Красная нить

Тоширо с самого детства знает, что он особенный. Во-первых, потому что его настоящее имя Томас, и родился он не здесь. Во-вторых, взрослые от него не скрывают ничего, бабушка обращается с ним как с взрослым, Рангику, пусть и подшучивает периодически, но она не считает его ребёнком. Наконец, в-третьих, глубоко внутри него спит огромная сила, которую он с детских лет учится контролировать. Бабушка говорит, что это удивительно для ребёнка из Руконгая иметь такое духовное давление, Рангику говорит, что потенциал у него невероятен. Он талантливее лейтенантов Кучики и Ичимару вместе взятых и он намного сильнее. - С такой-то духовной силой ты должен был родиться в семье аристократов как минимум, ты уверен, что ты из Руконгая? - спрашивает его Кусака, первый, кто видит в Тоширо друга. Тоширо ни в чём не уверен. Он точно знает, что родился заграницей, его зовут Томас, а Тоширо - это то имя, которое дала ему Рангику. Интересно, кем был Франциск? Яркое и беззаботное детство, где он ел арбузы и плевался косточками в глупую дурёху Момо, закончилось с появлением в доме его бабушки Рангику Мацумото. Явилась она не в качестве гостьи в гражданской одежде, а как шинигами и чуть ли не за шкирку потащила его в Академию. Тоширо сторонился окружающих, потому что они сторонились его. Он был младше и талантливее их всех, а кроме того его отчётливая иностранная внешность и духовное давление отталкивало от него однокурсников. Это продолжалось до тех пор, пока он не встретил Кусаку. Они даже стали друзьями и Тоширо впервые поверил, что он нормальный, что у него тоже могут быть друзья, а не только бабушка, почти что сестра Момо и Мацумото, которая спасла его в детстве. Кусака и правда был хорошим другом, но им не повезло разделить один зампакто на двоих, после чего совет сорока шести приказал оставить в живых только Тоширо. Ведь он, по их мнению, был больше достоин быть владельцем Хьёринмару, он был гением. Тоширо был несогласен с этим, но его мнения никто не спросил. Тогда же он понял отчётливо, какие порядки в Сообществе Душ. С тех пор он погрузился в работу. Сказки про соулмейтов он впервые услышал в детстве от бабушки, которая рассказывала им с Момо о великой любви и легенде. - Разделённые на небесах половинки одной души, связанные красной нитью? - скептически уточнил тогда Тоширо, пока Момо заворожено слушала бабушку. - Что за чушь! - Широ-чан, никакая это не чушь! - утверждала Момо. - Сказки для детей, - фыркнул Тоширо. Родственные души становились предметом обсуждения и студентов в академии. Тоширо всегда относился к этому скептически и еле сдерживал себя, чтобы не закатить глаза. - Почему тебе так неприятна эта тема? - интересовался Кусака. - Ни то, чтобы мне неприятно, просто это глупо, - отзывался тогда Тоширо. - Если у них есть свободное время, пусть тратят его на учёбу, а не на глупые сказки. - Какой ты грозный, говоришь как старый дед! Кусака своего соулмейта не имел, но очень хотел. Он погиб без метки на руке. Тоширо было чисто по-человечески его жаль. У него тоже не было метки, но он в ней и не нуждался, в отличие от своего бывшего лучшего друга. С поступлением в Готей-13 в нём ничего не меняется, он лишь ещё больше становится серьёзным и принимает на себя ответственность за десятый отряд, потому что капитан Шиба раздолбай, каких поискать нужно, а Мацумото безответственная лентяйка. Момо по-прежнему верит в соулмейтов, и когда она с придыханием чуть ли оды хвалебные не воспевает о своём капитане, Тоширо закатывает глаза и смотрит на неё, как на неразумную маленькую девочку. - Какая чушь. - Широ-чан! - одёргивает его Момо. Она единственная, кому он позволяет обращаться к себе панибратски (капитан и Мацумото разрешения у него не спрашивают). - Напрасно ты отрицаешь родственную связь. - Я не отрицаю, я говорю, что это глупость. Любовь до гроба как в дурацких книжках не свалится на голову с неба просто так, над любыми отношениями нужно работать, - Тоширо действительно кажется, что это очевидный факт. И он правда не понимает, почему до Момо это ещё не дошло. - Судьбу отрицать неправильно. - Мы сами вершим свою судьбу, и между прочим, любить можно не только соулмейта, если ты вдруг не знала, - парирует Тоширо. Родители Рангику, он знает, не были родственными душами, но это не мешало им друг друга любить. - Только невежды могут отрицать судьбу! - гнёт свою линию Момо. - Мацумото тоже в неё не верит, и что с того? - Тоширо уже начал уставать от этого неинтересного диалога. - Она не верит в соулмейтов? - удивляется Момо. - Может, у неё просто нет родственной души. - Есть, - опровергает её слова Тоширо. - У неё есть метка, но Мацумото своего соулмейта не ищет. Она считает, что это просто метки это указание, а