Hold my hand when the spring comes

Вечером Сяо Чжаню позвонил Чжочэн, увидевший фото из книжного в его инстаграме. Ему было внезапно очень любопытно, как прошёл его день, и чем он занимался. – О, так ты был на свидании с тем парнем из кафе? – спросил Чжочэн, когда Сяо Чжань ему рассказал. – Брось, какое свидание. Мы… дружим? – задумался Сяо Чжань. – Да, наверное, это можно назвать дружбой. Мы гуляем, нам интересно общаться, а ещё я его немного пофоткал. – Хмм, – протянул Чжочэн. – Тогда, он определённо тебя вдохновляет. Ты даже в инсту постить начал! Давно тебя таким не видел, вот и подумал, может, любовь~ – Ван Чжочэн! Ты! – Сяо Чжань рыкнул в трубку, растерявшись, но быстро нашёл, что добавить. – Ты меня вообще когда последний раз видел? Засел там в музее своём. Чжочэн поспешно извинился за занятость и отключился, оставив Сяо Чжаня размышлять о своих словах. Он действительно вдохновился на портретную съёмку, понаблюдав за Ибо, и, хотя эту идею пока не вышло реализовать, он надеялся, что это лишь вопрос времени. Наверное, можно было сказать, что он испытывал… не то, чтобы душевный подъём, но… определённо, то самое маленькое и затаившееся, что он ещё не распознал, чтобы дать ему название. *** Когда, спустя несколько дней, у Сяо Чжаня наконец получилось снова заскочить в «Пион», его встретили его же снимки, напечатанные в разном размере и развешанные по стенам кафе в разноцветных рамках, подходящих к общему оформлению. Среди фото природы и видов Пекина была одна сделанная тайком фотография Ибо. На ней он стоял спиной, раскинув руки в стороны и чуть откинув голову назад, а ветер развевал полы его расстёгнутой куртки. Казалось, что в этом фото есть движение, будто видео поставили на паузу, и хотелось нажать «плэй», чтобы Ибо начал двигаться. Сяо Чжань удивился тому, насколько большим было это желание у него самого. – Я яростно сопротивлялся, но Куань-гэ был неумолим, – сказал Ибо, пробивая ему ягодный чай (он выпил уже слишком много кофе сегодня, нужно было тормознуть) и сдобную булочку с изюмом. – Вы оба – слишком упрямые гэгэ. На тарелке Сяо Чжань обнаружил две булочки. – За счёт заведения, – подмигнул ему Ибо из-за стойки. Сяо Чжань не мог перестать думать о том, что почувствовал от своего же фото. Булочки пахли так вкусно, но кусок в горло не лез, будто дыхание перехватило. Он так и сидел, пока не заработал вопросительный взгляд Ибо, на который неловко улыбнулся и, наконец, откусил от одной из них. Ибо подсел к нему сразу как только Хайкуань появился из подсобки, чтобы заменить его на кассе. Опять сбоку, на минимальное расстояние, забирая из тарелки вторую половинку булочки и пережёвывая за щекой, от чего она забавно округлилась. Доев, он спросил: – Чжань-гэ, а почему ты согласился? Я имею в виду, повесить фото. Сяо Чжань попытался как можно незаметнее набрать в грудь воздуха. Кажется, ему предстояло очередное откровение, а сидящий так близко Ибо не облегчал ему задачу. – Я посчитал тебя отличной моделью и сделал фотографии, хоть ты и был против… А ты посчитал меня хорошим фотографом и поддержал идею с моими снимками в вашем кафе. Разве я мог отказаться? Честно говоря, мне даже хочется зацепиться за эту возможность и больше поверить в себя, свои способности. В какие-то шансы, – «И было бы здорово, если бы ты ответил мне тем же» – хотелось сказать ему, но он сдержался, посчитав, что не вправе как-то давить на Ибо. Такие решения каждый должен принимать самостоятельно. – Простите, что невольно подслушал. И если лезу не в своё дело, – осторожно начал возникший будто из ниоткуда Хайкуань. Сяо Чжань так точно не