Дело Мии Окари

***

— Елена, ты просто прекрасна, — его взгляд прикованный к хрупкой фигуре выражал всю его любовь к девушке. Новое жёлтое платье, которое тот подарил, просто меркло с красотой девушки.        Он подошёл и мягко притянул возлюбленную к себе за талию. Та смотрела на него с такими же чувствами. Умиротворяющая тишина окружала их, проникая в их сердца и души. Так хорошо, так спокойно. Девушка прижалась к груди жениха, слушая его дыхание. От него пахло чем-то родным и в то же время прекрасным: любимыми ею яблоками, словно сорванными с дерева в доме ее бабушки, зноем, который настигает ее родной город каждое лето… и… парфюмом, что так нравился ей.       И каждый думал лишь о вечности вместе и… Как бы продлить этот приятный момент. Но мирная тишина нарушена приступом кашля. Он каждый раз проклинал себя, когда видел ее содрогающееся от боли тело, когда та почти задыхалась от кашля, когда с ее губ текла кровь. Но ничего делать он не мог. Ни облегчить боль, ни помочь с чем-либо, ни вылечить.

***

       Мия уже две недели ждала пробуждения Джереми. После его внезапного пришествия та не отходила от постели, где его уложила, пыталась что-то изучать, но все мысли уходили к парню. Перед глазами до сих пор вставала та сцена, отзывавшаяся в груди тяжестью. Это произошло в тот день. Именно Джереми помог девушке вытащить все маячки. Она даже знать не хочет, откуда это известно ему. Но теперь сомнений на его счёт все больше. Как он выбрался? Привел ли с собой хвост? А точно ли это тот, кого она знала по крайней мере 3 года? Как он тут оказался? Слендермен сказал, что установил барьер, который не даёт пройти тем, кто не получил разрешения. Слишком много вопросов, требующих ответа.        Слендермен зашёл в комнату, где Мия держала за руку напарника, сама пытаясь вникнуть в текст древней книги. Своим приходом он отвлёк девушку от занятий. Та встала, почтительно кивнула, чуть наклонившись и стала ждать начала его речи. — К сожалению должен сказать, что у нас больше времени ждать. Я узнал, что твои родители проживают в том же месте, где и были, когда ты пропала, — Мия кивнула. Он прав. Она только задерживает ход расследования. А это значит, спонсор может тщательно замести следы. — Я поняла, — тихо ответила девушка. — Хорошо, тогда пошли, — Мия мельком взглянула на лицо спящего Джереми и сразу же последовала за демоном.

***

      Слендермен отдал косу девушке за секунду до того, как перенес девушку в дом, о котором она так долго мечтала. Тот же самый порог, арка, украшающая вход в кухню, лестница на второй этаж и… Сам дом с свойственным ему запахом свежей выпечки, которую ее мама так любила готовить, и детством. Так пахло им. Девушка, словно зачарованная, прошла в гостиную, где, как она помнила, стояло ее пианино. Только Мия играла на нем. Именно для нее и был куплен этот инструмент. Она поставила косу около себя и села на тот самый стул. Подняла крышку и аккуратно, чтобы не издать ни звука, прошлась пальцами в перчатках, почти не трогая, по клавишам. «Не забывай» — голос в голове отозвался болезненным ощущением. — Я хочу сделать все сама. Улик не оставлю, — ответила на зов Слендермена девушка. Тот исчез с порога гостиной куда-то, но Мия знала: стоит только слово сказать, и он тут же окажется рядом.       Первая нота, такая же неуверенная, как и девушка, сомневающаяся в своем напарнике, лежащем в ее постели. Мия словно пробует клавишу на вкус, пытаясь вспомнить забытое. Небольшая мелодия, служащая разогревом и воспоминанием. Она словно переносится в то время, когда ее ноги еле-еле достают до пола, когда солнце светит прямо в нее, сидящую на этом стуле девочку, а отец стоит рядом, облокачиваясь на пианино. Но сейчас глухая ночь. Для нее горят лишь звёзды, но девушка прекрасно видит в ночи. Спасибо крови демона.        