Это был поцелуй начала их новой страницы в жизни
3 ноября 2022 г., 10:24
После этого разговора Джей вёл себя как обычно. Либо он хорошо сдерживает эмоции, либо же давно смирился с жестоким прошлым. Чонвону же было не по себе от его истории, словно заевшая пластинка в голове всё продолжала прокручивать мысли, не давая покоя растерянному Яну.
— Чего ты такой бледный? Ешь давай! — приказным тоном сказал Пак, уже во всю уплетая рис с жаренной свининой собственного приготовления.
— А, да… — взяв палочки в руки, Вон медленно преподнёс еду ко рту. — Вкусно! — от еды приготовленной Джеем, Ян оживился и засверкал улыбкой, показывая свои обворожительные ярко выраженные ямочки, что конечно же не могло не порадовать старшего.
— Я рад, что тебе понравилось, ты давай только не грузись по поводу моего рассказа, как-никак это лишь прошлое) — хён тепло улыбнулся, пожимая плечами, будто это всё пустяки. — может это не прилично, но я также хотел бы услышать твою историю, если это будет возможно, так я смогу узнать тебя получше. — Чонсон замялся после этой просьбы, всё-таки зря он спросил, ведь Чонвон резко поник.
— Я…не люблю говорить о прошлом… — тихо пробубнил Ян себе под нос, но увидев жалобное лицо Джея подумал «почему бы и нет?» — Ладно, хрен с тобой.
***
У меня были достаточно строгие родители, не давали мне спуску и пытались контролировать каждый мой шаг. Я должен был быть лучшим во всем с самого детства. Я посещал множество кружков, у меня были репетиторы и ни капельки свободного времени. Строгий отец, которого я до жути боялся. И мать, которая боялась как-то противоречить отцу, она меня любила, но никогда не слушала. Она не могла помочь. Быть лучшим во всём и всегда, ужасно. За любую оценку, которая не устроит отца, меня могли наказать на месяц, забирая единственный час свободного времени, или же вообще избить и заставить читать молитвы. У нас была «идеальная» семья, высокий статус, почет, деньги, религиозность и порядок во всем. Из меня хотели сделать копию отца. У меня не было собственного мнения, точнее было, были: и мечты, и цели, и желания, но всё это не входило в планы отца. Часами каждый день после занятий, сидел в каморке и делал домашнее задание под прицелом двух строгих отцовских глаз. Я ненавидел эту жизнь. Когда мне исполнилось 15 лет, я пошёл против системы отца. Мне давали больше личного пространства, что не могло ни радовать. Примерно в это время я познал всю прелесть уличных танцев. Танцы будто подарили мне вторую жизнь, которая так отличалась от первой. Они подарили мне те эмоции, которые я никогда не мог познать. В школе и дома я был прилежным парнем, гордостью отца, гордостью учителей, а когда наступал вечер, я сломя голову бежал в центр Сеула и танцевал, зарабатывая на карманные расходы. Я мечтал заработать себе деньги на профессиональное занятие танцами. Я мог бы рассказать отцу, мог бы попросить у него денег, ведь это хорошее увлечение, но… Рассказывать ему было ошибкой, его волновало лишь моё образование. Он накричал, сказав, чтобы я не маялся ерундой и отобрал всю мою накопленную сумму денег. Я проплакал в тот день всю ночь, мама с любовью испекла мне печенья, пытаясь меня подбодрить. Тогда она впервые поддержала моё увлечение. Радость и уверенность дала мне силы продолжить танцевать. Тогда шёл дождь и танцевать на мокром асфальте было так…совсем новые ощущения. Меня кто-то окликнул с криком: «Ян Чонвон, это ты что ли?». Это был мой одноклассник, мы с ним никогда не общались. Парень был не из самой правильной компании и мне просто не позволялось общаться с ними. Ещё с самого раннего детства мне казалось, что со мной что-то не так, я никогда не дергал девочек за косички, у меня никогда не было жены в детском саду, меня это не интересовало. Уже в возрасте 12 лет я осознал-я гей. Папа вселял в меня веру, что это болезнь, это ненормально, поэтому я стыдился себя… С того дня мы начали общаться, встречаясь в тайне от родителей. С ним я попробовал всё: свой первый алкоголь, сигареты…поцелуй. Это меня изменило. Полностью уверенный в том, что он моя судьба, я осмелился познакомить его с родителями. «Мам, пап, знакомитесь, это мой парень!» по глупости воскликнул я. Светился словно маленький ребенок, оглядываясь на родителей с надеждой. Но мне стало страшно, как только отец встал из-за стола, медленно поднимаясь, поправляя свои золотые часы на руке, он сказал: «Выметайся, мне больные дети не нужны.» Он ушёл в свой кабинет, запирая за собой дверь. Мама в это время сидела за столом, подрагивая и плача навзрыд. Она шептала, что это омерзительно. Я убежал в слезах в комнату, а мой парень ушёл. Слёзы прожигали мне