Они желают жить

Переворот в мозгах из края в край, В пространстве - масса трещин и смещений: В Аду решили черти строить рай Для собственных грядущих поколений. © В.С. Высоцкий

– Что это? – Это твоя одежда.       Хэ с Рыжим встречаются взглядами. Один бешеный, другой озорной и довольный. – Это твоя одежда, - тыкает пальцем в ворох рубашек и брюк Рыжий. – Не-а, Рыжик, теперь это твоя одежда. Не будешь же ты встречаться с моим братом в порванных шмотках, да?       Рыжему и сказать нечего. Его гардероб по правде не блещет чем-то приличным, что можно надеть для выхода в свет. А знакомство с пятой группировкой это и правда походит на первый светский раут, о которых Рыжий только в школе читал. – Тебя что-то не устраивает в моей одежде? - не удерживается от того, чтобы огрызнуться. – Меня в тебе все устраивает, Рыжик. Ты полностью в моем вкусе. А вот у брата они довольно специфические. Он любит собранность и дисциплину, а по твоему внешнему виду... - Тянь на секунду замолкает, оглядывая Рыжика с головы до ног.       На Рыжем спортивки Хэ Тяня, который с трудом уговорил его не надевать окровавленные штаны, выцветавшая толстовка, что привезли из конуры рыжего паренька. Заживающее лицо, хмурый взгляд, босые ноги и всклоченные отросшие волосы. – Рыжик, ты всем своим видом говоришь, что ты бунтарь и не воспринимаешь приказов.       Рыжий оглядел себя, но ничего нового не заметил. Все было как всегда. Но он был готов признать правдивость суждения Тяня о нем. Ведь ему с подросткового возраста говорят об этом. – И по-твоему эти шмотки что-то изменят? – Ну, они хотя бы сгладят впечатление. – Зачем вообще мне встречаться с твои братом? - психовано дёргает одну из рубашек вверх Рыжий. - Не забывай, вступать в вашу группировку я не буду. – Я помню, Рыжик. Расслабься, - улыбается Тянь, усаживаясь на другом конце дивана и рассматривая психованого парня перед ним. - Я просто введу брата в курс дела. Покажу ему, как обстоят дела и от чего ему стоит держать подальше свои грабли.       Рыжий переводит хмурый взгляд на Хэ Тяня, в который раз уже думая о том, что что-то не так в отношениях этих братьев. Сначала он думал, тут что-то вроде соперничества, потом подумал, что между ними есть разногласия касательно работы. Но вот сейчас ощущение чего-то куда более личного, нежели разборки внутри банды, отдаётся в голове. Не бывает таких холодных и треснутых глаз у людей, которые просто разошлись во мнениях. А у Хэ Тяня был именно такой взгляд, когда он говорил о брате. – Чего у вас с ним?       Хэ Тянь удивленно поднимает голову. У них был молчаливый договор не лезть слишком глубоко в чужую душу. И пусть Хэ постоянно нарушал его, Рыжий никогда этого не делал. Он не стремился копаться в чужом дерьме. Однако, вот и он тоже задал личный вопрос, который вырвался у него неосознанно, и он уже успел об этом пожалеть: – Не хочешь - не говори, - отворачивается Рыжий и быстро переключается на переодевание.       Толстовка трещит в рукавах, когда ее резко тягают вверх, снимая через голову. У белой рубашки чуть не отваливаются пуговицы, стоит Рыжему с силой приняться за их расстёгивание. – Я расскажу тебе, Рыжик, но чуть позже. Хорошо? - наконец что-то говорит Тянь, привлекая к себе внимание.       Рыжему хочется его послать. Потому что ему на самом деле ничего не надо. Ему все это нахрен не сдалось. Но у Хэ Тяня много треснутой боли и тепла в глазах. И пусть Рыжий не умеет разбираться в людях, а Хэ Тяня знает не так давно. Однако одно он о нем знает наверняка: пока Тянь ни разу не нарушил слова, данного ему. – Делай, как хочешь. – Ты такой душка, - лыбится Тянь и наконец-то решает помочь Рыжику с выбором.       