Критическая ситуация

Когда на следующий день, в субботу, после обеда мне пришло сообщение от Марии, чтобы я оделась достаточно удобно, я засомневалась в правильности своего решения. Может, все же не стоило соглашаться на эту встречу? Зачем она? У нас все равно ничего не будет. Она абсолютно не в моем вкусе – мне всегда нравились более женственные. К тому же… Социальный статус. Между нами огромная пропасть, и это влияет на общение. Я не верю в сказки про Золушку. Так не бывает. Да и я вообще не верю в сказки. Отношений у нас не будет, секс с ней мне тоже не особо интересен, хотя… Если забыть о том, что она не похожа на тех девушек, с которыми я обычно встречалась, то можно сказать, что она довольно… симпатичная. Особенно без своих дурацких очков. Но милой мордашки мало, чтобы настолько заинтересовать меня. Тем не менее, к шести часам я была готова. На мне были удобные джинсы, футболка, кроссовки на довольно высокой подошве и бейсболка. Я понятия не имела, куда мы пойдем, но если мы будем на свежем воздухе, я бы не хотела, чтобы мне в волосы что-то залезло. Кто его знает, что способна придумать эта девица. Ровно в шесть она написала, что стоит у моего подъезда. Когда я вышла, то увидела Марию, которая одета была так же, как я – джинсы, кроссовки и футболка. Она улыбнулась мне и, осмотрев с головы до ног, одобрительно кивнула: — Отличный выбор одежды. — Взаимно. Рада видеть, что вы все же освоили утюг, — улыбнулась я в ответ. — Нет-нет, — покачала она головой. – Ничто, даже ваши язвительные замечания не испортят моего настроя сегодня. Прошу, — она открыла дверь машины и рукой предложила сесть. — Спасибо, — я подошла к ее иномарке и скептично осмотрела сиденье. – Тут что, кто-то умер? — В каком смысле? – ее спесь явно поубавилась. — Тут так пахнет странно… — Я возила вчера собаку к ветеринару, — вздохнула Мария. – Ее стошнило на обратном пути. Я все отмыла, но, должно быть, запах до конца не выветрился. — Пре-крас-но, — протянула я и поджала губы, осторожно усаживаясь, чтобы ничего не задеть. Мало ли что еще тут было. Когда Мария тоже села и вставила ключ в замок зажигания, машина заворчала, затарахтела, дернулась, но, тем не менее, завелась, и мы тронулись с места. Минут через пятнадцать, в течение которых Мария рассказывала о происшествии с собакой, мы притормозили. Она открыла бардачок и достала какую-то черную ткань. Сложив ее, получилась своеобразная повязка, и Мария протянула ее мне, загадочно улыбнувшись: — Мне нужно завязать вам глаза. — Побойтесь Бога, Мария, вы даже ужином меня не угостили. Покраснев, она стала похожа на ребенка, которого пристыдили. — Я не… Это не то, о чем вы подумали. Просто… Я не хочу, чтобы вы узнали, куда мы едем до того, как мы окажемся на месте. — Это все конечно очень интересно, но все же вы как-то быстро перешли к стадии завязывания глаз. — Ну, это же сюрприз! – не теряла надежды Мария. – Я же обещала вас удивить. — Вы знаете, я терпеть не могу сюрпризы. — Понимаю, но… Он вам понравится. Я почти уверена. Скорее всего. Я с сомнением подняла бровь, задумавшись. На что я подписываюсь? — Ну, ладно, все же я заинтригована. — Спасибо, — искренне обрадовалась Мария и, дождавшись, когда я развернусь к ней, аккуратно завязала мне глаза. — Нужно было это сделать до того, как я села в машину. И еще нос чем-нибудь заткнуть, — не смогла я промолчать. — Тогда и рот пришлось бы тоже, — ответила Мария, и я по инерции повернула голову в ее сторону. – Как хорошо, что я не вижу вашего взгляда, наверняка, он очень суровый, — хихикнула она