A Proposition

Это не было чем-то, чего Иида стыдился. Его класс был полон образцовых, замечательных людей, и каждый был по-своему уникален. Не было ничего странного в том, что у него развились… чувства касаемо одного из них. Пожалуй, даже небольшая влюблённость, если можно это так назвать. Он каждый день вставал перед всем классом, даже когда у него не было новостей для огласки. Он убеждал себя, что это было обязанностью старосты — по меньшей мере объявлять о начале учебного дня. Он убеждал себя, что это никак не было связано с широкоплечим студентом в первом ряду, который пристально смотрел на него из-за маски. Влюблённость не была чем-то, чего стоило стыдиться, и, в общем, вместе с ней другие чувства… появились тоже. Опять-таки, это совершенно естественно. Прибавьте к этому стрессовый климат Юэй — и выходит, что любой здравомыслящий человек обратился бы к какому-нибудь методу снятия стресса. Иида был далеко не одинок в этом плане. Стены в общежитии были толстыми, однако недостаточно толстыми, когда Киришима с Бакуго проводили ночь вместе. Не говоря уже о том, что именно Иида был тем, кто позаботился о запасе всевозможных мер защиты, которые могли пригодиться. Презервативы, смазка (объяснения Каминари, почему другие различные вещи не подходили в качестве смазки), латексные салфетки и куча всего другого, что могло понадобиться. Он хранил всё на полке у себя в комнате, и поздний стук в дверь стал почти что привычным. Итак! Не было ничего постыдного в том, чтобы быть немножко влюблённым в своего одноклассника. Как и не стоило стыдиться того, что иногда хотелось… снять стресс. Нечего было стыдиться, если эти две вещи имели тенденцию совмещаться в определённые фантазии. Фантазии, которые он испытывал на своём теле в темноте собственной комнаты. Впрочем, он совершенно точно не расскажет об этом ни единой живой душе. Он довольствовался мечтами. Оба — и он, и Шоджи — были достаточно загружены учёбой, и Иида очевидно не хотел ставить Шоджи в неловкое положение своими попытками флирта (умение, которое у Ииды откровенно хромало). Просто… Шоджи порой совсем не помогал ему. Иногда это была тяжёлая ладонь на плече Ииды, чтобы привлечь его внимание, или рот-репликант, мягко говорящий прямо под ухом. Ничего серьёзного, но в мозгу Ииды всё равно происходило короткое замыкание, превращающее его в ещё худший беспорядок, чем Каминари после высоковольтной атаки. Но! Иида готовился стать героем, а такая карьера требовала чрезвычайного количества дисциплины и самоконтроля. Ему придётся просто-напросто превозмочь это. Так что он придерживался своих секретных сеансов, в одиночестве поздней ночи, приглушённый и тихий наедине с разумом, переполненным идеями, которые никогда не обретут форму, пока его руки бешено работали в попытках воспроизвести их на практике. (Двух рук всегда было недостаточно, но они всё, на что он мог рассчитывать.) Сегодня как раз такая ночь. На последней тренировке, когда Иида сидел на пыльной земле, глубоко дыша, Шоджи предложил ему руку. Иида недолго сомневался, прежде чем, благодарно улыбаясь, принять помощь. К чему он не был готов, так это к тому, что Шоджи крепко схватит его ладонь и вздёрнет его на ноги одним резким, властным движением. Таким сильным и таким, вообще-то, неожиданным, что краснеющий Иида окажется прижатым к груди Шоджи, с ладонью, всё ещё пребывающей в чужой хватке. Это привело к немалому заиканию, спотыканию, маханию руками и извинениям (всё со стороны Ииды; Шоджи лишь молча стоял и глядел своими пронзительными, полуприкрытыми