Их мнения в ходе обсуждения кардинально расходятся. Тянь налюбоваться не может на Рыжего в красной рубашке, а тот в ответ готов порвать её на себе, лишь бы Хэ перестал так маниакально пялиться. Но, кажется, такой расклад этого ненормального устроит даже больше.       В итоге они кое-как договорились на белой хлопковой рубашке, которая была мала Хэ и Рыжику тоже жала в плечах. Поэтому парню пришлось расстегнуть три пуговицы, оголяя острые ключицы. Тянь залип на этом прекрасном виде, с восторгом отмечая, что у Рыжика две родинки-розетки маленькими пятнышками уместились под правой ключицей. Ещё никогда так остро Хэ не ощущал свой фетиш на укусы. А Рыжий ещё никогда не был так близок к тому, чтобы вмазать ему.       Но все веселье закончилось как только они вышли за порог. В коридоре их дожидалось двое мужчин в чёрных выглаженных костюмах. Рыжему они сразу не понравились, как и они остались недовольны его появлением. Хотя все-таки кое-что одно в них понравилось Рыжику. Эти выглядели как настоящие среднестатистические бандиты: накаченные, морды кирпичом, тупой и жесткий взгляд, челюсть выдающаяся из-за постоянного гонора вперёд. Не то, что Хэ Тянь. Этот реально на королевича проститутов был похож, так как был невероятно хорош собой. Пусть даже для таких ребят его красота была слишком элитной. – Глава ждал вас вчера, - сказал один из них, когда все зашли в лифт. – У меня появились дела, - это все, что ответил Тянь, даже не взглянув в сторону встречающих его головорезов. Рыжий не сильно этому удивился.       Хэ Тянь явно не из тех, кого легко выбить из колеи, тем более таким парням как эти. Он их в упор не замечает. Однако Рыжему от этого ничуть не становиться легче. Ещё больше тревога начинает расти, когда они садятся в машину.       Хэ Тянь уверено выезжает на дорогу и в то же время достаёт из бардачка пистолет. Рыжий с подозрением хмурится, стоит ему понять, что парень не убирает его к себе. – Возьми. – Ты че... – Успокойся. Я никого не прошу тебя убивать или даже целиться. Это для твоей безопасности, - дергает головой в сторону пистолета Тянь так, что челка скашивается на правый бок. - Ты, наверняка, заметил, Рыжик, как эти придурки на тебя пялились. – А мне-то какое дело? - ворчит в ответ Рыжик. - Я их не боюсь.       Хэ Тянь по доброму усмехается, отвечает: – А я не говорю, что ты боишься. Знаю, что не боишься. Хотя, возможно, этих ребят тебе все же стоило бы попугаться. Они не простые вымогатели с вашего мелкого района, Рыжик.       Рыжий понимает, что Хэ старается его предостеречь этими словами, но только больше раздражается. Потому что он уже ввязался в это, не до конца понимая, почему и во что. Так что какая бы ни была трясина, на половине пути уже поздно возвращаться назад, ведь кругом одни топи куда ни иди. – Мне нахрен не нужен пистолет. Я сам смогу себя защитить. – Рыжик, - говорит серьёзно Тянь, укладывая ствол на панель, - ты же не дурак. Должен понимать, что таких, как они, кулачными боями не напугаешь. Они даже ножа не остерегаются. Их брат так натаскал, что единственное с чем эти парни осторожничают - огнестрельное оружие. – Так твой брат кинолог? Дрессировщик собак в цирке? - жестко насмехается Рыжий, уставившись в окно на пролетающие многоэтажки, где по тротуару ходит невероятно много людей.       Рыжему становится не по себе от этого зрелища. Ему гораздо проще жить, думая, что не так много людей живёт в этом аду. – Хуже, - холодно комментирует Тянь, от чего Рыжий напрягается ещё больше, не думая поворачиваться и снова видеть треснутый взгляд полный чего-то личного. - Для них он бог.       