Критическая ситуация

Открыв глаза, я потянулась и повернула голову. Рядом никого не было, и сначала я даже облегченно выдохнула. В прошлый раз она умчалась на работу до моего пробуждения, и неловкостей утром удалось избежать. А сегодня был выходной, и ей не нужно было рано уезжать. Вчера я об этом не подумала, но зато думала сейчас. И только я обрадовалась, что Маша решила уехать, пока я сплю, как услышала, что на кухне что-то грохнуло. Ясно. Она здесь и разносит мою кухню. Отлично. Встав с кровати и заправив ее, я пошла в душ. Когда вышла оттуда, то почувствовала аромат кофе и завтрака. Зайдя на кухню, я ожидала увидеть кучу немытой посуды и разбросанные продукты. Но в раковине стояла только одна сковородка и миска, а на столе были две тарелки с красивой яичницей с беконом и тостами. — Доброе утро, — Маша подошла ко мне и поцеловала в щеку. – Прости, что я тут немного… похозяйничала. Проснулась рано, решила приготовить нам завтрак. — М-м-м… завтрак? – обойдя стол, я уселась на свое место. – С ума сойти. Готовит, убирается, еще и с чувством юмора полный порядок… Даже не знаю, может, оставить тебя у себя жить? – взяв вилку в руку, усмехнулась я. — Какие приятные слова, — растянув губы в наигранной улыбке, ответила Маша. – Жаль, что это шутка. Осторожно, еще горячее, — добавила она, когда я отломила первый кусок и отправила его в рот. — Еще и заботливая, — качая головой, я подула на вилку. – Цены тебе нет. — У кого-то, я смотрю, особенное настроение с утра? – усмехнулась Маша, усаживаясь рядом. — Исключительное, — кивнула я и рассмеялась.

***

Мы позавтракали как какая-то самая настоящая обычная пара – обсудили новости, обменялись мнениями по поводу нового законопроекта о правилах рекламы, и… самое удивительное, что я не чувствовала себя неловко. Словно это был далеко не первый совместный завтрак. Мне было так… хорошо, что это даже немного пугало. Я смотрела на нее, слушала, отвечала, а сама думала о том, что если бы я была обычной, той, что хочет отношений, хочет любви, семьи, то… Я непременно бы выбрала Машу. С ней можно строить серьезные прочные отношения, в которых есть место доверию. И в какой-то момент мне даже стало жаль себя. Жаль, что я не обычная. Потому что, будь это так, все стало бы гораздо проще. Но когда внутри тебя нет ничего, вакуум, ты не можешь думать о том, как заполнить эту пустоту другим человеком. Я не могу. Созависимость – это не про меня. Поэтому рано или поздно нам придется все закончить. И, вероятно, случится это тогда, когда ее терпение окончательно иссякнет, и она поймет, что не справится со мной. Что не переделает. Не заставит поверить и не научит жить по-другому. Маша стояла у раковины, намывая тарелки. Ее руки были в пене, а сама она рассуждала о бюджетном образовании. Точнее, об его ничтожности. — Нет, просто понимаешь, большая часть востребованных профессий недоступны для обычных детей. Я имею в виду тех, родители которых не могут платить по триста тысяч в месяц за обучение. Мое первое образование было чисто для галочки – я закончила экономический, потому что там были бюджетные места. А вот второе, по рекламе и пиару, я уже получала сознательно. И платила за него! Потому что там не было бесплатных мест! — Постой, — пробормотала я, — у тебя что, два высших? — Ну да, — ответила Маша и, подняв плечо, вытерла с щеки каплю воды. – Я не говорила? — Нет. Я, оказывается, многого о тебе не знаю, — вытянув ноги, усмехнулась я. — Это правда, — кивнула Маша. – Но ты всегда можешь это исправить. Тебе нужно только спросить. Так вот, — продолжила она. – А ты знаешь, сколько детей идут учиться, как я, просто ради высшего, потому что не могут получить то образование, которое хотят? И из-за этого… Она говорила и говорила, а я смотрела на мышцы рук, которые двигались под гладкой кожей, на спину, на лопатки, на ноги… И понимала, что безумно хочу ее. Вот такую, какую-то… домашнюю, совсем ручную, намыливающую тарелки и чашки. Такую вроде бы совсем не опасную, но вгоняющую меня в настоящий ужас своей добротой, терпением, своей открытостью и искренностью. Естественностью. И я хочу ее. Хочу прямо сейчас. Не раздумывая, я встала с места и подошла к ней. Положив руки на плечи, заставила развернуться. — Что ты… — Маша прервалась на полуслове, когда я схватилась за пояс ее штанов и потянула их вниз вместе с бельем. А сама опустилась на колени, раздвигая ее ноги. – О… Ладно, — пробормотала она, и я увидела, как мокрые руки сжали край столешницы.