не жёсткое правило. Любить можно кого хочешь, необязательно вы должны быть соулмейтами. Поэтому давай оставим эти глупости и больше не будем обсуждать детские сказки. Тоширо не ребёнок, не смотря на то, что его таковым воспринимают из-за внешности и невысокого роста. А потом он просыпается посреди ночи в кабинете капитана Шиба (потому что заснул на софе, доделывая отчётность, про которую капитан и лейтенант десятого отряда дружно забыли) от покалывания на правой руке. Тоширо находит выключатель автоматически и морщится от вспышки яркого света. Он смотрит на своё предплечья и с каким-то разочарованием смотрит на метку. В жизни Тоширо есть только холод внутри и работа, зачем ему нужен ещё кто-то? Ему достаточно любви бабушки, Хинамори Момо и Мацумото. Он тоже их любит как семью и не понимает, зачем вселенная пытается подсунуть ему ещё кого-то. Женщины для Тоширо прежде всего такие же души, как он, такие же шинигами, рядовые и офицеры, никаких особых чувств он ни к кому никогда не питал, с чего вдруг сейчас должен? Фиалки на его руке остаются просто татуировкой и Тоширо думает о том, что это и к лучшему. От Рангику он знает, что противный Ичимару-тайчо связан со своим соулмейтом (бедная иностранка, он уже ей сочувствует!) ментальной связью помимо меток. Самому Тоширо сны с его родственной душой не снятся и он думает, что ему везёт. - Если у нас рисунки, то у наших соулмейтов должны быть именные метки. Интересно, - говорит он как-то Рангику, - это наши имена, данные нам при рождении, или те, под которыми мы живём сейчас? Тоширо знает, что её на самом деле зовут Рене, а на руке у неё - россыпь лепестков сакуры. Такой же банкай у капитана Кучики. Тоширо никогда не видел его метку, но капитан Шиба как-то проболтался ему, что на внутренней стороне предплечья капитана шестого отряда имя на латинице. Делиться этой информацией с Рангику никто не стал. Став капитаном десятого отряда, Тоширо задаётся вопросом, знает ли она об этом. - Не знаю, - простодушно отвечает Рангику без интереса. - Да и какая разница. Я не слишком верю в родственную связь. А вы? - Ну... - Тоширо вспоминает, как отрицал эти сказки, но сам вдруг стал обладателем метки. Всё, что он сейчас чувствует, это растерянность. Рангику переводит всё в шутку и они забывают об этом. Тоширо размышляет о том, что ему очень повезло, если на руке у его соулмейта написано «Томас Франциск Кёркленд», ведь в Сейрейтее его все знают под другим именем. Капитан десятого отряда, Хицугая Тоширо, много работает, а потом течение времени почти не замечает. Вплоть до того момента, пока некая Кучики Рукия не исчезает в мире, а потом на всё сообщество душ не объявляют о её казни. Тоширо это кажется абсурдным, потому что Рукию, кем бы они не была, судят за самооборону, и приговор в любом случае не должен быть таким суровым. Она отдала свои силы смертному мальчишке, потому что была ранена и не могла продолжать сражение, а пустой (и весьма сильный) был готов уничтожить и её, и смертного мальчишку, и всю его семью. Действия Рукии можно - и должно - трактовать, как самооборону, а в нормальных, цивилизованных странах за самооборону не сажают в тюрьму и - тем более - не приговаривают к смертной казни через Сокёку. Впрочем, о том, что японское сообщество душ в целом и Сейрейтей в частности к нормальным обществам не относятся ни разу, Тоширо догадался давно, ещё когда его лучшего друга приговорили к казни просто за то, что у них был один зампакто на двоих. - Здесь что-то не так, - догадывается Тоширо. На душе у него неспокойно, когда он думает о Рукии, заточённой в высокой башне из камня, угнетающего её духовную силу и ощущение времени. - Почему? - Рангику необычайно серьёзна, ещё бы - в Сейрейтей вторглись рьёка, капитан Айзен убит, а виновные не наказаны. - Казнь Рукии переносили трижды за короткий срок, чего не было никогда и, согласно нашим же законам, недопустимо. Кроме того, приговор несоразмерен совершённому преступлению. Да, Рукия нарушила закон, но это ведь была самооборона. Кто в здравом уме будет осуждать за самооборону, тем более приговаривать к смертной казни? В том, что наша судебная система достойна клоунского звания, а совет сорока шести абсолютно не в своём уме, я уверен, но даже для них это слишком, - задумчиво произносит он. - Казнь на горе Сокёку это высшая мера наказания, и казнены подобным способом за всю нашу историю были только и исключительно шинигами, не ниже капитанского звания за серьёзные преступления, например государственная измена. Рукия просто офицер и её преступление и преступлением назвать нельзя, - рассуждал Тоширо. - Тут явно что-то не так. - Что мы будем делать? - спрашивает Рангику. Тоширо лестно слышать из её уст это «мы». Она