Глава 11 - Почти мертв
23 сентября 2022 г., 20:06
Мне набили раны на спине, Я дрожу боками у воды. Я согласен бегать в табуне - Но не под седлом и без узды! © В.С. Высоцкий
Однажды Рыжий задался вопросом, в кого у него такой дрянной характер. Почему для него сдержаться и промолчать сложнее, чем всем остальным? Мама ему сказала, что он пошёл этим в отца, что впрочем Рыжего не удивило. Когда твой папаша сидит в тюрьме, поганому характеру удивляться как-то не приходится. Но Рыжему тогда этот ответ показался слишком простым. Разве так бывает, что один родитель, которого видел всего на протяжении пяти лет своей жизни, может передать тебе самые отвратительные свои черты? Но действительность говорила о том, что все возможно. Можно взрываться от одного толчка в плечо, приходить домой избитым до поломанных костей. Легко нарваться на поножовщину и получить железной битой по хребту и затылку. Выбить себе два коренных зуба в пятнадцать тоже оказывается можно. Доводить маму до слез можно, но совестно и больно до жути. Можно найти, наконец, настоящих друзей и потерять их спустя два года. Все возможно, кроме того, чтоб свихнуться. Рыжий знает, потому что ему казалось, что он обязан был поехать крышей после всей той боли и чувства вины, что грызут его и по сей день, но нет: крыша у парня продолжала стоять на месте, и все свои ебанутые решения он осознавал. Другое дело, что о последствиях он думал гораздо позже. Вот и сейчас, когда заканчивается вечерняя смена, ноги отваливаются и смотреть на противные пьяные рожи уже сил нет, Рыжий понимает, что прокололся. Гидра - не маленькая банда. Она крышует несколько улиц с окраины и имеет большое количество подчиненных. Гидра разрастается с каждый годом подобно своему названию. Разве что при этом ничего не лишается, а только приобретает. Рыжий подозревает, что этому в немалой степени способствует Змей. Змей слишком хорошо вписался в этот прогнивший немой город. Он лжёт в каждом слове, готов убивать и ходить по чужим головам. Его не мучают муки совести. Наоборот! Змей наслаждается теми играми, что создаёт его извращённый ум. Ему нравится подчинять и давить тех, кто не согласен. Поэтому - каким бы суицидальным не был тот отказ - у Рыжего не было выбора. За таким человеком он никогда не пойдёт. Остаётся успокаивать себя только этим. Потому что Рыжий хоть и не боится, но не имеет права умирать. – Рыжий, поздравляю с победой! - один из пьяных клиентов уже в который раз поздравляет официанта от чего уже не выдерживает хозяйка этой забегаловки: – Да заткнись ты уже! А ты, Рыжий, уматывай домой. Пока ты не уйдёшь, они не заткнутся. Рыжий кивает и уходит переодеваться, но не успевает даже футболку переодеть. Дверь настежь распахивается, издав оглушительных хлопок. На пороге стоит Сяо Сюэ, которую Рыжий не видел дней пять. Эта очень красивая женщина когда-то работала здесь в детском саду, но потом его закрыли, а на другую работу её так и не взяли. В общем, стандартный набор, при котором многие остались без заработка. А у неё больной отец, трое детей и муж в тюрьме. Тоже обычная ситуация в этом городе. У Сяо Сюэ необычайно красивые большие глаза и белоснежная нежная кожа. Волосы после такой тяжелой жизни стали блеклые и ломкие, но казалось, ещё сохраняли прежнюю привлекательность. Сяо Сюэ имеет золотое сердце, в котором место найдётся каждому. Даже говну, что этого никоим образом не заслуживает. Рыжий считал, что не заслужил, но она все равно его спасла. Вытащила его малодушную душу из петли и не осудила, а обняла. До сих пор, стоит им встретится, как Рыжий вспоминает свою истерику в ее объятиях, орал и умолял никогда не прощать его. А она простила, не требуя ничего взамен. Страшные эти люди, которым