Моя реальность.

Ночь прекрасна, не так ли? Так думали и Псы, что веселились вокруг костра, напевая песни. Большинство песен сочинила Акса, сейчас ОСН пели одну из них. Все вокруг лишь смотрели на семерых, так складно поющих и танцующих. Княжна не спешила присоединяться, лишь дорабатывала музыку и иллюзии своих друзей. —Да широка река моя Там дым твоего костра, да я С дальнего бережка Там найду тебя, проведу тебя я Они всё больше разжигали костер, стоя вокруг костра, образуя круг и тихо напевая, постепенно прибавляя громкость. Ярче было слышно Селастию и Кэтрин, ибо песня наполовину исполняется женским голосом, их синхронности любой бы позавидовал. —Ты только дай, ты мне дай Ты подай мне руку Не напугай, не ругай Не наведай скуку Мы за одно, мы одни Мы другими стали Наши с тобой времена настали Во время второй строчки куплета они по очереди стали вытягивать руки к костру. И на последней строке резко правым кулаком синхронно ударили себе в грудь, где сердце, улыбаясь и смотря друг на друга. —Я воскликну слава роду Слава русскому народу За руки возьмёмся, братцы Заплетёмся хороводом Вскинули руки и сцепили их между друг другом, образуя хоровод и быстро закружившись. Клыки на их шее засветились разными красками, предварительно до песни каждый из псов причинил себе увечье, активируя силы. А потому скорость и эффектность с коей они кружились зашкаливала, даже князь с удовольствием наблюдал за отрядом. Перед следующими строчками они вновь остановились, повернувшись теперь спиной к костру и лицом к разного рода зрителям. —Воскликнем слава роду Слава русскому народу Ритмам музыки отдаться Под простором небосвода Вскинули руки, хлопая в такт песне, кружась и веселясь, вновь синхронно, завораживая своим пением и будто приглашая потанцевать. —Я воскликну слава роду Слава русскому народу За руки возьмёмся братцы Заплетёмся хороводом Воскликнем слава роду Слава русскому народу Ритмам музыки отдаться Под простором небосвода Вновь взяли друг друга за руки и не поворачиваясь также закружились, выпуская из спин тени с Киндиго, те тоже кружились, образуя в ночном небе будто северное сияние. Прокружившись вновь остановились и теперь доминировал созвон мужских голосов. —Снегами декабрьских зим Первым лучом марта Холодно невыносимо А на душе жарко Свежей-бежей берестой Сладкой смородиной Проводи меня домой Милая Родина Активно жестикулируя и пританцовывая, парни поглядывали на девушек, так плюсом и выглядывали среди зрителей Аксу, желая пригласить в танцы. Следующие строчки были женскими —Ты только дай, ты мне дай Ты подай мне руку Не напугай, не ругай Не наведай скуку Мы за одно, мы одни Мы другими стали Наши с тобой времена настали Вновь все ребята повернулись к костру и взяли друг друга за руки, сделав небольшую паузу, рванули с новой силой. —Я воскликну слава роду Слава русскому народу За руки возьмёмся братцы Заплетёмся хороводом Воскликнем слава роду Слава русскому народу Ритмам музыки отдаться Под простором небосвода Я воскликну слава роду Слава русскому народу За руки возьмёмся братцы Заплетёмся хороводом Воскликнем слава роду Слава русскому народу Ритмам музыки отдаться Под простором небосвода Так они и танцевали до самой ночи, веселясь, в конце концов когда Акса вынырнула вновь в реальность, то всё уже закончилось и все давно спали. Вся тяжесть пережитого резко навалилась на девушку, но она уперто не позволяла разгуливаться панической атаке. Киндиго сегодня можно сказать умерла. И убивала тоже сегодня. День был слишком насыщенный, а она все-таки человек, кроме проводника луны. Сидела она в апатичном состоянии, стараясь сдерживаться изо всех сил. Слишком уж много груза на её плечах, нельзя показываться слабой. Слезы так и старались ринуться, а потому Акса постаралась скорее заснуть, старательно избегая эмоций. Но через 5 минут очень не спокойного сна она резко проснулась, как от сильного удара молотком по голове. Вновь нахлынула паника, дыхание участилось, глаза были широко раскрыты. По щекам легонько прокатились две слезинки. Оглянувшись, девушка проанализировала округу. Глубокая ночь, небо укрыто тучами, видно все достаточно плохо. Вокруг то там, то там спят люди, дружина. А она одна сидит под деревом, обнимая колени. Стало очень одиноко и грустно, послышались тихие всхлипы и желание обнять кого нибудь. Просто посидеть и поплакать, ощущая объятия. С этими мыслями девушка встала, оглядев вновь людей и найдя поодаль столь знакомую фигуру. Девушка медленно подошла, сев около Олафа и потрясла немного за плечо, пытаясь разбудить. Спустя минуту мужчина проснулся. -Аксиния? Что случилось? Он сел на землю, повернувшись лицом к княжне, а она просто без слов обняла его, прижимаясь и всхлипывая. Почувствовала сильные руки, обнимающие и также прижимающие. Стало теплее и легче. -Ничего такого. Просто. (Всхлип). Я ведь тоже живая… Мне тоже больно. А я ведь не железная… (Всхлип). Я сегодня умерла… Прошу, пусть я покажусь тебе слабой, но не оставляй меня… Она слегка отстранилась, смотря в лицо Олафа и вытирая рукавами потоки слез. Сейчас она была именно тем ребёнком, коим не позволяла себе быть в детстве. Детстве, что провела будучи рабыней, никогда не показывая ни слез, ни жалости, всегда стоя горой за свою репутацию сильной девушки и княжны. Закрыла глаза пытаясь сдерживать слёзы, сидя на коленях в объятьях варяга. Почувствовала прикосновения губ к щекам, легкое покалывание от усов и бороды мужчины. Его старания успокоить, поддержать. —Что ты, княжна, вовсе ведь не слабая. Я не собираюсь оставлять тебя. Ну же, всё хорошо. Поцелуи действительно помогали, но не больше чем ощущение близости с человеком, которого любишь. Настоящей, духовной близости, а не телесной. Словно части одного целого. В какой то момент мысли об этом и ощущение прикосновений заставили улыбнуться. Стало намного легче. —Хей, Олаф, ну хватит, мне щекотно) У тебя усы и борода колятся) Посмеявшись девушка обняла варяга, улыбаясь как ребенок. Наконец то психическое состояние восстановилось. И к удивлению тело начала неистово болеть. Настолько, что пришлось отпрянуть. —Акса? — Удивленно спросил Олаф от столь неожиданного действия. —М. Ну всё. Мне полегчало душевно и тело дало о себе знать. Точнее факт моего убийства. —А точнее? —Там, где меня проткнули стрелы теперь жжение. Больно однако.