Моя реальность.

Прошло уже 3 дня с того момента как Аксиния потеряла сознание. До сих пор она лежала в палате лазарета, пока во всю проходили сборы домой. Решили что переговоры о свадьбе будут длиться в несколько этапов. Ибо Владимиру и Анне нужно решить очень много вопросов. А эти вопросы соответственно очень долгие. Как например вопрос о новой религии. Но об этом позже нужно было думать. А сейчас Сэношэ ставил очередную корзину винограда на княжескую ладью. Казалось он унёс бы отсюда столько, сколько смог. То есть он бы взял примерно всё. Нагло ухмыляясь он радовался, как же быстро он опустошит запасы Византии, хотя уже на 3 корзинах некоторые стали жаловаться и пришлось остановиться. Так что он пошёл за другим товаром, а именно за маслами для тела. О, ему нравились различные запахи и мягкость кожи после такого. Но вот кое-что его всё таки смущало в нынешней ситуации. Василий всё уговаривал как бы невзначай оставить Аксу здесь, в Византии. Оправдывал это тем, что она всё таки не до конца пришла в себя и неизвестно что с ней всё таки происходит, 3 дня без сознания опасно находиться. И тут Владимир медленно начинал соглашаться. Сэношэ же конкретно был против, он ведь знал как тяжело Аксе тут находиться, среди этих людей и среди этой страны. И каждый раз ждал, что муж княжны вообще тоже должен заступиться, но тот молчал. Видимо они сильнее поругались тогда, в парилке и теперь оба друг друга на дух не переносят. Как же сложно сводить двух холериков. Но пока что самому Сэношэ было на это похрен. Он кайфовал от жизни и надеялся, что Акса таки придёт в сознание к предполагаемому моменту отплытия. А что же происходило эти три дня? Пока Аксиния болталась в бездне собственного сознания, жизнь двигалась своим чередом. Узнав, что княжна жива, Байкальский выдохнул, а убедившись лично, так снова ушёл. И в правду, ей нужен покой, а потому он пошёл навестить свою новую птицу. Размотал чайке клюв, накормил и стал думать как её назвать. Ничего в голову не пришло, а потому птица так и осталась просто чайкой. Стоило бы поместить её на ладью, но это пернатое постоянно качало клетку, взять невозможно. Показав чайке язык, Сэношэ продолжил опустошать запасы императора, так же ни о чем не парясь. Но вот чем ближе был день отплытия, тем стремнее становилось ибо какого черта Акса так долго валяется в отключке. Скучно же. А пойдя проведать был чуть ли не сбит Олафом. Завтра уже отбываем, а он тут ходит. Или же из лазарета пошёл? Неужто княжна наконец в себя пришла? Но ворвавшись в помещение, увидел что нет. Для правдивости пару раз ткнул в лоб. Красноволосая не любит, когда её тычут и если бы была в сознании - давно встала, хотя признаться она сама любит так делать по отношению к другим. Ну а не увидев результата, зло вздохнул. Вот уже наконец последние минуты перед отплытием. Все в ладье, кроме князя. Сэношэ ждёт, когда же придёт Владимир, чтобы отправиться распрощаться и забрать Аксу. Зевнув, оглядывается и подходит к варягу. —И че ты, собираешься во дворец идти? —Нет. Мне незачем. —Ты чё. Я тебе щас во второй глаз дам.— Он оглядел варяга, у которого на одном глазу от середины лба до скула был шрам, явно намекая что щас он сделает симметрию. — Рассказывай. Как вы так с Аксой поссорились, что ты даже забрать её не желаешь. —Это не важно. Разбежались и разбежались. —Но тут же получил нехилый такой подзатыльник. —Я тебе напомню. Вы не просто встречаетесь, она - твоя жена! И вообще. Ты же начал. Ты её приревновал. —Помню я, но раз меня за равного не считает, с этим императором ещё. —Она тебя за равного не считает? Она считает за равного себе любого человека. Не неси бред. А так то, почему опять я решаю проблемы вашей семьи? Ну пытается добиться этот Василий Аксы, а ты ему позволяешь добиваться своей женщины? Не веди себя как петух, а. —Ты прав. Как не крути, а я люблю её. —Пиздуй давай, вон князь идёт. —Толкнул варяга в спину и уже втроем они пошли во дворец. Тем временем Акса всё пыталась очнуться. Почему то сегодня одного желания было мало и даже магия не срабатывала. Никак она не могла правильно сосредоточиться, пока за ней развалившись наблюдал Лунный. Уже устав от её попыток, зверь закатил глаза. —Вот видишь, как плод может энергию высасывать. Возмутился он, хорошенько толкнув девушку в основание шеи длинным когтем, от чего