ничего не нужно от других. Рыжий в какой-то момент даже возненавидел этот образ человека в лице Сяо Сюэ. Осознание того, что бескорыстные люди есть, они существуют в таком ужасном месте. Они не отчаиваются и не сдаются, а ты ноешь, пускаешь сопли и мажешь лицо слезами. Рыжий рядом с Сяо Сюэ чувствует себя крысой, забившейся в угол. От этого ему становилось только хуже - больнее. Но Рыжий вырос. Вырос несоразмерно быстро, окреп и взял на себя ответственность. Он был должен всем им. Должен Сяо. Потому хоть он себя не мог простить, но им мог посочувствовать и помочь. – Что случилось? – Помоги, Мо. Там Гидра... - говорит Сяо Сюэ дрожащим голосом, и в следующую минуту они уже выбегают из забегаловки. Рыжий прекрасно знает, где находится дом Криса также как и все остальные на восемьдесят восьмой улице. Это обшарпанное снаружи здание, а внутри обставленное с роскошью и позолотой. Рыжий там бывал довольно часто. Потому что помощь Сяо Сюэ нужна была больше одного раза в месяц, да и Крис был не против рабочей силы. А все потому, что предпочитал не связываться лишний раз с кем-нибудь действительно серьезным. Крис никому не перечил и за это его принимали. Охранники тоже следовали примеру своего начальника и лишний раз на рожон не лезли. Каждый отмалчивался в своём уголке, как только начинались проблемы. Рыжий не удивлялся этому. Также поступали все вокруг и это уже стало привычным. Но привычное - не значит верное. – Куда? - Рыжий от бега тяжело дышит, выравнивая дыхания, стараясь его замедлить. – На третьем, - Сяо Сюэ шумно сглатывает, но у неё застревает ком в горле, от которого она заходится в кашле. Рыжему этот кашель не нравится, но у него нет времени размышлять почему. В таких ситуациях промедление может стоить жизни слабой женщине. Сяо Сюэ уже не раз обращалась к нему за помощью, которая заключалась в том, чтоб угомонить обнаглевших клиентов, что не знали меры и переходили черту. Однажды они так задержались, что совсем молоденькой девочке чуть не сделали галстук. Рыжий тогда чудом оттащил этого обкурившегося придурка. Чаще всего именно такие и попадались: обдолбавшиеся, обкурившиеся, напившиеся. Те, кто уже не мог мыслить, а только видеть все в размыто враждебном свету, где каждый человек ему враг. Рыжий их понимает. Он бы и сам с удовольствием укурился, напился до беспамятства. Но он боялся этого, предчувствуя, что одним проявлением жесткости не закончиться, а ему ни в коем случае нельзя умирать. Рыжий слишком многое должен сделать и слишком многое отдать в этой жизни, тогда как быть закопанным на окраине - последнее дело. Но когда он добирается до третьего этажа, Рыжему становится ясно - путь на окраину ему уже давно организовали. На третьем этаже всего четыре комнаты и Рыжему легко сориентироваться. Там, куда ему нужно попасть, всегда раздаются леденящие душу крики - беспомощные вопли отчаявшейся женщины. Рыжий глохнет на пару секунд, вспоминая ужас жилых домов-муравейников, но тут же рвётся вперёд. Потому что даже если он не добряк, то и не бездушная сволочь. В комнате, в которую врывается Рыжий, страшно и неуютно. Рыжий не понимает, как в таком месте вообще можно трахаться. Однако многих подобное устраивает и этого амбала, что застыл посреди комнаты, похоже тоже такой сервис из вульгарных цветов и позолоты удовлетворяет. Особенно ему по душе пришлась девушка, которую он держит за волосы и даёт пощечины. Раз - правая щека! Кровоточащие губы, кажется, стали истекать кровью ещё сильнее. Два - левая щека! Рыжий поражается тому, какая у девушки белая кожа шеи по равнению с наливающимися фиолетовым щеками. Три - правая щека. Испуганные глаза девушки с упрёком врезаются в рыжие глаза. В них столько обиды на весь мир и столько