глазами), прежде чем ему удалось придумать глупую отговорку и сбежать в раздевалку. Теперь же был вечер, и Иида через групповой чат и парочку других проверок пришёл к выводу, что большинство его одноклассников были за стенами общежития: тренируясь, на шоппинге или занятые чем-то вне пределов слышимости. Это было подходящее время. Правильная же подготовка была ключом к любым стремлениям. Удостовериться, что у него в наличии всё необходимое, потом быстрая пробежка до душа, умыться. Его обычная рутина. Его обычная рутина, которая была прервана, когда на выходе из душевых тяжёлая рука впечаталась в стену прямо перед ним, чтобы остановить его. — Иида. Взгляд Ииды медленно-медленно прошёлся от мускулистой руки перед ним до лица Шоджи. Затем он натянул яркую улыбку, молясь, чтобы она не выглядела подозрительной. — Ш-Шоджи! Как… как твои дела? — Шоджи кивнул в знак приветствия. Его лицо было всё таким же непроницаемым, впившиеся в Ииду глаза сосредоточены из-за маски. — В порядке. — Я, эм, мне показалось, что ты рано лёг! — глаза Ииды метались по сторонам. Шоджи наклонился к нему чрезвычайно сильно, и его рука, в каких-то жалких двух сантиметрах от лица, создала поистине неприступную стену. Он был… так близок. Иида мог учуять запах его мыла. Вау. — Не мог уснуть, — ответил Шоджи, выдёргивая Ииду из его мыслей. — Бакуго с Киришимой… снова за этим. Иида поморщился. Комната Шоджи была по соседству с Киришимой, и вместе с его идеальным слухом тот часто становился невольным вуайеристом их методам снятия стресса. — Мне так жаль, — выдавил из себя Иида. — Если, если ты хочешь, как староста я мог бы… пойти к ним и попросить их снизить громкость, — предложил он, хотя очень, очень не хотел этого делать, и с облегчением выдохнул, когда Шоджи помотал головой. — Они в любом случае скоро закончат, поэтому я решил прогуляться. — Понятно, — Иида поднял руку в своей привычной рубящей манере. — Ну, я… я надеюсь, что такие случаи не слишком часто тебя беспокоят. Шоджи молчал какое-то время, а потом отступил; его рука соскользнула со стены. — Не часто, — ответил он. — У меня нет привычки подслушивать за другими в общежитиях. Просто, иногда я слышу одну или две странные вещи, которые знаю, что не должен был. Холодная капелька пота пробежала вниз по шее Ииды. — О… да? — ответил он тонким голосом. Шоджи одарил его многозначительным взглядом, чуть склонив голову. — Я не обращаю на это внимания бóльшую часть времени, — продолжил он, — но единственное, что действительно привлекает моё внимание, это когда кто-то произносит моё имя. Его имя. Его личное имя, возмутительно прошёптанное в подушку Ииды в тёмном уединении комнаты. Иида почувствовал, как лицо наливается красками от воспоминания и прозрачного смысла слов Шоджи, от того, что тот подразумевал под ними. Общежитиям Юэй срочно необходима лучшая звукоизоляция от связанных со слухом квирков. — Я, я, я… — запинался Иида, буравя взглядом пол. Он не мог смотреть на него. Он больше никогда не сможет посмотреть на него. — Шоджи, я, прости, я- — Мезо, — перебил его Шоджи. Иида остановился на мгновение. — Я… что? — Мезо, — Шоджи склонился к нему, слишком близко, невозможно близко, уместив одну из своих широких рук на стену рядом с ухом Ииды. — Можешь меня так называть. Мне нравится, как ты это произносишь. — … Эм- — всем, что смог выдавить Иида, был этот краткий, озадаченный звук. К его шоку, он снова смотрел наверх, пялясь, парализованный, пока Шоджи склонил голову к плечу, его глаза не оставляли его ни на секунду. — Я не