заметил его появления. – Но вы оба очень талантливые и большие молодцы. И я хотел бы наблюдать за тем, как вы будете подниматься всё выше, – он мягко улыбнулся им обоим. – Спасибо, Куань-гэ, – Ибо улыбнулся ему в ответ, а потом, ещё ярче, Сяо Чжаню и толкнул его плечом. А Сяо Чжань в очередной раз потерял дар речи. Всего-то минуту назад так красиво говорил – и где это всё? Почему здесь, вернее даже, рядом с Ибо, постоянно происходило подобное? Ибо смотрел на него так, будто ждал чего-то, и, когда Хайкуань вернулся за стойку, он решился. – Ибо… Я бы хотел увидеть, как ты танцуешь. – Хорошо, – как-то хрипло, но, казалось, без колебаний ответил он. Сяо Чжань точно не ослышался? *** Было решено, что в субботу Ибо сводит его в свою танцевальную студию и там что-нибудь покажет: «Думаю, это единственное место, где мне будет не так неловко. Но ты не волнуйся, Чжань-гэ, если бы я был против, я бы прямо отказал» – «У тебя же точно есть какие-то видео, их вполне достаточно» (а вот тут Сяо Чжань откровенно кривил душой) – «Нет, Чжань-гэ достоин большего». Несмотря на то, что февраль близился к концу, снова неожиданно похолодало. Сяо Чжань стоял у выхода со станции, дуя себе на руки, от чего его очки как всегда запотели, и мир вокруг начал расплываться, словно в тумане. Когда он уже был готов заползти обратно в переход, из-за угла показалась знакомая фигура, точнее её очертания, которые Сяо Чжань мог узнать. Ибо смешно семенил ему навстречу, но только потому, что руки у него были заняты. – Привет! – позвал его Сяо Чжань, перепрыгивая с ноги на ногу. – Чжань-гэ! Давно ждёшь? Замёрз? – крикнул Ибо, но не дал времени ответить, в несколько шагов сократив оставшееся расстояние и вытянув руки. – Это тебе, всё тебе, – он буквально вложил в ладони Сяо Чжаня стакан с кофе и бумажный пакет. – Снова булочки! Откормить меня собрался? – Сяо Чжань спрятал и без того красный нос в шарф. – Я заметил, что под всей своей мешковатой одеждой Чжань-гэ совсем худой. Если немного наберёшь вес, следующей зимой тебе здесь будет не так холодно. – Ну ты, – он ткнул Ибо локтём куда получилось, а сам приятно согрелся не столько горячим стаканом в руке, сколько мыслью о том, что по мнению Ибо он останется жить и работать здесь, в Пекине. Сяо Чжань отдал ему одну из булочек, и, на ходу расправляясь со всей едой, они буквально за несколько минут добрались до студии, в которой занимался Ибо. – Ты можешь оставить вещи здесь и воспользоваться гостевыми тапочками. Мой зал прямо по коридору, встретимся там! – отчеканил Ибо, повесив свою куртку на крючок, и скрылся в раздевалке. Когда он зашёл в зал, переодевшись в широкие спортивные штаны и футболку, Сяо Чжань уже сидел на полу у стены, сложив ноги по-турецки. Он видел, что Ибо заметно нервничал, и это немного сбавляло уровень нетерпения, с которым он сам ждал того, что тот готов был ему показать. – Это новая хореография, которую я только недавно выучил, но она мне очень нравится, поэтому выбрал именно её… – Ибо снова замялся, стараясь не смотреть на Сяо Чжаня, пока подключал к своему телефону колонку и искал нужный трек. Он встал, прочистил горло и, когда заиграла музыка, начал движение. Но тут же остановился. – Прости… Как я сказал, хореография новая. Я вступил не вовремя, сейчас попробую ещё раз. Не обращай внимания, гэ. – Ибо, всё хорошо, – осторожно сказал Сяо Чжань. «Это всего лишь я», «Не волнуйся так» – на языке вертелось столько всего, но он сам до дрожи боялся сморозить лишнее, испортить момент, который казался таким волшебным, несмотря на висящее в воздухе напряжение. Ибо кивнул и перезапустил