Север-Запад / Восток-Юг

✨️☀️☀️

Anthesteria — town-two Омега просыпается от странного шороха у кровати. Тэхен тут же подрывается, видя перед собой убийцу, но тут же вспоминает, что нет, не он. Просто “его” альфа, что выглядит совершенно также, как и он. — Что ты тут делаешь? — по нос укутывается в одеяло, не замечая, как вдыхает запах хвороста, которым пропитана вся комната. — Прости, не хотел тебя разбудить, но одежда осталась вся в комнате, я же не могу выйти к людям в том же, что был и вчера. Действительно. Альфа все еще стоит в тех самых штанах, хотя верх уже сменил. Так он действительно не приходил на ночь? Тэхёну почему-то хочется вскочить и помочь альфе застегнуть ту пуговицу на спине, потому что у альфы не очень-то и получается. И по сути он может просто “попросить” своего супруга помочь, но он и не смотрит на него. — Сейчас сюда придет прислуга, отведет тебя в твою комнату и баню. Надеюсь ты придешь на пир, — уже тише. И выходит, пожелав хорошего дня. И все? И снова не то, чего ожидал омега. Почему в этих стенах все то, что он знал рушится? Почему ему кажется, что правда не в родном дворце, а тут. В месте, которое он терпеть не мог всю жизнь. Император не лукавил. Действительно пришли двое милых омег с улыбками до ушей. — Доброе утро, супруг Императора, — кланяется миленький омега, очень молодой, видимо ребенок другого, более взрослого. — Доброе утро, я Чхве, ваш слуга, это мой сын — Шухек. Если вам что-то нужно будет, мы к вашим услугам. — Вы такой красивый! — не удерживается мальчик, помогая одевать его нового господина. — Шухек! — шикает папа, на что Тэхен впервые в этом дворце улыбается. — Все нормально. Сколько тебе лет, не рано еще во дворце работать? — Я сам захотел! Мой отец работает в дворцовой страже, а папа внутри. Я не хочу жить далеко от родителей, хочу тут! И хочу помогать! Я уже взрослый! Старшие омеги улыбаются. А потом слуга выпроваживает сына проверить, как идет подготовка бани для супруга. — Чхве, — задумчиво следит за ними омега. — Да, господин? — Мне кажется у тебя другой акцент… Он очень похож… — На восточный? — омега мило улыбается. — Так и есть, господин. Я из восточных земель и прожил там большую часть жизни. — Правда? — теперь еще больше вопросов, ведь зачем омеге было покидать родной дом? Неужели и его заставили? — Вас сюда… Насильно привели? — Что? — кажется он даже побледнел, но тут же начал отрицательно махать руками. — Нет, нет, что вы. — На его лице появилась легкая улыбка. — Мой муж… Альфа которого я люблю всем сердцем — западный. В молодости он обещал мне, что заберет к себе, так и сделал. Обещал беззаботную жизнь, готов был нести заверение императору, но я же видел, что он души не чает в работе и должности. Я сам пришел к императору, просить разрешения остаться на своей должности мужу, и мне работать во дворце. — Императору Чон? — это же бред. Император, о котором ему рассказывали точно не стал бы пускать во дворец омегу из других земель еще и с ребенком! — Конечно. Такого доброго и отзывчивого императора я еще не встречал. Жаль, что ему в столь раннем возрасте пришлось познать “прелести” императорской жизни. — А что… Что случилось с его родителями? — Умерли из-за болезни. Звучит неправдоподобно. Тэхён то знает, что во дворце с правящей кровью не могут вот так легко пасть от болезни. Двое выходят из покоев, пересекают черту, где теперь только власть омеги из восточных и распространяется. — Чхве, — тут же останавливается Тэхён, стоя посреди центрального балкона, откуда открывается вид на гостей, что не уходят, на торговцев, что рады такому потоку людей. — Во дворце есть еще омеги, не прислуга? Молчание. Тэхен удивленно смотрит на омегу, что отводит взгляд. — Что-то не так? Или мне запрещено что-то знать? — Нет, нет, что вы. Просто… Тут есть один омега… Его почти никто