Кривой путь

Теодор отодвинул стул от длинного стола и сел на свободное место, напротив Агаты. По правую руку от него уже разместилась Патрисия, приходившаяся матерью Агаты, которая с блаженной улыбкой следила за прибывшими в зал и коротко всем кивала в знак приветствия. — Теодор! Снова здравствуй, мальчик мой. — женщина полностью развернулась к молодому человеку и положила свою нежную ладонь поверх его руки, легко касаясь её. — Наконец мы встретились в приятной, для разговора, обстановке. Я слишком давно тебя не видела, безобразие! Расскажи мне, как прошёл твой отпуск? Теодор отметил, что с их последней встречи, женщина почти не изменилась, несмотря на свой возраст. Густые каштановые локоны волнами падали на её пышную грудь, являясь главным внешним достоинством, а тёмно-зелёные глаза были похожи на два спокойных болота, заглянув в которые, можно узнать куда больше, чем, казалось бы, на первый взгляд. Но на то они и болота, стоит заглянуть, и сразу же увязнешь в самых страшных тайнах и секретах этой семьи. — Мама?! — Вместо Тео ответила девушка, задавая встречный вопрос. — Когда это вы успели встретиться? Насколько мне известно, Тео должен был сразу прибыть к нам, и первая, кто его встретил — была я! Разве не так? По встревоженной интонации Агаты стало понятно, что она не на шутку обеспокоена этим вопросом и в действительности хотела быть первой, с кем столкнётся Теодор по своему прибытию. Девушка по-детски надула свои пухленькие губы и опёрлась головой на руку, которую выставила локтём прямо на стол в качестве подставки. — Всё верно, милая, но мы успели встретиться с Теодором на улице с магазинами, откуда он выходил, сюдя по всему, с новой книгой. — Женщина положила руку парню на плечо. — Я лишь успела с ним поздороваться. Кажется, у него были свои дела. Теодор мягко кивнул в знак согласия и собирался уже ответить, но его вновь прервали. В зал вошёл высокий мужчина с широкими плечами. Его телосложение было подтянутым, но уже можно было наблюдать, как время безжалостно забирало юные годы его жизни вместе с былой его формой. Острые и грубые черты лица смягчились и сточились под тяжестью уже понемногу свисающей кожи, а из-под хмурых и густых бровей были видны, словно два изумруда, зелёные глаза, в которых читался суровый, но справедливый характер. При виде Теодора мужчина немного расслабился словно увидел давнего знакомого, перед которым можно снять с себя весь этот образ и открыть что-то личное, трогательное. — Теодор. — Мужчина поприветствовал его, отодвигая свой стул, который находился во главе стола. Молодой человек привстал в знак уважения к его возрасту и статусу. — Мистер Пьер. — отозвался тот. Не отвлекаясь на всех суетливых слуг, которые, подобно мошкам у лампы, крутились вокруг него и раскладывали столовые приборы, мужчина со всем интересом обратился к Теодору, поддаваясь вперёд. — Чтож, в этом доме каждый ждал тебя. О личных делах поговорим позже в моём кабинете. — мистер Пьер сделал заминку, а потом продолжил. — А пока рассказывай, как всё прошло? Пьер, испытав своё терпение на максимум, раздражённым жестом отозвал всех иных лиц в зале и закончил всё сам. Со стороны стола, где сидела Агата, послышался лёгкий смешок, замявшийся сухим кашлем. Николь, всё также со своей неизменной шляпкой, сидела дальше всех, но внимательно наблюдала за происходившим со стороны. — Всё прошло наилучшим образом, Мистер Пьер. Ваши подчинённые полны энтузиазма и энергии, что способствует отличному результату! Даже вот, к примеру. — Тео достал из кармана своего тёмно-синего жилета небольшую записку, и полагаясь на содержание, зачитал. — Продажа сырья выросла ровно в два раза с того момента, как я приехал туда. А прошёл точно год, как всем нам известно. Мужчина задумчиво потирал подбородк, явно довольный услышанным. Но какая-то заковыристая мысль даже при таком раскладе не позволяла ему полностью расслабиться и перестать переживать. В это время оживилась Патрисия, которая до этого молча слушала разговор. — Дорогой! Я считаю, что это прекрасный результат. Конечно, сейчас это не окупит все твои затраты на эту затею, но в дальнейшем эта идея принесёт тебе ещё больше, чем потребуется для восстановления баланса. Патрисия, согласно хорошей жене, нежно положила свою ручку на плечо мужа и погладила его, как старого приятеля, с которым немало повидала. Всем в этой семье надобно было иметь хорошего и уверенного руководителя, а музой его, его помощником и товарищем была жена, поддерживающая не только семейный очаг, но и личный огонёк своего мужчины, не давая ему потухнуть в мужественном лидере. И сейчас, полностью отдавшись интуиции жены, Пьер позволил себе рассеяно улыбнуться и взял Патрисию за руку. — И что же вы собираетесь делать дальше, молодой человек? — наконец, подобно самому злостному критику, выжидающему своего момента, Николь подала голос со своей насмешливой интонацией. — А что ему делать? — с улыбкой задала встречный вопрос Патрисия, вновь не давая ответить Теодору. — Он часть нашей семьи и все дела его нынешние и будущие решаются с нами, с его семьёй. — Но… — Кажется, этот вопрос мы не раз обсуждали, Николь. — в разговор вмешался Пьер, почувствовав, что без его твёрдого слова это затянется надолго. — Вам что-то было не ясно с того раза или вы не считается Теодора таким же равноправным членом семьи как и вы, например? Николь метнула на обоих представителей семьи молнейносный взгляд своими серыми маленькими глазками и встала изо стола. — Пойду посмотрю, что у них там с обедом. — Под этим предлогом Николь скрылась из гостиной, почувствовав поражение своего критика.