В машине повисает давящая тишина, в которой Рыжий пытается судорожно думать. Он догадывался, что братья Хэ не в ладах. Также вчера Тянь проигнорировал приказ брата, примчавшись сразу домой ради его ответа. Ребята, что едут позади на другой машине, безумно преданы старшему Хэ, тогда как у младшего нет ни одного сторонника в группировке. Поэтому Рыжего наняли.       Стремно это признавать, но, кажется, Рыжий действительно оказался в самой трясине. Или по горло в воде, что натекла в тот день, когда он Тяня все же не смог проигнорировать. – Твою мать, - психует Рыжий, но все же пихает пистолет за пояс, прикрывая ветровкой бежевого цвета, которую из своего гардероба ему достал Хэ. – Верное решение. Я в тебе не сомневался. – Ага, блять.       Дальше они едут в тишине. Только перед тем как выйти из машины Хэ Тянь просит: – К тебе не будут обращаться. Так что, что бы брат ни сказал, молчи. Просто будь рядом.       Значит Рыжий будет играть роль пустого места, которое ни во что не ставят, но знают о его возможном существовании. Обычно он не позволяет так с собой обращаться. Но Тянь спас ему жизнь, дал работу и на самом деле одним махом решил почти все его сложности. Пусть даже Рыжему не хочется это признавать.       Мотнув рыжей головой, парень нахмурился ещё сильней, так ничего и не ответив. Хэ Тянь не стал настаивать, вылезая из машины.       Снаружи их встретила высотка, в которой насчитывалось тридцать этажей, идеально вычищенные окна, отражающие солнечный свет, ухоженные растения у входа в здание и такой же ухоженный мужчина в фойе за стойкой. И все это ревностно охранялось людьми с оружием за поясом. Рыжий вообще не понял, куда попал: то ли в одну из самых мощных группировок, то ли пришёл выпить чайку в банковской компании, беря трёхмиллионный кредит. В таких зданиях меньше брать не принято.       Рыжий ощущает себя как человек задолжавший этому банку сумму в сто миллионов, на которые он имеет полный карт-бланш. Ему ничего не нужно отдавать, на него никому нельзя давить. Ещё сверху ему хотят накинуть пару десятков миллионов. Но при этом дуло пистолетов упираются в оба его виска. – Глава ожидает вас у себя, - мужчина, встретивший их у раскрывшихся дверей лифта на пятом этаже, улыбался, сверкая линзами тонких очков. Он сопроводил их до неприметного кабинета.       Тянь не стучался, сразу распахнул двери, от чего Рыжего передернуло. Такое нахальство, как сказала бы мама, не должно быть присуще молодым людям. И Рыжий, хоть и был сорвиголовой, никогда не позволял себе такой наглости. – Приветствую сие благородное собрание.       В мрачной серой комнате с такой же серой обстановкой чувствовался мрак и холод. В каждой детали ощущалась собранность. Рыжий не успел подметить ничего из этого, потому что в первую очередь он наткнулся на чёрный мрак чужих глаз.       Хэ Чэн собственной персоной взирал на него. Рыжему казалось, словно его пригвоздил на рога крупный олень размером с локомотив. Только Хэ Тянь, что стрельнул в него своим льдом, смог притянуть от двери к себе.       Оказывается помимо Хэ Чэна здесь стоял Белая Вершина, который окатил Рыжика ледяными волнами севера. На секунду Рыжему показалось, что радужки сливаются с белками, оставляя только чёрные отверстия, в которые за тобой словно бы подсматривают.       Эти два человека были полными противоположностями, как во внешнем виде, так и в атмосфере, что создавали вокруг себя. Но каждый из них давил. От каждого веяло холодом. Но Белая Вершина казался более открытым, как и море видное у него в глазах, тогда как мрак, исходящий от Хэ Чэна, не оставлял полю зрения ничего кроме тревоги. – Ты не зашёл вчера, - бросил Хэ Чэн, сидя за столом и вновь начиная что-то писать. – Тебе же все равно все передали, - Тянь упал на середину кожаного дивана, даже не взглянув на стул перед столом.       