Причина осмелеть

      Продвигаться по тихому коридору было непривычно. Обычно, длинное пространство было заполнено множеством голосов, что слышались в каждом кабинете, что оснащен легкой звукоизоляцией. В некоторых местах уже не горел свет, двери были плотно закрыты. Лишь в одном помещении мерцал приглушенный тепло-желтый оттенок лампы. Глухие голоса были чуть слышны вблизи, что заставило Т/Ф остановиться поодаль слегка приоткрытой двери с каленым стеклом,       — Генерал-лейтенант, вы уверены, что новоиспеченных следует привлекать к такому делу? — мужской, чуть осипший голос звучал с неприязнью, — Если произойдет какая-нибудь оплошность, то дело и вправду может быть передано в ФСБ, если на то пошло.       — Оруо, я знаю, — до ужаса знакомый голос, с твердой уверенностью, прозвучал в ответ, — Если ты не уверен в моих решениях, то тебя стоит отстранить. Будешь помогать Ханджи, может, тебе по вкусу проводить экспертизы, выявляя точные причины смерти ни в чем неповинных девушек? — громкий удар отразился от стен кабинета, сменяясь треском деревянной поверхности, — Свободен, рядовой.       Из-за дверей показался силуэт высоко мужчины, что носил форму с погонами рядового, на голове которого красовались волосы со светло-коричневым подрезом. Взгляд его был наполнен бесстрастием и равнодушием. Он оглядел Т/И с ног до головы, показушно и высокомерно фыркая, проходя мимо нее. Следом за рядовым Бозардом вышел и сам лейтенант, держа в руках фуражку темно-синего цвета. Мужчина не сразу заметил девушку, проходя на несколько метров дальше нее,       — Лейтенант Эрвин, — женский голос спровоцировал мужской поворот на сто восемьдесят градусов. Теперь Смит смотрел ровно на Т/Ф, ожидая от нее продолжения, скрещивая руки на груди, — Я прочитала все, что вы выдали мне ранее, — женские руки протянули бумаги, — Подписи есть в каждом месте, где их следовало оставить.       — Хорошо, — мужчина прикрыл глаза, делая глубокий вздох, — Положи их ко мне в кабинет, на стол, — договорив, лейтенант быстрым шагом удалился вглубь коридора, исчезая в потемках.       Т/И простояла на месте несколько минут, рассматривая первый лист. У девушки не хватало решительности вторгнуться в кабинет самого Эрвина Смита, хотя он сам дал на это добро. Т/Ф продумывала множество вариантов, что может произойти.       «Если какой-нибудь Оруо решит нагрянуть к лейтенанту именно сейчас, то наверняка я стану виновницей того, что промышляю явно не добрые дела в его кабинете, когда самого Эрвина нет на месте» — новоиспеченный сотрудник сжала ладони сильней, сминая листы по краям, рвано выдохнув, она все же решилась пройти. Перед глазами предстал вид на невероятного размера кабинет. Очень большая комната с освещающим её светильником, стены которой были «украшены» разными фотографиями, что соединялись красной нитью, огромные книжные шкафы застилали стены перекрывая часть кабинета, образовывая ещё одно помещение в дали. Большие напольные часы рушили давящую тишину громким тиканьем, отмеряющим секунды, в комнате были две двери, по одной на стену, настежь распахнутые, врезающиеся в глаза непроглядной теменью, устилающей всё находившееся по ту сторону. Небольшой письменный, лакированный стол, на котором в стопку лежало несколько книг, пару папок и ручек, что были хаотично разбросаны по периметру всей деревянной поверхности, стоял в углу.       Девушка осторожно прошла к столу, оставляя на нем инструктажи. Взгляд заострился на небольшой книжонке, название, которой казалось ей таким знакомым «Повести старого мельника». Т/И ладонью провела по обложке, что от старости потрескалась в нескольких местах. Приближающиеся шаги заставили Т/Ф вздрогнуть от неожиданности,       — Рядовой Т/Ф, — грубый мужской голос раздался где-то в дверном проеме, — Что ты здесь делаешь? — звук приближался вместе с ощущением присутствия кого-то за спиной.       Неохотно обернувшись, перед девушкой стоял невысокий мужчина с короткими, прямыми, чёрными волосами, что были уложенные прямым пробором на правую сторону с грубо подрезанными концами. Узкие, пугающе тусклые серо-синие глаза внимательно изучали Т/И. Мужское лицо выглядело хмурым, что заставило ее слегка насторожиться.       — Бумаги, — девушка жестом указала на инструктажи, что уже несколько минут лежали на столе, — Лейтенант Эрвин сказал мне положить их сюда.       Капитан обошел новоиспеченного работника, подходя к столу, осматривая все листы на их состояние. Несколько мятых следов заставили его глухо выругаться себе под нос, озлобленный взгляд озарил Т/Ф,       — Почему они в таком… Ужасном состоянии? — мужчина закусил внутреннюю часть щеки, прожигая взглядом девушку, что молча наблюдала за действиями капитана, — Листы были идеальными, — он приблизился к Т/И, чуть поднимая свой взгляд. Темные синяки под глазами придавали ему еще больше суровости, от чего девушка громко сглотнула, вызывая легкую ухмылку у мужчины.       — Я читала их… — с тревожностью слышится ответ от девушки, что сжимает ладони в кулаках, — А потом, — рядовой запинается на каждом слове, стараясь вспомнить причину столь изувеченного состояния листов, но все как назло выбилось из памяти. Рассудок был наполнен лишь переживаниями.       Легкий смешок донесся от капитана, что смотрел на неё, каким-то подозрительным или даже строгим взглядом, от чего у девушки побежали мурашки по спине и пробил холодок. Он нервно засовывает руки в карманы брюк, и смотрит в сторону, чтобы не сталкиваться взглядом с Т/И. Простояв несколько минут в полной тишине, мужчина делает глубокий, томный вздох, покидая кабинет, не проронив ни слова. Т/Ф следом вышла за капитаном, покидая здание районной полиции.       На улице горели фонари, освещая все вокруг тусклым светом. Ночь предвещала быть шумной из-за дождя, звуки которого приглушались еще в кабинете. Воздух будто стал новее, в нем возникли тысячи различных запахов. В нем и свежесть ветра, и прохлада земли, и легкость небесной влаги, которая невесомыми брызгами попадает девушке на лицо. Т/И сделала шаг вперед, наступая на сырой асфальт. Рядовой стремительно двинулась в сторону дома, в надежде, что рано или поздно дождь кончится. Подходя к подъезду, Т/Ф подняла глаза на балкон, в котором горел свет.       «Ба еще не спит?» — мысленно пронеслось в голове девушки. Холодные капли, что попадали в глаза, заставили ее зайти в подъезд. Мокрая одежда прильнула к телу, словно на клей. Стоило Т/И чуть оторвать ее от кожи, как холодная ткань тут же вернулась в былое положение, принося еще больший дискомфорт. Т/Ф поднялась на этаж, открывая старую, деревянную дверь, за которой скрывалась еще одна такая же.       — Ба, я дома, — уставший голос раздался из прихожей, но вместо привычного ворчания о том, что Т/И опять задержалась на работе в такое опасное время, ее встретила тишина, — Ты спишь? — более тихо спрашивает девушка, сбрасывая с себя промокший насквозь пиджак, проходя в комнату. Но она пуста.       Т/Ф глубоко вздыхает, переводя внимание на часы, которые показывали приближение полночи. Т/И сделала несколько шагов в сторону гостиной, в которой Руссе проводила большую часть своего времени. Но вместо привычного вида на старушку, что сидела в кресле, смотря телевизор, она заметила женский силуэт, что безжизненно лежал на полу.       Девушку сковал страх. Она не могла пошевелится, мурашки от ее головы пробегали до пят и обратно, отдаваясь в теле крупной дрожью. Во рту пересохло, мысли панически стали рисовать страшные картины. Слезы непроизвольно текли по лицу девушки, как бы она не старалась сдерживать их. В висках начало постукивать с такой силой, что казалось вот-вот и Т/Ф рухнет на пол. Вдох. Выдох. Страх брал верх над всеми эмоциями, что когда-либо существовали. Она напрочь забыла все, чему была научена. Маленькие ладошки прижались к холодной бетонной стене, пытаясь нащупать что-нибудь спасительное, чтобы не упасть. Т/И скатилась по стене, усаживаясь на пол, прикрывая рот рукой. Хотелось кричать, громко кричать, но из груди вырвался лишь тихий хрип,       — Ба…       Т/Ф вытащила из кармана телефон, набирая номер скорой помощи, трясущимися руками. Девушка была готова верить во все, что угодно, кроме смерти Руссе, что с самого утра еще ворчала от происходящего,       — Пожалуйста, быстрее, — судорожно тараторила девушка, прижимая телефон к груди, качаясь из стороны в сторону. Т/Ф боялась прикоснуться к старушке и ощутить холод от умершего тела.       Почти оглушительный звук сирен заставил Т/И подняться, ватные ноги не слушались, передвижение давалось с трудом. Т/Ф чувствовала, как пол уходит из-под ног, она словно проваливалась сквозь деревянные половицы. Лишь скрип прогнивших досок возвращал ее в реальность. Девушка распахнула дверь, оставаясь стоять в дверном проеме. Бледное, женское лицо встретило фельдшеров, что прошли в квартиру под руководством хозяйки дома, что привела их к месту трагедии.       — Нам очень жаль, — заявил один из фельдшеров, на лице которого не было ни капли сожаления. Его глаза были наполнены безразличием и незаинтересованностью. Т/Ф тяжело вздохнула, хватаясь обеими руками за голову, по щекам вновь потекли слезы с новой силой. Она была готова заплатить любые деньги, отдать все, что имеет лишь бы вернуть Руссе обратно.       — П-почему? — слышится вопрос от девушки, что поднимает зарёванный взгляд на врачей, — Как? — она заваливает вопросами, не дожидаясь ответа.       