полностью на его стороне и всегда там будет, что бы он не сделал. Он только что усомнился во вменяемости высшего органа власти в Сейрейтее, а она спокойно выслушала и встала на его сторону! - Идём за мной! По пути в совет их останавливает Кира Изуру, с которым сражается Рангику. Тоширо идёт вперёд и первым узнаёт о предательстве Айзена. Ичимару Гин вместе с ним предаёт непросто Сейрейтей (на этот факт Тоширо наплевать, он не патриот от слова совсем), он предаёт веру в него Рангику, а Айзен предаёт Хинамори Момо и серьёзно её ранит своим мечом. Тоширо поддаётся эмоциям. Он капитан всего пятнадцать лет и впервые он думает, что может убить. Айзен обманывает его и серьёзно ранит, Тоширо просыпается в лазарете четвёртого отряда, рядом с его кроватью спит Рангику. Позже Исане Котецу приносит им результаты ДНК теста и ещё раз извиняется за доставленные неудобства. Тоширо сперва не понимает, о чём она говорит, но потом к нему возвращаются воспоминания. Он и забыл, что пару дней назад они с Рангику сдали кровь на анализ в рамках ежегодного медицинского обследования, а потом получили результаты ДНК теста, которые гласили, что он - её сын. - Они что, в пьяном угаре ДНК тесты делали? - уточняет с усмешкой Рангику. Тоширо смотрит на неё большими глазами и пытается поддержать, он в это тоже не верит. - Тайчо! - она вспыхивает и поднимается из-за стола. - Неужели вы правда думаете, что я могла бросить своего ребёнка одного в Руконгае?! Будь вы моим сыном, я бы запомнила! Роды, знаете ли, трудоёмкий и длительный процесс, такое не забывается! - Я-я... я верю, просто... - Тоширо опускает глаза на результаты теста и думает о том, что те, кто его составляли, либо идиоты, либо находились в пьяном угаре. Позже он выясняет, что так и есть, сотрудники, которые отвечали за результаты общего анализа крови капитана и лейтенанта десятого отряда и результаты ДНК теста двух других шинигами, отмечали день рождения кого-то из своих сотрудников и перепутали результаты. - Просто давай сдадим его ещё раз. - Ладно, - Рангику соглашается и даже не злится и он ей благодарен. - Я имею в виду... - Тоширо запинается, подбирая слова. - Меня зовут Томас Франциск Кёркленд, а твоего отца звали Франциск Бонфуа. Вдруг это не совпадение? Я хочу сказать, что у нас обоих аллергия на клубнику. - А ещё идентичная родинка на правом плече, - соглашается Рангику. Вот и результат. Время неподходящее, но Тоширо собирается с силами и они с Рангику открывают этот ящик Пандоры. - Мы... мы брат и сестра, - осипшим голосом говорит он. - По отцу. - Что? - Рангику забирает у него эту злосчастную бумагу и пробегается по тексту, чтобы убедиться - да, они брат и сестра. - Надо же. Когда я нашла тебя в Руконгае ребёнком, я уже тогда поняла, что ты особенный, но не знала, что настолько, - она и сама не замечает, как переходит на «ты». - Я... не знаю, что должен чувствовать. Наверное, я рад, что у меня есть родной по крови человек, - мягко улыбается Тоширо. - Пусть и такой неадекватный. - Эй! - Рангику в шутку несильно бьёт его по плечу и они принимают этот факт. Капитана Кучики, который стоит и за дверью и слышит обрывок их разговора, где они общаются друг с другом неформально и непозволительно в рамках общения «капитан-подчинённая», никто из них не замечает. Время идёт и их отправляют в мир живых. Рангику сближается с капитаном Кучики и Тоширо опасается, что Бьякуя предаст её однажды так же, как предал обещание, данное Хисане, так же, как Ичимару Гин предал его сестру. Но он упорно молчит, ведь Рангику признаётся ему - они с капитаном Кучики соулмейты и Тоширо не в праве мешать ей. Тем более, его сестра впервые после предательства Ичимару Гина искренне кому-то улыбнулась, помимо него - её младшего брата. Тоширо видится с капитаном Шиба, он теперь Иссин Куросаки, глава семейной клиники и счастливый отец троих детей - Ичиго, того самого временного шинигами, которому Рукия отдала свои силы, Карин, невозможной вреднючки с любовью к футболу, и Юзу, она в этой семье производит впечатление самого адекватного человека. - Так у тебя появился соулмейт, Широ-чан? - интересуется Иссин - Перестаньте меня так называть, капитан Шиба! - Я больше не капитан, - он улыбается. - Так ты уже понял, кто это? - Нет, - признаётся Тоширо. - Серьёзно? - капитан Шиба кажется удивлённым. - Ты действительно так и не понял? - Ну, это не Хинамори. - Естественно нет, ей нужен какой-нибудь взбалмошный придурок, как мой сын! - И не Рангику. Она моя старшая сестра. - Ого! - восхищается Иссин так наиграно, что Тоширо только глубоко вздыхает. - Вы знали, - он даже не спрашивает. Он констатирует факт. - Ну, я догадывался, - мягко улыбается капитан Шиба. - Как она? До неё уже дошло, что Бьякуя-кун её