Красная нить

Хинамори Момо родилась в Руконгае, по крайней мере, эти деревенские улицы с деревянными домами были первыми её воспоминаниями. Родителей у Момо нет, из опекунов - приёмная мать, которая учит её говорить, читать и писать. Она умирает через несколько лет и Момо остаётся на попечении старой подруги этой женщины - госпожи Хицугаи. Пожилая женщина воспитывает приёмного внука Тоширо, с ним Момо играет и растёт. Будучи молодой девушкой она, вместе с Изуру Кира и Абараи Ренджи, поступает в Академию, лелея мечту стать шинигами. Момо мельком узнаёт Рукию, подругу Ренджи, с которой тот вырос. Воодушевлённой тем, что её взяли в первый класс - класс для лучших - она делится этим с бабушкой и Тоширо. Он её радости не разделяет и кидается в неё косточками арбуза. Момо называет его ребёнком и убегает к своим друзьям в Академию. Позже она встречает капитана Айзена и в её душе расцветает странное чувство. Это не любовь, совершенно точно нет, это чувство граничит с восхищением и одержимостью. Однако Момо, вдохновлённая рассказами бабушки о соулмейтах, в силу своей неопытности принимает это чувство за любовь и тренируется усерднее, чтобы поступить в пятый отряд. Момо хорошая и правильная девочка. Она делает всё, чтобы соответствовать этому определению. Она никогда не опаздывает на службу, всегда опрятно выглядит, а её одежда никогда не бывает мята, волосы всегда собраны, а лицо выглядит свежим. Момо дружелюбная, скромная и приветливая. Совсем не лентяйка, как Мацумото Рангику, и её декольте ложбинку между грудью не обнажает (было бы что обнажать); она не грубит людям и совсем не вспыльчива, как Кучики Рукия; не замкнута и не кажется измотанной, как Исе Нанао. Момо хочет быть правильной, хочет нравиться другим людям, и ради этого она готова выкладываться. Когда Айзен предаёт Сейрейтей, у Момо уходит пол из-под ног. Она просыпается в лазарете четвёртого отряда с дырой в груди. Физическую рану уже залечили, но душевные ранения так быстро не заживают. Тоширо с ней почти не говорит, ему стыдно - она это видит и не понимает, за что. Это ей должно быть перед ним стыдно. За то, что обвинила близкого человека, за то, что поверила в ложь предателя. Война близится и Хинамори Момо ощущает смирение. Предатель есть предатель. Хоть и какая-то часть внутри неё всё ещё этому противится. Айзен оказывается сильнее и хитрее всех капитанов, никто его одолеть не может. Куросачи Ичиго смог. Вместе с ним Айзену противостоит некий Франциск Бонфуа, но это - закрытая информация, которой делится с ней Тоширо. Так Момо знакомится с родителями своего друга детства, так она узнаёт, что Мацумото Рангику является старшей сестрой её Тоширо. Так странно. Момо всегда считала себя его сестрой, пусть и названой. Но она совсем не чувствует себя брошенной, Тоширо её любить не перестаёт, для него она всё ещё сестра, такая же как и Рангику. Момо всегда смотрела на рисунок звёздочек на свей руке и думала, кто бы это мог быть. После зимней битвы и падения Айзена она перестаёт мечтать о вечной любви и связи родственных душ, с головой погружаясь в работу. Капитан Хирако с радостью перекладывает свои отчёты и обязанности на неё, она непротив. Момо больше не выглядит свежей и отдохнувшей на работе; она напоминает Исе Нанао своей изнурённостью и загруженностью. Бывают ночи, когда Момо просыпается от кошмаров, в которых Айзен убивает сначала Тоширо, а потом и её, разя мечом в самое сердце. Грудь болит и Момо в страхе зажигает свет и сдирает с себя одежду, ощупывая грудь и область в районе сердца - ничего. Четвёртый отряд ей даже шрама не оставил, хорошо постарались. Абсолютно ничего. Однако подсознание подкидывает ужасающие картины дыры в груди и Момо до крови