не видел, а входить к нему запрещено, если не хотят повторить судьбу… — А что случилось? — Мы не знаем, что именно, но после этого омега, что зашел в покои — был казнен. А вот и правда дворца. На то он и император, что пудрит мозги, вводит в заблуждение, заставляя расслабиться в змеином гнезде. — А тот омега… Он пленник? — Не думаю, что добровольно кто-то будет сидеть уже третью неделю в комнате, не покидая ее. Ходят разные слухи, — чуть тише говорит тот. — Говорят, то — русалка, которая досталась генералу в качестве трофея. Как Тэхён и предполагал. — А его комнату позволено входить только главному управляющему и самому генералу. Еще его комната хорошо охраняется, будто бедняжка сбежать может… — Разве нет? — У него всю жизнь был хвост. А тут насильно сделали ноги. Я уважаю все решения императора, но не могу понять лишь это. Зачем? Он еще ребенок. Ему только 17 лет, как говорят. Дитя, что и жизни не познало, а сейчас заперт в четырех стенах, что и на ноги встать не может. И кто знает, что с ним каждый вечер, не пропуская ни дня, делает генерал. Если в императоре я не сомневаюсь, то о генерале ходят немало слухов. Я лично могу подтвердить некоторые из них. — А что с ним не так? — Он альфа свободный, — почти шепчет, не желая быть услышанным. — В нашем дворце уже побывало много омег. С каждого сражения не по одной себе вез. Для него мы — способ удовлетворения. Хотят они того или нет. — Он брал их силой? — ошарашено спрашивает Тэхен. Правду все же говорят о западных. В его землях такого бы никто не посмел сделать. Омега лишь кивает, а потом поворачивает за угол, где стоит роскошные двери с охраной, что тут же кланяются своему новому господину. А Тэхен на них не смотрит. В конце коридора видит двоих альф. Явно не из робкого десятка. И дверь. Та самая, за которой, как кажется Тэхену, плач слышится. — Господин? Тэхен тут же отводит взгляд, заходя в комнату. — И когда происходит смена охраны того омеги? Да и он совершенно не выходит из комнаты? — Я не слыхал. А охрана тут постоянно. Даже когда сам генерал в его покоях. Только тогда охрана стоит не под дверью, а немного дальше. Чтобы не слышать крики и просьбы, — думается Тэхену.

✨️☀️🌊

Kamikaze — night argent Омега спускается, величественно и с аурой самого настоящего правителя. Хосок на секунду забывает о собеседнике, следя за супругом. Так красив… Комнату тут же заполняет запах карамели вперемешку с цветочными ароматами, что нанесли омеге. Он гордо подходит с “своему” альфе, улыбаясь гостям. Ему велели быть приличной омегой, а отца он ослушаться не смеет. Тэхен подхватывает императора под локоть, приветствуя гостя улыбкой, слушая в ответ никому не нужные комплименты. За столом ситуация почти такая же. Все приветствуют, благословляют, желают крепкого наследника (от этих слов мурашки по телу бегут, а омега еще раз вспоминает, хорошо ли он спрятал спасительный бутылек). Он обводит взглядом гостей. Тут только самые важные, ни одного простолюдина. По правую сторону сидит молодой альфа, вероятней всего его младший брат. Его волосы вроде бы и уложены, но по глазам видно, что это ему не нравится. Как и вся эта показуха. Его глаза все бегают на омегу, что не остается незамеченным. Нужно будет узнать кто он и что же хочет от него. По левую сторону, сидит высокий альфа, крупного телосложения с графитовым цветом волос. От него так и несет холодом. Тут этот альфа поднимается, становясь перед столом императора и его супруга с бокалом в руках. — Хочу поздравить еще раз, мой Император. Позволите представится вашему супругу? — тот кивает. — Мой господин, я Ким Намджун, генерал, глава стражи, отвечаю за безопасность нашего повелителя, а теперь уже и вашу… — он еще что-то говорил, но омега не слышал, надевая маску посильнее, лишь бы тот не увидел ненависть в его глазах. Ведь альфа слишком