соулмейт? - И это знали! - Тут можешь меня не обвинять, я тебе говорил! - Вы сказали, что у него на руке латинское имя, но ничего конкретного не сказали! - Это был намёк! - пылко заявляет капитан Шиба в своё оправдание. - В любом случае, они сблизились, - признаёт Тоширо. - А я... с одной стороны я за неё рад, а с другой... - он отводит взгляд и смотрит на красивый закат, только бы не видеть понимающих глаз бывшего капитана. - Он уже предал Рукию, свою сестру, когда ничего не сделал, чтобы помешать её казни. Её собирались казнить самым жестоким способом за самооборону. Если бы это стало достоянием международной общественности, нас бы растерзали, насколько это позорно - казнить за самооборону. Он предал Хисану-сан, когда не сдержал данного ей обещания защитить Рукию. Я не хочу, чтобы он делал больно Рангику. Её уже предал Ичимару. Если капитан Кучики предаст мою сестру, я думаю, что действительно готов запачкать свои руки кровью. - Аааа, наш Широ-чан стал мужчиной, - по-доброму смеётся капитан Шиба. - Я им был с рождения, если вы не знали, - отзывается Тоширо скорее по привычке, слова бывшего наставника его ничуть не задели. - Я понимаю тебя. Когда родился Ичиго, он был крепким и здоровым ребёнком, но я всё равно его оберегал от всего. Когда родились Юзу и Карин, я осознал, что никому не позволю им навредить. Никто не заставит моих дочерей плакать. Мы с Масаки отдали Карин на футбол очень рано, и как-то я приехал её забирать и увидел, что у неё разбиты колени. Она сказала, что её кто-то толкнул, а тренер недоглядел и стал извиняться. Помню свои мысли тогда. Я правда думал, что могу убить. Любого, кто сделает больно моим детям. Я забрал Карин из секции и больше её туда не приводил, хотя ей очень хотелось. Масаки тогда здорово на меня ругалась! - он поднял взгляд в небо и улыбнулся. - Она сказала, что родители должны любить своих детей, но ограничивать их они не имеют права. Да, мы боимся за близких, но мы не можем что-то им запрещать, пусть даже и из-за страха или опасения за них. Пусть тебе кажется, что ты умнее и опытнее, но это не даёт тебе права выбирать за своих детей или за свою сестру. Невозможно прожить жизнь за своего ребёнка. Мы можем повлиять на выбор тех, кого любим, только советом, но право выбора всегда должно оставаться за ними. Ведь это их жизнь, - Иссин повернулся к Тоширо и в дружеском жесте хлопнул его по плечу. - Ран-чан взрослая и это её жизнь, доверься ей. В конце концов, Бьякуя-кун её родственная душа. - Наверное, вы правы, - признал Тоширо. Капитан Шиба всегда был для него отцом, которого он никогда не знал. Иссин относился так и к Рангику, и весь десятый отряд воспринимал как свою семью. Его почитали и уважали, его ценили, хотя он, откровенно говоря, был не самым ответственным и трудолюбивым человеком. Тоширо таковым не стал. Капитаном он был на бумагах и ему было отлично известно, что не все в его собственном отряде принимают его кандидатуру в качестве капитана. - Масаки-сан... мама Ичиго, вы ведь... - Тоширо замолкает, не зная, имеет ли право о таком спрашивать. - Мы были соулмейтами, да, - улыбается Иссин. - Я очень её любил и не понимал, за что она может любить такого дурака, как я. - Мне очень жаль, - искренне сожалеет Тоширо. Капитан Шиба был и остался добрым, открытым и честным человеком, и он как никто заслуживал счастья. Тоширо было правда жаль, что его родственная душа умерла и они больше никогда не встретятся, потому что её душу поглотил пустой. - Да, мне тоже, - Иссин горько усмехнулся. - Но она подарила мне троих чудесных детей и я живу ради них и стараюсь не унывать, потому что надо жить. - Знаете, Рангику исповедует христианскую религию. Католики верят, что после смерти души праведных людей попадают в Рай. Быть может, вы её ещё увидите. - Может быть, - улыбается Иссин. - Но вернёмся к твоему соулмейту. Как ты мог не понять, кто она? Даже я это понял! - Расскажете? - без особого участия спрашивает Тоширо. Он абсолютно точно уверен, что не Карин и не Юзу, потому что, во-первых, капитан Шиба давно его бы убил, во-вторых, потому что он видел руки обеих девочек и кожа на их предплечьях была чита. - А ты так хочешь это узнать? - Не знаю, - честно говорит Тоширо, пряча руки в карманах брюк. Или как эти штаны называются, джинсы. Рангику вырядила его в эти штаны, а сверху хотела напялить на него какую-то толстовку с изображением мультиков, Тоширо отказался. Он предпочитал классический стиль, а потому чёрная рубашка с коротким рукавом была лучшим решением. - Так ты узнай, а потом и сам догадаешься. Почему ты боишься встретить соулмейта? - Кто сказал вам, что я боюсь? - Что же это тогда, если не страх? - интересуется Иссин и Тоширо ненавидит его проницательность. - Я не