собирался вначале подслушивать, — тихо заговорил он этим своим нежным, хриплым голосом, спрятанным за маской, — но когда я услышал, я не мог сдержаться. У Ииды не было слов. Его мозг всё ещё обрабатывал разговор, пытаясь выловить в нём смысл. Затем Шоджи продолжил: — Если хочешь, мы можем посмотреть, насколько я соответствую твоим фантазиям. Разум Ииды превратился в синий экран. Он, должно быть, стоял так минимум несколько минут, просто пялясь с распахнутыми глазами и отвисшей челюстью. Шоджи, к счастью, обладал ангельским терпением. Он ждал, молча, пока Иида наконец подберёт слова. Иида закрыл рот, сглотнул, затем попытался заговорить: — Ха-бхэм… Прекрасно. Великолепно. Воплощение ораторского искусства. Уголки глаз Шоджи сощурились. Он… забавлялся? — Ты возвращался к себе? — спросил он. — Если хочешь, мы могли бы вместе там расслабиться. — Шо…джи, — Иида умудрился промычать его имя, пискнув на последнем слоге. — Я-я… я прошу прощения. Думаю, ты заблуждаешься о… том роде занятий… Шоджи склонился ещё ниже; внезапно его маска соприкоснулась с щекой Ииды, и тёплый шёпот дыхания коснулся его уха. — Иида, — прожурчал он, — я знаю, что предлагаю. Тебе хотелось бы этого? Иида застыл, поражённо глядя поверх плеча Шоджи. Он одновременно смутно и чётко осознавал чужую ладонь на собственном бедре и ощущение маски Шоджи на своей щеке. Он также отдавал себе отчёт в том, как реагировали другие части его тела. К слову, с большим энтузиазмом. Где-то внутри часть него твердила, что эту возможность ни в коем случае нельзя упускать, и ему удалось слабо кивнуть и даже сбивчиво ответить: — Я-я, я бы, хотел, этого? Шоджи кивнул и отстранился. Он взял ладонь Ииды в свою, потом указал подбородком на коридор. — В твою комнату? Иида снова кивнул, на этот раз без слов. Шоджи возглавил путь, пока Иида спотыкался следом. Это действительно происходило? Это не могло происходить. Рассудок Ииды с титаническим трудом пытался найти здравый смысл в неожиданной смене планов, сфокусировавшись на крепкой ладони Шоджи вокруг его собственной. Это же не могло быть настолько легко, так ведь? Шоджи, узнавший о его влюблённости, и просто предложивший, чтобы они… они вдвоём… Как они так быстро добрались до комнаты Ииды? Шоджи отошёл в сторону с выжидающим выражением на лице. И Иида торопливо открыл дверь. Они вместе проскользнули в темноту, и Шоджи закрыл за собой дверь. Иида сглотнул. Должен ли он включить свет? В принципе, света от окон хватало настолько, чтобы он мог увидеть лицо Шоджи. Этот тусклый покров немного успокаивал. Ладонь Шоджи сжала ему плечо, и Иида почувствовал, как подпрыгнуло сердце. Шоджи обернул его вокруг оси, чтобы встать лицом к лицу, другой рукой приподнимая подбородок. — Иида- — Стой, — вымолвил Иида. Ладони Шоджи тут же ретировались, и он посмотрел на Ииду с вопросом, написанным на лице. Иида сглотнул, затем дал себе секунду, чтобы собраться с мыслями. — Я-я бы хотел этого, — начал он, нервно тормоша рукава рубашки, — но, эм, такого рода вещи, такого рода-, — его лицо покраснело, как помидор, когда он, заикаясь, закончил предложение, — п-п-половая связь. Ей стоит быть, она должна быть чем-то, которую обе, или все, стороны воспримут с азартом касаемо а-акта, — он начал делать маленькие суетливые движения руками. — Чт-что я хочу сказать, это что е-если это предложение исключительно для моей выгоды… я не уверен… Шоджи рассмеялся. Это был глубокий, довольный, рокочущий смех, от которого слова Ииды растаяли на языке. Шоджи посмотрел на него блестящими глазами, а