Постепенно девушка все увереннее жмёт на клавиши, выдавая простую мелодию, что ещё бережно хранилась в памяти. Но тихий вздох, наполненный удивлением прервал поток воспоминаний и музыку. Она слышит два дыхания. Отец и мать. — М-Мия! — запинаясь, выдает женщина, начиная рыдать. И девушка в растерянности. Что ей делать? Повернуться, встав из-за инструмента, подойти и дать утешение матери или… Она не знает. — Наконец-то. Ты вернулась, — мягко говорит отец. Девушка затылком чувствует его нежный взгляд и тепло. Как жаль… Она больше ничего не чувствует к людям, стоящим на пороге, сзади нее. Если раньше, только забранная лабораторией, Мия мечтала даже о сне, где она вернулась бы сюда, снова почувствовала этот запах, мягкое прикосновение матери, похлопывание отца по плечу, его объятия, то теперь… Ни-че-го. И это даже страшнее той тоски, что должна была быть.       Окари ещё раз смотрит на свои пальцы, окружающую атмосферу и наконец встаёт, слыша всхлип матери, рыдающей от счастья долгожданной встречи. В голове Мии крутятся шестерёнки. Что делать? Она тщательно анализировала каждую пылинку и наконец пришла к выводу. — Мы не знали, где искать тебя! — воскликнула отец. Мать подаётся вперёд, чтобы обнять дитя, но девушка в мгновение ока хватает свою косу и окрашивает оружие в красный. Глухой стук от падения головы и тела был тихим и громким одновременно. В тишине ночи это было оглушающе, но ковер, ещё зелёный по краям, заглушил звук.       Отец не успел опомниться, как тоже лишился головы, умерев с женой в один день. Как… Романтично. Его тело теперь упало назад, в коридор, а голова откатилась у лестнице. Мия вздохнула с усталостью. «Прости, маленькая я. Искренне сожалею, мама, папа» — подумала она и, подняв голову вверх, прикрыла глаза всего на мгновение.        Девушка тотчас оттерла все клавиши и быстро убрала все возможные и невозможные улики. Узнай кто-нибудь, что пропавшая дочь была в этом доме — всему расследованию конец. Лаборатория определенно вмешается. Таким образом, зная характер Мии, ее привязанность к дому, никто и мысли не допустит, что это именно она убила родителей. Очередная байка Крипипасты. Жертвы маньяков. Слендермен появился в комнате, рядом с трупами родителей. — Почему ты так быстро убила их? — спросил тот, желая самому покопаться в голове девушки. Доверие излишне в их обстоятельствах. Очередная проверка. — Они не поменяли место жительства, пианино также осталось, хотя я видела, что крышка чистая, но внутри лишь пыль, следовательно, никто и не играл на нем без меня. Повсюду мои фотографии с детства. Да и слишком мягки они, чтобы отдавать единственную дочь. Даже если их обманули или угрожали, они точно бы нашли выход. Я слышала их, чувствовала эмоции. Родители не связаны с Лабораторией, я уверена. В обратном случае их бы быстро убрали или… Изолировали, — объяснила девушка, закончив уборку.       Воздух быстро пронесся по коврам, полам и каждой поверхности, убирая весь мусор и волосы из дома, а затем вынес все в окно, убегая куда-то вдаль, за сотни миль от этого дома. Пусть девушка и заплела тугой хвост и надела перчатки, но меры предосторожности никогда не помешают.        Тихий «ик» выдал возможного свидетеля с потрохами. Мия шокировано повернулась в сторону источника звука, то есть, с коридора, где лежало тело отца. А затем суетливые шаги по лестнице на второй этаж. Мия, схватив косу, кинулась за незнакомцем. В последний момент, перед закрытием двери в детскую, где жила и Окари, девушка увидела маленькую девочку с длинными волосами. Кто это?        Мия тотчас вломилась в детскую и застала испуганную, бледную девочку, так похожую на умершего отца и… Ее саму. Та стояла в одной ночнушке, даже не пытаясь спрятаться от убийцы родителей. Ребенок смотрела прямо в глаза Мии. — Ты кто? — строго спросила девушка. Хотя ей стоило сразу убить ребенка, но… Что-то мешало. Ощущение родства и… равенства? — Я-я, — робко и испуганно начала малышка. Ей от силы было лет 5, но она прямо смотрела в глаза Мие — Э-элизабет Окари, — более твердо сказала девочка. Девушку током прошибло. Сестра? Эта маленькая девочка — ее сестра?! В голове яростно роились мысли, а в висках возникла пульсация. «Она выдержит. Выдержит. Дай кровь. Сильная. Кровь!» — голос кричал все громче, затмевая перед глазами все. Ноги почти перестали держать, Окари была готова свалиться на колени, бросив оружие из-за боли в голове и голоса. Но прикосновение девочки к Мие успокоил крик. — Ты моя сестра? — Мия усмехнулась. Так вот про что говорили учёные, когда говорили: лидеры могут чувствовать тех, кто при смешивании выживет. А ещё не смешанный чувствует безмерную любовь и преданность к лидеру, которая закрепляется после процедуры. Перед глазами девушки представали лишь жестокие картины. Вот она берет девочку, сильно сжимает ее челюсти, вливая свою кровь. Или ведёт ее к Слендермену, берет его кровь и смешивает с жидкостью Элизабет. Но везде есть одна схожесть — девочка выживает, переживая то, что когда-то сделала Мия. Она мучается, сжимается, кричит, бьётся в конвульсиях, но затем ее потное, оскверненное тело теряет сознание от той боли. Но даже сон не ослабляет боли, кошмары, образы, все смешивается в одно целое. Человек бредит, пытается скрыться от боли, но ничего не поможет. И либо кровь человека подчинится крови демона, либо эти мучения станут последним воспоминанием в жизни. — Да, — девочка счастливо улыбается. Хах, вот что значит безмерная любовь. Она только что увидела мертвые тела родителей. По крайней мере, отца точно, а Элизабет радуется встрече с сестрой. — Пойдешь со мной? — вырвался из уст вопрос. — Конечно! — девочка тут же обнимает Мию за бедро.       Девушка устало вздыхает. Ставит косу, теперь контролируя через воздух и берет на руки девочку в одной ночнушке. Та обнимает девушку за шею и плотно прижимается. А затем, неся ее к Слендермену, погружается в раздумия. Из двадцати выживших было всего 2 лидера. Она и Сара. Одни из самых поздних выживших. Если так подумать, то из девятнадцати. Майкл был убит первым. И Мия, сглатывая горечь слюны, надеется, что их так и осталось девятнадцать. — Что случилось? — спрашивает Слендермен. Элизабет поворачивается к демону, пугается его и снова прижимается к девушке, начиная хныкать. — Лучше поговорить в доме, здесь не место такому. Меня учили, что даже у стен есть уши, а у дверей — глаза. Но поверьте, у меня есть причины брать ее с собой, — демон кивает и переносит их вместе с косой в лес, недалеко от дома.       Девушка несла на себе ребенка, что крепко обнимал ее шею. Но тут Мия остановилась, услышав сопение. Спит. Она тихо сказала об этом Слендермену и пошла вперёд.        Но, зайдя в дом, Мия услышала громкий крик: — С дебютом! — но тут же замолкли, когда увидели маленькую девочку на руках и строгий взгляд Мии. Та поправила ночнушку Элизабет и сразу пошла в свою комнату.        Уложив девочку рядом с Джереми, та устало вздохнула и, пригладив волосы Элизабет, накрыла одеялом. Мия подошла к двери, как вдруг услышала шуршание и тихий голос напарника: — Элизабет? — он удивлённо смотрел на ребенка, но тут же заметил Мию. — М-Мия? — Джереми, качаясь, подошёл к девушке и крепко обнял ту. Откуда он знает имя сестры? Или на кого та похожа, раз он признал в ней другого человека? Тогда кто эта Элизабет?! — Я так скучал, моя прекрасная Мия, — но его голос, немного резкий, чуть металлический, но в то же время такой успокаивающий, заставлял поверить в него. Каждый раз. Окари так хотела верить в него. Но сомнения так и роились в голове.       Его черные, как сама ночь, волосы немного отросли, теперь прикрывая и шею. Мия обняла парня за шею, проваливаясь в его тепло. В душе ещё теплится надежда: он на ее стороне. Но чем дальше заходила она, все больше вопросов к нему.        Он появился самым последним в лаборатории. И его сразу приставили к ней. Хотя обычно всем давали выбор партнёра. Джереми всегда скрывал что-то. Знал того, что не доступно другим выжившим. Он словно был не из этого мира. А его даже чрезмерная привязанность к Мие только поражала. Джереми не слушался других, огрызался, дрался, но стоило увидеть ее — цеплялся за нее, как за последний лучик надежды, солнца в его грязной жизни, о которой никогда не рассказывал, отмахиваясь, мол, он был ничтожеством и тем, кого общество гнобило бы.        Но тут в дверь постучал Слендермен. Джереми отпрянул и напрягся, но Мия отрицательно качнула головой и вышла, оставив парня наедине. Тот лишь последовал за ней, молча стоя рядом. — Пошли, — сказала она и остановила Джереми, что собирался пойти с ней. — Это не твое дело, — строго отозвалась девушка. — Н-но, — растерянно начал парень, но Мия повернулась и зашла в кабинет Слендермена. — Ты справилась с первым убийством, теперь ты официально член моей семьи, — сказал демон. — Как вы уже знаете, я однажды подслушала разговор учёных. Они говорили о лидерах и их способностях. Сегодня я прочувствовала свою связь с Элизабет, — девушка сжала кулаки. — Я могу сам, — остановил демон Мию. Та покорно кивнула и села на стул.       