её глаза сразу засветились белым и в конце концов она пропала, очнувшись. Смотря на это, зверь лунного света, фыркнул, вставая и медленно, по кошачьему потягиваясь, широко зевнув и облизнувшись тонким языком, потом повернулся, прикасаясь лапой к сфере. —Ну что, чудище. Давай знакомиться, нам ещё полгода вместе делить тело твоей матери. По итогу Аксиния всё таки открыла глаза, выныривая из чёрной пелены. Пытаясь скорее сфокусировать зрение, что так и норовила расплыться, она села на кровати, свесив ноги. —Госпожа, вы очнулись. Мы уже было начали волноваться. —Да.. Княжна. Я княжна. —Хорошо, княжна. Мы выяснили что с вами не так, дело в том что вы.. —Я в курсе своего положения. —Она подняла руку, останавливая поток слов врача и помотала головой. —Лучше скажи, когда отплывают русские суда. —О, уже должны были, княжна. —Как?! Она резко вскочила, выбегая вперёд. Чуть пошатываясь, но быстро находя в себе силы, убегая дальше и дальше, прямо в залу, где их принимали. А в голове было: Лишь бы успеть. Остановилась она уже у последнего поворота, заслышав шаги. Василий и Анна стояли посреди залы. Приближались ещё 4 человека. Первым можно было услышать как раз голос императора. Василий говорил спокойно и размеренно, предположительно улыбаясь. —Друзья мои, удачной вам дороги, спокойного моря и везучей волны. —Благодарю, Василий. Я уверен, наши переговоры продолжаться при удобном случае. —Не сомневайтесь. Мы ещё обсудим эти детали через послов. Владимир кивнул. —А что насчёт Аксы? Мы сейчас заберём её?—Встрял в прощание Сэношэ. —Княжна Аксиния всё ещё находится без сознания, уверен, будет лучше, если до вашего следующего приезда она останется здесь, в конце концов мы не представляем для неё угрозы. —Нет. Без Аксы мы никуда не пойдем. Если понадобиться, я буду держать её на руках всю дорогу. —Тут уже заговорил Олаф и судя по тону, он явно начинал закипать. Стоя за колонной, сама княжна начала улыбаться.— Она моя жена и от вас я намерен её забрать. —Варяг.. Начал говорить Владимир, но заткнулся, увидев как пулей красная фигура пролетела к Трюггвасону, моментально повиснув на его шее. Акса сильно прижалась к мужу, радостно улыбаясь, а он от инерции немного пошатнулся, после обхватывая её за талию, улыбнувшись и обнимая. Это было так тепло и солнечно, что многим стало не по себе, а вот Сэношэ победно потёр руки, случайно заметив взглядом, как немного отошла Анна, что то зло говоря только подбежавшему слуге, судя по внешнему виду, это был тот врач из лазарета, конечно, подозрения вызывает, но стоит навострить уши в сторону княжны и варяга. —Акса, я.. —Он не смог договорить, женская ладонь закрыла ему рот. —Тише.. —Нежно промурчала Акса, потянувшись губами к уху мужчины, тихо сказав. — У меня важная новость. Мы скоро станем родителями. Олаф резко отхлынул, заглянув в разноцветные глаза. —Ты.. —Да. Им не нужно было говорить, чтоб понять друг друга, они просто потянулись друг к другу, сливаясь губами, прикрывая глаза. Доминирующе Аксиния завела ладонь под волосы мужа, притягивая затылок к себе, пока он держал её на весу, всё также обхватывая талию. Казалось что они никого и ничего не видели, не замечали, не хотели замечать. А стоило бы. Сэношэ сейчас стоял просто раскрыв рот. В его случае, случае Киндиго, навострить уши - в прямом смысле заиметь слух киндиго. И пусть никто не должен был слышать, что сказала Княжна, но он всё узнал. Конечно, у него была такая версия и уже давненько, но от шока это не избавил. Оттого он и стоял с мыслью : "Че за херня бля" Наконец эти двое оторвались друг от друга, видимо помирившись ещё быстрее, чем поссорившись, Олаф наконец опустил княжну на пол. И тут решил поиметь смелось Василий. —Всё таки княжна пришла в сознание, но мы до сих пор не знаем что с ней произошло, думаю вам, Аксиния, стоит остаться для выяснения всего. Тихо рыкнув, порядком взбешённый от выходок Василия, Олаф дёрнулся в направлении правителя, не с добрыми намерениями. Байкальский уже обрадовался, думая: "Да будет мясо!". Но Акса уже рыпнулась, еле удерживая варяга. —Стой! Его нельзя бить!—И всё таки остановила мужа, вставая перед ним. Следом уже сама разозлившись, повернулась к Василию.— Это ты не знаешь что со мной было. А я вот не намерена вынашивать своего ребёнка в этом городе и таком обществе. А вот это уже был удар...