кусает губы, а утром красит их яркой алой помадой; синяки под глазами она замазывает консилером, опухшие веки - светло-розовыми тенями, линию глаз выделяет подводкой, а ресницы удлиняет тушью. Цвет лица выравнивает тональный крем или матирующая пудра, здоровым его делает хайлайтер, контур скулам придаёт коричневый корректор либо персиковые румяна. Момо никогда не думала, что будет тратить время утром на косметику, но она быстро привыкает. Мир живых ушёл далеко вперёд по части прогресса во всех областях, включая искусство макияжа. Очень скоро Момо становится в этом деле искуснее Мацумото Рангику. Запивая ночные кошмары и гору отчётом с утра пораньше горьким кофе, лейтенант Хинамори смотрит на себя в зеркало и понимает одну вещь: она больше не хорошая девочка и не хочет ей быть. Когда квинси нападают на Сообщество Душ, Момо радуется тому, что она выжила, что Тоширо выжил, что Рангику-сан жива. Большего ей не нужно. Однако многие погибли. Включая ребят из её отряда, которых она знала, которых она лично тренировала, и это ломает её окончательно. Капитан Хирако её не трогает, он и не знает, как к ней подступиться. Момо не нужны его успокаивающие слова и забота, пусть прибережёт это для кого-то другого. Она не маленькая девочка, она лейтенант и она больше никогда не будет зависеть от мужчины так сильно, как она когда зависела от Айзена. Подхватив документы, Момо спешно ретируется в третий отряд - капитан Ичимару должен поставить подписи на некоторых из этих бумаг, а так же необходимо согласовать с ним план совместных тренировок. В этом году пятый отряд тренируется совместно с третьим. Так легче. Забываться в работе. Она заходит в кабинет капитана Ичимару, предварительно удостоверившись в том, что выглядит идеально. Красная помада, тени, стрелки, очерченный скулы, ровный тон лица и распущенные каштановые волосы выдают в ней молодую женщину, девушку, но никак не глупую девчонку, которой она была когда-то и чей образ ей ненавистен. Наивные маленькие девочки не слушают Лану дель Рей и не выдыхает сигаретный дым под её песни, вдохновлённые стилем американской поп-культуры эпохи 50-х и 60-х, чувствуя. Она уже даже почти не кашляет. Капитан Ичимару поднимает на неё глаза не сразу, а когда поднимает, смотрит долгих несколько секунд. - Решили сменить стиль, Хинамори-фукутайчо? - в своей привычной манере интересуется он. - А вы? - Момо отчётливо улавливает в его кабинете лёгкий запах цветочных духов. Определённо женских. Анна Брагинская пользуется такими, русская девушка, которая оказалась соулмейтом капитана третьего отряда. - Или вы всегда предпочитали цветочные духи? Не замечала за вами ранее, - она без страха и робости подходит к его столу и кладёт документы, не отводя взгляд. Момо из прошлого так никогда не бы не поступила, но эту наивную дурочку легко прятать под маской из толстого слоя косметики. В сообщество душ вслед за Анной прибывает Альфред Джонс, старший брат Тоширо, который в тот же день заявляется в пятый отряд и с порога заявляет, что она - Момо - его соулмейт. Момо хлопает накрашенными глазами и смотрит на своё имя, выведенное аккуратными иероглифами на внутреннем предплечье иностранца, и понимает - да, не ошибка, вот она - мечта её наивного детства. Только вот нынешней Момо соулмейт не нужен. - И что? - она смотрит на него из-под опущенных ресниц, потому что занята документами. - Вы ждёте от меня... чего? - она, наконец, поднимает глаза на несносного иностранца. - Ну как минимум того, что вы покажете мне свой рисунок. Мне всегда было любопытно, какой рисунок на руке у моей родственной души! - искренне говорит ей Альфред. Момо с деланным безразличием закатывает рукав косоде и выставляет на показ рисунок