Щупальца коснулись висков, пачкая волосы липкой жидкостью. Мия ощущала, как демон роется в ее голове. Прощупывает, смотрит каждое воспоминание. А затем лёгкость и усталость. — Я понял, — Слендермен сел в свое кресло, давая Мие вздохнуть и справиться с тошнотой после сеанса. — Нам срочно нужны материалы из лаборатории. Они точно что-нибудь оставили ценное, — произнесла девушка. — Я займусь этим, — ответил демон. — Спасибо, — поблагодарила девушка. — Там мы подготовили небольшой праздник. Дебют — важный праздник для нас, — тихо добавил Слендермен. — Поняла, — спокойно ответила Мия и тут же принялась спускаться. — А ну, блядь, стоять! Ты полудурок, Тим, понял?! — кричал мужской голос, походивший на Безглазого Джека. Тут Мия вспомнила, что костюм, в котором она убивала своих родителей, даже кровь виднелась. — Черт, — выругалась девушка, но тут в гостиной наступила пауза. — О-о-о, кто это к нам соизволил спуститься? — с ухмылкой произнесла Джейн, отпив немного вина из бокала. — Я не переодевалась, но, надеюсь, вас это не смутит, — ответила Окари, улыбнувшись. — Пха, обижаешь! У нас тут столько уродов и психов, так что кровь — самое меньшее зло в нашем доме, — хохотнул Бен, сидя в углу и рубясь в приставку. — Рада это слышать, — Мия полностью спустилась и села рядом с Джейн. — Итак, кто же твой первый? — спросил Джеффри с нескрываемым интересом. — Мать, — ответила Мия, пытаясь разглядеть какие виды алкоголя тут есть. Пусть ей и 19, но она ни разу не пробовала ничего из стоящего на столе. Виски, мартини, пиво, водка и так далее. Каге, у которого это все любезно «позаимствовали» даже не знал, что он по доброте душевной это «отдал». Но тут наступила резкая тишина, а затем Энн засмеялась. — Она точно из наших! — девушка постучала по столу, хохоча и держась за живот. — Ахаха, я думал, что один подметил эту маленькую закономерность! — посмеялся Смеющийся Джек, поддержав Энн. — Но некоторые ведь убивали сначала не родственников. Я, к примеру, сначала мстил обидчикам, — отозвался Бен, подойдя к столу после окончания раунда. Конечно же, он победил. А сейчас он планировал что-нибудь быстро взять и свалить обратно. — А я друга убил, — отозвался Смеющийся Джек, подавая Мие вино и забирая крайне крепкий виски. — Лучше начать с этого. — Градус не понижают, — продолжила Джейн. — Но все же, у нас половина Крипи начала свою карьеру с родственников, — задумчиво произнес Безглазый Джек. — Семейный бизнес, — пошутила Мия, и все тут же принялись смеяться. — ДЖЕФФРИ АЛАН ВУДС, — тут с лестницы спрыгнула Нина Убийца. Виновник тут же подпрыгнул и быстро побежал в сторону выхода. — Вот и тренировка для него, — продолжила Мия, отпив немного вина и тут же поморщившись. Алкоголь неприятно обжёг рот, горечью оставшись на языке. Но внезапно пришла сладость винограда. Нина кинулась вслед за Вудсом. Их голоса можно было слышать постоянно из-за того, что они бегали вокруг дома. — Не забудь закусывать, моя милая Мия, — произнес Джереми, спускаясь по лестнице. — Ого, да у нас тут снег розовый пойдет! — воскликнула Энн. — А почему розовый? Он же белый обычно, — подключился к разговору Тикки. — В этом и прикол! — огрызнулась Джейн. — Ты хочешь пизды получить? — спросил паренек, доставая топор. — Ребята, вы же помните, что сказал Слендермен? — тихонечко спросил Безглазый. — Да, — и тут все успокоились. Джереми сел рядом с Мией и, подперев кулаком подбородок, с любовью смотрел на нее. — Фу, блевать охота, — дрогнула Джейн от отвращения, заметив эту сцену.       Именно так и провела Крипипаста этот вечер. Кто-то приходил, кто-то уходил. Но Мия всегда находила тех, с кем можно поговорить. Иногда конечно проскальзывали какие-то ссоры, но впечатления от этого ни капли не портились. Окари начинала вспоминать и свою семью. Где же остальные выжившие? Как они? Что они делают? Все ли у них хорошо?