щёки, слушая то как мои родители обсуждают меня и ругаются за стенкой, я хотел убежать, скрыться навсегда, что я и сделал. Быстро собрав самые ценные мне вещи, я выбежал, в попытках дозвониться до возлюбленного. У меня не выходило, он просто не брал, стоя на улице в смятении, я не знал куда мне идти. Дождь острыми каплями будто бы проходил сквозь моё опустошённое сердце. Сама погода была под стать данному дню. Он мне перезвонил спустя 20 минут, я ему всё рассказал, на что он предложил встретиться. Мы встретились именно в том месте…месте нашего знакомства. Он был холоден, холоден ко мне. На мои объятья он лишь ответил толчком, от которого я чуть ли не поскользнулся. Он засмеялся и сказал то, что я никогда не забуду «Чонвон, ты правда думал, что тебя можно полюбить? Ты думал я гей? Ты мне тошнотворен. Я просто хотел поиграть, но это слишком подзатянулось, ты мне омерзителен так же как и своим родителям. Ой, то есть у тебя тогда никого не осталось, может тебе тогда опять поныть и просто вскрыться?» Его мерзкая улыбка, смешки друзей, что выбежали из кустов с камерами телефонов направленных на меня. Я разбился, айсберг встал на пути моего корабля любви и надежды. Утонул, якорь боли завязался на моём сердце и потянул его вниз. Они распространили это видео, его увидел отец, я уверен в этом. Единственный кто меня поддержал, Ким Сону, мы с ним общались лишь как школьные приятели до того момента. Он пустил меня к себе и я жил у него какое-то время. Его семья, они были такие добрые… Мне было некомфортно ощущать теплоту, я был как брошенный котёнок, который так и не познал искреннюю любовь, не зная, что есть семьи, где ребенок не боится своего отца, мать по-настоящему счастлива со своим мужем, а об абъюзе не может идти и речи. Его родители называли меня их вторым сыном, обнимали, целовали и принимали. Я ощутил себя дома, но как бы то ни было, я не хотел досаждать. Ощущение, что я там лишний сжирало меня изнутри и я переехал.***
У Яна дрожал голос и не только, он с ужасом вспоминал всё это. Джей был в ступоре, он не умел поддерживать и даже не знал что сказать, хотя сам просил рассказать… Повисла неловкая пауза, которую Джей прервал крепкими объятьями. — Чонвон, всё позади… — Пак сдерживал слёзы сожаления перед возлюбленным. Теперь он точно для себя решил, что обязан защитить этого котёнка, обязан подарить ему настоящее счастье и любовь. — Сейчас всё хорошо, у тебя есть верные друзья, которые готовы были убить меня, а также у тебя есть человек, который по-настоящему полюбил и хочет подарить тебе весь мир, лишь бы ты был счастлив. — ласково говорил Джей, нежно поглаживая младшего по спине, пытаясь передать через прикосновения все свои истинные чувства. — Ты сейчас…о себе говоришь? — пробубнил Чонвон в плечо парня, всё ещё держа того в крепких объятиях. — Знаешь, я вчера сильно напился, потому что думал, что потерял тебя. Мне впервые кто-то настолько понравился, хотел узнать тебя как личность и построить серьёзные отношения. Я не знаю, поверишь ли ты мне сейчас на слово, но я говорю от всего сердца. Может по мне бывает и не видно, но если я влюбляюсь, то это серьёзно и надолго, я впервые встретил такого человека как ты. Увидев тебя тогда в баре, я сразу понял, что ты тот, кто мне нужен, ты выделялся из толпы, светился как солнце, даже когда тебе было грустно. — Джей был искренен как никогда, вывалив столько сдержанных за всё время эмоций прям на голову Чонвона, что оказалось для младшего чем-то шокирующим, обезоруживающим, но настолько приятным. Румянец ударил по щекам Яна и сердце наполнилось такой родной теплотой. — Так же ты очень сильный человек, я действительно поражаюсь твоей стойкости. — И это ты говоришь мне? — Чонвон одарил старшего улыбкой, самой теплой, что тот когда-либо лицезрел. Ян улыбался, но слёзы не останавливаясь шли ручьем с его глаз. — А знаешь, ведь это взаимно. — Боже, правда? — Джей издал облегченный смешок, наполненный счастьем. Чонвон ещё не видел настолько искреннюю улыбку бармена, который, кажется, кроме флирта ничего не может, но как же он ошибался. Чонсон оказался светлейшим человеком, состоящим из одних положительных качеств. Младший почувствовал, что Джей это тот, кто сумеет залечить его разбитое, побитое жизнью сердце. — С ума сойти… — его глаза наполнились слезами, которые он тщательно пытался скрыть. — Я люблю тебя. — скромно проговорил Ян, с нежностью смотря в тёмно-карие глаза напротив. — Я тоже тебя люблю. — нежно вытерев солёную воду, что уже подсыхала на щеках Вона и окрасила его лицо в алый цвет, тот поцеловал его пухлые губы, легко и свободно. Это был поцелуй начала их новой страницы в жизни.
