Моя реальность.

С момента как Акса почувствовала жжение прошла неделя. Конечно. Напряжение резко спало, открывая насущные проблемы. 50 стрел из серебра не прошли даром. Странный вообще метал. В руках Киндиго это сильнейшее оружие, точно также как и против них. Всё лунное оружие по большей части состоит из этого металла, так что потерять его — 40% шанс умереть. Наша героиня безусловно сильна, но неделю ходит в бинтах, под постоянным надзором ворчящего, о том что «нужно же так лохануться», Сэношэ. Сама Аксиния уже сравнивает себя с мумиями. Только одетой. Поверх бинтов также находятся привычные кофты и штаны. Сапоги, а также шарф. Руки перевязаны и бинты торчат из-под футболки. А да, та ночь. Той ночью девушка отстранилась и ей сразу стало хуже. Под кофтой стало мокро и тепло, естественно, кровь ведь начала течь из ран, что так и спешили открыться. Под удивлённый взгляд Олафа, она содрала с себя все лишнее, стараясь как можно скорее залечить раны и избавиться от неприятного жжения. Матерелизовав бинты, на скорую руку перемотала свое тело. В последующем просто отключаясь и падая в руки варяга. В общем усилиями сначала рыжего, потом и Сэношэ с Владимиром девушка без сознания была на судне, как раз на пути домой. А что, поход ведь по факту был окончен, золото и драгоценности забрали, повеселились от души, отдохнули, пора и обратно плыть, да разбираться в делах насущных. Ночью девушка на корабле пришла в себя. Но также осталась лежать, находясь чуть в стороне от основной массы людей. Рядом, когда она открыла глаза — увидела сидящего рядом варяга. Перепугала она его за последние сутки знатно. -Олаф? Ты чего не спишь? -Акса. Очнулась все-таки. Заставила же побеспокоиться. -Хах, прости) И тебе, и мне нужно стать более бесчувственными. Но а пока знаешь чего хочу? -Может так и есть. М? Она немного пристала на локтях, дотянувшись одной рукой до затылка варяга и притянув к себе, утягивая в поцелуй. Олафу дабы не упасть, пришлось искать равновесие рукой через княжну. Получилось так, что он навис над ней на половину, отвечая на поцелуй. И тут Акса приоткрыла глаза, немного отрываясь. Эти волосы цвета зерна, поблескивали в свете луны и звёзд, глаза голубизны сами как будто светились, находясь против света. Грубые черты лица ещё больше привлекали. -Как же ты мне блять нравишься, Олаф) -Как же это необычно слышать от княжны) Вместо ответа ещё один поцелуй. Руки девы обвивали его шею. Одна рука мужчины поддерживала равновесие, а другая медленно проводила вверх-вниз по талии княжны, от бедра, до самых рёбер и наоборот. Было понятно к чему шло дело. Однако было не место и не время. -Голубки блять! Харэ варковать! Акса, братан, я тебя щас сам вырублю до самого прибытия, отдыхай, подстрелышь. Олаф. Я тебя предупреждал. И так разрешил посидеть с ней, но сейчас съебись отсюда по братски, ты не к месту, не мешай ей восстанавливаться. Ушёл нахуй я сказал. Злой Сэношэ, которого видимо разбудили эти подкаты в ночи на не слишком большом судне, сейчас был готов рвать и метать, ну или заснять на камеру, будь она у него, а потом продать за много-много деньжат и купить себе коня. У него братка подстрелили и ещё немного, водных дух сам обрежет яйца этому варягу, чтоб не лез к братку. Так вот, вернёмся к моменту через неделю. Акса снова сидела на стоге сена на конюшне, наблюдая как её же отряд сделает коней. Вновь у них тренировка, а ей нельзя. Специально перестраховываясь, Сэношэ взял на корду Жасмина, поивязав корду а своему седлу. А то зная Аксу, она сидеть на месте не станет. -Не смотри на меня так. Я тебе коня не оставлю. -Братишь, ну пожалуйста, я уже за училась сидеть без дела. -Угомонись, «без дела», блять. Отдыхай, пока не сдохла. Я не знаю, придумай что нибудь, в рунах поупрожняйся. И ведь действительно как оказалось руны луны — не один символ, это целая наука, где около 13 000 символов и комбинаций. И комбинируя их можно пользоваться и без сил Киндиго. Сейчас Акса занималась тем, что восстанавливала утерянные знания о лунном и в принципе о подобных зверях. Но ей это уже вконец наскучило. С Олафом вместе побыть не удавалось, потренироваться не удавалось, даже отдохнуть как следует. Ведь Сэношэ пристально следил за её здоровьем, не давая сильных нагрузок, тем более не давая бегать часами по полям и не подпуская варяга. -Ну Сэношэ, бляха ты муха. Я тут от скуки скоро сдохну! -Не сдохнешь, организм восстанавливай. -Я здорова! -А потому я каждый раз вижу новую кровь на бинтах? Не пизди. Все, ариведерчи. И не смей брать чужих лошадей. -Всё оружие забрал, лошадь вон тоже забрал. Олафа не подпускаешь. Чем мне вообще заниматься? -Ру. На. Ми! -Ой, иди ты. Это ещё скучнее. -Давай давай. Приду — проверю. -Ага. Удачи. Псы ушли, оставляя Аксу наедине со своими мыслями. Погуляв и все-таки изнывая от безделия, девушка прошла в свою комнату и сев на кровать с записями и зарисовками, начала медленно проговаривать. -Мои будни будто короб. Без дверей пали заборы. Частокол из той свободы, Что ты сыщешь на беду. Трупы на камне пред дорогой. Копятся дамбой поподя в прорубь. Выбор — обман. По типу пандоры. Попади в прорубь. Пропади тут.