Безмолвие

– Если будешь дергаться, из тебя получится чучело. Сиди спокойно, я уже почти закончил. Чертенок. – Гарри засмеялся, состригая черные локоны, и на губах Сириуса заиграла улыбка. – До плечей будет нормально или оставить чуть длиннее? Блэк неопределенно мотнул головой, и довольный результатом крестник убрал в сторону ножницы, слегка ероша его волосы: – Я думаю, чуть выше лопаток в самый раз. Нравится? Мужчина улыбнулся шире, с восторгом рассматривая свою новую прическу. – Отлично. Я старался. – Поттер отряхнулся и пошел к выходу, но в этот момент его за запястье поймала худая ладонь. Крестный посмотрел ему в глаза и кивнул, говоря безмолвное "спасибо". Подросток рвано выдохнул и сжал его в своих объятиях, оставляя на щеке легкий поцелуй. – Я всегда рад помочь тебе, Сириус. Мне не сложно. Можешь просить, что захочешь, я все сделаю. Серьезно, не стесняйся. Мы же теперь семья, поддержка друг для друга. – он рассеянно запустил пальцы в мягкие пряди, и Сириус замер в его руках, обдумывая сказанное. Они постепенно налаживали контакт, начали доверять друг другу больше, а общаться стало намного легче, но пережитые психотравмы давали о себе знать – у Блэка было множество необоснованных страхов и переживаний, которые потом выливались в ночные кошмары и панические атаки. Гарри постоянно был рядом, отпаивал его зельями и сладким чаем, но это помогало весьма условно – Том был прав, лучшее лекарство – это время. Поттер верил, что рано или поздно он восстановится. Перестанет шарахаться от громких звуков, не будет дергаться от любого прикосновения и кричать по ночам, но вот немота действительно пугала. Неужели крестный больше никогда не заговорит? Не скажет ласковое "малыш" и "олененок", не споет рождественскую песню, вешая на елку игрушки? Эти мысли нещадно терзали душу, а воспаленное сознание то и дело возвращало подростка в декабрь прошлого года. Это были худшие новогодние праздники в его жизни. Ранение Артура, осуждающие взгляды друзей... Еще тогда стоило догадаться, что они все предатели, но мальчик был слишком слаб и измотан, чтобы думать об этом и трезво оценивать ситуацию. А Сириус... С ним вообще обращались, как с грязью. Не смотри. Не говори. Не делай. Мужчина будто вернулся в Азкабан, получая жесткие тычки от каждого, с кем он встречался в коридоре или за совместными приемами пищи. Блэк ненавидел Орден Феникса, ненавидел этот особняк и выл по вечерам в подушку от отчаяния и бессилия, но крестнику в тот момент было не до него. Он до сих пор не мог простить себя за то, что не помог крестному, когда был так ему нужен, но сейчас у них была замечательная возможность наверстать упущенное, и Гарри сполна ей пользовался. Только теперь он понимал, какую рану на душе у Сириуса оставили события прошлого года. Если отвести немного его волосы, можно увидеть на виске свежий шрам – Молли Уизли несколько месяцев назад в порыве гнева разбила ему голову чугунной сковородкой. Поттеру хотелось вцепиться за это ей в глотку и он, хоть убей, не понимал, что такого ужасного мог сделать Блэк, чтобы получить подобное "наказание". Он не пьет, не