Рыжий сесть не решился. Он вообще сейчас себя чувствовал ни на что не способным. Мог только смотреть на все это, впитывать и леденеть, понимая, что ни с чем из этого не справится. Ни с кем. – Это твоя работа, Тянь, - голос у Белой Вершины глубокий и раскатистый, словно набегающие в шторм волны.       Рыжий от его слов вздрагивает, так как кажется, будто они своим звучанием сотрясают стены. – Моя работа? - усмехается Хэ, не изменившись в лице. - Моя работа - достать для вас информацию, а передавать могут и те, что были со мной. Хоть в чем-то же от них должна быть польза помимо махания кулаками, ножами и пушками.       В душе Рыжий поражается такой наглости. То, как Тянь отвечает этим двоим, вызывает в Рыжем желание то ли шикнуть на него, то ли подначить продолжить. Кто сорвётся быстрее - детское желание проверить чужую выдержку. Оказывается, Тянь тот ещё ребёнок. Возможно, так на него влияет близость старшего брата. С матерью Рыжий тоже часто позволял себе быть капризным.       Однако у Хэ Тяня брат не обычная домохозяйка. Тут стоило бы умерить свою наглость. – В любом случае ты привел с собой постороннего. Пусть он выйдет. Нам следует обсудить детали того, что ты узнал, - Хэ Чэн все это проговаривает медленно, вглядываясь в лицо своего брата, но Рыжий ощущает, как давят на него. – Рыжик никуда не пойдёт. Он останется со мной. Так что можешь говорить, что думаешь для этого состава людей.       Братья Хэ вперили друг в друга взгляды, скрещивая их как клинки. Искры так и посыпались во все стороны. Холод пистолета словно бы прижигал кожу на спине Рыжего, когда он смотрел на эту безмолвную битву. – Тянь, что ты наделал, - мрачно обронил Хэ Чэн без вопросительной интонации, от чего мурашки побежали по рукам Рыжего. – Ничего, что касалось бы тебя, братец. Рыжик - мой человек. К тебе и группировке он не имеет никакого отношения. – Даже так? – Именно так. – Тогда пусть он выйдет. Потому что здесь мы обсудим то, что касается дел группировки. – Эти дела в итоге втянут меня, - настаивает Тянь. - Так что Рыжик останется.       Давление, которое создают эти двое, будто накрапывает дождем из свинцовых шариков, который прибивает к земле.       Рыжий уверен как никогда, что здесь каждое слово в их личную могилу обиды летит, закапывается. Тут непонимание в чистом виде. Оно у Рыжего с отцом в такой же манере летало в пятнадцать лет, когда он с психу послал его в трубку тюремного телефона, разбив кулак о непробиваемое стекло. – Я помню тебя, - вдруг раздаётся громогласный голос Белой Вершины, привлекая к себе всеобщее внимание.       Рыжий тоже его помнит. Всего на пару секунд, но они пересекались взглядами на подпольных боях. Тогда Рыжий почувствовал себя сопляком. Сейчас чувствует себя мишенью. – Ты дерёшься до кровавых соплей за деньги на арене подпольных боев.       Рыжему кажется, что он мог бы уважать этого мужчину. Даже мог бы начать следовать за ним, прислушиваться к нему. Однако только что - одним махом - Рыжий понял, что ничего из этого не выйдет. Потому что он не умеет заглатывать, не задавая вопросов. – А ты убиваешь по приказу хозяина, - огрызается Рыжий и голос его звучит инородно в этом помещении. Будто никогда не должен был здесь раздаваться. – Больно борзый? - холодно усмехается Белая Вершина.       Теперь скрещиваются взгляды рыжеволосого парня и белобрысого мужчины. Но Рыжему куда как труднее. Потому что в него также вперивает темный взгляд Хэ Чэн и предупреждающий Тянь.       Однако похоже на то, что Хэ Тяня это не удивляет. Кажется, что он даже этого ждал. Ждал когда Рыжий рванет, хотя его просили этого не делать. Он быстро переводит тему: – Рассказывай, что хотел, брат. Я не хочу торчать здесь весь день.       