***

— Ты не скажешь, что это было? – усмехнулась она, возвращая штаны на место. Ее дыхание все еще было прерывистым, а щеки пунцовыми. Я просто пожала плечами и вышла из кухни, направляясь в ванную. Оперевшись руками на раковину, я посмотрела в зеркало. Что-то происходило. Что-то такое, к чему я не была готова. Чего я не хотела и не ждала. И была уверена, что этого не произойдет. Но это «что-то» стремительно надвигалось, и я понятия не имела, что мне с этим делать. — Эй, все в порядке? – на пороге стояла Маша, а лицо ее выражало беспокойство. – Что-то случилось? Я отрицательно покачала головой и прикусила губу. Внутри все сбоило. Что-то щекотало, рвало, разрывало душу, и я не понимала, что с этим делать. — Эй, — Маша сделала шаг ко мне и просто… обняла. Очутившись в ее руках, я стояла, пытаясь понять, что творится в моей голове. Я не могла сосредоточиться ни на одной мысли. Словно я стояла на переполненном вокзале, среди множества людей, голоса которых слились в сплошной гул. — Что с тобой? – ее голос был тихим и успокаивающим, как мантра. Но именно из-за нее меня так и сбоило. И я это прекрасно понимала. Но не могла об этом сказать. — От тебя пахнет иначе, — пробормотала я только потому, что нужно было что-то сказать. – Я еще вчера заметила. — Я купила новые духи. Тебе нравится? Вдохнув запах сильнее, я прикрыла глаза. Нравится.

***

— Кем ты хотела стать в детстве? – спросила Маша, когда мы валялись на диване, глядя фильм по телевизору. Она решила еще побыть у меня, а я ее почему-то не выгоняла. — Пилотом истребителя, — рассмеялась я. — Ну, я серьезно! – она пихнула меня в колено, а потом положила руку на бедро. И это движение было одновременно нежным, собственническим и каким-то… привычным. — И я серьезно. Я как-то увидела по телевизору шоу американских истребителей, как они там всякие трюки вытворяли, и мне дико захотелось попробовать. — М-да, — протянула Маша, — я ожидала услышать что-то вроде «актриса» или «модель». Ну, на крайний случай, «президент», — рассмеялась она. – Но… пилот истребителя? — Я люблю самолеты. Очень нравится летать. — А я побаиваюсь. Каждый раз пью успокоительные, перед тем, как зайти в самолет. Хотя я не слишком часто летала. К родителям езжу на поезде. А была только в Турции и Египте. Ну, и в Сочи, конечно. — Конечно, — кивнула я. – В Сочи хоть раз в жизни отдыхает каждый человек, — проговорила я известную фразу. — Именно, — усмехнулась Маша. — А ты кем хотела стать, когда была ребенком? — Ой, я много кем хотела. Сначала шофером, потом охотником, потом слесарем… — Боже, — рассмеялась я, прерывая ее. – А где модель и актриса? — Какая модель? – повысив голос, усмехнулась она. – Я росла, глядя на комбайны, тракторы и грузовики! Там был только хардкор! Хотя, признаться, однажды я решила, что стану поваром. Увидела кулинарное шоу, как они там красиво все делали, нарезали, украшали. Я так вдохновилась, что решила начать готовить! А мне было семь. — В самом деле? – удивилась я. — Да! Я решила испечь хлеб. — И как, удачно? — Не очень. Сожгла хлеб и кухонное полотенце, — проворчала Маша. Я рассмеялась, а потом ответила: — Ну, теперь хотя бы понятно, откуда у тебя тяга к готовке. — Это да. Готовить я правда люблю. Так что… — Маша провела пальцами по моей ноге, пробираясь ими выше. – Подумай, я тот еще лакомый кусочек. — Горелого хлеба? – рассмеялась я и захохотала еще больше, когда она шлепнула меня по заднице, повернув на бок.