кричит, никогда не лезет в скандалы и драки. И характер у него ангельский – помалкивает себе, ни с кем не спорит, а с ним обходятся не лучше, чем с Пожирателем Смерти. Несправедливо. Но несправедливости, к сожалению, в жизни хватает. Подросток был рад, что смог наконец-то обеспечить ему комфорт и безопасность. Давно пора было все бросить и расставить приоритеты. Жаль, что прежде он об этом не задумывался... Этой ночью мальчик спал просто ужасно. Он и раньше не мог похвастаться хорошим сном, но сегодня было особенно трудно расслабиться, а когда это сделать наконец-то удалось, ему приснился такой кошмар, каких у него не было уже давно. Бедняжка кричал и метался по постели, прижимая к груди одеяло, а очнулся только тогда, когда кто-то начал трясти его за плечи. Он рвано выдохнул и сел в постели, распахивая глаза – по щекам текли слезы, пальцы мелко подрагивали от пережитого шока. Напротив сидел Сириус, смотря на него с видимым страхом и беспокойством. – Это просто дурной сон, я в порядке... "Ага. В порядке, конечно. А почему тогда ревешь, как трехлетняя девчонка?" – со злостью сказал сам себе Гарри, и в этот момент Блэк неуверенно притянул его к себе, с нежностью растирая ему спину и прижимаясь губами к пульсирующему шраму на лбу. От такого тот расплакался еще сильнее, вцепляясь в него так, что на коже наверняка останутся синие отпечатки от его пальцев. Эти ласковые прикосновения были в миллион раз лучше пустых слов – подросток прежде и не думал, что можно кого-то успокоить, ничего не говоря. А у крестного получалось отлично. Он гладил его по голове, вытирал с лица соленые дорожки и медленно раскачивался на месте, и сейчас мальчишка чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Как только истерика немного спала, они упали на подушки и заснули в обнимку, а когда Гарри по какой-то причине проснулся в шесть утра, ему в голову пришла замечательная идея. Он сел за стол и достал из тумбочки дневник, обмакивая перо в чернильницу. "Мне плохо." Запись тут же исчезла, а через несколько секунд пришел ответ. Неужели Том тоже не спал в это время?.. "В каком смысле плохо? Что-то болит?" В этих простых словах угадывалась тревога. Губы Поттера растянулись в теплой улыбке – Волан-де-Морт был к нему неравнодушен. "Да." "Что именно?" "Душа, сердце." "Ты издеваешься сейчас? Зачем так пугать?!" "А ты испугался?" Молчание. Секунда... Две... Три... "Я же уже, кажется, говорил – у меня больше нет цели убивать тебя и делать тебе больно. Это все в прошлом. Пора забывать вражду и былые обиды. Ты помог мне, я – тебе." "Так значит мы теперь... союзники?" "Называй, как хочешь, мне все равно." "Как насчет встречи?" Сердце мальчика снова заколотилось от волнения. "Что ты хочешь?" "Просто поговорить." "У меня нет времени на бестолковые разговоры, Поттер. Найди себе другого собеседника." "Можно прийти к тебе? Прямо сейчас?" "Совсем охамел?!" "Пожалуйста. Мне страшно." "Я тебе что, нянька?!" "Том..." "Нет!" "Прошу..." "Мерлин, ладно, только не ной!" Подросток подскочил на месте и хлопнул в ладоши. Если сегодня все сложится, они станут не просто союзниками.