звёздочек, которые, она не понимает как, должны ассоциироваться с этим иностранцем. - Круто! - обрадованно говорит он. - А почему звёзды? Я имею в виду, у моей старшей сестры на руке лепестки сакуры - это высвобожденная форма меча её соулмейта, капитана Кучики; но высвобожденная форма моего зампакто к звёздам никакого отношения не имеет, так почему? - Какая разница. Можете не мешать мне работать? - получается слишком резко, капитан Хирако даже делает ей замечание за грубость. - Можно я сама решу, как мне общаться с этим иностранцем? - Момо больше не позволит делать ей какие-то замечания, если это, конечно, не касается работы. Капитан Хирако послушно замолкает и уходит. Момо говорит Альфреду, что её не интересуют все эти глупые сказки про любовь родственных душ. Однако он расстроенным не выглядит. - Какая любовь? Мы же только что познакомились, - удивлённо заявляет ей он. - Но вы мне уже нравитесь! Момо выпроваживает его из пятого отряда и возвращается к работе. Её соулмейт идиот, Ками-сама, за что?! Не так она представляла себе эту встречу. К счастью на следующий день начинаются тренировки с третьим отрядом и она забывает об этом. Всё проходит нормально, капитан Ичимару о чём-то беседует с капитаном Хирако, пока Момо и Кира Изуру командуют рядовыми; а потом они сражаются. Обычный спарринг, ничего особенного, но что-то определённо идёт не так. Кира Изуру касается кончиком своего меча косоде вблизи груди Хинамори, она вовремя уходит от удара и отвечает ему со всей серьёзностью. Лишь когда он лежит на земле, прикрывая сломанное ребро и тяжело дышит, а руку с занесённым зампакто лейтенанта Хинамори останавливает капитан Ичимару, она приходит в себя, возвращает меч в ножны и уходит. В уборной никого нет, Момо смотрит на своё бледное как полотно отражение в зеркале и щедро выплёскивает воду из-под крана в лицо. Холодная вода отрезвляет, но сбившееся дыхание восстанавливается долгих несколько минут. Наконец, сердце перестаёт стучать как бешеное, Момо успокаивается и критическим взглядом осматривает себя в зеркало. Косметика не потекла - это настоящий подарок. Удостоверившись в том, что она выглядит нормально (потому что до «хорошо» она не дотягивает), Момо покидает туалет и чуть ли не врезается в капитана Ичимару. - Вы заблудились, Ичимару-тайчо? - уточняет Хинамори. - Это женский туалет, если что. - Я просто хотел передать тебе вот это, - он вручает ей визитку, - моя старшая сестра психотерапевт, она помогла мне и Рукии-чан, и она может помочь тебе. Момо рада его послать, но не может - всё таки, он капитан, она не имеет права так грубо обращаться к старшим по званию. Гин уходит. Он никогда не признается ни себе, ни, тем более, лейтенанту Хинамори, в том, что чувствует привкус вины за то, что с ней происходит. К тому же Анна учит его быть добрее к людям. Ему совсем не хочется, чтобы Анна в нём разочаровывалась. Момо хочет выкинуть визитку в мусорное ведро, но её отвлекают подчинённые и она кладёт её в свою сумочку, а вечером, измотанная, засыпает прямо на столе, позабыв смыть макияж. Когда минутная стрелка останавливается на половине четвёртого утра, Момо просыпается от кошмара, где её снова пронзают мечом, но на этот раз квинси. Она пытается включить свет, но лампочка не работает - капитан Хирако говорил, что она перегорела и её надо бы поменять, но она не помнит этого сейчас - её накрывает ледяной волной страх и ужас. Руки немеют, ноги не слушаются. Момо выставляет вокруг себя защитный барьер кидо, в конце концов она добилась успехов в этом искусстве, но это не помогает. В офисе лейтенанта пятого отряда никого нет и не может быть в половину четвёртого утра, а даже если бы и был кто-то, вряд ли бы он (или она) могли бы