Hold my hand when the spring comes

Следующая неделя показалась Сяо Чжаню единым потоком поисков работы, походов по собеседованиям и разочарований. Этот поток подхватил его и нёс куда-то, так быстро, что он едва ли осознавал, что происходит. Но одно понимал точно: не для того он приехал в Пекин, чтобы заниматься тем же самым, от чего сбежал, покидая Чунцин. Он совсем перестал рисовать на бумаге, а его идеи и личные взгляды постоянно приносились в жертву маркетинговым стратегиям и странным запросам клиентов, которые, в свою очередь, заставляли его переделывать макеты логотипов по нескольку раз, чтобы в конечном итоге выбрать самый первый из вариантов. Он хотел свободы, но, на три года запертый как в тиски, кажется, растерял весь свой авантюризм и ту самую творческую жилку, которой когда-то гордился. Сяо Чжань оказался в столице за пару дней до праздника фонарей, на который идти не собирался, но Чжочэн был другого мнения. Он буквально притащил его в нужное место, купил им обоим по фонарику и проконтролировал, чтобы Сяо Чжань написал своё желание. «Нужно хвататься за любую возможность», – говорил Чжочэн. Сяо Чжань даже на время заразился энтузиазмом друга и атмосферой праздника, полного надежд, воодушевлённо формулируя своё желание и мечтая ухватить удачу за хвост. Но его подъём слишком быстро сошёл на нет. Единственным, что хоть как-то отвлекало его от пессимистичных мыслей, были фотографии, которые он сделал за два дня прогулок с Ибо. Они получились весьма неплохими, и Сяо Чжаню хотелось их напечатать, а потом и показать своему новому знакомому. Они так и не обменялись контактами (ещё один удивительный факт), поэтому ему ничего не оставалось кроме как снова наведаться в кафе. Не то, чтобы он был против. – Я и не знал, что вы друг Ибо! Здравствуйте! – поприветствовал его Куань-гэ. – Я Лю Хайкуань, владелец этого заведения. Наши с Ибо семьи живут по соседству, – он протянул руку, которую Сяо Чжань тут же пожал. – Здравствуйте! Очень приятно, я Сяо Чжань, – он немного растерялся, не зная, нужно ли уточнить, что на деле они с Ибо едва знакомы, или, может быть, ещё что-то добавить о себе. Несмотря на искренний и дружелюбный настрой владельца, слова не шли так же легко, как когда Сяо Чжань заговорил с Ибо. – Позвольте угостить вас за счёт заведения, – продолжил Хайкуань, на что Сяо Чжань смущённо замахал руками: – Ну что вы, не стоит! – А я думаю стоит. Как раз попьёте кофе и подождёте Ибо, он делает уборку на кухне и скоро будет, – он обернулся на закрытый шторой дверной проём. – Вам понравился тот, что я сделал для вас в прошлый раз? Это наша визитная карточка. Сяо Чжаню ничего не оставалось кроме как согласиться. Да и грех было отказываться от фирменного кофе «Пион», который был просто невозможно вкусным. Наверняка многие приходили сюда именно за ним – не зря Хайкуань назвал его визитной карточкой. Сяо Чжань в очередной раз менял своё впечатление от кафе, ведь дизайн фасада и вывеска в конечном итоге не играли никакой роли в том, чтобы люди стали его постоянными посетителями. Не успел Сяо Чжань допить свою чашку, как Ибо вынырнул с кухни и сразу устремился к его столику. – Привет, гэ! Сяо Чжань махнул рукой в ответ. Ибо присел сбоку и вопросительно посмотрел на конверт с логотипом фото-центра, который лежал справа от чашки. – Принёс показать фотографии, сделанные тогда, – Сяо Чжань раскрыл конверт и, убедившись, что ничем не испачкал стол, положил на него стопку, пододвигая к Ибо. Тот без лишних слов приступил к просмотру. С энтузиазмом листая снимки, он вдруг замер на середине. Было не трудно догадаться, что он увидел. – Чжань-гэ, это?.. – Прости, что сфотографировал без спроса и несмотря на то, что ты мне отказал, но я просто не мог не. Кадр был идеальный, а ты очень фотогеничный, – Сяо Чжань мягко улыбнулся ему и кивнул для подкрепления своих слов. И он мог поспорить, что Ибо смутился. Будто бы даже где-то на скулах кожу оттенило розовым. – Так хорошо получилось просто потому, что фотограф гениальный, – буркнул Ибо, пытаясь скрыть это смущение. – Нет, это модель прекрасна, можно в любой момент и без