немого крика о том, почему с ней так, что у Рыжего снова закладывает уши. Он не сразу разбирает слова и понимает, что девушку наконец-то отпустили, и у неё оказывается травмировано не одно лицо: – А мы уж боялись, что ты не придёшь, - мужик усмехается нагло и удовлетворенно. У него в глазах читается превосходство, которое он выстроил на избиении слабой женщины. Рыжему ничего не стоит сорваться. Вот он и срывается с цепи. Он знал, что это человек Гидры, и также понял, что все представления было для него. Пришли по его душу. И это ещё больше разозлило Рыжего, который и так имел слишком много тех, кому был должен до конца своих дней. Ещё одну ношу его плечи могут не выдержать! Зато хорошо выдерживают кулаки и натренированное тело. Мужик неплох, но для Рыжего, который в последние несколько лет только и делает что дерётся, такие, как он, не помеха. Рыжий сбивает его с места почти сразу, но тут же пошатывается сам от резкой боли, отлетая к отвратительно бордово-красной стенке. По ощущениям он понимает: «Трубой по позвоночнику. Снова». В глазах, от прошивающей мышцы и кости боли, тускнеет. Рыжий трясёт головой, рассеивая пелену перед глазами, и понимает, что лучше бы не приходил. Лучше для его жизни. В комнату неспешным шагом входят шесть человек, у каждого из которых на одежде цветёт знак Гидры. Цветёт болезненным желтым, от которого у Рыжего в глазах рябит ещё сильнее. Они его поджидали. Может сидели внутри здания, а может снаружи. «По крайней мере, девчонку выпустили», - думает Рыжий, замечая как девушка, с трудом передвигая ноги, выходит, опираясь на отвратительные стены. – Нам сказали преподать тебе урок, сопляк, - говорит один из них и в руках у него железная труба. Это явно был он - тот, кто треснул ему по спине. Все они смотрят на него: кто с любопытством, кто с презрением, кто с предвкушением, а кто со скукой. Рыжему явно не победить. Ему бы живым от сюда как-то выбраться и потому лучше их лишний раз не злить. Но сдерживаться у Рыжего никогда не получалось: – Валяй, если сможешь. Мужик качает головой и закидывает трубу на плечо. – А ты реально отбитый. Может передумаешь и извинишься перед нашим главой? – Пошли вы вместе со своим главой, - шипит сквозь зубы Рыжий и кто-то из толпы тут же мчится на него с кулаками. Дальше для Рыжего все как в буране, что налетает резким ветром и режет глаза и кожу. Он не помнит, чтобы ему удалось нанести хоть один чистый удар. Рыжий лишь отбивался, пытался сталкивать их с друг другом и даже попытался пробраться к двери, но все тщетно. Его так отмутузили, как ещё никогда в жизни ни у кого не получалось. Когда Рыжий проснулся, он уже не мог вспомнить даже то, как эти придурки, разделавшие его под орех, выглядели. Зато чувствовал каждую клеточку своего побитого тела. Он лежал в каком-то темном месте, где пахло сыростью и кровавым мясом. Его стошнило куда-то на пол, который в темноте нельзя было даже рассмотреть, и Рыжий снова потерял сознание. Второй раз Рыжий очнулся уже с включённым светом. Лампочка светила ему прямо в глаза, но это почти не мешало, так как он с трудом приоткрыл веки. Ему что-то не позволяло распахнуть глаза, как он обычно это делал. Кто-то поблизости старательно что-то обсуждал. Рыжий слышал отдалённые отзвуки и улавливал боковым зрением силуэты. Кажется, он не мог пошевелить рукой, чтоб провернуться. Все тело изнывало от боли, и Рыжий взвыл сквозь зубы. К нему ближе тут же подошёл силуэт, оказавшийся Сяо Сюэ. Но Рыжий не сразу это понял, только когда смог по хорошему вслушаться в голос рядом: – Все будет хорошо, Мо, - шептал ласковый женский голос. - Ты выкарабкаешься. Ты очень сильный. – Ага, сильный - фыркнул кто-то в стороне. - Настолько сильный, что уделал пятерых