и снова завела машину. Через минут пять мы снова остановились. Странно, но я ни разу за это время не подумала о чем-то плохом. О том, что она может что-то сделать или куда-то меня отвезти, пока я лишена зрения. Но когда Мария помогла мне выйти из машины и, держа за руки, повела куда-то, сообщая, когда нужно поднять ногу, а когда пригнуться, мне стало не по себе. Я слышала какие-то разговоры, она с кем-то поздоровалась, перекинулась парой фраз с каким-то мужчиной или даже не одним, и после снова взяла меня за руку. — Мы почти у цели, Элина Германовна, не переживайте. — Я надеюсь, потому что эта чертова повязка начала меня порядком раздражать. Вы, кстати, тоже, — проворчала я, когда боком задела какую-то то ли тумбу, то ли еще какую-то мебель. — Аккуратнее, давайте лучше… вот так, — я почувствовала, как она взяла в свои руки обе мои ладони и потянула на себя. – Идемте, не бойтесь, я не дам вам упасть. — Лучше бы, чтобы так и было, — пробормотала я, стараясь не обращать внимание на то, что, когда я почувствовала ее руки в своих, то мне стало гораздо спокойнее. Еще пара минут и мы вошли в какое-то помещение, где стоял очень странный запах. Когда, наконец, повязка с глаз спала, я сразу поняла, что именно так рьяно било мне в нос. Запах пороха. — Это что… тир?! Ладно, она победила. Это было неожиданно. — Именно, — с видимым удовольствием кивнула Мария. – Я же говорила, что могу удивить. — Спорить бессмысленно, — протянула я, осматриваясь. Мы стояли перед длинной стойкой, разделенной на своеобразные «кабинки» с полосами. И в конце каждой висели разрисованные мишени. — Но… почему такой странный выбор места? – продолжала недоумевать я, проходя мимо видавшей виды стойки – почти каждый «стол» был исполосован царапинами. — Я сюда прихожу, когда нужно подумать или выпустить пар, — пожала плечами Мария, наблюдая за мной. – Это настоящий кайф – чувствовать в руках отдачу, вдыхать порох, видеть, как оружие подчиняется тебе. Это круто. Очень успокаивает, особенно если разрядить за раз весь магазин. — И как, у вас получается? — Что? Стрелять? — Попадать по мишени, — кивнула я, чуть прищурившись. – У вас же… зрение. — Не поверите, но стреляю я практически интуитивно, — усмехнулась Мария. – Снимаю очки – тут выдают специальные, и просто палю. Почти всегда в «десятку». — Удивительно. — Мой отец учил меня стрелять еще с детства, мы даже на охоту ходили. У него было ружье. — И вы убивали животных? — Ну, мы таких… Птиц всяких. Но отец и на кабана ходил, и на оленей. Но я не смогла. Даже в кролика не смогла выстрелить. В куропаток там или уток могу. А в более… крупных что ли, — пожала она плечами, — не получается. Палец просто не нажимает на спусковой крючок. — Интересно. В этот момент в помещение зашел высокий бородатый мужчина с очками и наушниками в руке. — Маша, привет! Мне Семен когда сказал, что ты здесь, я не поверил. Мы с тобой уже полгода не пересекались, — рассмеялся здоровяк, подходя к нам. — Паш, работать чаще надо, — в ответ улыбнулась Мария. – Познакомься, Паш, это Элина Германовна, моя… коллега. Точнее, пока она мой начальник, — шепотом добавила она и улыбнулась. — Ты же не пристрелить ее здесь хочешь? – наигранно выпучив глаза, спросил Павел, с интересом взглянув на меня. — В планах такого не было, — усмехнулась Мария. — Очень приятно, я Павел. Инструктор по стрельбе, — мужчина положил на стойку инвентарь, и когда я протянула ему руку, наклонился и поцеловал ее. – Рад видеть вас здесь, Элина Германовна. — Можно просто Элина, — обаятельно улыбнулась я, делая