защитил Хинамори, - признаётся он, - я не смог защитить Рангику от предательства Ичимару. - Её чувства не твоя граница ответственности, - резонно замечает Иссин. - Я знаю, просто... - Просто тебе хочется всё контролировать и видеть своих близких счастливыми, но не получается, - он действительно очень проницателен. - И это тоже, - соглашается Тоширо. - А ещё я не думаю, что готов к такой ответственности. Вдруг я не буду чувствовать того же, что моя родственная душа? Я не умею любить, я люблю только родных. И потом, вдруг она захочет от меня семью, детей... а я... я не справлюсь с этим. - Широ-чан, какие дети! - восклицает Иссин. - Во-первых, родственные души это люди, которые друг другу предназначены, но любовь на вас двоих с неба не свалится, потому что над любыми отношениями нужно работать, - говорит он ему то же, что он сам однажды сказал Хинамори. - Во-вторых, если она захочет от тебя детей, ты имеешь право отказаться. Дети в семье это то, что должно обговариваться заранее, они должны быть желанны. Не говоря уже о том, что жить можно счастливо и без детей. Иссин много говорит. Говорит о том, что в отношения лучше вступать, когда оба этого хотят и готовы; говорит о границах дозволенного и о телесных границах, о том, что если женщина (или мужчина) не хочет вступать в сексуальную близость, нужно уметь слушать и принимать чужое «нет»; о том, что любить кого-то несложно, сложнее уважать решения этого кого-то, и гораздо сложнее принимать недостатки другого человека так же, как и достоинства. Что-то такое ему говорила и Рангику. Когда он ещё был ребёнком, она говорила ему, что у него красивая внешность, и это будет его преимуществом во взрослой жизни, она так же говорила о том, что он должен уважать женщин и уважительно относиться к себе, к своему телу. Последнее, что озвучивает ему Иссин, это то, чтобы он не винил себя в том, что случилось с Хинамори. Тоширо всё ещё не знает, кто его соулмейт, но ему менее страшно. Когда Айзен нападает на Каракуру, происходит ряд сражений. Тоширо сражается против Тии Халлибел, тресс Эспада. Тиа не производит впечатления кровожадного чудовища, она кажется Тоширо незаинтересованной в этой битве женщиной, которая здесь только потому, что чувствует себя обязанной перед Айзеном. Когда он пронзает её мечом, Тоширо не верит собственным глазам. Впрочем, говорит он себе, чего ещё ожидать от предателя? У того, кто предал собственный отряд, а потом вот так просто попытался убить свою же союзницу, чести нет и быть не может. Айзен мастерски обманывает их всех, а потом с лёгкой руки наносит сильнейшие повреждения. Тоширо лежит на обломках здания рядом с Хинамори Момо и захлёбывается собственной кровью. Когда он видит перед собой мягкое зелёное свечение и чувствует, как в него вливают чужую медицинскую реацу, ему кажется, что это галлюцинации из-за потери крови и низкого давления, но это реальность. Его лечит женщина в форме иностранного сообщества душ. Тоширо хорошо учился в Академии духовных искусств, он точно знает - эту форму носят шинигами российского отделения сообщества душ. Ему кажется, что он окончательно лишился рассудка, когда зрение возвращается к нему и он может разглядеть женщину перед собой чётко - она как две капли воды похожа на Ичимару Гина. - Меня зовут Катя, - говорит она на японском с небольшим акцентом и переходит к лечению Хинамори Момо. Когда она останавливает им обоим кровотечение и не видит угрозы для жизни, Катя исчезает. Тоширо остаётся лежать без сил, глядя в небо. А потом его находит старшая сестра, а вместе с ней незнакомый мужчина. У него светлые волнистые волосы до плеч, щетина и голубые глаза, совсем как у Рангику. - Тоширо, это Франциск Бонфуа, - говорит она. - Мой отец. Наш отец. Франциск сперва не решается подойти, а потом крепко его обнимает и сбивчиво говорит о том, что не бросал, не посмел бы, его сына у него отняли и они с женой думали, что навсегда его потеряли. Слова он путает, сбивается и преходит на французский, но Тоширо понимает и совсем не злится. Его не бросали родители как мусор, он был желанным и запланированным ребёнком, которого любили с самого рождения. Айзен проигрывает Куросаки Ичиго и совет сорока шести приговаривает его к тюремному заключению, сроком на долгую бесконечность (то количество лет, которое ему дали, вполне сгодится на пожизненное). Сейрейтей восстанавливается и живёт дальше, а Тоширо отправляется в мир живых, чтобы увидеть мать. В Токио тёплый весенний день, цветёт сакура. Франциск выбрал парк местом их семейной встречи. Тоширо смотрит на количество туристов и, почему-то, инстинктивно ищет женщину с пепельным как у него цветом волос, в строгом костюме, серьёзную и даже суровую. Но находит иностранку с двумя длинными