***

Время летело стремительно. Как-то незаметно город накрыло белым покрывалом, сменив желтое убранство из пожухлых листьев. Наше общение с Машей не прекращалось, несмотря на то, что я больше не работала у Евзовича. Мы также виделись, гуляли, ходили на разные мероприятия. Хотя больше всего мне запомнился поход на симулятор истребителя. Это было очень крутое место с соответствующим интерьером, где на тебя надевают обмундирование военного летчика, усаживают в кабину истребителя, и с помощью огромных экранов, изображающих окна, ты ощущаешь себя настоящим пилотом. Меня научили «управлять» военным истребителем, взлетать, совершать маневры и приземляться. Конечно, я понимала, что это не по-настоящему, но 3D графика, движения сиденья, вибрация и прочее создавали ощущение реальности. Я была в восторге. И искренне поблагодарила Машу за это приключение. А она сказала одну фразу, о которой я размышляла довольно долго: «Я не ищу возможностей для встречи. Я их создаю». И это было правдой. Она просто брала и делала, инициировала наше общение, встречи, создавала возможности, потому что хотела этого. А я отвечала, поскольку… тоже этого хотела. И я чувствовала, что привязываюсь к ней. Ощущала, что она врастает в меня, становится важной, очень важной. И именно это тормозило наши отношения, не давало мне пойти вперед и окончательно расслабиться, потому что я не хотела мириться с тем, что могу от кого-то зависеть, что мне придется делить жизнь с другим человеком. И неважно, что я уже ее делила, что уже в каких-то моментах я зависела от нее точно так же, как и она от меня. Пока я это отрицала – это не было действительностью. Но рано или поздно ситуация должна была разрешиться. Мы не смогли бы находиться где-то посередине слишком долго, какой-то итог был необходим. Я это ощущала, чувствовала, видела. По ее поджатым губам и задумчивому взгляду, по ее движениям, по ее периодически хмурому выражению лица. Ей нужны были ответы. И так уж вышло, что она их получила. Я не планировала на свой день рождения ничего сверхъестественного. Вообще не собиралась отмечать. Но неожиданный приезд Арсения и Майкла испортил все мои планы. Они заявились с самого утра, громко крича поздравления и дуя в трубочки. — С днем рождения! – с сильным акцентом проговорил Майкл и поцеловал меня в щеку. — Милая, поздравляю! – сияя, как начищенный таз, Арсений поцеловал меня в другую щеку. – Ну, как тебе сюрприз? Я молодец? – смеясь, спросил он. — Я… В шоке… — все еще не придя в себя, пробормотала я, растерянно глядя на парней. – Какого черта вы оба тут делаете? — У тебя день рождения, — пожал плечами Арс. – И последний наш разговор навел меня на мысли, что я тебе нужен, — улыбнулся он. Наш последний разговор и правда был не из легких. Я честно рассказала Арсению, что не знаю, что делать и что всерьез раздумываю о том, что прекратить «отношения» с Машей будет правильным решением. — Но одного я не мог его отпускать, — добавил Майкл с обаятельной улыбкой. – И мы решили поздравлять тебя вместе. — Да, мы решили тебя поздравлять, — рассмеялся Арсений и снова обнял меня. – Ты рада? Вздохнув, я улыбнулась. — Я очень рада. — О, Боже, какие признания! – театрально открыв рот, прошелестел Арсений. – Эта Маша на тебя очень хорошо влияет. — Маша? – спросил Майкл со странным выражением на лице. – Ху из Маша? Я посмотрела на него и прищурилась. Потом повернулась к Арсению и покачала головой: — Это вы разыгрываете сценку, типа Майкл ничего не знает? Будто я не в курсе, что в тебе ничего не держится, — закатила я глаза, а Арсений громко рассмеялся. — Ладно, я должен был попытаться. Она нас рассекретила, — обратился он к Майклу, и тот, кажется, даже немного расстроился, что его актерские способности не оценили. – Кстати, я надеюсь, мы не нарушили никаких грандиозных планов? — Никаких. Я вообще не собиралась отмечать, — отрицательно покачала я головой. — Отлично! Тогда вечером мы устроим крутую тусу! Пойдем в «White House». Я приглашаю. — В «White House»? Там же одни мажоры. — Ты ничего не смыслишь в модных заведениях. Там сейчас очень круто. Пока мы ехали, я читал отзывы. — Ладно. Я поняла, ты все равно уже все решил, — вздохнула я. — А, и еще… — почти развернувшись к двери, добавил Арсений. – Я жду тебя с Машей. — Что? — Ну, ты же не настолько сука, чтобы, во-первых, не познакомить ее со своими друзьями, а во-вторых, провести этот день без нее. Она наверняка что-то приготовила для тебя. — Ты забыл, с кем ты разговариваешь? Я именно такая сука и есть. — Ты себя недооцениваешь. Все, напишу, во сколько приезжать, как забронирую столик. Ориентировочно часов на восемь. Когда они ушли, а я осталась одна, странное чувство поселилось в душе. Будто я ждала какого-то подвоха или что-то должно было произойти. Что-то, что кардинально поменяет мою жизнь и разделит ее на до и после.