***

Гарри прибыл в Малфой-Мэнор ровно через десять минут. Его встретили у входа трое Пожирателей Смерти и провели в большую гостиную, где он обнаружил Темного Лорда сидящим в кресле возле камина. – Том? – негромко позвал Поттер, и тот махнул рукой, не поворачивая головы: – Заходи. Мальчик зашел, усаживаясь на подоконник и доставая из кармана пачку сигарет. Пылкий взгляд упал на бледные пальцы, в которых был зажат бокал с огневиски. На одном из них подросток заметил кольцо с каким-то драгоценным камнем и почти сразу узнал в нем недавно украденный крестраж – Реддл теперь держал их при себе, чтобы больше не потерять. – Может хватит смотреть на меня, как на музейный экспонат? – в голосе Волан-де-Морта прозвучало раздражение. – Говори, зачем пришел, или иди вон. – Как грубо. – Гарри закатил глаза, легко усмехаясь. – Неужели ты не рад меня видеть? – Нет. – Хам. Воспитание по нулям. – он по-волчьи оскалился, с удовлетворением созерцая, как Том вскакивает со своего места, на ходу доставая волшебную палочку и угрожающе блестя глазами. – Как ты смеешь так разговаривать со мной, наглый щенок?! – А как ты смеешь посылать меня через минуту после того, как я пришел? Плохо, Том, очень плохо. Так гостей не принимают. Лорд издал горловое рычание, утыкая кончик палочки мальчишке в грудь. – Еще хоть одно слово, Поттер, и я тебе клянусь... – И что же ты сделаешь? Убьешь меня? Попробуй. Но только не плачь потом, если твоя же Авада отрикошетит тебе в лоб. Лицо Реддла побледнело настолько, что подросток понял – дело плохо. Поэтому он решил прибегнуть к крайним мерам, приложив руку ко лбу и медленно оседая на пол. – Поттер! – Темный Лорд моментально подхватил его под локти, удерживая от падения. – Что случилось?! Тебе нехорошо? – Голова кружится... – Мерлин! – он поднял Гарри на руки и отнес на диван, накладывая диагностическое заклинание. – Все, вроде, в порядке... Ты как сейчас? – Лучше. – слабым голоском отозвался тот, млея от осторожных прикосновений к своей щеке. Затем он повернул голову и посмотрел на своего спасителя с лукавой улыбкой. На щеках играл легкий румянец, в глазах плясали триумфальные искорки. От этого взгляда Волан-де-Морт вздрогнул, а по телу будто прошел электрический ток. Это тощее тельце, лохматые волосы, еще совсем детское личико и тонкие губы, кривящиеся в издевательской усмешке. Поттер будто играл с ним, испытывал на прочность, но был сейчас просто великолепен. Хотелось прижать к себе, горячо исцеловать и больше никуда от себя не отпускать, но Том не мог поступить с ним так же, как с остальными своими слугами. Мальчишка был исключением, и отношение к нему требовалось соответствующее. Его нельзя просто подчинить и посадить на цепь – здесь подход нужен нежный, особенный. Темный Лорд никогда прежде не испытывал ни к кому таких чувств – его сердце дрогнуло еще тогда, когда он впервые увидел подростка после Турнира Трех Волшебников, а теперь лед окончательно растаял, и душа изнывала от невыносимого желания заполучить Гарри, даже если для этого придется положить ему к ногам весь мир. Но он, вроде, и сам лезет к нему со своими глупыми романтическими намеками. Лежит вон на диване, моську жалобную состроил, а сам весь такой сладкий, сахарный – аж запить хочется. И откуда взялся?.. – Может воды? – спросил невпопад Реддл, лишь бы поскорее прервать затянувшееся молчание. – Или лучше зелье? – Я в порядке. – Поттер помотал головой и не спеша поднялся, судорожно размышляя, что бы еще спросить. – Эм... а ты тут живешь? – Нет. Здесь я провожу собрания. – У тебя свой дом? – Да. – Далеко отсюда? – Да. – Я так и буду вытягивать из тебя по слову? Волан-де-Морт остолбенел от такого дерзкого вопроса. Вроде и хотелось ответить что-то грубое, но не позволила совесть. Вместо этого он тяжело вздохнул и встал, переводя взгляд на часы. – Уже почти восемь. Мне пора по делам. – Куда? – недовольно отозвался мальчик – он только собрался поговорить по душам. – Ты предлагаешь мне посвятить тебя в свои планы? – Именно. – Хорошо, я иду к Пэттигрю. Зачем, не скажу. Это не твое дело. Подросток пустил под лоб глаза, а затем выгнул бровь, скептически