большой и Тэхён даже боится, как каждый день умирает тот маленький и хрупкий омежка в его огромных лапах. — Прошу меня простить, — только и слышит омега. Император в ответ кивает, и альфа удаляется. — Куда он? — растирает пальцы, ведь тот пошел не на улицу. Сейчас вечер и единственный вариант куда… — Не обращай внимания, — улыбается правитель. Не обращать? Тут срочно действовать нужно! — Супруг, — улыбается Тэхен. Ну и что, что улыбка дрожит. — Что-то случилось? — и снова обеспокоенный взгляд выводит из колеи. Так. Соберись, Тэхён! — Скоро пир закончится, я же не могу быть запертым во дворце все время… — Конечно, я не имею права тебя держать, — как бы имеешь, и снова Тэ восхищается насколько альфа скрывает свое истинное “я”, при этом только что отправив другого терзать тело невинного. — У нас есть прекрасный… — но он тут же осекается, смотря на альфу помладше. — сад… — уже тише. — Просто прошу не покидай территорию дворца. За пределами не безопасно. — Сад — это прекрасно, — сделаем вид, что он не заметил какой взгляд бросил на него младший альфа, — но я же не могу разговаривать с деревьями. Я слыхал, что тут во дворце есть омега генерала… Могу ли я с ним познакомится? Только слепой не увидит, как напрягся альфа, прикрываясь бокалом. Только после глотка, тот смотрит на омегу, виновато? — Прости, это от меня не зависит. — Разве ты не император! — паника накатывает волнами. — Это не дает мне право лезть в личные жизни. Точнее… Я стараюсь по возможности не лезть. — Тут очень душно, я, пожалуй, пойду. — Тэхён! — впервые альфа окликает его по имени. — Прошу, не лезь, — почти шепотом. — Как я смею, — фыркает тот, уходя. Но далеко так и не ушел: — Ким Тэхен! Омега оборачивается к младшему Чону, что растерян, но кажется даже злится. — Я понимаю, что вся западная часть дворца в вашем распоряжении… Но, — его голос неожиданно становится мягким, а в глазах можно увидеть космос, — могу я попросить совершенно не трогать сад? Прошу не рубить ни одно дерево, прошу оставить его в целости и сохранности. Пожалуйста… — опускает голову. Да что же это происходит! Где же тот самый безжалостный кровожадный младший псина из семьи Чон? — Я… — а эти глаза? Законно вообще ими обладать. — Я, — хотелось бы сказать, что он тут не задерживается, а от сада и пепла не останется, но язык не поворачивается. — не трону его. — Спасибо! — искренне счастья. А потом его будто водой смыло, оставляя омегу одного, если не считать стражника, что постоянно его сопровождает, особенно сейчас, когда полно людей. И да, он вроде бы в тени, но он то видит. Тэхён остается один лишь войдя в крыло, где его покои, но кое-что поменялось, от чего становится не по себе. Охрана стоит поодаль от двери, что значит лишь одно: генерал внутри. — Господин, простите, но вам туда нельзя, — закрывает собой проход стражник. — Я супруг самого императора, что значит мне туда нельзя? — П-простите… Но сейчас там… — Мне плевать, кто там. Я знаю, что там омега, а эта часть дворца, включая всех омег, что внутри — подчиняются мне. И тут вы мне говорите, что я не смею увидеть какого-то омегу? Да как вы! — но его тираду оборвали, не зря он говорил на повышенных тонах. Та самая дверь открылась. И снова омегу и не видно, только того самого уже ненавистного альфу, что так быстро закрыл за спиной дверь, что и муха не залетит. Да что он так его прячет? — Супруг императора что-то хотел? Стоило альфе подойти, как охрана тут же стала у двери. — Я знаю, кто там. И я хочу его увидеть. Альфа улыбается, качая головой с тихим “еще один”. — Я так понимаю вы будете и дальше настаивать на своем. — Абсолютно правы. — Наслышан о том, что у восточных несломленный дух. Спасибо некоторым, — но вслух не кажет. — Тогда, — лицо альфы тут же меняется, аж не по себе становится, да и холодно как-то стало. — Могу я