вид, что оценила его жест. После моих слов Павел буквально расцвел. Кажется, даже его борода стала пышнее. — Очень красивое имя. — Благодарю, — не переставала улыбаться я, пока он продолжал держать мою руку в своей, как в тисках. — Кхм, — напомнила о себе Мария, кашлянув. – Паш, принесешь оружие? — А, да, — очнулся мужчина и, наконец, отпустив меня, посмотрел на девушку. – Что возьмешь? — Давай два «Глока». Семнадцатый и тридцать пятый. — Как всегда? – усмехнулся он. – А почему не два тридцать пятых? — Она в первый раз. Я правильно же поняла? Вы не стреляли до этого? – обратилась Мария ко мне. — Ни разу, — покачала я головой, удивляясь адреналину, который уже начал растекаться по крови. — Он полегче. Неси, — кивнула Мария. Когда Павел ушел, она подошла и протянула мне желтые очки. — Надевайте. Я послушно нацепила их и смотрела, как Мария снимает свои ужасные очки, превращаясь в довольно симпатичную особу, и надевает такие же желтые. В этот момент снова вернулся Павел и положил на стол два пистолета. У одного рукоятка была черная, а у второго темно-серая. Верхняя же часть у обоих была серого стального цвета. — Вам рассказать, как это работает? – с улыбкой обольстителя Павел оказался около меня. — Спасибо, Паш, я справлюсь, — не дожидаясь моего ответа, проговорила девушка. И по ее тону я поняла, что она очень недовольна вмешательством мужчины. — Спасибо, Павел, но у меня уже есть инструктор, кажется, — кивнула я, стараясь разрядить напряженную обстановку. Еще не хватало, чтобы они тут перестреляли друг друга. Я, конечно, люблю острые ощущения и не против подразнить кого-то, но место было для этого не самое подходящее. — Ну, как скажете, — не скрывая разочарования, протянул мужчина. – Ладно. Если что, я у себя, — он указал рукой куда-то в сторону входа, будто бы мне это как-то помогло, реши я найти его. Когда он вышел, оставив нас двоих, я повернулась к Марии, которая уже стояла у стола и проверяла пистолеты. — Да тут прям бой тестостерона был, — пробормотала я, криво усмехнувшись. — Если вы хотите, чтобы вас проинструктировал он – я могу позвать его обратно. Но имейте в виду, он вцепится в вас, как клещ. — Думаете? – снова усмехнулась я. — Знаю. Итак. Смотрите… После краткого экскурса по истории пистолетов, их частей, системы работы и всего прочего, Мария нацепила на меня наушники и подвела к столу. Она показала, как правильно принять упор, заставляя меня расставить ноги. После показала, как правильно держать пистолет и как целиться. И все это время я чувствовала спиной ее грудь, когда она держала мою руку, показывая, какую мышцу нужно напрячь, а какую, напротив, расслабить. Когда на Марии тоже оказались наушники, она подала мне знак, что можно открыть огонь. Первый выстрел заставил меня непроизвольно вскрикнуть от неожиданности. Я чуть не выронила пистолет, потому что не думала, что отдача будет так чувствоваться. В патроннике было семнадцать патронов, и я точно знаю, что больше десяти из них я выпустила черт знает куда. Но когда рука более-менее привыкла, а я наконец услышала и поняла слова Марии про «расслабиться» и почувствовать оружие кистью, вот тогда началось самое интересное. Я ощутила такой адреналин, такой взрыв эмоций, что когда сняла очки и наушники, готова была напрыгнуть на нее с воплями восторга. После меня Мария тоже выпустила обойму, и когда мы приблизили наши мишени, то я убедилась, что моя меткость оставляет желать лучшего. Зато у нее почти все дырки были в самом маленьком круге, хотя она была без очков. Ну, для зрения, по крайней мере.