парней Гидры, прежде чем слёг. За то и получил, Сяо. Теперь Гидра точно его не простит, и я не собираюсь прикрывать жопу этого малолетнего хулигана, черт бы вас всех побрал! Рыжий почувствовал что-то знакомое в этом голосе, но не мог вспомнить. От боли его мутило и, он хотел пить. Стараясь разглядеть ещё одно человека в комнате, Рыжий дернул головой в сторону звука, но тут же вскрикнул, и снова сознание покинуло его. Подобное происходило ещё несколько раз в течение пяти дней. И к третьему дню Рыжий, наконец, сладивший с болью, понял в чем дело и каково его состояние. Ему сломали левую руку, сместилась челюсть во время драки, был разбит нос. Ещё у Рыжего треснули рёбра в нескольких местах и выбили два зуба мудрости, что впрочем показалось ему правильным. Это была настолько очевидная ловушка, что ни один мудрый или даже обычный человек с зубами мудрости в неё бы не попал. Ну, а Рыжий свалился прямиком в какое-как вырытую яму ещё и сам подкинул туда раскалённых углей, нарываясь. Ещё ему пробили голову, оставив сотрясение. А выжил он опять только благодаря Сяо Сюэ и, как ни странно, Крису, с которым они друг друга терпеть не могли ещё со школьной скамьи. Крис пришёл в школу Рыжего как новый учитель по английскому. Обаятельный и обходительный он сразу очаровал почти всех, кроме компании Рыжего, которые видели его жадную и двуличную натуру насквозь. Крис тоже их недолюбливал, так как на самом деле терпеть не мог детей, особенно дерзких. А Рыжий был самым дикими и необузданным. Именно на него чаще всего поступали жалобы, и Крису, которому выдали их класс на классное руководство, водиться с ним совсем не нравилось. На этой почве взаимная неприязнь вскоре переросла в ненависть, а с прошедшими годами обернулась презрением. Один презирал другого за глупость, а другой презирал за отвратительный бизнес. Последнее было особенно смехотворно: ученик презирает учителя за то, что тот ушёл из школы и открыл бордель. Бордель, в котором оказывается есть большой сырой и темный подвал, в который Рыжего и затащили после того, как его хорошенько отделали на третьем этаже здания. – Если у меня из-за тебя будут проблемы, я уволю Сяо Сюэ к чёртовой матери, а тебя придушу, Рыжий, - Крис ворчал уже на протяжении нескольких дней, заходя периодически проверить больного. Рыжий не обременил своего бывшего учителя ответом. Говорить с ним у него не было ни сил, ни времени. Ему следовало теперь все время быть начеку и поправляться как можно быстрее. Потому что Змей так просто от него не отвяжется. – Тебе сваливать надо, - раздается позади. – Знаю, - отвечает Рыжий и снова смотрится в зеркало, чтобы намазать мазью ещё одну трещину на сухих побитых губах. Выглядит он отвратно. Мертвино-бледный цвет кожи смешался с красным белком, болезненно опухшими губами, посиневшим носом, с которого почти сошёл оттёк, и двумя фингалами. – Куда пойдёшь? Шаги позади раздаются нервные и быстрые. По сравнению с заставшим Рыжим этот взрослый казалось был готов в любой момент начать выжимать свою рубашку от холодного пота. – Никуда. – Что? - оторопело переспрашивает Крис за спиной, не совсем даже понимая, что ему сказали и что он ответил. Однако мужчина быстро приходит в себя: – Ты ебанутый, Рыжий? Умереть захотел? Тебя, блять, сейчас за первым же углом прирежут или голову проломят. Должен же ты это понимать, черт тебя подери! Крис буквально взрывается, выкрикивая все это. Рыжий к нему поворачивается спокойно. Он верит в то, что он не добряк и не самоубийца, но его не покидает паника при мысли покинуть родные места. Паника от того, что назад он уже не сможет вернуться, не сможет увидеть тех, кто покинул его, и принести на их заброшенные могилы пачку сигарет. Нет. По своей