оглядывая лорда с ног до головы. – Выглядишь изумительно. – Спасибо за сарказм. А теперь иди. Он молча развернулся и вышел, не удостоив Тома даже прощанием. Однако нужный эффект был достигнут – в скором времени следует ожидать любовного письма. Гарри снова проводил вечер в библиотеке. Погода была слишком дождливой для прогулки – синоптики обещали сегодня грозу. Он сидел за столом и скучающе листал очередное пособие. "Связанные с магией психологические травмы и их последствия." – было написано на обложке жирным шрифтом. Бесполезное дело. Сколько книг Поттер уже перечитал – все равно результат нулевой. Какие-то статьи известных мозгоправов о методах борьбы с паническими атаками, правила поведения при сонных параличах, СДВГ, но ни слова о немоте и временной потере голоса. Он уткнулся в сложенные руки, протяжно вздыхая. Возможно, пора было перестать бороться и выискивать какую-то информацию. Том рекомендовал расслабиться и пустить все на самотек, но мальчик не привык сдаваться так просто, а потому изо дня в день бился как рыба об лед, не теряя надежду. Она, как известно, умирает последней. Вот сегодня умерла. После еще одной книжки, выброшенной в мусорное ведро. Подросток тихо взвыл, а затем снял очки и достал из пачки сигарету, прикуривая щелчком пальцев. За окном лил дождь и сверкали молнии. Впервые обещанный ливень совсем не радовал. Гарри хотелось пройтись, развеяться, снова сводить Сириуса к озеру, а не сидеть без дела в четырех стенах и плевать от скуки в потолок. Внезапно половицы скрипнули, и на пороге появился Блэк. В разноцветных носках и растянутой фиолетовой толстовке он выглядел так смешно, что крестник прыснул, заулыбавшись от умиления. – Замерз? Мужчина пожал плечами. – Иди ко мне. – негромко позвал Поттер, и тот подошел, падая в объятия. Мальчик скрестил руки у него на животе и положил на грудь голову, прислушиваясь к размеренному биению сердца под своим ухом. Этот звук успокаивал и имел поразительный расслабляющий эффект. Когда Сириус упал в арку, подросток хотел покончить с собой. Не было больше ни радости, ни желания жить. Только депрессия и боль, от которой разрывалась на части душа. Три дня он непрерывно плакал в подушку, а потом не выдержал и обратился за помощью к Тому. И тот не отказал... Гарри не любил вспоминать эти моменты, усердно пытаясь запечатать их у себя в сознании, но глаза еще долго влажнели, когда он смотрел на своего крестного или просто был с ним рядом. А рядом Поттер был практически всегда. Стоило Блэку пропасть из поля его зрения хотя бы ненадолго, и он начинал трястись от страха, панически боясь, что тот снова исчезнет, растворится в воздухе бесплотной дымкой. И поэтому крестник не разрешал ему самостоятельно выходить в город и даже в сад, чтобы не доведи Мерлин не расстаться с ним больше, чем на пять минут. Возможно, это было что-то из симптомов шизофрении, но он просто не мог иначе. Человек, однажды потерявший и снова воскресивший своего близкого, больше никогда его от себя не отпустит. Именно так чувствовал Гарри. Слишком велик риск, слишком большая опасность снова лишиться того, за что он так отчаянно боролся. А мужчина, кажется, был совсем не против. Делал все, что ему говорят, никогда не возмущался и не обижался – по крайней мере, по нему не было этого видно, а сказать он, разумеется, ничего не мог. Оставалось только смотреть и гадать, что у него в голове, но мальчик предпочитал этого не делать. Чем меньше знаешь, крепче спишь – лишние домыслы только портят настроение. Они смотрели на стремительно темнеющее небо и курили по очереди одну и ту же сигарету. В голове было пусто, не хотелось ни о чем думать и даже двигаться с места. От объятий у обоих появилась приятная слабость и счастливые улыбки на лице. "Возможно, нужно почаще так сидеть." – кивнул собственным мыслям подросток, рассеяно перебирая смоляные пряди Сириуса и сонно прикрывая тяжелые веки. Звуки дождя и равномерный стук чужого сердца убаюкивали одинаково хорошо. В какой-то момент они оба отключились, растянувшись на мягком ковре. Кричер заглянул в комнату и укрыл их одеялом, потушив взмахом руки свет.