Какое-то время Хэ Чэн молчал. Рыжему казалось, что он не из тех, кто привык уступать даже в малом. Возможно, им предстояло стать частью композиции, посвящённой Упрямству. – Хорошо. Это твой выбор. Не его.       От последних слов голова Рыжего дергается. Он недовольно хмурит брови. Хэ Чэн по прежнему делает вид, что его нет. Будто их только трое, а он витает подобно призраку над их головами. – Это решать нам с ним. Говори.       Рыжий слушает их и чувствует, как его накрывает предчувствием пиздеца, который с каждым их словом становиться реальнее. Это все не должно было произойти с ним. Со всеми ними. Но высказывает он это только когда они с Тянем, наконец, выезжают с парковки домой.       Домой к Хэ, естественно. У Рыжего уже нет привычного в его понимании дома. – Какого черта, Хэ? Почему ещё никто не в курсе, что все идёт по пизде? – Потому что пока до этого не дошло. – Не дошло? - вскипает Рыжий, разворачиваясь в пассажирском сидении почти всем корпусом в сторону невозмутимого Тяня. - Если, блять, вы не найдёте человека, которого просрала третья группировка, в первой начнётся борьба за власть, а вторая поживиться остатками! Кто вообще этот Ли Вей такой, что из-за его пропажи этому городу грозит полный обсос, а?       Хэ Тянь выруливает на ещё одну улицу, косит серый взгляд на Рыжего, который неосознанно волнами испускает панику. – Глава первой группировки - Шень Цзюнь давно был болен. Долго лечился и не имел прямых наследников, так что - сам понимаешь - преемственность грозила быть сложной. Но нашёлся человек, который устроил всех в качестве главы, что само по себе было редкостью. Это был Ли Вей. Он младший племянник Шень Цзюня по линии сестры. На мой взгляд слишком жесткий и отчасти деспотичный малый, но брат говорит, что для большой первой группировки это самое то. – Так он типа должен стать преемником? Когда? – В лучшем случае через месяц, а в худшем уже завтра. Шень Цзюнь впал в кому, но пока это скрывают, так что время у нас есть. – Время на что? – Найти Ли Вея и вернуть на законное место. Иначе... – Самураи решат порешать всех вас, не дожидаясь дележки.       Хэ Тянь останавливает машину у набережной. Рыжий с удивлением оглядывается. Он думал, что они ехали домой. – Именно, Рыжик. Даже в таком прогнившем месте временное равновесие лучше полного хаоса. Так что брат решил помочь третьей группировке вернуть все на круги своя. Но Ли Вея мы пока не нашли.       Хэ Тянь, не моргая, смотрит на реку, по которой проплывает небольшой катер. Солнце в самом зените хотя Рыжему почему-то хочется чтобы оно шло к закату. Казалось, что так было бы аутентичнее для данной ситуации. Их говняная, но привычная жизнь стремительно шла к закату. Так почему бы солнцу не подыграть этому открытию? – Он вообще жив? - спрашивает Рыжий, откидываясь на сидении. – Ли Вей связывался со своей матерью две недели назад. Сказал, что его преследуют. Просил передать дяде, чтоб помог выбраться из передряги. Когда он пропал, то его дядя ещё не был в коме. – Только я не выкупаю, а третья группировка тут причём? Почему вы вообще согласились разгребать их дерьмо? – Это они отвечали за защиту Ли Вея. Им было поручено охранять его до тех пор пока его дядя не отдаст концы. Заодно они отвечали за его учебу, работу, семью. В общем, были верными шавками на побегушках у первой группировки, - длинные пальцы Тяня, наконец, перестают сжиматься на руле. - А мы помогаем, потому что брат решил, что это лучший выход. Ведь разрушить легко, а восстанавливать долго и муторно. – Хуйня какая-то. – Ага, - Хэ Тянь впервые поворачивает голову к Рыжику и тот замечает, что по левую руку оказывается набегают тучи. – Если честно, Рыжик, я бы хотел, чтобы все это сгорело до тла.       Но вместо огня и пожара их ждал только промозглый дождь.