воле Рыжий их не оставит. Даже если это будет стоить ему всего, что у него есть. – Спасибо за помощь, но это мое дело. Передай Сяо Сюэ чтобы забирала семью и уезжала. Она знает, куда надо ехать. Возвращаться домой у Рыжего получается крайне скверно. Он хромает, ему больно дышать, кости трещат, отдавая импульсы боли в спину, а потом и по всему телу. Рыжего тошнит, у него кружится голова, и он то и дело опирается на близкие к нему стены. Рыжего хуевит до самого дома и ему кажется, что хуже уже быть не может. Но нет. В его жизни никогда ничего не заканчивается простыми травмами. Змей стоит, опираясь на его железную дверь, и курит. Затягивается с удовольствием, и даже не поворачивает голову в сторону Рыжего когда начинает говорить: – Я думал, ты со временем перебесишься и поумнеешь. Оказывается, однако, что ты ещё больше отупел. Окончательно растерял весь страх. И куда только он у тебя девался, а, Рыжий? Ядовитые глаза проходятся по побитому рыжему парню рентгеном. Работой своих ребят он явно не удовлетворён, так как показательно морщится. И видеть морщины на его гладком сером лице Рыжему кажется диким и неестественным. Морщины свойственны людям, а Змей не может быть человеком. Рыжий в это всем своим естеством верит. – Твоих рук дело? Рыжий никогда не прятался, хотя жил в самом захолустном районе где почти никого не было. И уж тем более он не видел смысла скрываться от Змея, который на правах бывшего товарища знал все места, куда Рыжий мог бы направиться. – Ты думаешь, я бы послал к тебе таких слабаков? - противно усмехается Змей, затягиваясь сильнее и выкидывая только на половину выкуренную сигарету. У него со школьной скамьи была такая ебанутая привычка - не доходить до фильтра. Рыжий этого не понимал и с детства затягивался так, чтоб дышать уже сожженным фитилём. До самого основания скурить и сжечь все в себя, а не пялиться на медленно дотлевающую сигарету. – Убирайся, Змей, - Рыжий старается идти ровно, когда подходит к двери и отпихивает чужое тело в сторону, - и предай своему главе, чтоб отъебался от меня. – Не думаю, что смогу исполнить эту твою просьбу, - Рыжий с трудом разбирает эти слова из-за скрежета в замке, который не желает поддаваться ослабевшей правой руке. - Даже по старой дружбе. Рыжий тут же вспыхивает от слова «дружба» и, оставляя ключ в замке, разворачивается к Змею. Но не успевает. Рыжего прибивают мордой к двери, и он слышит отвратительный звук, который легко узнает. Хлюпающий звук ножа в плоти. Ножа в его спине. Боль приходит не сразу, но у Рыжего искажается лицо. А Змей как будто не доволен этим, наваливается ещё сильнее всем телом и нож по самую рукоятку вонзает. Проворачивает лезвие в напрягшихся мышцах спины, и Рыжий воет от боли. Скулит так сильно, что не сразу понимает, что Змей непозволительно близко дышит ему в ухо. У Змея голос разочарованный, но жесткий: – Лучше ты передай от меня привет Сяо. И нож выходит из спины легко и быстро, также стремительно отступает Змей куда-то за спину. Рыжий падает на колени и пытается дотянуться до раны правой рукой, но не может, так как она далеко, а левая рука в гипсе. У Рыжего в голове мысль, что ему нельзя умирать. Ни в коем случае нельзя. Потому он совершенно не разбирает что ему ещё говорит Змей. Он долго стоит позади и что-то увлечённо объясняет. Но Рыжему похрен. Его тошнит и мутит от осознания, что он умирает. Умирает от руки Змея, истекая кровью. Умирает из-за своей глупости и упрямства. Умирает так, как всегда того желал, но не чувствует радости. Рыжий ощущает только панику. Но паника продолжается недолго. Двойная порция боли прерывает поток мыслей и чувств. Обрубает все, и Рыжему кажется, что больше ему никогда и ничего не суждено почувствовать.
