***
Один за одним парни разошлись по домам. Пятифан лежал на своей кровати покуривая сигарету, уставившись в потолок. В памяти всплывали самые яркие моменты с рыжеволосой: улыбающаяся Алина, подававшая руку Ромке, смех, как огненная голова прижималась к груди шатена, как он нёс сонное тело, которое не хотел выпускать из своих рук. Непроизвольно одиннадцатиклассник покраснел, но осознав это, быстро отмёл все мысли в сторону. Рома вспомнил, что через два дня у Васнецовой день рождения и нужно было придумать, что ей такого бы подарить, даже, если она не пригласила бы его. Парень успел выкурить несколько сигарет, пока думал, и вдруг, его осенило.***
Будильник затрещал, заставляя рыжую голову раскалываться, на улице было темно, вставать из-под теплого одеялка, Алине не хотелось, но школа, есть школа, хочешь – нехочешь, а вставать приходиться. Лишь только стоило Васнецовой высунуться из-под одеяла, холод окутал тело, покрытое мурашками. Нехотя сероглазая направилась в ванную, параллельно пожелая маме доброго утра. Направив руки под горячую воду, девушка понимала, что нужно было принимать водные процедуры, но никак не могла оторваться от согревающей жидкости. Пересилив себя Алина умылась и вышла из ванной, с кухни доносился чарующий запах свежепожаренных сырников со сметаной. Рыжеволосая села за стол, в комнате играло радио, передававшее песни новой группы “Руки Вверх”. Татьяна Сергеевна достала тарелку и положила на неё несколько сырников, поливая их сметаной с сахаром. Облизнувшись, Алина начала быстро есть утреннее угощение. – Дочь, а, что ты хочешь на день рождение? Тебе ведь, как-никак, уже семнадцать лет будет. – спросила женщина, переворачивая очередную порцию сырников. – Приготовь тортик, мне больше ничего не надо. – рыжеволосая улыбнулась и отхлебнула чаю. – Торт, это понятное дело, может, ты себе платье какое-нибудь хочешь? – сказав, что ей ничего не нужно, Алина поднялась в свою комнату, чтобы переодеться.***
Рубашка и чёрные брюки клёш прекрасно сочетались вместе, схватив портфель и пакет со сменкой, Васнецова вышла из дома, но тут её застала совсем нежданная гостья. Игнатьева, видимо караулившая девушку, схватила и прижала её к забору. – Слушай сюда, Васнецова, я сегодня уезжаю, и я хочу, чтобы ты запомнила мой недолгий отъезд надолго… – из кармана Олеся достала канцелярский нож, и, как бы хвастаясь, блеснула им перед лицом рыжеволосой. Алина боковым зрением заметила большой сугроб снега, находившийся в паре шагов от неё, идея сама пришла в голову. – Игнатьева, тебе когда-нибудь делали градусник? – шатенка в недопонимании посмотрела на сероглазую. – Нет? Сейчас сделаем! – воспользовавшись невнимательностью Олеси, Васнецова схватила девушку за шею и погрузила голову обидчицы прямо в сугроб, после, Алина предпочла убежать как можно скорее в школу. Через пару секунд, Олеся смогла вынуть голову из сугроба, но рыжеволосой уже и след простыл. На последок, надеясь, что Алина ещё слышит её, Игнатьева осыпала матами в её адрес.***
Васнецова забежала в школу. Сейчас школа ей казалась более дружелюбной, чем когда-либо. Повесив вещи в гардеробе, сероглазая поднялась на второй этаж, у них сейчас должен был быть урок литературы. Все одноклассники стояли в коридоре, похоже, кабинет был закрыт или учительница просто отказывалась запускать их в класс. Найдя в толпе подруг, Алина подошла к ним и обменялась приветствиями. Общаясь с Морозовой и Смирновой, Васнецова краем глаза увидела Пятифана и его шайку, что так же, общаясь с друзьями, заметил её в толпе.***
Шла середина литературы, все читали, уже почти выученную наизусть, читавшуюся из года в год, “Капитанскую дочку”. Алина решила сделать первый шаг. Аккуратно вырвав небольшой кусочек бумаги из тетрадки, красивыми буквами написала: “Приходи на мой день рождения, завтра… Антон и Бяша тоже могут прийти…”. Кинув записку на заднюю парту, Пятифан заглянув записку, быстро начеркал ответ и передал обратно. В ответе было только три слова: ”Мы обязательно придём”.