Они желают жить

Возвращаются все - кроме тех, кто нужней, - Я не верю судьбе, а себе еще меньше. © В.С. Высоцкий

      Ливень наступает в их городе так же внезапно, как наступает жара. Рыжий часто задавался вопросом, куда в последнее время делась тёплая осень. Где в начале прячется солнце? Почему сразу начинаются дожди, наступают холода? В детстве казалось, что ещё было время, когда солнце осенью припекало, сверкало и блестело в лужах, на только начинающих желтеть листьях.       Сейчас же идут постоянные дожди. А Рыжий терпеть не может морось. У него холодит кожу, что покрывается липкими мурашками. Но то, как капли врезаются в окна... В этом есть особое очарование. Даже Рыжий ощущает это. – Мы закончили. Вся сумма переведена на указанные вами счета, - милая девушка за стойкой улыбается, отвлекает Рыжего от созерцания вида из окна. – Хорошо. Спасибо. – До свидания! - прощаются с Рыжим, когда он встаёт из-за стола, чтобы уйти.       До машины приходится Рыжему бежать в надежде не сильно промокнуть. Но даже так на соседнее сиденье рядом с водительским, он садится промокший. С волос капает на лицо, стекает по лбу и мочит брови с ресницами. Ветровка тоже вымокла, но никто не ругает парня за промокшую обивку сидения. Потому что Тяня нет. – Куда этот придурок смылся?       Рыжий чувствует, что все больше и больше привыкает находится не один. Тянь занимает все его свободное пространство, предпочитая никуда не отпускать от себя. Рыжий не знает точной причины для такого поведения. Лишь надеется, что это не слишком серьёзно.       Потому что ему хватило проблем. Ему и сейчас их хватает, когда он высылает деньги семьям погибших друзей, связывается с ними, пытаясь уговорить уехать. Некоторые из них отвечают и благодарят, другие отвечают и проклинают за то, что выжил он один, а есть те кто просто не отвечает. Рыжий понимает реакцию каждого из них, потому что они напуганы. Страх после смерти близких стал для них привычным чувством. Мама Рыжего знала это лучше всех, как и ее сын. Потому что завёл единственного члена семьи в пучину из страха, в котором женщина потерялась до потери рассудка.       Страх за сына. Боль за него же. Избитая кровавая туша с развороченной душой вместо прежнего сильного духом пацана - вот, что увидела эта женщина и этого хватило, чтобы ее сломать.       Мать Рыжего стала ловить приступы внезапной паники, в которых искала своего ребёнка в каждом прохожем, но не могла найти. Даже когда Рыжий стоял прямо перед ней. Чаще всего именно когда он был рядом.       То чувство потери, когда он висел в петле в своей больничной палате, стало для неё маниакальным страхом, который давал о себе знать время от времени. Любое проявление жестокости приводило маму Рыжего к панике, в которой ей казалось, что ее сын умирает.       Она не могла жить в этом городе. А Рыжий был виноват не только перед ней и не мог уехать. Поэтому он увёз ее к двоюродной тете, которая давным давно перебралась в глубокую глушь, где не было связи и почти не было людей. В основном там доживали свой век старики да старухи. Рыжий думал, когда вёз туда мать, что там будет уныло и будет также как в городе пахнуть смертью, только не насильственной, а дряхлой. Однако это скорее было похоже на рай.       Старички были приветливы. Там было тихо и пахло зеленью. Особенно Рыжему запомнился яркий запах хвои, застрявший где-то в носоглотке на долгие пару дней. Ночью не было слышно ни звука сирен, ни чьих-то болезненных вскриков, ни ругани за окном.       Абсолютная ночная тишина.       С непривычки Рыжий не мог заснуть. А мама же у него впервые заснула так быстро и спала так спокойно. Ей было хорошо. За ту неделю, что они там пробыли, Рыжий видел ее настоящую спокойную улыбку чаще, чем за несколько месяцев, когда они жили дома.       И никаких приступов!       Она живет там уже больше года, но приступы тревоги у неё были только четыре раза. Тогда как в городе - Рыжий это отчетливо помнит, так как считал в тетради - эти четыре приступа обычно были нормой для недели.       Рыжий с ужасом вспоминает то время. Он ужасно скучает, но ни разу не пожалел, что отправил от себя подальше самого близкого человека. Потому что то напряжение, в котором они жили, со страхом ожидая нового приступа, было хуже удушья. Рыжий так плохо спал в те дни, что в итоге перестал различать где же сон, а где реальность. Все смешалось для него в один сплошной кошмар, в котором чувство вины заставляло его двигаться, искать маму по всем закоулкам улицы, и в тоже время вводило в ступор.       