Гори моим огнем

      Теперь Тоша с нетерпением ждал каждой встречи с куратором. Он не боялся его и даже хотел видеть постоянно. Парень старался отгонять от себя эти мысли, чтобы не признаваться самому себе, что влюбился окончательно. Парень старался оправдывать себя, что это просто симпатия, что не мог он влюбиться в куратора за столь короткий срок. Хоть Тоша и был в этом лагере уже почти два месяца, но все равно ведь именно с Эриком он толком то и не общался. На совместных терапиях не получалось с ним как-то достаточно сблизиться, а личных встреч у них было не так уж много.       Хотя что такого плохого было в этих чувствах? Парень наконец-то за долгое время жил, а не просто существовал. В нем появился какой-то огонь, какой-то запал. Эрик Львович зажег его будто свечку. Но Тоша боялся, что это лишь мимолетные чувства, которые быстро испаряться, как только он окажется за пределами лагеря. Он боялся, что снова погрузиться в эту темную пучину, и теперь отмечал дни проведенные здесь не с облегчением, а каждый раз все с большей тоской. Все ближе и ближе был момента расставания.       Тоша решил послушаться совета Эрика Львовича и Светы и все же записался на творческий вечер. И Все последующее время ходил постоянно в стрессе. Он вновь начал кусать губы, обкусывать заусеницы. Выступление перед публикой не было таким страшным, как личное выступление перед Эриком, но все же Тоше было страшно увидеть в лицах людей насмешку. Ему не хотелось, чтобы кто-то осмеял его за собственные труды. Но подобного еще ни разу не происходило за все творческие вечера, на которых был парень, хотя иногда выступили ребята с откровенно слабыми номерами. Может это была магия места? Люди, которых покалечили во внешнем мире, стараются не калечить других здесь? Но все это не умаляло волнение парня перед этим вечером.       - Ну что ты так переживаешь? – Света лежала на кровати Тоши поперек нее, свесив голову и смотря на парня, который сидел на против на полу, вверх тормашками. – У тебя так только нервные тики появятся.       - Они у меня уже есть и без этого. Глаз дергается, встряхивает иногда. У тебя они тоже есть, кстати. Я замечал. Руку одергиваешь иногда, когда рисуешь. – Тоша глянул на девушку и усмехнулся, после опуская взгляд обратно в тетрадь. Он все никак не мог придумать хотя бы еще пару последних строк для своего стихотворения.       - А ты с чем выступать, кстати, будешь? Что-то новое пишешь или возьмешь из готового? – девушка перевернулась на живот, подпирая голову руками и начиная махать ногами.       - То, которое про парня с масками. Тебе там еще метафора про краски понравилась. Только не могу добить. Явно не хватает еще хотя бы пару строк. Но совсем не получается что-либо придумать. – парень вздохнул и откинулся спиной на стену, запрокидывая голову и закрывая глаза.       Света потянулась вперед, забирая тетрадь и начиная читать. В последние дни у нее появилась привычка поглаживать пальцем висок. Она покручивала пальцем, будто наматывала прядку волос. Видимо остаточное явление после стрижки.       - Этот стих, кстати, больше походит на классический. Рифмы даже есть. Прикольно. Ну… Я не особо шарю за литературу, поэтому для меня все хорошо. – девушка хохотнула, после отдавая тетрадь обратно. – Знаешь, я таких кукол иногда с фарфоровыми куколками сравниваю. Вроде все красиво, а внутри пустота абсолютная. Нет в них ничего внутри.       - Я б тебя щас расцеловал. Спасибо. – парень улыбнулся, беря карандаш и начиная вновь писать.       - Ну, ты можешь это сделать. Я против не буду. Главное, чтобы Эрик Львович не ревновал. – Света хихикнула, переворачиваясь обратно на спину и закрывая глаза. – Прочитаешь мне сейчас? Или можно будет только на вечере целиком услышать?       - Так ты же его уже прочитала. Какая разница, прочитаю я его тебе вслух или нет? – Тоша глянул на часы. Его на днях переселили в другую комнату, где не было камер и были часы. Видимо особый пункт доверия, так как разломать это устройство, скорее всего, было довольно легко. Они хоть и были электронными, но какой-нибудь платой оттуда вполне можно было что-нибудь с собой сделать. Главное то, что они не тикали, иначе Тоша в первую же ночь выбросил бы их за дверь.       - Ладно. Пора уже. – парень поднялся, сжимая в руках тетрадь. Глубоко вдохнув и выдохнув, он глянул на Свету и чуть улыбнулся. – Пойдем. Будешь если что меня откачивать от обморока, если я все-таки свалюсь.       - Перед Эриком Львовичем ведь не упал. И сейчас не упадешь. Тогда ведь ты явно сильнее волновался. Там было интимнее, интересней. – девушка усмехнулась, идя за другом на улицу.       До сцены они дошли довольно быстро. Они толком не разговаривали, так как Тоша все время перечитывал раз за разом свое стихотворение, готовый в последний момент что-нибудь исправить. Он вроде даже что-то и зачеркивал, переписывал. Свете парень не давал подсматривать, чтобы она со всеми вместе услышала окончательный вариант.       - О, Тошечка. – к парню подошла директриса, улыбнувшись. – Ты у нас сегодня первый раз выступаешь, да? Вот тебе. Чтобы нервы успокоить. Она вручила ему шоколадную конфету. Тоша поблагодарил, смущаясь такому вниманию. После он сразу пошел за сцену, чтобы ожидать там вместе со всеми выступающими. Он даже не успел заметить, пришел ли Эрик Львович. Парень надеялся, что он не пропустит такое мероприятие.       Время шло будто одновременно очень быстро и катастрофически медленно. Парень старался осторожно выглядывать из-за сцены, чтобы увидеть куратора, но все никак не мог найти среди зрителей знакомое лицо. И наконец наступил его черед. Тоша поднялся на сцену, подойдя к стойке с микрофоном.       - Здрасте. Я… Я Тоша. Я выступлю со стихотворением собственного сочинения. Сильно не обольщайтесь, вряд ли оно хорошее. Подрастерял я навыки. – парень нервно усмехнулся, открывая тетрадь и вновь бросая взгляд на зрителей. Встретив знакомый взгляд голубых глаз, Тоша непроизвольно расплылся в улыбке, после все же начиная читать:

Безликий юноша сидит И примеряет маски. В нем нет ни грамма своего, А лишь чужие краски. И будто зеркало простое Людские души отражает. Как театральный он герой, Чужие роли применяет. И обнажить боится миру Свое обличие родное. И нет совсем в нем ничего. И все внутри пустое. Он словно кукла из фарфора: Такой же полый изнутри. И нет в нем ничего родного. Куда не посмотри.

      Закончив читать, парень быстро поклонился, после сбегая со сцены. Он толком ничего не слышал, хотя вроде как люди даже хлопали. Но по таким зрителям сложно было понять хорошее ли произведение: они хлопают всем.       Отойдя от сцены подальше, парень присел на скамейку и пытался прийти в себя, отдышаться. Вдруг рядом он почувствовал знакомый аромат и сразу улыбнулся, поднимая взгляд на куратора.       - Ну как вам?       - Очень интересно. – Эрик Львович присел рядом и потрепал парня по волосам. – Это стихотворение просто вдохновение от образа или это же отголоски нашей последней терапии?       - Вы о том, что я признался, что не знаю кто я? Наверное. Может я действительно такой же герой с масками? Просто уже настолько породнился с ними. Сделал из всех этих масок аппликацию, из которой и составил свою личность. – Тоша откинулся на спинку скамейки, подтягивая ноги и ставя их на край. – Я правда иногда замечаю за собой то, что заражаюсь чужой личностью. Как когда посмотришь сериал и перенимаешь повадки персонажа. Вот как со Светой. Мне кажется, что я у нее заразился хорошим настроением. Если бы не она, то я бы, наверное, так и ходил бы смурной.       - А разве плохо перенимать что-то хорошее от других людей? Настроение, жизнерадостность, какие-то взгляды? Вот бы все люди заразились вирусом доброты, да? – мужчина усмехнулся, снимая очки с макушки и протирая их краем кофты. – Не было бы конфликтов, драк.       - Войн. – Тоша посмотрел на куратора, встречаясь с его взглядом. – Зачем вообще люди такое придумали?       - Ну… Видимо раньше ума не хватало решать конфликты нормально, словами. – Эрик Львович пожал плечами, надевая очки и осматриваясь по сторонам. – Пойдем покурим. Только тему такую давай не будем обсуждать? Неприятно это все.       Тоша согласно кивнул и пошел за куратором. Он думал, что тот отведет его, как и в прошлый раз, просто за кураторский корпус. Но Эрик вновь повел его к обрыву. В этот раз Тоша не дрожал так сильно от этой встречи. Получив сигарету и прикурив от зажигалки, он осторожно подошел чуть ближе, на дозволенное расстояние, и посмотрел вниз. Было действительно высоко. Тем более, под этим самым обрывом воды практически не было, было даже видно дно. А значит, если парень прыгнул бы, то обязательно расшибся.       - Знаете… Мне все больше не хочется уезжать отсюда. – Тоша посмотрел на Эрика Львовича, который стоял рядом и спокойно курил. – Здесь хорошо. А во внешнем мире… Я боюсь, что снова будет плохо. Вдруг это место… как наркотик? Под ними хорошо, а только тебя опускает, как становится снова плохо.       - Рано или поздно и от наркотиков становится плохо. – мужчина посмотрел на юношу. – К тому же, тебе еще не скоро уезжать. Нам с тобой еще работать и работать. Не переживай. Подобные сомнения в начале – это нормально. Так бывает у многих. Все боятся уезжать отсюда. И как раз-таки это и будет самой главной проверкой. Я тебе уже говорил, что сюда иногда возвращаются. Но мы очень редко позволяем совершать такое.       - Потому что есть шанс, что все это будет бессмысленно? Человек приедет, уедет обратно и все повторится?       - Да. Есть вероятность. – Эрик усмехнулся. – Мы стараемся помочь многим, но мы все же не приют. И мы не можем помогать вечно. Человек должен помогать себе и сам. Если он не старается, то к чему тогда мы? Мы будем абсолютно бесполезны. И в тебе я вижу то, что мой труд не напрасен. И твой труд тоже. Ты обязательно справишься со своими проблемами. А вернуться сюда… Ты мог бы в качестве работника. Как тебе такой вариант? Стал бы куратором, помогал бы таким, как ты. Думаю, твой опыт вполне может помочь многим.       Тоша задумался над таким вариантом. Он звучал довольно интересно. Да, скорее всего пришлось бы сначала получить образование, но тогда бы в его жизни появился бы какой-то смысл. Ему действительно хотелось его обрести. Он помогал бы другим ребятам, вытаскивал бы их со дна. И был бы рядом с Эриком.       От такой мысли парень непроизвольно покраснел. Он отвел взгляд в сторону, чтобы куратор не видел его красных щек. Мысль о том, что он действительно мог бы постоянно находиться рядом с Эриком Львовичем, была действительно привлекательной. Тоша глянул на мужчину, после осторожно беря его за руку и переплетая их пальцы. Эрик почувствовал это и посмотрел на юношу. Он мягко улыбнулся и приблизился, после целуя в губы. Вновь так нежно и чувственно. Тоша был готов растаять. Он с удовольствием отвечал, прикрыв глаза и просто наслаждаясь моментом. Хотелось, чтобы он длился как можно дольше, но нужно было возвращаться обратно. Их двоих могли потерять.       Вернувшись обратно, Тоша отдал окурок Эрику, чтобы тот выбросил, после быстро находя Свету и садясь рядом с ней.       - Ну что? Куратор хорошенько наградил тебя за выступление? – ехидно подметила девушка, хитро улыбаясь.       - Вот по губам бы тебе дать, подружка. Выключи уже свою воображалку. Нафантазировала она там всякого. – парень усмехнулся, глянув на Свету. – Ну вообще… Чуть-чуть. Можно и так сказать.       - Опять целовались? У обрыва, да? В этот раз ты хотя бы не сбежал.             Тоша несильно хлопнул девушку ладонью по бедру, после тихо рассмеявшись вместе с ней. Парень посмотрел на свою ладонь, на которой были следы зажившего ожога от сигареты. Он обвел след пальцем, задумавшись о том первом поцелуе. Тоша непроизвольно улыбнулся, краснея. Было действительно неловко и так по-детски, когда он сбежал. Но парень определенно был рад тому, что все разрешилось в лучшую сторону. Даже если они и не встречались с Эриком Львовичем официально, эта связь была приятной. И Тошу совсем не смущало то, что он почти вдвое его старше.