Иная история Волан-Де-мора

Из-за старых штор приюта было видно, как за окном вовсю лил дождь и дул сильный ветер. Настолько сильный, что молодые деревья преклонялись ему до самой земли. Все дети находились в одной комнате, которую тут звали игровой. Только вот она была далека от смысла этого слова. Пол в комнате был холодным и голым. Не менее старое, чем шторы, — дерево скрипело от каждого движения. Единственный элемент мебели в этой комнате — шкаф, который хранил лишь пыль и несколько детских сказок с букварями. Несмотря на открытую нехватку средств на содержание детей, их здесь любили и старались дать всё возможное, чтобы они могли жить спокойно. Государство давно перестало нести эту ношу и выделяло лишь пропитание для воспитанников. На самом деле винить здесь некого. Страна переживала тяжёлое время. И дети благодаря не бессердечным людям выглядели хорошо. Не имея настоящей семьи, дети предпочитали делиться на группы, создавая тем самым свою собственную семью. Где-то было три человека, а где-то пять, но одно было схоже у всех — они старались держаться вместе. С раннего детства они делили всё, что имели и были готовы отдать последнее тому, кого звали братом. Это делало их сильнее и отличало от детей, имеющих семью. Но были и одиночки. Им приходилось тяжелее всех. Такие часто попадали в неприятности и сторонились людей. Сейчас таких всего трое. Воспитатели до последнего надеялись, что они подружатся и объединятся, но этого не происходило. Пока двоим из них не исполнилось семь. Они были одногодки. Девочка родилась зимой, как и мальчик. Они были чем-то похожи. Но сознательно это отрицали. От них было больше всего проблем. Девочку многие невзлюбили и за спиной звали ведьмой. Мальчик тоже далеко не ушел и поражал даже больше, чем девочка, с которой он делил крышу. Его же считали сумасшедшим и только она в тайне считала его гением. Однажды детей вывели на прогулку. Неизвестно откуда во двор проползла змея. Дети были напуганы, кроме двух. Том внимательно смотрел на змею, пока та ему шипела что-то известное им двоим. Сэм же смотрела на это с восхищением. Это необычная способность завораживала девочку. В ответ мальчик ей прошипел нечто похожее на её же шипение и змея удалилась. Больше ни воспитанники, ни воспитатели не видели её. Во время одной из подобных прогулок девочка отбилась от остальных и вышла из поля зрения. Сначала никто даже не обратил внимания на её отсутствие. Все привыкли к её выходкам. Она ушла просто посидеть в тишине и покое. Найдя место, где никто не будет искать, она села на землю вдыхая запах хвои. Прошло немного времени с тех пор как она присела отдохнуть и подумать, но она поняла, что пора возвращаться, пока ее не начали искать. Девочку охватила печаль. На душе было такое чувство, что она что-то потеряла. Что-то очень ценное. Что-то, что дарует возможность жить дальше. Что-то, что наполняет смыслом. С этими мыслями она не заметила как её нога ступила на место где нет земли. С не самым удачным приземлением она оказалась в ловушке. Выбраться из ямы не было возможности. Земля слишком вязкая, не за что ухватиться и правая нога, если не сломана, то точно была вывихнута. Она смирилась, но не сдалась. В голове она прокручивала идеи своего спасения. Кричать было бесполезно, она ушла слишком далеко, а надеяться на мимо проходящих — не самая лучшая идея в такое время. Так она сидела часа полтора. Пока ей на голову не упала верёвка. Она с нескрываемым удивлением посмотрела наверх. Это был Том. И судя по его лицу он был не в восторге от своего геройства. — Ты там долго? — грубо нарушил тишину Том. — У меня нет на тебя времени. — Зачем тогда спасаешь? — хватаясь за верёвку поддержала диалог пленница леса. — Скажи ей спасибо, — он указал на змею, вьющуюся на его руке. — Я был против. — Спасибо! — искренне поблагодарила она. — Что-то не так? — после ее фразы «спасибо» лицо Тома исказилось и на ее вопрос он лишь недовольно фыркнул. Они вернулись в приют, где, как минимум, один из них получил за свое исчезновение. Они так и не разговаривали друг с другом, одаривая мимолётными взглядами. Так прошло несколько недель. Первой переступить черту решила Сэм. Уже который день подряд она не могла спать спокойно. В голове зарождались мысли: «А что, если мы не такие разные, как нам кажется?», «Что, если мы бы стали знакомыми? Друзьями?». Не выдержав такого напора мыслей, она сдалась. Выбрав день получше, она ждала пока с ним получится поговорить без лишних ушей. — Том. Можно у тебя кое-что спросить, — впервые за всё время в приюте она показала свою неуверенность. — Чего ты хочешь? — будто игнорируя ее попытки быть искренней, он говорил с тоном неприязни. — Ты… мог бы научить меня понимать змей? — в её глазах горела