Они страдали, и Рыжий понимал, что в этом только его вина. Он и сейчас это понимает, но бывает забывает напомнить об этом сам себе, что делал ежедневно. Ведь Хэ Тянь всегда рядом.       Этот смазливый парень отвлекает. Он не даёт собственным мыслям роиться в голове, требуя выпустить все наружу. Хэ Тянь хочет, чтобы с ним делились, говорили, чтобы его слушали.       Хочешь не хочешь, а приходится откладывать самобичевания на потом. Ведь этот парень сразу замечает, когда Рыжий в себя уходит. Он тогда его одной единственной фразой из своих мыслей вырывает: – О чем задумался?       Рыжий вздрагивает, когда после вопроса захлопывается дверь машины, осознавая, что не только в его мыслях прозвучал этот вопрос.       Хэ Тянь убирает на заднее сидение пакет и обращает взгляд к Рыжику. – У тебя сейчас такое лицо, будто меня здесь быть не должно. – Ты где был? – Соскучился? - лыбится Хэ, заводя мотор. – Пошёл нахер, - вместе с мотором заводится Рыжий, отворачиваясь к окну. – Сходил нам за вкусняшкой. Поднимем себе настроение. – Опять бухло? - бросает косой взгляд Рыжий через плечо.       Хэ Тянь хитро усмехается, отвечая таким же косым взглядом: – Секрет.       Этим секретом оказывается торт. Рыжий этому не то, чтобы верит. Но несмотря на его отказ верить в это, торт продолжает стоять на столе.       Не самый дорогой, такие есть в любом магазине. С нежирными сливками по краям, зелёными киви сверху, что замурованы в слой желе. Внутри больше бисквита чем крема. Чаще всего такие торты не успевают пропитаться и сухо расползаются кремом на языке. Мама Рыжего такие часто покупала пока они жили вместе. Они садились на пол с графином тёплой воды, двумя стаканами и начинали уплетать торт ложками.       Рыжий не то, чтобы был влюблён в сладкое, но эти дешевые торты запомнил хорошо. – Удивил, Рыжик? Наверняка удивил, - самодовольно заявляет Тянь, доставая нож. - Подумал, что нам следует отпраздновать твой первый официальный рабочий день на меня. Скажи же, тебе несказанно повезло встретить такого внимательного работодателя.       У Хэ Тяня самодовольная морда. Он ухмыляется, как мальчишка, который старается сдержать улыбку, и внимательно в Рыжика вглядывается, пытаясь уловить реакцию. – Такого долбаеба? - обреченно выдыхает Рыжий, хватая чужое запястье, что удерживает нож от окончательного расчленения творения дешевой кондитерской. - Нахрена резать собрался? Нас только двое, ложки тащи. Так сожрем. – Ложки? - удивляется Тянь. – Нет, блин, вилки. Тащи давай.       Рыжий смотрит на Хэ Тяня, который застыл с занесённым над тортом ножом как на придурка. Но кажется, Хэ завис вообще не на этом. Он, не отрываясь, смотрит на свою захваченную в плен руку. Рыжий это замечает и тоже переводит недоумевающий взгляд.       Ничего особенного. Просто неухоженная бледная рука схватила чужое запястье, которое на ощупь было удивительно нежным.       Рыжий думает, что Хэ белоручка. Явно не любит марать руки и ничего тяжелее пистолета в жизни не поднимал. Но о чем думает Хэ становится понятно только когда он начинает говорить: – Ты впервые сам взял меня за руку.       В темном сознании Рыжего словно фейерверки вспыхивают. Ладонь и пальцы неожиданно начинают гореть от воспоминаний, когда Хэ Тянь взял его за руку во тьме его коморки. Он тогда не отказал в прикосновении, но сейчас, днём, когда глаза в глаза, Рыжий не посмеет.       Хэ Тянь вглядывается в чужое лицо, на котором весь спектр эмоций отразился. В светлых карих глазах неожиданная паника. В нахмуренных бровях отказ. В раскрасневшихся скулах понимание того, о чем сказал Тянь. Однако настаивать - самое глупое, что Хэ сейчас может сделать. Поэтому он внимательно прислушивается к отголоскам телевизора из гостиной, чтоб отвлечься.       Рыжий умеет Хэ Тяня поглощать так, что все остальное становится совершенно посторонним и лишним. Но дело в том, что об этой его пучине знает только сам Хэ. Рыжему не известна эта его черта. Поэтому Рыжий взгляд не отводит и это приходится проделывать серым глазам, что скорее бы выбрали слепоту, чем эту пытку.       