***

      Прошло несколько дней, Т/И отчаянно не верила в произошедшее. Черный платок, черное платье и четное количество бордовых роз в женской руке. Отчаяние и грусть, никакие эмоции не могли сменить одну – скорбь. Огромное количество людей проходили вокруг приоткрытого гроба, обходя его вокруг. Т/Ф стояла неподалеку от деревянного ящика, смотря на умиротворенное лицо Русее, видимо, она не жалела о своей смерти. Старуха наконец-то отправилась туда, куда так давно хотела попасть, но от этого Т/И не чувствовала себя лучше.       — Мне жаль, — монотонный голос, наполненный горечью утраты, был слышен слева, — Прими мои сожаления, Т/И, — невысокий блондин чуть приобнял девушку, поглаживая ее по плечу.       Юноша прошел к гробу, слегка опираясь на его бортик. Армин не был близким другом Т/И, но имел очень хорошие связи с Руссе, что каждый день приходила в его пекарню, чтобы накупить огромное количество свежей, еще горячей выпечки. По щеке блондина протекла скупая, мужская слеза, наполненная обычной грустью. Не из-за того, что он потерял большой процент с выручки, а также постоянного покупателя, а из-за человечности, что была самой прекрасной чертой Арлерта.       — Мадам Россе? — мужчина пожилого возраста ворвался в похоронный зал, расталкивая скопившихся людей, что держали свечки в руках, — Мадам… — он припал к гробу, обнимая его руками, — Нет…       

***

      Прошло несколько дней с момента похорон Руссе, Т/И смогла окрепнуть и вернуться к обычному, штатному распорядку дня, в котором кружилась вся ее жизнь. За это время преступник «N» совершил еще одно убийство, оставляя за собой, как обычно улику, что не давала никаких подсказок на его поимку.       — Молодая девушка, вроде бы ее звали Петра, — тяжело вздыхает девушка, поправляя красный шарф на шее, — Студентка пятого курса военного училища, — она опускает глаза в папку с досье, — Двадцать три года.       — Военное училище? — вопросительная интонация прорывается сквозь несколько работников, что вплотную стояли друг к другу, выслушивая рассказ, — Почему же она не смогла постоять за себя? — в ответ лишь тишина, наполненная гудением лампочек.       Громкие шаги, сопровождающиеся ударами тяжелой подошвы, раздались из коридора, подчиненные моментально перестали горланить, бурно обсуждая преступника. В кабинете вновь повисла гробовая тишина, которая до жути раздражала. Порог помещения переступил капитан, что передвигался в сопровождении с генералом-лейтенантом. Разница в росте была неописуемая, блондин явно был выше не на пару дюймов,       — Не смогла постоять, — брюнет первый завел разговор, усаживаясь на стул, закидывая ногу на году, — Следы сопротивления есть, это пока что единственная весомая зацепка, которая может нам помочь, — капитан перевел взгляд на мужчину, что вошел вместе с ним.       — Под ногтями жертвы были найдены следы кожи, — Смит вытащил из папки, что принес с собой лист, на котором была небольшая распечатка исследования, что проводила Ханджи, когда занималась вскрытием и выявлением причины смерти девушки, — Также есть потожировые, но в базе они не числятся. Петра Рал – нужно найти всех ее знакомых, чтобы провести допрос, — блондин тяжело вздохнул, — Родители уже были осведомлены, но у них есть алиби, поэтому, проверим все ее связи.       Капитан поднялся со стула, подходя к стенду, что стоял посреди кабинета, опираясь на него. По глазам мужчины было видно одно – настроен он решительно, но на что его решимость была направлена – не ясно. Т/И несколько раз переглянулась с другими новоиспеченными, что стояли в недоумении, питая страх лишь от одного взгляда капитана.       — Кхм, — мужчина прислонил руку ко рту, чуть прокашливаясь, — Микаса Аккерман, Жан Кирштейн, Саша Брауз и Т/И Т/Ф. Вы назначаетесь ответственными за расследование смерти Петры Рал, — тяжелый взгляд был брошен в сторону каждого из названного, что заставляло мурашкам непроизвольно пройти по всему телу, — Завтра мы приступим к осмотру местности, где сегодня был найден труп, всем все ясно?       — Так точно, капитан Леви, — хором ответили работники, отдавая честь мужчине.       Брюнет быстрым шагом покинул кабинет, увлекая за собой и белокурого лейтенанта, что также стремительно вышел из комнаты, с громким хлопком закрывая за собой дверь. Картины, что висели на стенах чуть вздрогнули от сильного удара, но вскоре легкое покачивание сошло на нет. Рядовые молча стояли, наблюдая за дверью, за которой уже никого не было. Проронить слово было невозможно, каждый был наполнен ужасом и переживаниями. Страхом предстоящего дня.