попросить исполнить всего одно мое правило? — Правило? — альфа по закону ниже по статусу, но глядя ему в глаза Тэхен чувствует его превосходство. Кажется, без этого правила ему никак не попасть туда. — Я слушаю. — Не касаться. — Что? — Не касайтесь его совершенно. И не открывайте дверь. Это для его же блага. Прошу запомнить и не нарушать. В противном случае, вы больше его не увидете. Угроза. Даже не скрывает. Но с этим альфой что-то не так. Его подавительные феромоны намного сильнее, чем должны быть. Тэхен кивает. Нет смысла показывать характер, главное увидеть того синевласку и придумать способ вытащить его отсюда. И зачем строгий запрет на касания? Не хочет, чтобы его запах был перебит на этом теле? Тэхен стоит у двери. На удивление охрана снова отошла, а генерал сверлит взглядом. Больше не теряя ни секунды, он быстро заходит, или тот еще передумает. — Что-то случилось? — слышится тонкий, но такой красивый голос. — Ой… — омега, что вскочил на ноги, тут же плюхается обратно на кровать. — Эм… Привет… А что еще сказать? От его красоты дух захватывает и да, он уже успел осмотреть личико омеги, и как бы ни синяков от недосыпания, ни травм. Да и глаза не мертвые. — Привет, — омега сжимает покрывало не понимая, кто перед ним, ведь Намджун обещал, что выйдет только на секунду. — Я, — не успевает он и шагу сделать, как омега дергается, полностью с ногами залезая на кровать в угол. — Эй, эй… — сразу выставляет руки вперед, — не бойся. Я не причиню тебе вреда. — З-зачем ты тут? Мне не нужны мази… Генерал сам… — Мази? Нет, нет. Я не прислуга. — Нет? — А по моему наряду не видно? Но тот как ребенок только пожимает плечами. — Теперь я супруг императора. — Тот самый?! — в глазах омеги появляется оживление, и он будто по-новому рассматривает гостя. — Единственный и неповторимый, — улыбается тот в ответ. Ну ангел. Что еще сказать можно? — Ой, прости-те, — он как-то смешно подползает, снова свешивая ножки с кровати. Видимо о том, что он не в ладах с ножками — правда. — Давай на ты. Тот кивает. — Могу я подойти? Снова кивок. Тэхен забирается на кровать, снимая обувь, чтобы быть наравне с омегой. Тот улыбается, устраиваясь поудобней. — Чимин, — протягивает ладошку тот, рассматривая своего друга, как он себе решил. — Тэхен, — улыбается в ответ, но вовремя одергивая руку. — Я могу… Касаться тебя? — Ой, — тот резко прячем руку. — Почему? — Ну… Я не волк, — он проводит пальчиками по волосам, выглядит тот в этот момент неземно. — Моя кожа очень чувствительна, поэтому к ней нельзя касаться. Та ну. Что же происходит? — А выходить почему нельзя? Почему держат взаперти? Где-то должен быть подвох. — Причина та же самая. Моя кожа очень пересыхает на этом воздухе. А в этой комнате, — он обводит ладошками пространство, — воздух сделали мягче. Тэхён вдыхает. А и правда. Воздух действительно не тот. Немного другой. — Мне нужно еще времени, но мне уже можно выходить немного на улицу! Кстати! Мне можно будет выйти в сад? — А почему нет? — Ну… Мне сказали, что он теперь твой. — Тот альфа касался тебя? — Что? — Я серьезно. Нас никто не слышит, и ты можешь мне все рассказать, я помогу, обещаю. — Смотрит в голубые глаза напротив. — Что генерал делает каждый вечер в этой комнате? — Ну, — его щечки немного покраснели и что только напридумывал себе Тэхён в этот момент. — Учит ходить… — точно не это. — Он совершенно не трогает тебя? — Ну… Он умеет делать это мягко, так что не раздражает кожу. Видишь, — наивно показывает ладошки. Ладошки… Он просто держал его за руку. Нежно? Вот тот бугай? — Он… Не обижает тебя? — Он защищает! — даже как-то гордо говорит тот. — Вначале… Один омега… Он сделал мне очень больно… После этого генерал сам начал ухаживать за мной и никого не пускал. Только Джухека! — Джухек? Главный управляющий? Ну конечно! Именно его он и видел на