надежда, но Том поспешил разрушить эти воздушные замки. — Нет, — эхом прозвучал столь короткий ответ, — этому не учат. Оно либо есть, либо его нет. — она не знала почему его слова так сильно её задели. Но они словно ножом рвали ей душу на части, не оставляя шансов на победу в этой игре эмоций. Собрав оставшиеся отголоски уверенности и гордости она поспешила уйти. Уйти, как можно быстрее, как можно дальше. Но ей не дали. На своем запястье она второй раз в жизни почувствовала чью-то руку. Первый был ещё в самом раннем детстве, когда ее первый и последний раз хотели удочерить. Она никогда не позволяла никому к себе прикоснуться. И сейчас сердце постепенно начало набирать темп. Дыхание участилось и воздух стал будто гуще. Она так и стояла к нему спиной не в силах двинуться с места. Казалось, прошла целая вечность. Пока с такой лёгкостью и осторожностью ее не повернули лицом. Она и не заметила как из правого глаза потекла одинокая слеза. — Ты всегда такая эмоциональная, — в этой фразе можно было едва найти скрытое беспокойство скрываемое за маской безразличия. — Перестань это делать. Раздражает. С того момента она начала замечать то, что раньше не было видно: первое — это её чувствительность рядом с ним. К остальным она всегда была холодна. Второе — это то, что на самом деле скрывал Том. Он казался высокомерным, но это было не так. Он всего лишь выбрал, как ему казалось, лучший способ защиты от жестокого мира. Только сейчас она смогла понять, что их объединяет. Они были словно не от мира сего. Странные и совершенно одинокие. Не было ни дня, чтобы старая полная женщина не напоминала малышке как от нее с гримасой ужаса отказались новоиспечённые родители. Это поставило жирную точку на её надеждах и мечтах. А ведь тогда на мгновение показалось, что вот он — билет в счастливую жизнь, но нет. Она обречена на вечные самоистязания. Конечно она уже не надеялась на что-нибудь хорошее. Но судьба подкинула ей самое настоящее чудо. Чудо, которое даже не знает насколько оно ей дорого и просто сидит рядом и пишет что-то со змеёй на шее. Сейчас, несмотря на то, что всем ещё на душе от чего-то больно, она с полной уверенностью может заявить, что она счастлива. Теперь она видит, что она кому-то нужна. Правда нужна и это не красивое театральное представление, а настоящая удача. Прошло почти четыре года, как они перестали быть чужими друг другу. И порог приюта переступил человек в возрасте. Его длинные седые волосы ложились на плечи, а борода придавала ему образ. Он был одет в дорогой костюм и улыбка не сходила с его лица. Пройдясь по длинному коридору, он зашёл в спальню Тома. Судя по всему, Тому не слишком много рассказывали о визите Дамблдора. Это и неудивительно, потому что Дамблдор, прося о встрече, не написал миссис Коул никаких конкретных причин. Она знала лишь то, что этот человек хочет поговорить о будущем Тома. Видимо, это она Реддлу и сказала. В это самое время комната взрывалась от детских голосов. Один старался перекричать другого. Как только дверь перед волшебником распахнулась, его взору предстала толпа детей вокруг кровати, на которой и сидел Том. Дети что-то передавали из рук в руки, при этом обходясь без объяснений. — Извините, — спокойный голос выделялся на фоне стоящего гула и все замолчали, обратив свои взоры на пришельца. — Мне надо поговорить с Томом Марволо Реддлом. Остальных я попрошу выйти. — под возмущенные возгласы дети покинули комнату. Все, кроме Тома и Сэм, — вас я тоже попрошу выйти. — Я никуда не пойду. — чётко и ясно дала знать девочка, прожигая гостя неодобрительным взглядом. — Она никуда не пойдет. — подобным тоном подтвердил её названный брат. — Этот разговор только между нами. Она должна выйти, — что-то отозвалось в девочке и она в момент оказалась совсем рядом с профессором. Том молча наблюдал за тем, как Сэм совершает спонтанное действие. Что-то в ней изменилось и она замерла. По её лицу было видно, что она борется внутри себя. Старается не совершить задуманное дело. Странное поведение привлекло внимание волшебника. И на долю секунды он почувствовал сильную магию. Магию, что исходила из обладательницы карих глаз, в которых сейчас можно заметить искры пламени. — Кем были твои родители? — всё тем же спокойным голосом спросил гость. — Никто не знает. Они одиннадцать лет назад пришли на порог приюта и умоляли взять меня. Они были очень нервные и толком не объяснились. После долгих уговоров директор сдалась и взяла меня. Так называемые родители, сразу ушли, и больше их никто не видел. Они не оставили даже имени. Меня назвали в честь первой воспитанницы, которая решилась за мной присматривать. — Как насчёт твоего детства. Случались ли какие-нибудь странности? — будто исследуя научный эксперимент, мужчина