хвостами русых волос, пронзительными зелёными глазами и тонкими губами. Она, одетая в клетчатую юбку до колен, туфли на невысоком каблуке и тёмно-зелёный пиджак, напоминает студентку или даже старшеклассницу. А рядом с ней стоит высокий юноша с широкими плечами, доброй и в белой футболке и джинсах. У него чуть глуповатая беззаботная улыбка, светло-русые волосы, а в светло-голубых глазах горит нетерпение и интерес. - Алиса, Альфред! - зовёт их Франциск. Они оборачиваются и всё их внимание приковано не к нему, а к Тоширо. В глазах женщины читается удивление и непонимание, но вот проходят мучительно долгие секунды, и Тоширо видит, как её взгляд меняется. Она смотрит на него с недоверием, удивлённо и поражённо. Сделать шаг вперёд она не решается, вместо неё это делает Альфред. - Привет, ты заставил нас ждать тебя слишком долго. Мы уже хотели отсюда уйти! Ты слишком часто опаздываешь, поэтому тебя так не любят студенты! А потом ты ещё и удивляешься, почему они сваливают с занятий, золотое правило студентов знаешь? Если преподавателя нет первые пятнадцать минут, пары не будет! Я б тоже уходил на их месте а за неуды в полугодии в ректорат жаловался, - тараторит он, а потом его взгляд опускается на Тоширо. - Ого! - восклицает Альфред. - Ты похож на мою бабушку по маминой линии! У неё были точно такие же белые волосы и абсолютно такие же глаза! Меня, кстати, Альфред зовут, но для друзей можно просто Ал, а тебя как? - он говорит слишком быстро и на идеальном английском, Тоширо приходится напрячь слух и внимание, чтобы понять хотя бы половину того, о чём говорит Альфред. - Меня... Я Тоширо, - представляется капитан десятого отряда по-английски. - Но моя... мама, - это слово даётся ему нелегко, - дала мне имя Томас, когда я родился. - Ого, так звали моего младшего брата! Мама, правда же это круто?! - Ал оборачивается к Алисе и перестаёт улыбаться, замечая её потерянное и бледное как полотно лицо. - Эй, ты чего? - Томас, - шепчет она, решаясь подойти ближе. - Я... я думала, что никогда тебя больше не увижу! Я должна была тебя спрятать, должна была... Тоширо обнимает её первым, так крепко, как может. Алиса обнимает его в ответ. Но запоминается она ему совершенно другой. Его мама сильная духом, серьёзная и даже суровая женщина, которая раздражается из-за глупых шуток отца и его несерьёзного поведения. Мама может отвесить подзатыльник как Франциску, так и Альфреду. Тоширо ставит в своей комнате фотографию, где они запечатлены впятером - он, Альфред, Рангику, Франциск и Алиса - и чувствует, как на сердце становится тепло. У него есть семья. Большая семья. Это здорово. Нападение квинси на Сейрейтей Тоширо переживает тяжело, он потом ещё долго вместе с Рангику посещает реабилитационный центр в российском сообществе душ, чтобы нивелировать последствия временной смерти. Его сестра выходит замуж за капитана Кучики и Тоширо желает ей счастья, а потом наведывается в шестой отряд. - Рангику моя сестра, - с порога заявляет он. - Я знаю, - Бьякуя даже не выглядит удивлённым. - Я уважаю вас, как шинигами, Кучики-тайчо, но как мужчина вы облажались дважды. Первый раз, когда предали свою жену, второй раз, когда предали сестру, - говорит Тоширо прохладным тоном голосом. - Если вы предадите Рангику, я убью вас и мне плевать, что со мной после этого сделает наше законодательство. - Не хочется вас огорчать, Хицугая-тайчо, но вам придётся встать в очередь, поскольку Ичимару-тайчо мне пообещал тоже самое пятнадцать минут назад, - скучающе говорит Бьякуя. Тоширо покидает шестой отряд и слышет, как его просят не закрывать дверь - Бьякуя ждёт, когда в его отряд вломится Альфред (он притащился в Сейрейтей вместе с Анной Брагинской, родственной душой капитана Ичимару). И действительно, Альфред вламывается в кабинет капитана Кучики десятью минутами позже. О чём они говорят, Тоширо не знает. Бьякуя и Рангику женятся и Тоширо видит, как они искренне этому рады. Пролетает ещё десять лет, а он так же занимает пост капитана десятого отряда и он готов благодарить Бога за то, что его неугомонный и шумный старший брат пошёл служить в тринадцатый отряд, а не в десятый. Тоширо тренирует Анну и помогает ей взаимодействовать с её зампакто, потому что знает, каково это - не иметь поддержки и остаться один на один со своими силами. Анна имеет большой потенциал, но в его отряд переводиться отказывается - она выбирает одиннадцатый. Наблюдая, какой безбашенной она может быть, он впервые задумывается о том, что жалеть в этом браке нужно Ичимару. Впрочем, Тоширо одёргивает сам себя, этот лис заслужил! Пусть вообще спасибо скажет, что такая умная, сильная, образованная и красивая женщина, как Анна, оказалась его соулмейтом! Кьёраку-сотайчо объявляет какой-то