пробиться сквозь барьер, который создала Момо. Но ей всё равно страшно. Её враг не шинигами, не пустой или арранкар, не квинси, её враг - это она сама. Паника поглощает её как ледяные воды океана. Момо сжимает голову руками и оседает на пол, пытаясь дышать. Ей кажется, что весь её мир крошится, дробится и обрушивается на неё. Такой её находит Альфред Джонс, которого Рукия ни свет ни заря отправила в пятый отряд передать документы - во всяком случае, он так говорит. Барьер, выставленный Момо, даёт трещину и исчезает, оставляя её без защиты. Альфред склоняется над ней и поднимает, прижимает к себе. - Всё хорошо, всё хорошо, - шепчет он, поглаживая её по растрёпанным волосам. - Война закончилась. Всё хорошо. Ты в безопасности. Тебя никто не тронет. Ты же сильная, ты справишься. Момо прижимается к его груди и слышит, как стучит его сердце сквозь шум в ушах. Вскоре она успокаивается, расслабляясь в его руках. В этот же день Момо решается позвонить старшей сестре капитана Ичимару и попросить её о помощи. - Вы боитесь очередного нападения врага на Сейрейтей, или того, что не справитесь? - уточняет Екатерина, внимательно глядя на Момо. Ей становится некомфортно в этом кабинете и она пытается скрестить руки на груди, но вовремя себя одёргивает, помнит правила. Катя озвучила их в самом начале. Никаких скрещённых ног или рук. - Того, что опять подведу людей. Они погибнут из-за меня. Моей наивности и глупости, моей неопытности. Моей слабости. - Вы ведь достигли невероятного успеха в искусстве кидо, если я не ошибаюсь, верно? - Это здесь причём? - хмурится Момо. - Как вы считаете, вы слабее Мацумото Рангику? Лейтенанта Кира Изуру, лейтенанта Хисаги Шухея? - Н-нет, я... я так не думаю, я просто... у них больше опыта. - У лейтенанта Кира Изуру больше опыта, чем у вас, хотя вы закончили Академию в одно время. Как такое может быть? - Ну... я не думаю, что я слабее, просто... они... я не думаю, что они сталкиваются с такими проблемами, не думаю, что думают об этом... Вернее, они думают, - сбивчиво поясняет Момо, -но это их так сильно не ранит, как меня. - Почему? - Потому что всех уберечь нельзя, как не старайся, - признаёт она. - Да, Хинамори-сан, вы правы. И вы это понимаете. Однако всё равно испытываете чувство вины за то, что ваши подчинённые погибли на войне. Как вы считаете, другие лейтенанты и капитаны испытывают те же чувства, что и вы? - Думаю, что да, но не так сильно, как я. - Почему? Им что, наплевать на своих подчинённых? - Нет! - слишком резко отзывается Момо и опускает глаза, ей ужасно некомфортно и она не знает, куда себя деть. - Просто... они понимают, что сделали всё, что могли и их вины нет в том, что случилось. - А вашей? - Моей тоже. Умом я это понимаю, просто... ничего не могу с собой поделать. - Вы поэтому так много работайте? Чтобы сделать всё и даже больше за весь отряд, чтобы их защитить и уберечь? - Д-думаю да, - соглашается Момо. - Я просто делаю свою работу. - Свою и чужую. Вы так сильно себя изматывали, что в какой-то момент организм этого не выдержал и сказал вам «хватит». Отсюда панические атаки, хроническая усталость, головные боли и мигрень. Если вы продолжите в том же духе, то в какой-то момент просто рухнете в обморок или угодите в больницу с каким-нибудь хроническим заболеванием. Скажите, это поможет хоть кому-то из ваших подчинённых? - Нет. Конечно нет. - Почему же вы так выкладываетесь? - Мне кажется, если я не буду так много работать, я не буду делать всё, что должна, что могу, и буду плохим лейтенантом. - А сейчас вы достаточно выкладываетесь? Или можно ещё лучше? - Мне всё ещё кажется, что я делаю недостаточно. - Хинамори-сан, а вы всегда так много работали, или вы стали замечать за