Отвести взгляд равносильно потери ориентации в пространстве. Отвернуться за ложками очень напоминает четвертование. И Хэ в который раз начинает проклинать свою гипер-чувствительную реакцию на Рыжика и благословлять своё умение съезжать с темы. – Значит этот торт так едят? Никогда такие не ел.       Рыжий прочищает горло, откидывается на спинку стула недовольно. В его движениях все ещё чувствуется стеснение, когда Хэ садится напротив, придвигая ему ложку по столешнице. – Такие дешевые? - спрашивает в ответ Рыжий, не сразу беря ложку со стола. – Да. Чтоб ты знал, Рыжик, ты ешь торт с парнем, которому в праздники заказывали трёхъярусные торты. Они были очень вычурными и дорогими, - Хэ внимательно вглядывается в своё до неузнаваемости продолговатое лицо в ложке, улыбается слабо. - Но я всегда хотел попробовать эти. Они выглядят забавно в своём маленьком размере.       Рыжий фыркает показательно громко, закидывая в рот полную ложку и размазывая по губам крем. У него тут же пересыхает в горле. – Ты чай поставил? – А надо было? – А ты что свои трёхъярусные торты без чая уплетал?       Хэ Тянь ухмыляется, загребая ложкой, словно экскаватором, кусок из самой середины. Рыжий недовольно шипит на это, называет его дебилойдом. – Я их не ел. У меня на шоколад аллергия, а папаша с завидной регулярностью любил заказывать торты с горьким шоколадом. Под свой вкус наверное, хотя не понимаю зачем. Ни к одному из них он так и не прикоснулся. Кстати, киви не очень. – Они всегда не очень, - вставляет Рыжий и подходит к плите, чтобы все-таки поставить чайник. - Так себе семейка у тебя. – Это точно, - улыбается Хэ, разворачиваясь в пол оборота на стуле, чтобы видеть Рыжика. - Чтоб ты знал, мы не только твой рабочий день празднуем, но и мою маленькую победу в борьбе с деспотичным братцем. – Что-то это не сильно смахивало на победу.       Рыжий говорил правду. Пусть сегодня их отпустили так, но все это больше смахивало на уступку, в связи с куда больше нарисовавшей проблемой. – Ну, Рыжик, не принижай мои достижения! Я, между прочим, сегодня поступил очень нехарактерно для себя. Даже Чэн удивился.       Единственный кто здесь может удивляться, так это сам Рыжий. Потому что он ничего не заметил кроме темнющих глаз старшего Хэ. Да и не было на его лице никаких особенных чувств и эмоций! Давящий холод и мрак - вот все, что можно было заметить. – По нему не скажешь, что он был удивлён, - недоверчиво фыркает Рыжий, доставая кружки из шкафа. - Купи уже нормальный чай. Ненавижу бурду в пакетиках.       Хэ Тянь тут же откликается, говорит: – Хорошо, куплю, Рыжик. Ты только скажи, что в твоём представлении нормальный чай. А то до меня как-то не доходит.       Они болтают так ещё какое-то время. Половина торта исчезает, две кружки чая каждый успевает осушить до дна. И только тогда Хэ решается спросить: – Кому ты перевёл столько денег? – Кому надо, - прилетает моментальный ответ, и Рыжий хмурится. Он не говорил, Тяню, что будет пересылать эти деньги, но этот гаденыш все равно как-то до этого допер. – Только не говори, что у тебя есть жена и дети. Иначе я точно буду чувствовать себя виноватым. Забрал значит их отца из отчего дома... – Какие дети, придурок? - перебивает Рыжий, краснея не то от шока, не то от смущения. - Я, блять, младше тебя буду. – Значит, тебе меньше двадцати двух? – Двадцать один, - мрачно бурчит Рыжий. – А имя? Скажешь своё имя?       Из гостиной вдруг раздаётся громкий возглас: «Лови его, лови!». Рыжему кажется, что это мысленно проговаривает Тянь в своей голове.       Они уже заключили договор. Рыжий взял деньги за два месяца вперёд. Он даже встретился с главой группировки Мэн Тэн. Казалось бы, ему уже некуда отступать. Рыжий и так стоит на малом клочке сухой земли. Но Хэ этого мало.       Рыжему же и этого хватает сейчас. – Нет, - отвечает парень и замолкает на пару минут. - Я в ванну. – Можно с тобой? Я потру тебе спинку, Рыжик, - лыбится Хэ. – Рожу себе потри. Больно наглый становишься.       В уборной Рыжий смотрит на кристально чистую воду, которая все льётся и льётся, заполняет собой вычищенную до блеска ванну. Он никогда не видел настолько прозрачной воды. Даже когда жил с мамой из их крана лилась мутная вода полная хлорки и похожая на сперму. Рыжего воротило от неё.       По той воде он не скучает ни капли. По матери скучает каждый день, особенно в обществе Тяня.