одно из его щупалец-репликантов превратилось в ухмыляющийся рот. — Иида, — сказал он, — я ценю твою заботу, но правда в том, что я заинтересован в тебе уже достаточно долгое время. — Я- — Иида начал, остановился, моргнул. — … О, — он снова замолчал, потом тоненьким шёпотом: — … правда? — Прости, что был так прямолинеен, — Шоджи дёрнул свою маску, и впервые он был тем, кто отвёл взгляд, — но, зная, что ты хочешь того же, я не смог устоять перед тем, чтобы спросить тебя, — глаза Ииды радостно сощурились от его слов. — Шоджи… — Шоджи поднял голову, чтобы посмотреть на него, с пристальным огоньком, вернувшимся во взгляде. — Можешь звать меня Мезо? — мягко попросил он. Желудок Ииды сделал кульбит. Шоджи шагнул вперёд и легонько взял Ииду за плечи. Он наклонился так, чтобы его лицо вплотную касалось линии его челюсти, пройдясь по уху и ниже по шее. Иида резко вздохнул, затем положил дрожащие руки по бокам Шоджи. Он неспешно провёл ими вверх, восхищаясь твёрдыми мышцами. Шоджи притянул его ближе, и Иида почувствовал дополнительные руки на спине, перебирающие ему волосы. Он выдохнул от удовольствия и погрузился в объятие. Шоджи продолжил тереться носом о его горло, изучая тело Ииды многочисленными руками. Иида затрепетал, когда Шоджи ласково почесал его андеркат. Это было хорошо, очень хорошо, вот только он был очень даже осведомлён о том, как сильно его тело желало кое-чего другого. Шоджи отстранился, проводя ладонями по рукам Ииды. Иида сглотнул. — Я, эм- — голова Ииды крутанулась к полкам. — Я уверен, ты знаешь, что я держу запас предохраняющих средств, если они кому понадобятся… — Знаю, — ответил Шоджи, одной рукой дотягиваясь до заднего кармана, — но я принёс своё, на всякий случай. Иида действительно не должен был настолько возбудиться от этого. Оставался последний повод для беспокойства. Иида прикусил губу, смял ворот рубашки. — М… Мезо, — начал он, — я… я предполагаю, что ты в курсе, или что ты заметил в душевых, моё тело, оно… — Я знаю, — ответил Шоджи, останавливая дальнейшие объяснения выдвинутой ладонью. — Только расскажи мне, где ты хочешь, чтобы я тебя касался, а где ты не хочешь, чтобы тебя касались, — горло Ииды сжалось в тисках, и он кивнул. Он сделал глубокий вдох, после чего стянул воротник через голову. Он был рад, что не надел рубашку на пуговицах, потому что его руки так сильно колотило, что они точно не были бы в состоянии разделаться с пуговицами. Под рубашкой на нём ничего не было. Он провёл рукой по двум шрамам-близнецам под грудью, затем просто оставил её неуклюже висеть на боку. — Ну… — глаза Ииды поднялись до уровня лица Шоджи. — А ты, я имею в виду… — он царапнул себе холку и вновь опустил взгляд к полу. — Твоя… маска…? — Шоджи наклонил голову, затем мягко спросил: — Ты хочешь, чтобы я её снял? — Иида сглотнул, бросая взгляд из-под ресниц. — Да, — прошептал он, — пожалуйста. Шоджи повиновался и стянул маску. Иида резко вздохнул. В прошлом в душевых он изредка бросал случайный косой взгляд на то, что пряталось на лице Шоджи под однотонной синей тканью. Он в общем представлял себе, чего ожидать, но вид длинного разреза челюсти, усеянного острейшими зазубренными клыками, всё равно вызвал у него дрожь вдоль позвоночника. Он смущённо шагнул вперёд, и Шоджи услужливо подался ниже. Иида ласково провёл кончиками пальцев по его губам и дальше по линии челюсти. Шоджи схватил его ладонь и прижался горячим ртом к его запястью. — Расскажи мне о своих фантазиях, — прожурчал он ему в кожу. — О тех, что со мной. Я хочу знать, что ты