продолжал задавать вопросы и что-то для себя подмечать. — Странности? Странности? — заведя руку в волосы, она выдавила лёгкий смешок. — Да вся моя жизнь состоит из этих странностей. Взрослые люди меня боятся. Воспитанники за плюшку просят сотворить для них чудо. А эти постоянные взгляды сводят с ума, — ее тон был невысокий, но при этом очень тревожный. — Что значит в вашем понимании «чудо»? — прозвучал очередной вопрос. — Если в контексте этого диалога, — она начала успокаиваться принимая привычный вид, — то чудо – это залечить небольшую рану или не дать спичке загореться. По мелочи. Ничего дельного из этого не выходит. — И на этом всё? — с каким-то непонятным для детей воодушевлением продолжал мужчина. — Нет. — прямо напротив нее сидел Том, и сразу заметил недосказанность сестры. Он смотрел ей в глаза, заставляя девочку чувствовать себя виноватой. — Хватит, — она не выдержала и позабыв свои слова в начале, вышла из комнаты. Том нашел её сразу после ухода незнакомца. Присев рядом, он молчал, чем только больше накалялась обстановка. — Как всё прошло? — опустив свой взор куда-то вниз, она знала, что им всё равно рано или поздно придется открыть этот ящик Пандоры. — Ты не поверишь, — он хотел вдоволь насладиться моментом, когда сестра не знает куда себя деть от собственных терзаний. — Я внимательно слушаю. — любопытство превзошло чувство вины и она подняла голову. — Во-первых, он поджог мой шкаф. — начал говорить он. Выдерживать паузу не пришлось, Сэм решила вставить слово. Что она и сделала: — Он что? — она вскочила на ноги, жестикулируя руками. — Как он посмел? А ты что сделал? — отвлекаясь от проклятий в сторону веселого уничтожителя вещей, которые, между прочим, денег стоят, она обратилась к брату. — Я набросился на него. — И правильно сделал. — её возмущению не было предела. И дело вовсе не в вещах, которых у них и так почти нет. Просто она не собиралась позволять людям думать, что они могу выкинуть пакость в их адрес и остаться безнаказанными. — Но… — это «но» прервало поток мыслей Сэм и она вновь начала слушать брата. — Но потом я его отпустил и извинился. Я сейчас всё объясню. — добавил он наблюдая непонимание сестры. — Ты готова? — на его лице заиграла ухмылка. — Допустим. — Он сказал, что мы с тобой волшебники. Так же он представился профессором школы чародейства и волшебства «Хогвартс». — у Сэм отвисла челюсть, но не от того, что она так называемый «волшебник», а от того, что её брат впервые в жизни несёт подобную чушь. — У тебя, случаем, нет температуры? — её ладонь коснулась лба мальчика и была сразу перехвачена. — Хотя, нет. Тут скорее надо было у того седого мужчины в дорогом костюмчике проверять. — Ты понимаешь, это наш шанс уйти отсюда. — и этим всё сказано. Уйти. Они смогут выйти в мир и при этом хорошенько повеселиться. Она ещё не знала, что Том серьезно относится к заявлению профессора. Смотря в эти черные полные уверенности глаза, она и не собиралась больше возражать. Она как никто другой знала, что даже представители это жестокого мира не смогут им навредить. — Я согласна. Если и ты, конечно, тоже. Как только они дали знать о своём согласии, за ними отправили человека, который ввел их в курс дела. Дамблдор дал распоряжение купить всё необходимое для учебы. И это было первое, что они пошли исполнять со своим сопровождающим. Только Косая аллея раскрыла глаза девочки. А когда она коснулась впервые к своей волшебной палочке, то мир окончательно перевернулся с ног на голову. Всё происходило словно во сне. Пока она не узнала, что может выбрать сову. Выбор был огромен, но ни в ком она не находила родную душу. Совсем отчаявшись она услышала чей-то крик. Оставив брата и их спутника она пошла на звук. Девочка держала клетку с черной, как ночь, совой. — Она кусается! Я не буду ее брать. — из рук возмущенной девочки забрали клетку. Как вдруг... — Я покупаю её! — и продавец, и девочка удивительно посмотрели на неё, но ничего не сказали. Продавец только тепло улыбнулся и был рад продать черную бестию. На этом их сопровождение окончилось. Дальше они самостоятельно искали необычную платформу. Стараясь зрительно охватить всю станцию. Но этого не понадобилось. Их внимание привлекла семья из трёх человек. Мать с отцом и ребенок куда-то торопились и шли не по направлению к поезду, а к колонне. Никто будто их не видел. Мать оставила на макушке мальчика поцелуй, и он схватился за тележку с похожим содержимым и совой в том числе. Он разогнался и дети увидели, как он растворился в воздухе. — Мне уже начинает это нравится, — хитрая лисья улыбка создавала образ не такого милого ангелочка, которым она казалась. Они вышли на перрон, где их встретил: шум детских голосов, наставления родителей, гул, шаги и уханье сов...