Они желают жить

Ненависть - юным уродует лица, Ненависть - просится из берегов, Ненависть - жаждет и хочет напиться Черною кровью врагов! © В.С. Высоцкий

      Первым ощущением, что вернулось, было обоняние. Он учуял запаха свежей еды, сделанной на костре, как они раньше с парнями делали. Потом на этот аромат возвращается чувство голода. Желудок буквально заходится в крике, в котором умоляет дать ему поесть. Дальше из комы вырывается слух, расслышавший где-то рядом чужой смешок. Совсем-совсем близко. – Просыпайся, мой спящий красавец. Ужин на столе.       Рыжий недовольно хмурится, пытаясь открыть глаза. С пятой попытки у него наконец это получается.       В помещение где Рыжий лежит, свет приглушен и ощущается едкий запах лекарств. Он почти ничего не чувствует, но ощущает себя в коконе чего-то мягкого и тёплого.       Первым в глазах Рыжего отражается капельница. На ней какие-то цифры и буквы написаны, а внутри прозрачная жидкость. От неё идёт прозрачная пластиковая трубка, которая втыкается в правую руку Рыжего.       А рядом с его слабой рукой лежит ещё одна, на которую Рыжий взглядом натыкается и поднимает его выше, чтобы разглядеть, кто рядом с ним.       В приглушенном свете лицо Хэ Тяня выглядит привлекательнее, чем в конуре Рыжего, где свет был тусклым и неестественным. В его серых глазах нежность плещется, и слабая улыбка появляется на губах.       Рыжий расслабляется. Ведь должно быть это сон.       Хэ ему уже снился однажды. Только вокруг не было такой роскошной комнаты, а была темная конура Рыжего, в которой он валялся побитый и Тянь им также молча любовался. – Хэ... - Рыжему сложно узнать свой неестественный больной голос. – А я уж начал боятся, что ты забыл меня.       В этом сне Тянь разговаривает. И в его взгляде помимо нежности плещется что-то, от чего внутри жжёт. Рыжий не понимает, что это, но именно эти темные всполохи приводят его к мысли о реальности, вызывают воспоминания.       Первым вспоминается голос Змея. Противный шёпот снова раздаётся в паре миллиметров от кожи, от чего Рыжий резко дёргается, заставляя Хэ рядом напрячься. – Рыжик, что такое? Где болит?       Но Рыжий его не слышит. Он отчетливо вспоминает нож, протыкающий его спину. Ему кажется, что он помнит как лопались с хлюпающим звуком мышцы, вены. Все его мясо, которое он гордо именует телом, разрывалось от холодеющей боли.       Ещё он вспоминает, что никак не мог остановить кровь. Рыжий готовился к смерти. – Как? - горло хрипит, и Рыжий отчетливо понимает, что хочет попить. Хэ, кажется, тоже это понимает и подносит к чужим губам стакан воды с чайного столика. – Ты почти умер, Рыжик, - Хэ выдерживает голос на нейтральном, но Рыжий успевает заметить, как длинные пальцы с силой сжимают стакан. - Ты истекал кровью, когда тебя нашли у двери твоего дома. С трудом удалось откачать. Понадобилось переливание крови. Хорошо, что у нас с тобой одна группа. Никого даже искать не пришлось.       Рыжий вглядывается в лицо человека, что сидит рядом, и не сразу осмысливает, что Хэ спас его. Теперь по его венам разливается чужая кровь - кровь Тяня. – Теперь мы квиты, - Тянь устало улыбается и, не глядя ставит, пустой стакан назад. - Ты меня, я тебя. Не правда ли звучит отлично?       Хэ Тянь взгляд от Рыжего ни на секунду не отводит. Все смотрит-смотрит-смотрит. А Рыжий этого не замечает. У него с трудом удаётся осмыслить то, что у него в голове, и то, в каком он сейчас дерьме. – Где я? - спрашивает Рыжий и пытается встать, но Тянь быстро укладывает его обратно на подушки и поправляет мягкое одеяло, в которое укутан рыжий пациент. – Не двигайся пока. Доктор запретил тебе делать резкие движения, чтобы швы на спине не разошлись. Хорошо, Рыжик?       Тянь ведёт себя как курица-наседка, от чего Рыжий морщится, но пошевелиться, чтоб оттолкнуть его, все равно не может. Он слишком слаб и даже если бы захотел встать, не смог бы. – Отвали.       Хэ примирительно вскидывает руки: - Я расскажу тебе, где ты. Только сначала поешь немного и выпей лекарства. Ты же хочешь быстрее поправиться?       Рыжий плеваться готов и на кашу и на Хэ, которому придётся его кормить. Такого унижения у него ещё не было. Но и выбора у него нет. Потому он заставляет себя представлять, что его кормит медсестра в больнице. Такое часто бывало в его практике. И если это он умудрялся терпеть школьником, то уж будучи взрослым парнем грех срываться.       Хэ Тянь реально кормит его с ложечки. А самое противное в том, что в его движениях нет ни капли отвращения. Как будто для них подобное - норма. – Так где я? - Рыжий глотает лекарство вперемешку с водой и собирается до последнего молчать о том, что ему трудно сидеть. – У меня дома, - обыденным тоном отвечает Хэ, спокойной встречая ужаленный взгляд рыжих глаз. - У тебя было не безопасно. Я не знал, кто с тобой это сделал, так что решил не оставлять тебя там, где эти ублюдки могли найти тебя. Знаешь, я очень волновался, Рыжик.       Последняя фраза зависает в воздухе. Рыжий чувствует, что продолжение ему не понравится, даже больше той новости, в которой ослабевшему ему приходится жить в доме Хэ. – Кто это сделал, Рыжик? – Тебя это не касается, - отвечает Рыжий, не раздумывая и секунды. – Я, между прочим, тебе свою кровь пожертвовал. – Тебя никто не заставлял, - шипит Рыжий и отворачивается.       Они молчат довольно долго, пока Хэ впервые за все это время не отводит взгляд, вздыхая. Он роняет задумчиво: – Верно.       Потом Хэ Тянь встаёт и добавляет спокойно: – Я найду их, Рыжик, и убью.       В сознании тут же появляется образ Змея, которому вскрывают горло. Но тот, кто это сделал, был не Хэ.