представлял себе. — Я-я… — Иида вспыхнул от одной мысли, — я не… знаю, если это будет… — Я хочу знать, — повторил Шоджи. — Расскажи мне, чего ты желаешь. — М-мы не должны следовать моим-! — воскликнул Иида в грудь Шоджи, но его голос быстро стих до мычания. — Моим… фантазиям. Фантазиям о руках Шоджи, держащих его запястья, о его весе над ним, о ласковых словах в его ушах. Такого рода мысли были высечены на кончике языка Ииды и не смели вырваться наружу. — Мм, — всего лишь пропел на это Шоджи, позволяя рукам исследовать бёдра Ииды. Он наклонился ещё ближе. — Так значит, где ты хочешь, чтобы я тебя касался? — М-мою… — Иида глянул вниз на себя, — эм, г-грудь, не мог бы ты избегать её? В-в противном случае, всё что угодно, где угодно… нормально. — Тогда- — Шоджи одной рукой провёл совсем легко, едва-едва, по паху Ииды, вызвав у него позорный писк, — здесь? — Это нормально, — прошептал Иида. — Это… хорошо. Шоджи опустил голову ниже, играючи проводя зубами по шее Ииды. Тенья вздрогнул, а из его горла вырвался мягчайший звук одобрения. — Эм… — промычал он с придыханием, пока его руки отдыхали на талии Шоджи. — А ты? Где бы я мог… — Где угодно, — прошептал ему в ухо Шоджи, — где бы ты ни захотел. Иида сухо сглотнул. Пока его разум всё ещё колебался, его руки не были такими заторможенными. Они прошмыгнули под майку Шоджи, чтобы провести вверх по оголённой коже. Шоджи толкнул его вперёд, и Иида, путаясь в ногах, отшагнул. Он почувствовал, как запнулся о ножку кровати и в секундном порыве принял решение, обернув руки вокруг шеи Шоджи, чтобы свалиться назад вместе с ним. Шоджи взметнул руками, чтобы поймать себя на месте. Он навис над ним, пока Иида глядел на него с чистым восторгом. Шоджи немного посомневался, затем лёг на него. Иида сократил последнее расстояние между ними, впиваясь губами в неприкрытый рот Шоджи. Было остро и беспорядочно и настолько, настолько лучше, чем он когда-либо себя представлял. — Ты в порядке? — спросил Шоджи другим ртом ещё до того, как они разомкнули поцелуй. Иида кивнул, коротко и дрожаще дыша. Шоджи приподнялся, чтобы сесть себе на ноги и стянуть футболку через голову. Иида проследил за единственным плавным движением его рук. На несколько секунд он забыл, как дышать. — Выглядишь потрясающе, — слова сами по себе вырвались с очередным выдохом. Шоджи моргнул, на короткое мгновение выглядя удивлённым. У Ииды не было времени на обдумывания этого, потому что Шоджи снова лёг на него сверху и начал целовать и прикусывать его за шею и челюсть. Нежные, острые зубы, которые заставляли Ииду задерживать дыхание при каждом касании. Жёсткие мозолистые ладони пробежали вниз по его бокам и животу, и Иида охнул от удовольствия. Он прижался навстречу прикосновениям, желая почувствовать больше, почувствовать его всего. Шоджи поддался, опускаясь ниже, впечатываясь в него. Он провёл двумя руками вниз по его прессу, затем опустил их к штанам Ииды. Дыхание Ииды сбилось, когда он почувствовал, как ладонь Шоджи скользнула по внутренней стороне бедра, и в этот момент ему понадобилась вся выдержка, чтобы тотчас же не начать тереться об него. Пока две руки Шоджи были заняты тем, что двигались вверх-вниз по бёдрам Ииды, ещё две протянулись вверх, чтобы зажать ему ладони, крепко стискивая. Его губы, те самые, что были всё ещё близки к его шее, низким голосом проговорили в самое ухо: — Тенья, — промурлыкали они, — скажи мне, чего ты хочешь. Я хочу знать. Я хочу знать, что ты представлял обо мне с тобой. — Хмм… — Иида уставился в потолок. Он не мог