***

Когда мы вышли на улицу, внутри меня все буквально вибрировало. Я чувствовала такой эмоциональный подъем, какого не ощущала довольно давно. И еще я поняла, что проголодалась. Мария, словно прочитав мои мысли, проговорила, надев свои очки, которые ей-Богу я готова была выбросить в ближайшую мусорку: — Поесть не хотите? Тут рядом очень вкусную пиццу делают. Итальянский ресторанчик. — Есть я хочу, — призналась я, но тут же засомневалась. – Там точно нормальная пицца? — Я ни разу не отравилась, — пожала Мария плечами. – А я там бывала довольно часто. — Не слишком убедительно, но ладно, — согласилась я, понимая, что чувство голода сейчас сильнее чувства приличия. — Тогда идем, — Мария указала направление, и мы двинулись вперед. Когда мы вошли в небольшой шумный зал ресторана и заняли столик, стало ясно, что от «итальянского» там только название и кое-что из меню. Тем не менее мы выбрали пиццу, напитки, и я отправилась в туалет. Лучше бы я туда не заходила, так как отсутствие туалетной бумаги и одноразовых стульчаков меня очень смутило. Как и то, что туалет находился по коридору, ведущем мимо кухни. Вернувшись за столик, я вздохнула, делая глоток на удивление вкусного лимонада. — Странно в итальянском ресторане видеть в поварах узбека. — Вы что, на кухню заходили? – лицо Марии вытянулось от удивления. — Нет, но я видела весь персонал кухни, когда ходила в уборную. И, поверьте, ближе всех к итальянцам там парень-армянин. — Ну, зато пицца тут вкусная, — усмехнулась Мария, пожав плечами. — Я на это надеюсь, — пробормотала я, оглядывая зал. Вокруг были парочки, семьи, компании друзей. Самые обычные люди, которые зашли сюда буквально с улицы. И это было так непривычно. Я по таким местам не ходила уже много лет. Если я посещала ресторан, то это было дорогое заведение, где есть парковщик, хостес, официанты все как на подбор, а шеф-повар обычно иностранец. И контингент в таких ресторанах был всегда соответствующий – люди со статусом, властью, деньгами… А не ребята-студенты, которые на карманные деньги своих родителей заказывают себе пиво и пиццу. — Ну, признайтесь, вам понравилось? – Мария положила одну руку на стол, а второй держала стакан с холодным лимонадом. — Что именно? — Тир. — Не скрою, — кивнула я. – Это было необычно. И очень интересно. И да, мне понравилось. — Я рада, — улыбнулась она. – И я была уверена, что так и будет. А после этой пиццы у вас и вовсе не останется сомнений, что оно того стоит. — Что стоит? – переспросила я. — Свидание со мной, — пожала она плечами. — Мы же договаривались – если я вас удивлю, вы пойдете со мной на настоящее свидание. — О, Боже, — застонала я. – Вы серьезно? Я думала, вы шутили. — Какие шутки? Вы мне нравитесь, — открыто улыбнулась Мария, прямо глядя мне в глаза. И это смущало. Я не привыкла к тому, чтобы выражения чувств были такими… откровенными. В моем окружении не принято говорить так прямо. Всегда были игры – намеки, едва заметные касания, взгляды, о смысле которых можно только догадываться, но Мария… Она взяла и просто сказала, что я ей нравлюсь. И с чего?! Я только и делала, что язвила и отпускала саркастические замечания, но никак не была той, кого хочется пригласить на свидание. От кого хочется сбежать и спрятаться – да, но не пригласить на свидание. — Спасибо, но… — Вы обещали, — прервала меня она. — Мария, давайте начистоту… — Давайте на «ты», — снова прервала меня девушка, и я вновь замолчала. — Хорошо, — кивнула я со вздохом. – Мария, давай начистоту. Я понимаю, что мы обе девушки, которым нравятся другие девушки, но, поверь, это не говорит о том, что мы должны непременно ходить на свидания или что-то попробовать. — Я знаю, — спокойно кивнула она. — Отлично. Тогда ты понимаешь, что в этом «настоящем» свидании, — показав пальцами кавычки, я продолжила, — просто нет смысла. У нас ничего не будет. — Почему? — По разным причинам. — Например? Что ж, детка, я пыталась быть вежливой. — Во-первых, ты не в моем вкусе. Во-вторых, мы слишком разные. По-разному мыслим и смотрим на мир. В-третьих, я