балконе. А держал он омегу только потому, что тот не мог стоять сам. А бледный, потому что ради сохранения кожи не может покинуть комнату. Тэхену смешно. Все. Каждый альфа в этом дворце — полная противоположность того, что ему говорили, того, что он думал и представлял. Но секунду. — Могу я задать один вопрос? — Конечно. — Как ты тут оказался? Улыбка тут же исчезают. — Можно не этот вопрос… — Ты говорил, что альфа тебя защищает, но не он ли тебя сюда привел, или это было по твоему желанию? Он не хотел сделать так, чтобы глазки омега заблестели. Но ему нужно знать, потому что пазлы не складываются никак. — Зачем ты ему? — уже более спокойно говорит. — Зачем твоему телу привыкать к этому воздуху, если ты мог бы жить у себя, не задумываясь об этом? — Я, — голос дрожит. — не знаю… Он взял меня как дань и гарантию… — То есть как игрушку? Чимин бы хотел ответить нет, но ведь омега прав. Он должен привыкать к воздуху и лучам солнца не по собственному желанию. В ванной он наслаждается хоть каплей воды, но она не та. Ее недостаточно, чтобы хвостик вернулся. Он вообще его никогда не увидит, ведь кто ему разрешит подойти к озеру? Он игрушка. Но зачем он генералу? — Чимин, — Тэхён очень аккуратно касается тыльной стороны ладошки. Кожа ну очень мягкая, действительно легко ранить. — Теперь я с тобой, слышишь. Тот кивает, но отползает к спинке кровати. А соленая слезка снова украсила его личико. Тэхен просто не может на это смотреть. В план входило оставить в живых всех из дворца, но пленить некоторых. У отца даже был список и вероятней всего имя “Чимин” тоже там. Тогда это будет впервые, когда он пойдет против отца, ведь без этого ангела он ни ногой из дворца. Он жизнь отдаст, но спасет его. Обязательно. Тихо, но достаточно быстро закрыв дверь, он оборачивается, видя, что генерал так и не сдвинулся с места. — Генерал! — злость нахлынивает. Ему всегда было трудно сдерживать эмоции, а сейчас так вообще не получается. От альфы снова несет ледяной мятой. Он злится. Тэхён останавливается перед ним, видя, как тот сжимает кулаки. — Что ты ему сказал!? От такого тона даже Тэхён дернулся. — Я н-ничего… — да чего он оправдывается, почему вообще тот так к нему обратился?! — Почему же он плачет?! — Он… Подожди! Как… — как альфа узнал? Он следил? Но дверь же была заперта, а Чимин настолько тихо плачет, что, не видя слез, не поверил бы. Идем в наступление. — Разве тебе важно? Разве он не игрушка. Кажется, в этот момент Тэхен услышал хруст костей, а его внутренний омега заскулил, заставляя попятится назад. Перед ним не просто альфа. Его феромоны слишком сильны, настолько, что рождённый с императорской кровь волк сейчас скулит, склонив голову. Даже Тэхен немного ее опускает. Потому что перед ним не генерал. Не просто служащий, а самый настоящий вожак. — Я его никогда не отпущу, не настраивай его против меня, ему же хуже будет. — П-почему, — выходит хрипло, он не может сказать громче. — Он мой истинный, Тэхен. Мой омега. И я не позволю никому, даже тебе, вредить ему. У Тэхена писк в ушах. Как же отчаянно было произнесено это заветное слово, что в их мире сейчас огромная редкость. Но это объясняет, ведь если сил достаточно, что более чем есть в генерале, тогда он может чувствовать эмоции своей второй половинки, где бы он не находился. Более того, если они будут не рядом, обоих бы тянуло, оба страдали бы от разлуки. Чимин еще слишком молод, у него организм еще не настроился, поэтому нет ни запаха, ни инстинктов. Но уже подсознательно он доверился альфе. А Тэхен снова не так понял. — Какой у него запах? Он не подтвердит эту информацию, но продолжая смотреть в пол ожидает ответа. Впрочем, долго ждать не пришлось, альфа, не колеблясь тут же отвечает: — Моря. Только когда тот отходит Тэхен выдыхает, смотря на спину альфы, что скрывается в комнате.