сконцентрироваться на чём-либо, кроме ладоней Шоджи, дрифтующих около его ног, и крепкой хватке вокруг его запястий. — Чего ты хочешь, Тенья? — спросил Шоджи. — Скажи мне, — Тенья дрожаще выдохнул, его голова откинулась назад. — Это, — сказал он задыхующимся шёпотом. — Это, мне нравится, мне нравится, когда ты… у-удерживаешь меня таким образом. Совсем, немного. И когда ты, берёшь контроль, — его лицо загорелось под конец слов, и он быстро повернул голову в сторону. — Я-я имею в виду, вот так, просто… Это не… Ладонь поймала его за челюсть, сильно, но нежно, и повернула его лицо обратно, чтобы встретиться со взглядом Шоджи. — Тенья, — мягко сказал он, — я могу это сделать. Я совершенно точно могу это сделать. Затем он осторожно укусил Ииду за плечо и начал его раздевать, стягивая с него брюки вместе с бельём и не теряя времени, чтобы начать исследовать открывшуюся голую кожу. Иида застонал и вжался затылком в подушку. Шоджи подтянулся так, чтобы нависнуть над ним, сдвинув вес на руки. И он просто смотрел на него, пялился на него несколькими парами глаз, проводил ими вверх и вниз по всему телу. — Тенья, — прошептал появившийся рядом с ухом рот Шоджи, — ты выглядишь волшебно. Слова прицельно запали Ииде в душу, разбивая на мелкие осколки все связные мысли, что оставались в его разуме. — Я люблю в тебе всё, — его голос понизился до журчания. Его ладони провели линии по рукам Ииды. — Твою силу, твою пылкость, я так давно хотел быть близок к тебе, — его челюсть приоткрылась, и длинный язык выскользнул, чтобы провести по клыкам. Другой его рот сказал: — Я хочу, чтобы ты насладился этим. Он опустился вниз, чтобы прижаться лицом к животу Ииды. Его язык щёлкнул по шелковистой коже, и он потёрся носом на мгновение прежде, чем пойти дальше вниз. Иида немо смотрел, пока рука Шоджи пробежала по бедру, чтобы затем легонько раздвинуть колени и прижаться между ними. Он коротко лизнул клитор, чтобы затем ввинтиться в него. Иида ахнул, его бёдра инстинктивно дёрнулись вверх. Шоджи взял его за ноги, поглаживая двигатели, и направил их в позицию вокруг него. Он толкнулся глубже, его зубы едва задевали Ииду, и его язык делал какие-то абсолютно волшебные вещи внутри него и- Язык Шоджи провёл по идеальной точке, и Иида сомкнул челюсти как раз вовремя, чтобы заглушить безусловный крик наслаждения, прошедшийся по его телу. Он больно закусил губу, чтобы молчать, хотя его бёдра двигались вместе со ртом Шоджи, что выдаивал из него каждую волну наслаждения. Ещё один стон забурлил внутри него, и он прижал обе ладони ко рту, чтобы остановить себя. Шоджи замер, затем вновь приподнялся. Разочарование, но Иида едва имел право жаловаться с обжигающим взглядом, коим его одарили. Шоджи лёг на него, нависнув в паре миллиметров от его лица, чтобы отвести ладони Ииды ото рта. — Я хочу слышать тебя, — прошептал он. — Я хочу слышать каждый звук, что ты издаёшь. — Я… — выдавил Иида. Он не мог сформировать предложение, не когда его тело требовало большего, а Шоджи был так близок к его лицу. Он не мог говорить, но вот его руки могли, и одна из них направила колено Шоджи прямо к его паху. Он нажал, и Шоджи зарычал. — Ты хочешь этого? — он тяжело, поверхностно дышал. Иида ещё никогда не был так уверен. — Да, — прошептал он. Шоджи откинулся назад и сел на колени, чтобы расстегнуть ремень. Иида также привстал, с любопытством, подавляющим какой-либо оставшийся стыд. Шоджи выскользнул из своих штанов, затем посмотрел наверх на Ииду. — Это сравнимо с твоими фантазиями? — спросил он с едва заметной