Моя реальность.

Уже на следующий день все трое вернулись домой. Хоть они и побывали лишь на первом дне праздника Огня и Воды. Но все успешно отдохнули, Вигдис обзавелась новым плащом с рукавами, с орнаментом синей бабочки, а также новыми бусами из камней со дна Байкала. Ульвар поучаствовал во множестве поединков и был горд собой, продемонстрировав силу соперникам. Как же он похож на мать в юности, постоянно бросающий вызов этому миру и доказывающий что он силён. Аксиния же вернулась лишь под рассвет, весёлая и тоже видно отдохнула в компании ветров. Но постоянно вспоминала как к ней обращались местные духи, говоря что она больше походит на северный ветер, чем на кого либо ещё. Непонятно почему, но те слова крепко зацепились в голове Аксы, о них она думала, валяясь на следующий день под древом в поле цветов. Который раз она сюда возвращается? Прекрасное место, чтобы отдохнуть. Пока не прошелестит трава прямо около поляны и слух киндиго не уловит звук. Тихо поднявшись, княжна сразу поняла что тут кто то есть и в мгновение ока переместившись предстала перед парнем-подростком. —Так это ты, тот самый что пытался убить Владимира? —Аэм...А..—Русоволосый маленький маг задрожал от страха, при виде красноволосой, прикрываясь рукой, что была перевязана криво. —Не убивай, пожалуйста. —Больно надо убивать ребенка. Лучше скажи, кто тебя силе учил? —Присела рядом на корточки лунная. Взмахнув рукой, начала орудовать тряпками и цветами, делая новую перевязку парнишке. —И как звать тебя? —Иваном звать. А научил меня один из волхвов. Только вот умер он из за князя нашего. Как вера новая пришла - изводить волхвов он начал, последнее что успел тятька - меня мало помалу обучить. Да покрестили его, умер на следующий день. —Чутка подрасслабился парень. —Я видел как силой ты орудуешь, княжна, научи, прошу тебя. Иродов изгнать надобно, не пристало нам свою веру убивать. —Хм. Вот значит как. За наставника отомстить хочешь. —Перебила шуструю речь женщина. —Я не смогу тебя обучить, тут уж извиняй. И веру ты эту не прогонишь. Иноземную. Ты лучше людям помогай по тихому. Пользы от тебя так больше будет, чем помрешь вслед за волхвом. —Закончив, она поднялась, отходя в сторону. — Вот тебе мой совет, Иван. Не ополчай власть против себя и себе подобных. В Новгород отправляйся, там живи, там и практикуй. Не перевелись ещё волхвы в новых свободных землях, может кто и в ученики возьмет. Она ушла, а парень так и не ответил, молча смотрел вслед аловолосой княжне. Вроде и выглядела молодо, да всем известно что уже с полвека она одна из лучших магов и воинов, много людей повела она в бой, многих и защитила зверем своим, многих и убила. Ей верили. Думали что знает истинный вес жизни, ведает порядки жизненные, что не прописаны нигде, но по которым живет и дышит всё живое. Нет, на самом деле не знала, также думала, но ведать не могла. А сейчас куда отправилась? Так на пир. Владимир устраивал вечера такие чуть ли не каждый день. И лишь сегодня гонец с границ привез дурную весть. Акса только зашла, как в двери влетел посланник беды. Объявил перед всем залом что печенеги с дунайскими болгарами объединились и теперь угрожают южным границам. Во время этой речи и Ульвар с Вигдис сидели за столом. Младшая вопросительно повернулась на брата. А тот же задумчиво проговорил: —Так ведь там граница с Византией, Переяславец стоит. Плохи дела. Внимательно выслушав, Владимир махнул рукой и гонец ушел. По всей зале сразу начали разноситься голоса и обсуждения, что же будет делать князь, но лишь Аксиния видела его лицо и понимала что он ничего не собирается делать. После принятия христианства он ни разу не воевал снаружи государства, максимум подавлял восстания в Новгороде, да и не сам лично, а лишь отправлял полководцев. Его роль как умелого воина исчерпана уже давно. Да что таить, сестра сама давно по настоящему не воевала. Но в том что сможет повести за собой не сомневалась. Ждала слова брата. —Не станем мы воевать, кровь православную понапрасну лить. —Положил лоб на ладонь князь в тяжких мыслях. —Десять ножей вырезали болезни из белой коры одинокого дерева. Горе, горе гуляет в одеждах из простыней городских покоев. —Стояла сложив руки на груди девушка. Люди молчали. —Раб с добровольным клеймом на челе запеленал непокорную совесть. —И без указок понятно, про брата говорит девица. —Ветры поют колыбельные гимны там. —Возле твоей любви? —Перебил князь, задевая. Но и Акса не растерялась, уверенной походкой вышла вперед. —Коли ты князь, собирай полки, выйди на свет, подыми хоругви. — Обвела всех вокруг взглядом и руками потолки палат. — Коли ты брат нам, там наше место, где запылают костры на дорогах. —Ударила себя резво в грудь, продолжая. —Души губить не дам. —Прервал её Владимир. —Веселитесь. —Посмотри, продаётся душа! — Крикнула Аксиния, а разноцветные глаза заблестели в свете свечей. —Только за то, чтобы быть в покое. Весело-весело. Больно тебе? Там. —Возле твоей любви. —Ещё раз больно напомнил монарх. Но теперь и сестра в отместку готовит речи. —Брошенный вверх, всё же падает вниз. Чем выше цель, тем круче паденье. —И пока он вновь не успел её прервать, указала на место подле князя, оно пустовало. —Брат, послушай, чей это смех? Там, возле твоей любви! —Народ зашевелился, зашушукался, а на лице брата появилась злость и задетая гордость. Княжна улыбалась, она знала что задела. — Что посеяно, всё испорчено, всё открыто чёрному глазу: сорные травы, скверные ветры. Там, возле твоей любви. —Прекрати, Аксиния. —Коли ты брат нам, дружине, так выйди, направь нас на защиту нашей родины. Ты же сидишь в своих палатах, словно крыса, зажатая в угол священниками. Или что? —Коль ударят по левой щеке... —Возьми в правую руку факел! Сожги его дом, сожги как свой дом. Иль ты не князь? Что ж тогда я свергну тебя, отправлю в монастырь, а сама возьму под защиту отчизну. Я и выгляжу моложе тебя и голова более трезвая. Хоть мы и ровесники. —Цх. —Негодуя цокнул князь, махнув рукой. —Собирай дружины. Ты поведешь их в бой. Уже следующим утром, на рассвете солнца дружина собиралась, а на возвышении стояла девушка с красными волосами, держала в руках поводья коня, темнее чем крыло ворона, оглядываясь и смотря на брата, что стоял на балконе. И лишь что бы через час, две дружины, брата и сестры, выдвинулись на южную границу. Под командой княжны Аксинии.