собой это в последние годы? - Последние три года. - И за внешностью так пристально следите тоже последние годы, верно? - догадывается Катя. Момо задумчиво пожимает плечами. - Я просто начала краситься, чтобы скрыть усталость. За внешностью я всегда следила, сколько себя помню. Опрятная и чистая одежда, причёска, свежесть лица, манеры. Всегда. - Кто же вас так сильно довёл? Кто заставлял вас быть такой идеальной? - Я не понимаю... - Люди, которые стремятся во всём быть идеальными, как правило росли без любви в условиях тотального контроля. В семьях таких людей любовь была не отделима от тотального контроля. В такой модели отношений любые достижения родителями или опекунами, или партнёрами, воспринимаются как должное, как что-то, само собой разумеющееся, в то время, как любой просчёт - это катастрофа. Я не думаю, что Айзен Соуске предъявлял к вам какие-то высокие требования, после его поражения в зимней войне вы просто стали работать больше и стали прятать усталость за макияжем, но внутреннее желание быть идеальной и всем нравиться появилось задолго до знакомства с Айзеном. Кто же это был, Момо-сан? Кто вас так довёл? Кто предъявлял к вам такие высокие требования? - Моя приёмная мама, - вздыхает Момо, закрывая глаза. Она до сих пор помнит уроки этикета, в какой руке держать палочки, как правильно есть, улыбаться, говорить, ходить, как быть идеальной хорошей девочкой. - Она... она учила меня всему, что сама знала, чтобы я нашла себе хорошего мужа. Была хорошей девочкой. Всем нравилась. Ведь жить так просто, когда ты всем нравишься. - Вы правда так считаете? Что всем нравиться это легко? - Нет. Это... это сложно. - Почему? Можете ответить? - Потому что я потеряла себя в стремлении всем нравиться, - признаётся Момо. - Вы злитесь на маму? - Нет. Я думаю, она воспитывала меня так, как воспитали её. Она сама была поломанной, вот и сделала меня такой. - Знаете, чем это плохо, всегда быть во всём идеальной? - уточняет Катя. Момо молчит. - Когда человек стремится быть идеальным во всём и нравиться всем, он как правило не может говорит «нет». Это проявляется на работе, когда вы выполняете больший объём обязанностей, чем остальные, а получаете за это меньше, потому что внутренний голос вам постоянно шепчет, что вы ничего не стоите, что вы никто и не достойны высокой зарплаты; это выражается в отношениях, когда вы заведомо выбираете себе такого партнёра, который смотрит на вас так, словно он до вас снизошёл. Люди, которые не могут говорить «нет», чаще подвергаются насилию в семье, они склонны к виктимной модели поведения и часто попадают в абюзивные отношения. - У меня нет отношений. - Но вы одна работаете чуть ли не за весь отряд и считаете, что так и должно быть, и вообще - вы делаете недостаточно. Хотя на самом деле вы делаете много. Момо-сан, вы тянулись к Айзену, как к идеалу, потому что сами всегда стремились быть идеальной во всём. Айзен был для вас эдаким примером идеальности, уровнем, которого вам хотелось достичь. А когда Айзен оказался совсем неидеальным, ваш идеал разбился, и это повлекло за собой депрессию. Вы попытались спрятаться от чувства разочарования, от самой себя за косметикой, но вы всё равно всё ещё стремитесь быть идеальной. Во всём. Скажите, что случится, если вы завтра опоздаете на работу? Не сдадите вовремя отчёт? Не накраситесь и придёте в мятой форме? - Я подведу своих подчинённых, которым, возможно, буду нужна, не успею выполнить свои обязанности, потому что капитан Хирако их точно выполнять не будет, если не сдам вовремя отчёт, Кьёраку-сотайчо будет недоволен и у Нанао-сан будет больше работы, а она и так много работает, а если я приду в мятой форме и не накрашенной с бледным лицом и опухшими