застенчивостью. Иида сглотнул. — Более, чем я мог представить. Шоджи снова лёг на него, поддерживая себя одной рукой, гладя скулы Ииды, глубоко целуя его. Иида обернул обе руки вокруг его шеи и начал расцеловывать его челюсть и шею. Ему послышался звук разрываемой упаковки, но он был тут же отвлечён Шоджи, что поднял его несколькими руками, устраивая к себе на колени. Он прижался зубами к ключицам Ииды, вырывая из него тихое мяуканье, и его руки начали ласкать ему клитор. Иида зарылся лицом ему в плечо и вновь простонал. Господи, он мог просто раствориться, потерять самого себя в его запахе, в ощущении принадлежности ему, в крепкой хватке его многочисленных рук. — Тенья, — сказал он глубоко и хрипло ему на ухо. — Ты такой потрясающий. Всё в тебе: я люблю смотреть, как ты двигаешься, как ты говоришь… — он толкнул свои пальцы в Ииду, как можно аккуратнее двигая ими. Иида застонал и прижался к нему. Ощущения были уже такими острыми, но, боже, как же он хотел большего. Шоджи вытянул руку, чтобы единым движением прижать его к стене. Он ворвался в Ииду глубоко и сильно, и чувства Ииды обуяло пламя от неожиданного ощущения. Он откинул голову назад и заорал; он бы рассёк себе череп, если бы одна из рук Шоджи не была здесь. Он словно захватил его ими в клетку: его голову, его руки, его ноги, крепко держал его, двигаясь в равномерном ритме. Иида пронзительно вскрикнул и стиснул плечи Шоджи. Каждое движение отдавалось в нём режущей молнией; это всё, за что он был способен ухватиться, доверяя Шоджи держать его, вести его ноги и руки. Он почувствовал касание бритвенно-острых зубов Шоджи на своей шее и слепо подался навстречу. Ладонь погладила по его щеке, отводя в сторону, и губы Шоджи встретились с его собственными. Это было не так, как раньше; это было голодно, страстно, прижимая его к стене, пока Шоджи быстро двигался в нём. — Мне нравится, — прошелестел ещё один рот Шоджи ему прямо в ухо. — Мне нравятся звуки, которые ты издаёшь, — Иида мог только громко застонать в ответ. Шоджи ускорялся до почти что бешеного темпа, его руки проводили по каждому кусочку кожи Ииды, до которого они могли дотянуться, при том всё так же крепко держа его близко к себе. Иида ахнул, чувствуя, как он сжимается, и оргазм прошил его целиком. Шоджи тоже задрожал, затем всё его тело ослабло, будто ему обрезали нити. Он продолжал держать Ииду ослабевшими руками. Иида едва моргнул, затем воспользовался моментом, чтобы сфокусироваться на дыхании. Вдох…выдох…вдох… Шоджи вышел из него, аккуратно укладывая их на постель. Его руки одеялом обернулись вокруг Ииды, гнездуя его близко к себе. Иида мог почувствовать его голову на своём плече, его расслабленное дыхание. — … Нам стоит… — голос Ииды показался немного неловким, слегка сорванным. — Нам стоит умыться. — Мм, — Шоджи согласно промычал. — Сначала небольшая передышка. — Мм, да, — Иида кивнул. — Звучит хорошо. Шоджи нежно провёл ладонью по лицу Ииды, отводя назад пряди волос. — Если хочешь, — прошептал он, — мы могли бы куда-нибудь пойти завтра? — Т-ты имеешь в виду… — глаза Ииды загорелись, — …свидание? — Да. — С удовольствием! — ответил Иида, затем покраснел, как рак. — Я хотел сказать, ну, что на этой стадии первое свидание в какой-то степени странно. — Мне так не кажется, — ответил Шоджи. Его голос был таким спокойным, умиротворяющим. Иида мог почувствовать рокот его голоса в его груди. — Ты завтра занят? — ни одно нападение злодеев не могло поменять ответ Ииды в этот момент. — Нисколько.

~~~