не встречаюсь с такими молодыми девчонками. Сколько тебе? Двадцать пять? Двадцать четыре? — Вообще-то тридцать, — усмехнулась она, глядя мне в глаза. — Как тридцать? — Паспорт показать? — Не стоит. Ладно, уберем «в-третьих», но есть еще «во-первых» и «во-вторых». — Это фигня, — ответила она совсем, как подросток. — Прости? — Я про то, что мы разные. Это невозможно понять по одному вечеру, проведенному вне стен офиса. — Мне и этого вечера было не надо, чтобы это знать. — А насчет того, что «во-первых»… — она холодно улыбнулась. – Ты мне нравишься, я тебе нет. Мы обе – люди с плохим вкусом. Но не суть. Не делай вывод раньше времени. Ты обещала мне свидание – значит, оно состоится. — А ты не сдаешься так просто, да? – покачала я головой. — Если бы сдавалась, никогда бы не оказалась там, где я сейчас. — А где ты сейчас? — Там, где меня все устраивает. Может, если мы с этим разобрались, то сменим тему? Я только собралась ответить, как к нам подошел официант и поставил на стол огромную дымящуюся пиццу, которая выглядела крайне аппетитно. Протерев приборы, я положила на тарелку кусок и принялась его резать. Но остановилась, когда увидела, как Маша просто взяла треугольничек в руки и откусила. — Што? – не до конца прожевав, спросила она, глядя на меня и сильно моргая, чтобы очки немного съехали с переносицы. — Господи, сними ты этот ужас, — я протянула руку и стянула с нее очки. – Вот. Гораздо лучше. — Вообще-то у меня минус два с половиной, — сощурясь, ответила она и продолжила есть пиццу. — Вообще-то у меня будет минус пять, если я продолжу смотреть на эти ужасные очки. Где ты их вообще взяла? — В «Оптике», — пожала она плечами. — Ты там кому-то насолила? За что они так с тобой? — Да нормальные очки! — Ужасные! — Зато я в них вижу! — И тебя в них тоже видят! — Боже! Ты когда-нибудь перестаешь поучать и командовать? – замерев с пиццей в руках, воскликнула она, уставившись на меня. Но через пару секунд снова начала щуриться, и ее суровое лицо стало смешным. — Нет. Это мое обычное состояние. — Ладно, я что-нибудь придумаю. — В каком смысле? – насторожилась я. — Ну, как с этим справиться. — Ха, желаю удачи, — рассмеялась я и покачала головой. Какое-то время мы ели в полной тишине, запивая вкуснейшую пиццу лимонадом. Когда мы ее прикончили, я решила спросить: — Ты говорила, что вы с отцом ездили на охоту? Вы специально выбирались куда-то в лес? — Нет, нам выбираться-то было не надо, — усмехнулась Мария, вытерла руки и рот и… снова надела очки. – Я жила в деревне. У нас там куда ни плюнь – тайга, горы и реки. — Ты… из деревни? – удивилась я, но это хотя бы многое объяснило. — Да. Я там жила до восемнадцати. Потом уехала в город поступать в институт. Потом нашла работу. А год назад переехала сюда. — Зачем? — Хотелось перспектив. — А твои родители остались в деревне? — Да. И родители, и братья с сестрами. — У тебя есть братья и сестры? – удивилась я. — Да. Нас пятеро, — гордо ответила Мария. – Я средняя. — Ого. — А у тебя есть брат или сестра? — Нет, — рассмеялась я, качая головой. – К счастью, я одна у родителей. — Почему к счастью? — Не представляю, как я бы вела себя, если бы был кто-то еще. Это же… Делиться всем, присматривать… Или чтобы за тобой кто-то присматривал… Зависеть от чьего-то мнения... Ужас. — Ты даже не представляешь, как ошибаешься. — Я не ошибаюсь. Просто куча детей и посиделки за семейным столом – это не для всех, — довольно резко ответила я. – Мне это не нужно. — У тебя просто этого не было. — Послушай меня, — мой голос автоматически приобрел характерные металлические нотки. – Не нужно лезть со своей идеологией в мою жизнь. Если тебя все устраивает в твоей огромной семье, я рада за тебя. Меня устраивает моя. Это ясно? — Ясно, ясно, — пробормотала она, смутившись. – Расслабься. Фыркнув, я схватила стакан и, уставившись в окно ресторана, допила лимонад. Домой она отвезла меня сразу после ужина, и когда я вышла из машины, то просто бросила: «Всего хорошего» и заскочила в подъезд, оставив растерянную девушку около авто.