от бессонницы глазами, я потеряю авторитет своих подчинённых. - Вы даже сейчас говорите о других людях, а не о себе в первую очередь. Момо-сан, тот факт, что ваш капитан не выполняет свои обязанности, только его проблема, вы за него работать не должны. Вам не должно беспокоить, сколько работы будет у Нанао-сан и в каком настроении будет главнокомандующий, потому что это не ваша граница ответственности. Разве у главнокомандующего портится настроение, когда Мацумото Рангику не сдаёт вовремя отчёты? А десятый отряд, насколько мне известно, никогда не сдаёт вовремя отчётность. - Нет, ему всё рано, он перекладывает свою ответственность на Нанао-сан. Но Нанао-сан... - Точно так же не обязана выполнять за всех работу, но она это делает по своим причинам. Однако моя пациентка сейчас не она, а вы. А если вы придёте в мятой форме, мало кто обратит на это внимание. Знаете, в мире живых в США в одном из университетов провели эксперимент. Некоторых студентов попросили надеть на занятия футболки с провокационными надписями и фотографиями, связанными с политикой, и по прошествии дня студентов опросили. Большинство из них сообщили, что весь день им казалось, будто на них концентрируется повышенное внимание других людей. Как будто они были в центре внимания и все на них смотрели. Знаете, что показал опрос остальных учащихся? Момо молча смотрит на Катю, догадываясь, к чему она клонит. - Мало кто из опрошенных обратил внимание на футболки испытуемых, ещё меньший процент из числа студентов и преподавателей смогли вспомнить даже отдалённо, что было изображено или написано на футболках испытуемых. Это говорит о том, что людям по большому счёту всё равно, как выглядят другие. Если вы посмотрите на заспанную Рангику или вдруг увидите пятно, допустим, чая или кофе на белой рубашке капитана Кучики или Ичимару, что вы подумайте? - Что Рангику-сан много нервничает и поэтому не может уснуть, что капитанов Кучики и Ичимару кто-то толкнул или у них дрожали руки, когда они пили кофе, поэтому испачкали одежду. - Видите? Они не становятся из-за своего неопрятного внешнего вида хуже, вы не думаете о них хуже, потому что принимаете во внимание человеческих фактор, ведь любой может не выспаться и любой может пролить на себя кофе. Но когда дело касается вас, вы забываете о том, что вы тоже человек и тоже имеете право на то, чтобы не выспаться, чтобы не накраситься или не расчесать волосы, не говоря уже о том, чтобы пролить на себя кофе и перестать выполнять такой огромный объём работы за весь отряд. А это говорит о том, что к себе вы предъявляете нереалистично завышенные требования, которые ваш организм уже перестал вам прощать, и если вы не прекратите, ваш организм просто не выдержит. - Я понимаю, - соглашается Момо. - Я рекомендую вам ложиться раньше, вставать позже, и каждый день в течение работы выделять себе небольшие перерывы. Кроме того, попробуйте заняться йогой или сходить в бассейн, а так же посетить СПА или горячие источники. Это поможет привести в порядок мысли. На горячие источники её тащит Альфред, он так же говорит слишком громко и ведёт себя слишком активно, Момо не выдерживает и даёт ему затрещину. Он потирает ушибленную голову и причитает, что она слишком похожа на его мать и что это несправедливо. На следующем сеансе Момо рассказывает Кате о том, что ей трудно снова доверять людям. Мужчинам. Катя говорит ей о том, что не весь её опыт общения с мужчинами был неудачным, в конце концов, Тоширо её не предавал, как и Альфред, как и капитан Хирако, лейтенант Кира или Ренджи. И даже капитан Ичимару, терзаемый ни то чувством вины, ни то подгоняемый строгими моральными принципами Анны, в итоге помог ей. Тем, что дал телефон своей