праздник (очередную пьянку, чтобы напиться и перекинуть свои рабочие обязанности на Нанао) и зовёт туда всех в обязательном порядке. Тоширо идти не хочет, но Рангику его вытаскивает. Потом она его бросает, чтобы встретиться с мужем. Тоширо наблюдает, как подвыпившая Анна заставляет Ичимару с ней танцевать и поёт что-то про «шальную императрицу, легко влюбиться, когда так страстно бирюзовым взглядом смотрит офицер» или как там было, а он пытается её успокоить. Все веселятся. Его старший брат Альфред, который нашёл себе компанию по интересам - пресловутое начальство одиннадцатого отряда - утащился куда-то за Хинамори Момо. Сам Тоширо готов свалить отсюда и на выходе сталкивается с Кучики Рукией. - Прошу прощения, - говорит она. Он отмечает, что в этом сиреневом платье она выглядит очень красиво. Тоширо никогда не видел Рукию в чём-то, помимо формы шинигами. - Всё нормально. Вместе они выходят на улицу и свежий ночной воздух приводит обоих в чувство. Рукия признаётся, что у неё немного закружилась голова и он предлагает ей выпить воды, но она отказывается. - Честно признаться, я думал, вы будете с лейтенантом Абараи или с Хинамори весь вечер, - говорит Тоширо. - Ну, - Рукия мнётся, - Ренджи, кажется, неплохо себя чувствует в компании Хиёри-сан и остальных, а Хинамори весьма неплохо проводит время в компании вашего старшего брата, моего офицера, не хочу им мешать. Вот я и не знаю, куда приткнуться... Я... я ведь теперь одна из капитанов, но они все друг друга знают давно, а я... просто девчонка. Не знаю, чувствую себя не в своей тарелке весь вечер, - внезапное откровение Рукии для него в новинку, но он слушает и не перебивает. - Понимаю, - признаётся Тоширо. Он чувствовал себя так же, когда вошёл в состав капитанов Готей-13. - Я вообще не хотела идти, Бьякуя нии-сама меня заставил! - вздыхает она. - А я ещё вырядилась в это дурацкое платье! Чувствую себя голой. Тоширо накидывает на её плечи свой пиджак, он тоже ощущает себя не в своей тарелке. - Красивое платье, - он говорит это, чтобы её успокоить, и потому что на самом деле так думает, но только после сказанных слов осознаёт, как они прозвучали. - Простите. Рукия качает головой. Они остаются сидеть на скамейке и разговаривают. Она делится с ним, как тяжело ей даётся быть капитаном в тринадцатом отряде после смерти капитана Укитаке, ведь все ждут от неё такой же мудрости, а она просто неопытная сопливая девчонка, которая не может поставить себя как лидер и считает, что занимает чужое место. Тоширо делится с ней, что чувствовал тоже самое, когда ему, бывшему третьему офицеру, достался десятый отряд после исчезновения в мире живых капитана Шиба. Неожиданно друг для друга они понимают, что у них много общего. Ближе к полуночи Рукия вспоминает, что скоро будет салют, и что встречать его надо с бокалом шампанского - так, по крайней мере, её учила тётя Джун (естественно в тайне от старшего брата). Она убегает обратно в зал, обещая принести шампанское, но возвращается с двумя бокалами мартини и бутылкой текилы, потому что шампанского не нашла. Тоширо принимает специальный бокал и пробует слабоалкогольный напиток. Разговор с Рукией становится более неформальным, когда она предлагает отрыть текилу. Оба они не знают, что это за напиток такой. Оба уверены, что текила такая же слабоалкогольная, как мартини. Неожиданно крепкий алкогольный напиток ударяет в голову и картина мира начинает преображаться. Тоширо не помнит, как они с Рукией оказываются где-то неподалёку от десятого отряда и просто болтают обо всём. Она делится с ним своей симпатией к Ренджи, которая быстро прошла, рассказывает, что чувствовала подобное и к Ичиго, но отказалась от этих чувств. Рукия кажется ему счастливой. Она может любить не только своего соулмейта и он говорит ей об этом, когда они доходят до его небольшой квартиры. - Не думаю, что это была любовь, - признаётся Рукия. - Может, симпатия, может, влюблённость, но чтобы любовь... - она пожимает плечами, располагаясь на диване в гостиной. Тоширо расстёгивает верхнюю пуговку белой рубашке, потому что здесь слишком душно, и падает на диван рядом с ней. - К тому же я себя никогда не ограничивала в этом. Глупо ждать соулмейта, которого я никогда, возможно, не встречу. - Почему? - Он иностранец, - Рукия пьёт текилу и говорит искренне. Это первый раз, когда она пробует такой крепкий алкоголь и в таком количестве, а потому ей странно ощущать головокружение и лёгкость. - Вряд ли я его встречу. - Но ведь капитан Кучики как-то встретил Рангику, - опровергает её скептицизм Тоширо. - А ведь она просто живёт под другим именем. - Таких совпадений дважды случиться не может. А у вас есть соулмейт? Тоширо оголяет предплечье и Рукия смотрит на красивые