Об акулах и их людях

На улице была звёздная ночь. Яркая луна, стоявшая высоко в небе, мягко освещала землю, а её лучи плавно опускались на спокойную водную гладь. Где-то вдалеке сверкали сотни маленьких огоньков — звёздочек. Ваданохара заворожённо рассматривала каждую. Она с детским любопытством выискивала на небосводе созвездия, которые потом показывала Самекичи. Тот, правда, слушал её без особого интереса. Ему никогда не было дела до этих дурацких звёзд. Он не видел в них ничего особенного или уж тем более красивого. Куда больше его привлекала сама Ваданохара. Сейчас, в свете луны, она выглядела особенно прекрасно, и он совсем не мог отвести от неё глаз. Самекичи вообще всегда нравилось разглядывать её в такие моменты, как сейчас. Тогда её необыкновенные серые глаза радостно блестели, а с губ не сходила умиротворённая улыбка. И в целом она выглядела невероятно мило и одновременно с тем завораживающе. Особенно, когда на её аккуратное личико попадали лунные лучики, как сегодня. Самекичи она сейчас напоминала ангела, спустившегося с небес. Для полного образа ей не хватало лишь белоснежных крыльев и светящегося нимба, которые, как он слышал, имелись у ангелов. Впрочем, она и без них была просто прекрасна. И Самекичи с удовольствием любовался бы ей ещё очень и очень долго, если бы в какой-то момент она не заговорила. — Смотри, Самекичи, какая яркая звезда, — шёпотом произнесла Ваданохара, дёрнув его за рукав куртки. Второй рукой она показывала куда-то в небо, видимо, на ту самую звезду. — А? — от неожиданности он вздрогнул и недоумённо проморгался. Потом, поняв, что она ему сказала, посмотрел туда, куда указывала её рука, и хмыкнул. — Обычная звезда. Ничем не отличается от остальных. — Вовсе нет, — мягко покачала головой Ваданохара. — Она очень-очень яркая. Самекичи вновь хмыкнул и пожал плечами. — Звезда как звезда. Не понимаю, что в ней такого. — Я слышала, что самая яркая звезда на небе — твоя, — сказала она, положив голову ему на плечо. Закрыла глаза, обняла его за руку. — Я бы хотела увидеть и твою звезду тоже, Самекичи, — уже тише прошептала она. Он на это ничего не ответил. Лишь тяжело вздохнул и погладил её по голове. Больше они ничего друг другу не говорили. Просто молча сидели на ветке большого дерева и наслаждались обществом друг друга. Самекичи ласково перебирал волосы Ваданохары, а та, в свою очередь, крепко прижималась к нему. На душе у него было легко и спокойно, и он не сомневался, что у неё так же. И это не могло не радовать. В конце концов, Ваданохаре в столь юном возрасте пришлось пережить много ужасов. Предательство, война, распечатанные воспоминания, нанесённая Салом травма и последующий его, Самекичи, уход — всё это почти что одновременно навалилось на неё, тогда еще маленькую ведьму. Она преодолела много трудностей, и сейчас он был рад, что всё наконец закончилось. Море смерти запечатано навсегда, принцесса Микоцу мертва, а он, Самекичи, вернулся. Теперь всё хорошо, и они могли просто беззаботно проводить время вместе, как раньше. Ещё какое-то время они сидели так, не произнося ни слова. Волны мирно покачивались внизу, и их шум успокаивал, даже в какой-то мере убаюкивал. Однако вскоре Ваданохара вдруг подняла голову и внимательно посмотрела на него. В её взгляде промелькнуло что-то, похожее на смущение, и Самекичи это заметил. — Что-то случилось, Ваданохара? — несколько обеспокоенно поинтересовался он. — Нет-нет, всё в порядке. Просто… — она покачала головой и глубоко вдохнула. Где-то пару секунд она ещё помолчала, видимо, пытаясь сформулировать мысль, а после продолжила: — Просто, знаешь, я тут подумала. Мистер Черриблод и миссис Долоз ведь пара, и я один раз видела, как они целовались. А мы с тобой ещё нет. Вот я и подумала… — тут она замолчала, и на её щеках проступил лёгкий румянец. Самекичи быстро понял, к чему она клонит, и потому сам залился краской. Отвёл взгляд, принялся нервно размахивать хвостом. С одной стороны, его смущала одна только мысль о том, что они с Ваданохарой будут целоваться. Это ведь означало, что им придётся находиться максимально близко друг к другу, а ему даже представлять такое было неловко. С другой же стороны, в чём-то она права. Официально они в отношениях, но так ни разу и не поцеловались. Максимум, что они делали, — это держались за ручки и спали вместе. Поэтому им уже стоило перейти на новый уровень. Нельзя же всю жизнь стесняться. Тем более, раз уж она сама попросила. — Н-ну, если ты сама хочешь… — наконец набравшись смелости, пробормотал Самекичи и повернулся к ней. Щёки всё ещё нещадно пылали, но он старался особо не обращать на это внимание. Тем более, сама Ваданохара сейчас выглядела точно так же. — Хочу. Очень-очень хочу, — она активно закивала. Он медленно кивнул, набрал в лёгкие побольше воздуха и подался вперёд. Наклонился к ней, аккуратно обхватил талию одной рукой. Второй же бережно накрыл тёплую от смущения щёку, погладил большим пальцем. Мягко, ненастойчиво, будто пытался таким образом успокоить. И это действительно помогло: Ваданохара заметно расслабилась. Тихо выдохнула, прикрыла глаза. Неуверенно положила руки ему на плечи, провела самыми подушечками пальцев. От её прикосновений по коже пробежалась стайка приятных мурашек, и Самекичи непроизвольно замахал хвостом. Ему и раньше нравились прикосновения Ваданохары, однако сейчас они ощущались как-то по-другому, и это определённо доставляло ему удовольствие. Ещё с минуту они ничего не предпринимали. Просто продолжали сидеть лицом к лицу и смотрели друг другу в глаза. Никто не решался сделать этот первый шаг. И Самекичи, и Ваданохара чувствовали себя неловко, ведь у них обоих совсем не было опыта в подобных делах. Они понятия не имели, что и как делать, и потому оба медлили. Однако вскоре Самекичи всё-таки набрался смелости и приблизился к ней. Задержал дыхание, крепче сжал её талию и наконец поцеловал. Губы Ваданохары оказались невероятно приятными. Мягкие, с привкусом чего-то сладкого, они вскружили ему голову. Он раньше и подумать не мог, что целоваться — это настолько невероятно. Но теперь он об этом знал, и потому старался растянуть момент как мог. Хотелось, чтобы их близость длилась как можно дольше, а желательно — целую вечность. Хотелось всегда вот так прижимать к себе Ваданохару, впиваться в её нежные губы и вдыхать запах моря и конфет. Однако всему хорошему рано или поздно приходил конец. Вот и Самекичи, вопреки желанию, пришлось разорвать поцелуй. Потому что голова начала слегка кружиться, а в лёгких, казалось, и вовсе кончился воздух. Неохотно отстранившись от Ваданохары, он сделал глубокий вдох и посмотрел на неё. Фокус ещё не до конца восстановился, однако он всё равно смог разглядеть, как поблёскивали её большие серые глаза, и оттого губы тронула лёгкая улыбка. — Ну как? — наконец отдышавшись, тихонько спросил он. — Это… приятно, — спустя недолгую паузу так же тихо ответила она. Очевидно, эмоции настолько охватили её, что она не могла чётко сформулировать предложение. Впрочем, Самекичи этого и не требовалось: он и так прекрасно всё видел по её лицу. — Я рад, — он прикрыл глаза и погладил её. Про себя он подумал, что об этом никому не стоит знать. Особенно тому осьминогу.