сестры. - Конечно, мы не можем прогнозировать наперёд, что будет с нашими отношениями. Но вы должны понимать, что отсутствие доверия подрывает любые ваши отношения. Вы не доверяете Альфреду и другим людям, потому что боитесь, что вас предадут. Вы имеете на это право, хорошо. Но как вы считаете, Момо-сан, что чувствуют другие люди, которые ничего плохого вам не сделали, однако всё равно столкнулись с вашим недоверием? Я, конечно, говорю о близких людях. - Я думаю, они чувствуют себя обиженно. - Да, Момо-сан, - соглашается Катя. - Они чувствуют себя обиженно. Если бы Тоширо в какой-то момент перестал вам доверять, вы бы тоже чувствовали себя обиженно, потому что ничего плохого вы ему не сделали. Отсутствие доверия в отношениях, как правило, выливается в ревность. Нездоровую ревность. А это уже говорит о заниженной самооценке. Вы считаете себя недостойной, неидеальной и просто маленьким никем, чтобы быть интересной другому человеку просто так. Ведь вас с детства учили, что нужно подстраиваться под шаблоны и быть идеальной, чтобы нравиться всем. Однако ни в мире живых, ни в сообществе душ, нет идеальных людей. И мы снова вернулись к тому, с чего начинали. - Я пригласила Ала сходить со мной на выставку в картинную галерею, - говорит Момо. - Он согласился. Он не давит на меня и понимает мои чувства. Но я... мне кажется, я не... не стою такого светлого человека. - Это печально. Вы сами себе не позволяете жить, сковывая свою личность в рамки, которые вам навязала ваша приёмная мама, которые вы очертили себе сами. Вы понимаете, что это плохо, но переступить через них не можете. Мы поработаем над этим вместе, - обещает Катя. Момо больше не приходит на работу ни свет, ни заря и не переделывает работу за всех, она подгоняет капитана Хирако, может даже отвесить ему подзатыльник, чтобы увеличить его коэффициент полезного действия и поднять уровень продуктивности. Пятый отряд сдаёт отчётность вовремя, но не за неделю раньше сроков, как раньше. Момо больше не красится так, что её лица за косметикой невидно. Яркие помады не исчезают из её косметички, но теперь она их использует под настроение, а не для того, чтобы скрытьи искусанные в приступах ночных кошмаров губы. Она позволяет себе прийти на работу с распущенными волосами, с собранными в хвост локонами или с небрежным пучком. Декольте в жаркие дни распахнуто, потому что ей жарко, и теперь она отлично понимает Рангику-сан. Пусть катятся к чёрту все, кто что-то там говорит про вульгарность. Она учится доверять Альфреду и их отношения приобретают ценность в её картине мира. Он улыбается ей самой искренней улыбкой, а глаза его светятся от радости. Он и правда похож на звёзды, такой же яркий и ослепляющий. Их отношения чаще напоминают союз его родителей, они друг друга ценят и уважают. Момо давно выкинула все эти сказки про любовь, от которой бабочки порхают в животе и кружится голова. У неё ничего не кружится, она здорова и хорошо себя чувствует, у неё есть партнёр и у них здоровые отношения. Как и у всех, они сталкиваются с проблемами, но учатся их решать. Хинамори Момо лейтенант пятого отряда и она точно знает, что не является «хорошей девочкой». Она просто женщина, просто шинигами, просто лейтенант, и она больше не чувствует необходимости быть идеальной. Ведь идеальных людей не бывает. ________________________________ P.S. Альфреда, Франциска и Алису полноценно, как персонажей Bleach, я раскрывать не буду, потому что они изначально задумывались второстепенными персонажами. Анна - дело дурное, я давно представляла её в мире вселенной Bleach и у меня даже завалялся фанфик в чёрновиках с этим же пейрингом (Анна/Гин), так что её я планировала раскрыть изначально в отдельной главе.