фиалки на его коже. Они такие же яркие, как её платье. - Красиво. Вы знаете, кто это? - Нет. - А хотели бы узнать? - Не знаю. Я... я просто не уверен, что готов к серьёзным отношениям. Но после войны с квинси я всё чаще думаю, что когда я решусь найти своего соулмейта, может быть поздно, - признаётся Тоширо и допивает текилу в своём бокале до конца. Рукия разливает остатки крепкого алкоголя по их опустевшим бокалам и облокачивается о спинку дивана. - Но ведь необязательно начинать с серьёзных отношений. Я тоже не понимаю, почему связь соулмейтов это, обязательно, брак, причём сразу же. Старейшины клана Кучики всегда отзывались о моём соулмейте, как о проблеме, потому что это недопустимо, чтобы дочь семьи Кучики, пусть и приёмная, связалась с иностранцем. Но Рангику-сан они хорошо приняли. - Просто в ином случае на поместье Кучики обрушился бы гнев Франциска, - усмехнулся Тоширо. Называть его отцом всё ещё непривычно. Рукия ему улыбается. - Интересно, где этот Томас сейчас, - задаётся вопросом Рукия и Тоширо давится текилой. - В чём дело? - Томас? - осипшим голосом переспрашивает он. - Томас Франциск Кёркленд, не так ли? - Как вы... - Рукия замирает, дыхание у неё сбивается. - Это моё имя, данное матерью при рождении. Франциск. Конечно. Рукия знала, что капитан Хицугая и Рангику-сан брат и сестра, и отца их зовут Франциск Бонфуа. Томас Франциск. Она должна была понять, она должна была! Рукия не была знакома с матерью Тоширо, но ведь у них с Альфредом одна мать! Одна! Зовут её Алиса Кёркленд. Кёркленд. Она должна была знать. Она должна была! Понимание, какой феерической дурой она оказалась, обрушивается на неё ледяным потоком. Рукия запивает свои чувства текилой и отставляет пустой бокал на стол. - Ну привет, - говорит она осипшим голосом. - Не ожидала, что это вы, Хицугая-тайчо. - Я идиот, - говорит Тоширо. - Я... я должен был догадаться. - Как, у вас ведь просто рисунок, это у меня ваше имя. А я... я просто дура! - Эти фиалки похожи на цвет твоих глаз, - вдруг говорит Тоширо. - Глупо получилось. - Очень глупо. Но, - она смотрит ему прямо в глаза, - у нас много общего и мы, вроде как, оба не собираемся пока вступать в серьёзные отношения, а значит, это не так уж и плохо. В конце концов, вы примерно одного со мной возраста, и... - Ты, - исправляет её Тоширо. - Ты... Тоширо не знает, кто или что виновато в том, что случается потом. Их просто друг к другу тянет и оба они достаточно пьяны, чтобы прекратить. Первой его целует Рукия, а он отвечает. Тоширо не имеет никакого опыта, но он не настолько непросвещённый идиот, чтобы не знать, что делать с девушкой. Мир взрывается яркими красками и переворачивается. Тоширо не помнит, в какой момент он остаётся без рубашки и оставляет Рукию без платья, происходящее между ними не кажется чем-то неправильным. Ничуть не смущает их обоих отсутствие сексуального опыта друг у друга. Рукия знает, что приличные девушки из аристократических кланов - тем более из клана Кучики - так себя не ведут, не целуются и не занимаются сексом на первом - даже не свидании - с малознакомыми мужчинами, но капитан Хицугая является её соулмейтом, её родственной душой, и она достаточно пьяна, чтобы вообще думать о приличиях. Тоширо забывает все слова капитана Шиба и Рангику о личных границах, о том, что в сексуальные отношения нужно вступать обдуманно на трезвую голову по обоюдному согласию обоих партнёров. Рукия согласна, он тоже, какая разница, что они пьяны и слишком юны, чтобы отдавать себе отчёт? Утром, когда оба они просыпаются на диване посреди раскиданных вещей и пустой бутылки из-под текилы, Тоширо, на удивление, не чувствует ни вину, ни пустоту. У него болит голова и это единственное, что его беспокоит. Рукия просыпается вместе с ним и пытается скрыть своё стройное тело за покрывалом, Тоширо, как джентльмен, отворачивается. - Это ведь... ничего? - уточняет Рукия. - Забудем и попробует заново? - он дарит ей мягкую улыбку. Они пробуют. Сначала как просто друзья. Для всех остальных Тоширо и Рукия просто коллеги по работе и вместе они встречаются исключительно, чтобы документы обсудить или совместные тренировки их отрядов. Им совершенно некуда торопиться. Тоширо командует десятым отрядом почти тридцать лет, у него есть родители, есть старшие брат и сестра, есть маленькая племянница, которую он любит, и есть родственная душа, с которой он вместе обедает и разговаривает на разные темы. Он всё ещё не готов нести ответственность за серьёзные отношения, но им с Рукией они и ненужны, их вполне устраивает то, что есть. Хицугая Тоширо занимает должность одного из тринадцати капитанов Готей-13, он взрослый и ответственный, и он больше не считает рассказы про связь родственных душ сказками.