предупреждения снимать – получится естественно и просто идеально, – Сяо Чжаню не сразу пришло в голову, что он буквально подливал масла в огонь. Ибо, кажется, совсем лишился дара речи, только рот открыл. И это было странно, он же уже называл его красивым, и тогда Ибо шустро ему ответил, а сейчас его реакция была совершенно другой. Странно и… как-то мило? Ибо издал мучительный вздох, сложил руки на стол и опустил на них голову, отворачиваясь от Сяо Чжаня. Тот не был уверен, стоит ли ещё что-то говорить, поэтому просто уставился на его затылок, в том самом месте под хвостиком. Он был так близко. Тут же вернулось странное желание потрогать, и ещё, почему-то, понюхать. Недолго думая, Сяо Чжань слегка наклонился и осторожно позволил себе второе – окружённый ароматами кофе и выпечки, Ибо едва уловимо пах жасмином. На этот раз они, наконец, добавили друг друга в вичате («Если Чжань-гэ захочет меня увидеть, то сможет просто прийти в кафе, но что если я захочу увидеть Чжань-гэ?», на что Сяо Чжань бесконтрольно расплылся в глупой улыбке) и договорились встретиться ещё раз на неделе, чтобы пойти куда-нибудь. Буквально на следующий день Ибо уже написал ему, и это снова было не то, чего он мог ожидать. Ван Ибо: Чжань-гэ, представляешь! Сперва Куань-гэ расстроился, что у него не вышло посмотреть твои фото вместе со мной, но потом он нашёл твой инстаграм и теперь вот хочет развесить у нас в кафе какие-нибудь снимки! Ты же не откажешь? Они правда шикарные! Сяо Чжань мягко говоря опешил. Развесить в кафе? Ему впервые предложили что-то такое за пределами университетских проектов. Это ужасно льстило, но в то же время он сомневался, действительно ли его фотографии настолько шикарны, и понравятся ли они посетителям?.. Сяо Чжань и сам успел убедиться, что кафе «Пион» было довольно популярным, а Чжочэн упоминал, что там частенько бывали любители искусства, заходившие по пути из музейного комплекса – и они могли быть людьми довольно притязательными. Он настолько погрузился в собственные мысли, уйдя пересматривать эти и прошлые снимки, которые успел сделать в Пекине, что не осознал, сколько прошло времени, и что Ибо всё ещё ждал его ответа. Ван Ибо: Ты против? ㅠㅠ Не волнуйся, мы поймём. Он крепче вцепился в телефон и решительно выдохнул. Сяо Чжань: Прости, что сразу не ответил, ты застал меня врасплох таким предложением! Я не против, сейчас скину ссылку на облачный диск со всеми фото, которые я сделал после приезда в Пекин. Перешли её пожалуйста своему гэгэ. Сяо Чжань старался писать так, чтобы сообщение не выдавало его переживаний, а у самого пальцы тряслись и мазали мимо букв. Хорошо, что сразу отрезал себе все пути к отступлению. Он отправил сообщение и зашёл на диск – проверить, всё ли туда загрузил. Прислал ссылку следом. Ван Ибо: Ура! Спасибо! Теперь наше кафе станет ещё красивее и уютнее благодаря Чжань-гэ! Сяо Чжань почти не сомневался, что это месть за то смущение, что он доставил Ибо. Если не от самого Ибо, то от вселенной так точно. Тем вечером он долго не мог уснуть – всё ещё волновался из-за затеи с фото, но и не только. Он испытывал странное ощущение, словно где-то глубоко внутри что-то маленькое, до этого затаившееся, постепенно начинало приходить в движение. Первым, что он увидел утром, с трудом разлепив глаза, было сообщение от Ибо. Ван Ибо: Чжань-гэ, ты же помнишь, что мы договорились сходить куда-нибудь? Пойдём в это куда-нибудь завтра? Сяо Чжань хихикнул в телефон. Зевнул и лениво потянулся. Сяо Чжань: Ты предлагаешь идти, куда глаза глядят? Я это умею, я же не местный XD Ван Ибо: На самом деле у меня есть на примете одно место. Но я тебе не скажу, узнаешь при встрече~ Сяо Чжань: Какой вы загадочный, Лао Ван! Ван Ибо: Пытаюсь соответствовать богатому внутреннему миру Лао Сяо~ Последнее сообщение заставило его резко сесть в кровати. Что это только что было? Они встретились в центре Пекина, и Ибо повёл его в огромный книжный магазин, работавший 24 часа в сутки. С высокими, до самого потолка, стеллажами, полными всевозможных книг на разных языках мира, с большими окнами, из которых можно было наблюдать за