музыку, отмотав на конец предыдущего трека. Закрыл глаза, будто вслушиваясь, слегка покачиваясь в такт. Сяо Чжань с самого начала, с первых дней знакомства, знал, что Ибо просто обязан потрясающе танцевать, и что ему понравятся его танцы, но увиденное в реальности превзошло все ожидания. Каждое движение было плавным, будто в Ибо не было костей, будто весь он был тягучей массой, которая легко меняла форму по велению высших сил, но при этом таким чётким, что было очевидно: за этим стоят годы упорных тренировок. В студенческие времена Сяо Чжань посещал много выступлений, но не мог вспомнить ни одного танца, который бы так его зацепил. И не мог оторвать глаз. Как хорошо, что сам Ибо танцевал с закрытыми глазами и не видел, как на него в прямом смысле пялились. Он буквально проживал этот танец, растворялся в нём, в музыке, становясь с ними единым целым. Закончив танцевать и стоя в финальной позе, Ибо тяжело дышал и смотрел на него – такой его взгляд Сяо Чжань видел впервые. Это был совсем другой Ибо, который так горел тем, что делал, что и его самого накрыло этой страстью будто высокой волной. Он снова хотел творить. Рисовать, фотографировать, снимать видео – что угодно, иначе то, что разрасталось у него внутри с каждой минутой, грозило взорваться. Он едва нашёл в себе силы как можно непринуждённее улыбнуться Ибо, который ждал его реакции, и показать класс обеими руками. – Это было потрясающе, Бо-ди! – будто не своим голосом выдал Сяо Чжань. Ибо просиял ему в ответ. Казалось, в его улыбке скрывалось молчаливое обещание, что этот раз определённо не единственный, и Сяо Чжань точно увидит больше. Их прервал стук в дверь и несколько парней, которые пришли на тренировку. Ибо поздоровался с ними, а Сяо Чжань попятился к выходу, указывая жестом, мол, встретимся там. Ибо кивнул, в следующий момент один из парней позвал его, и он отвёл взгляд, а Сяо Чжань тихо выскользнул за дверь. В коридоре никого не было. Он стоял как истукан, пытаясь разобраться в своих чувствах. Как и прежде, ему хотелось, чтобы весь мир увидел Ибо, чтобы у каждого была возможность испытать такой же восторг от его выступлений. Но в то же время (и эта мысль посетила впервые) хотелось закрыться вместе в этом зале, и чтобы он танцевал только для него. Сяо Чжань не был уверен, какое из желаний было сильнее. Повинуясь очередному минутному порыву, он снял с крючка куртку Ибо и сжал в руках. Опустился на лавочку, стоящую под вешалками, и уткнулся в воротник носом, вдыхая уже знакомый запах жасмина и, немного, кофе. Что. Он. Делал? *** – Сяо Чжань, я готов поверить в судьбу! – Чжочэн даже не поздоровался, и его голос звучал слишком уж воодушевлённо. – Сто лет не был в «Пионе», а тут специально выделил время, чтобы зайти посмотреть на твои фото и твоего парня (Сяо Чжань чуть не подавился воздухом). И представляешь что! – Что? – прокряхтел он в трубку. – Кажется, я встретил девушку своей мечты! Она главное говорит, что постоянно ходит в это кафе, но когда я сам ходил туда постоянно – ни разу не встречал её. Как это работает? – О, я рад за тебя, друг. – Я пригласил её на свидание, поэтому в ближайшее время у нас снова не выйдет встретиться, но ты и не скучаешь там, я думаю. Повисла пауза. – Ах, эта любовь~ – картинно протянул Чжочэн и отключился. Сяо Чжань решил, что тот говорил про себя. И действительно был рад за друга. А что же он сам? Его взгляд упал на жасминовый гель для душа, спонтанно купленный накануне, когда он сам не свой возвращался после встречи с Ибо, и всё ещё лежащий на диване в прозрачном магазинном пакете. Сяо Чжань накрыл лицо рукой и тихонько заскулил.