✨️🌊

to be seen — mtmrfz Оказывается, все было спокойно, или просто раньше он не был столь привязан к омеге, но стоило Тэхену войти, как он учуял страх. Омега будто звал его, почему-то даже пришлось почувствовать себя предателем. Но потом вроде бы все стало на свои места. Но не стоило расслабляться, ведь в один миг в душе будто что-то разбилось. Будто все, что он пытался выстроить — рухнуло. Омега перестал ему верить. Перестал ждать, когда он придет, начал боятся его. Начал плакать. Джун думал, что убьет Тэхена на месте и только чудо позволило удержаться. Но сейчас он не такой смелый. Ему хочется упасть на колени, склонить голову, но не видеть, как его омега в слезах сидит у изголовья кровати, смотря стеклянными глазами в саму душу. — Мини… — Генерал. Я устал. И опустошен. Я не готов сейчас исполнять свою роль. — Роль? — Я не готов быть вашей игрушкой. Не сегодня, — омега поворачивается на бок, прижимая коленки. Альфа хотел бы сделать шаг… Он и делает, только не в ту сторону, в которую до сих пор надеялось маленькое наивное сердечко. А на что оно надеялось? Дверь закрывается с той стороны, пока неслышные слезы льются, вот только Намджун их слышит. Они камнями бьют о сердце, но он не знает, что ему делать. Он потерялся. — Чимин! — резкий голос от которого даже омега подпрыгнул, глядя, как альфа снова в комнате, да так близко. — Ты не игрушка, слышишь! Не игрушка! — Тогда кто? Зачем я тебе? — Мини, — Намджун аккуратно ложится рядом, притягивая маленькое существо к себе. — Ты самое драгоценное, что есть у меня, — шепчет в макушку. — Раньше я думал, что природа сыграла злую шутку, сделав тебя моим истинным, но сейчас я благодарен. Я рад, что встретил тебя, даже из-за столь неприятных обстоятельств. Тогда те слова сказал мой волк, альфа внутри, я и не думал об этом. Но я рад. Я не хочу тебя отпускать. И я обещаю заботится о тебе. Обещаю сделать счастливым, обещаю. Чимин, — альфа наклоняется, немного нависая над ним, — ты мне нравишься… Безумно. Твоя улыбка, когда ты сделал первые шаги, твой смех, когда ты упал, а я поймал. Мне нравится твой голос, когда ты рассказывал мне истории и твои волосы, цвета танзанита. Ты и сам как этот драгоценный камень. И я клянусь оберегать тебя. Прошу… Я хочу, чтобы ты был моим омегой… А я твоим альфой… Прошу, Мини, не отворачивайся, не закрывайся от меня. Альфа наклоняется, оставляя невесомый поцелуй в лобик, а потом и в закрытые глазки, а потом смотрит на такие необходимые губки. И снова в голубые озера. — Чимин… Я буду бороться за тебя. За нас. Дай нам шанс… Прошу… Если тебе нужно время, я уйду. Сейчас же. Но мое сердце так и останется в твоих руках. И я вернусь, чтобы заполучить твое. Чимин впервые все это слышит. Он и не знает, что сказать. Но он верит. Будто невидимые нити привязали его к этому Монстру. Он пытается обратится к его интуиции, но она молчит. — Что такое истинный? — тихо спрашивает, а Намджун готов взвыть, потому что омега услышал только эти слова (нет). — Мини, — улыбается, поглаживая мягкие волосы, совсем невесомо, будто сам ветер. — Хочешь почувствовать, что это такое? Омега и не думает, наивно кивая. Тут же замирая, когда альфа наклоняется, впервые касаясь его губ. Такой нежный поцелуй, но омеге так приятно, будто это то лекарство, что ему было нужно. Чимин выдыхает, впуская альфу не только в рот, но и в душу. Намджун аккуратно касается его языка, будто пробуя омегу на вкус, а Чимин и сам не замечает, как начинает отвечать, подаваясь вперед, обхватывая альфу за шею. Он будто попал в эйфорию, и он не хочет его отпускать, но резкая боль заставляет его прекратить, возвращает в реальность. — Ай! — уже в голос стонет омега, скручиваясь пополам, тут же плача. — Чимин! Что… Намджун тут же поднимается на коленях, смотря на омегу сверху, жадно вдыхая запах моря, что резко начал распространяться по комнате заполняя собой не только воздух, но и легкие альфы. — Больно… Намджун, очень больно! Сердце не на месте. От того, что омега впервые назвал его по имени, от того, что впервые начал течь, для него… Как настоящий омега, его омега, что не стал ждать совершеннолетия, а решил отдаться альфе сейчас. Стать его раз и навсегда. — Нам… Я… Больно! — Чшшш… — он наклоняется, позволяя омеге уткнутся себе в шею, выпуская те самые феромоны, что никогда до этого не использовал. Те, что только для омеги. Его омеги. — Чшшш… Малыш… Просто дыши… И Чимин слушается. Он верит ему, но не потому, что альфа старше на 11 лет и познал мир, а потому, что… ну это Намджун. А ему хочется верить. — Джун… — Все хорошо, Мини, просто дыши… Этот запах… Он дурманит. Море повсюду, такое заманчивое, такое нужное. Волк уже скулит от желания, но сейчас Намджун держит его крепко в узде, отстраняясь от тельца только тогда, когда тот уснул. — Теперь ты только мой, Чимин. Только мой омега. Спи, — напоследок легкий поцелуй в губки, но другой даже не ощутил.