оживлённой жизнью столицы, и даже с собственным кафе. Этот магазин был одним из самых необычных, в которых Сяо Чжань когда-либо бывал: вроде книжный, но как будто ещё и цветочная оранжерея – до такой степени в нём было много разных растений, которые стояли на полу, на полках, свисали из подвешенных горшков. А вокруг них вазы, лейки, свечи и уютные кресла – садись и прячься от мира. Сяо Чжаню захотелось именно этого, и Ибо казался ему отличной компанией. – Тебе нравится? – осторожно спросил Ибо, когда они обошли пару залов. – Очень! Я люблю читать. И растения люблю. – Ты выглядишь именно таким человеком, – Ибо улыбнулся. – Я рад, что сюрприз удался. Сяо Чжань чуть не ляпнул про то сообщение о «богатом внутреннем мире», но сдержался, поняв, что не в состоянии парировать, если Ибо выдаст ещё что-то подобное. И то, что он в итоге решился сказать, было от души: – Спасибо. Это действительно то, что мне сейчас нужно. *** Рассматривая очередной диковинный цветок, Сяо Чжань перевёл взгляд на зелёные кроссовки Ибо, стоящего рядом с огромным кашпо. – Это что, кинза? – Сяо Чжань первый раз видел такую обувь. – Ага. Ты вот ненавидишь баклажаны, а я с такой же страстью обожаю кинзу. Кроссовки из лимитированной коллекции, – гордо заявил Ибо. – Я простоял несколько часов в очереди под палящим солнцем, чтобы купить их сразу после начала продаж. Сяо Чжань удивлённо поднял бровь. – Если я знаю, чего хочу, то меня никому не остановить. Могу быть весьма целеустремлённым. – Это на самом деле здорово, Ибо! Моё уважение. – Спасибо конечно. Только проблема в том, что я ничего не хочу. Или просто не знаю, чего именно, – Ибо вздохнул. И Сяо Чжань сразу понял, что он имел в виду свою жизнь. Если бы всё было также просто, как с желанием купить вещь, какой бы лимитированной она не была. Он опустился на мягкое кресло, стоящее под высоким раскидистым фикусом. Жестом пригласил Ибо присоединиться, и тот поспешил занять соседнее, вытянув ноги так, что они соприкоснулись носками обуви. – В 20 лет у меня ни образования, ни хоть какого-то плана на жизнь. Иногда это сильно давит… – Забавно, что мне 26, а я ещё не знаю, кем хочу стать, когда вырасту, – ответил Сяо Чжань и хмыкнул. Ибо внимательно смотрел на него из-под чёлки. – Когда я был совсем мелким, родители не были против моего увлечения рисованием. Отдали меня на занятия и во всём поддерживали, пока я не изъявил желания стать художником. «И как же ты будешь зарабатывать себе на жизнь, продавать картины на аллее мастеров в старом городе?» – говорили они, убеждая меня, что художник – это обязательно тот, кто сводит концы с концами и терпит лишения ради искусства. Я тогда их послушался, и, в принципе, не особо жалел. Вообще, графические дизайнеры весьма востребованы, и за хороший проект можно получить такие же хорошие деньги, поэтому зарабатывал я, по меркам своего города, прилично. Но, хоть мне и нравилась работа, чем дольше я ею занимался, тем больше понимал, что не хочу так всю жизнь… Ты же ещё помнишь мои истории с первого дня? Ибо согласно закивал, Сяо Чжань ткнул ногой его кроссовок и продолжил: – Поэтому не переживай, что нигде не учился. Да, я неплохо провёл время в универе, жил активной студенческой жизнью, и было много всякого. Но сейчас я уже не общаюсь ни с кем из своей тогдашней компании, не хочу работать по специальности… Так что, как видишь, разницы никакой, – он развёл руками. Сяо Чжань понимал, что он сам скорее исключение. Вокруг огромное количество людей, которые были довольны полученной профессией и найденной работой, которые бы точно не сказали мол можно и не ходить в универ. А может, они бы даже осудили Сяо Чжаня за его слова. А может, посчитали бы, что, в мире с такой огромной конкуренцией за место под солнцем, уже поздно пытаться что-то менять в возрасте далеко за 20. Что он – конченый случай. Однако Сяо Чжань был уверен: он не такой. И Ибо не такой. Они просто оба в каком-то застое, остановились и замёрзли, обледенели. Но, возможно, теперь, когда их двое, им удастся, наконец, отогреться? – Ты обязательно найдёшь то, чего захочешь всем сердцем. Мы оба найдём.