон, а глаза накрыла непроглядная, тёмная пелена. Боль пронизывала всё тело, заставляя каждую мышцу напрячься в надежде, что это поможет. Секунды стали длиться вечно… Внезапно боль отступила. Голова тяжёлым грузом упала на землю, дышать стало легче. Сквозь шум послышались трудно разборчивые слова Артура: — Пошли отсюда… И Теодор снова остался один. Спустя минуту он позволил себе открыть глаза и посмотрел на небо, которое было частично затянуто серыми тучами. Ветер поднимался всё сильнее и сильнее, что означало приближение плохой погоды. Стоило бы до дождя вернуться обратно в комнату, но пережив всё, что произошло совсем недавно, погодные нюансы мальчику были безразличны. Он медленно взялся за, всё ещё, пульсирующее ухо, и почувствал жар, исходящий от него. Заживёт конечно, но скоро ли? Медленно поднявшись с земли, Теодор на мгновение потерял координацию движений и чуть было не упал. Качаясь, мальчик добрёл до той самой лавочки и присел. В его маленькой голове крутилось куча мыслей, которые потихоньку складывались в тот самый опыт, ставший ему жизненно необходимым. К тому времени на небе не осталось ни единого голубого просвета. Серые тучи заняли всю площадь бескрайнего неба, а ветер усилился вдвое. Маленькие капли начинающегося дождя начали падать, набирая обороты. Ощутив их на своей коже, Теодор вышел из мыслей и вернулся в жестокую реальность. Мальчик не спеша встал и подошёл к своему журавлику, который всё ещё был виден из-под земли и аккуратно достал его. Бумажный друг был частично измазан в грязи, но не имел существенных повреждений. Это всё, о чём волновался Теодор в тот момент.