— Слушай, Иида, — Урарака по-птичьи наклонила голову к плечу, подбородком упираясь в ладонь, — ты выглядишь очень радостным сегодня. — Хм? — Иида поднял взгляд от своего обеда. — О… правда? — даже говоря это, он широко улыбнулся ей. Она захихикала и кивнула. Мидория согласно прогудел. — Твоё «Доброе утро, класс!» было определённо энергичнее обычного, — заметил Мидория. Урарака подпрыгнула. — Да! И я даже слышала, как ты напевал себе под нос во время занятий. Что случилось? — Ну, я- — Иида опустил глаза к своей еде, не в состоянии остановить широчайшую улыбку, приклеившуюся к его лицу. — Я, эм, предполагаю, что у меня были хорошие выходные. Мидория с Ураракой уставились на него квадратными глазами, затем посмотрели друг на друга, затем снова на Ииду. — О, Господи, — сказала Урарака, — ты наконец-то сошёлся с Шоджи? Иида на секунду подавился своей тушёной говядиной, после чего отчаянно выдул апельсиновый сок, чтобы запить комок. — Чт-что… — заикнулся он, затем прижал салфетку к свекольно-красному лицу. Глаза Урараки загорелись, она захлопала в ладоши, улыбаясь. — Ты сделал это! О, я так рада за вас обоих! — она засмеялась и почесала затылок. — И я знаю, что такое немного неприлично говорить, но… — она выпустила тяжёлый, облегчённый выдох, — - наконец-то. — Т-ты-! — Иида сделал несколько отчаянных указательных движений, показывая на себя, на неё, на стол. — Т-ты была в курсе того, что…что…?! — Что ты нравишься Шоджи? — помог ему закончить Мидория. — Ну, эм, конечно. Ты ведь знаешь, что он, типа, флиртует с тобой вот уже несколько месяцев? — Я не был-! — голос Ииды сломался до настолько высокого, на который он даже не знал, что был способен, — -в курсе?! — Ну, началось это очень тонко, — Мидория потёр подбородок, в раздумьях сдвинув брови, — так что я не могу сказать, когда это точно началось, но постепенно он стал всё более и более очевидным. Честно говоря, на это было почти что больно смотреть. Но в какой-то степени забавно. — О-о! — Урарака подняла палец и нагнулась ближе. — Помнишь, когда он делал кабедон на протяжении недели? Серо чуть не умер со смеху. — Как я мог не знать этого?! — воскликнул Иида. — Тем более, почему вы мне об этом не сказали?! — Мы ждали, когда ты заметишь это! — защитилась Урарака. — В итоге это стало довольно удивительным, насколько сильно ты пребывал в забвении. Мидория сжал ладони вместе с серьёзным лицом: — Мы, кстати, уже начали думать, что ты притворно игнорировал его, как способ отказать ему. — Я не-! — Иида настолько бешено завертел руками, что чуть не отправил в полёт свой апельсиновый сок. — Я не был в курсе! Совершенно! Эм- — он застыл на середине движения, и его щёки вновь окрасились розовым, пока он тут же не отвёл глаза в сторону, — -совершенно, до вечера субботы, по крайней мере. — О-о-о-о, да! — Урарака наклонилась ближе. — Ну?? Детали! Как оно было?? Как далеко вы зашли? — Ик! Я-! — Иида хлопнул обеими ладонями по столу и отринулся назад. — Урарака! Я знаю, мы хорошие друзья, но-! Я не могу ответить на такой вопрос! Урарака поджала губы и прищурилась, глядя на него. Он держал негодующее выражение. Она пожала плечами и развернулась на стуле. — Хэй, Оджиро! — заорала она другому столику. — Твоя комната ведь рядом с Иидой, верно? — Ага, — Оджиро даже не стал отвлекаться от еды. — Они несомненно дошли до конца, — ответил он, поднося лапшу ко рту. Урарака загоготала, пока Иида спрятал лицо в ладонях. Мидория глянул вокруг, затем наклонился вперёд: — … Было классно? — спросил он тихим голосом. — … Чрезвычайно, — прошептал ему в ответ Иида.