Ты лишь моя, Шлюха

Алина уже стояла у назначенного места в ожидании своих подруг. Рыжеволосая сунула окаченевшие руки в карманы и спрятала нос в пуховик. Сегодня день намного морозней вчерашнего. Наконец-то из-за угла вышли Полина и Катя. — Привет, Алиночка! — девушка подошла и бережно обняла подругу. — Как синяки?.. — Привет, уже меньше болят. — Васнецова обняла в ответ девушку, на чём словила ревнивый взгляд Смирновой. Девушки решили пройти до ближайшей лавочки, чтобы рыжеволосая смогла всё рассказать, потому что она сама до сих пор не могла отойти. Спустя несколько минут тишины подруги сели на лавочку. — Ну, рассказывай. Мы внимательно слушаем. — с неким недовольством проговорила Катя. Откашляясь, Алина начала свой рассказ. Она описывала всё до мельчайших подробностей, каждую деталь, что сохранилась в её памяти. Её рассказ походил на какой-то сказочный сон, но такой чудесный. Закончив рассказ, серые глаза, которые только что разглядывали снег, посмотрели в сторону Морозовой и Смирновой. Они были явно в шоке и никак не могли поверить, что Пятифан, может быть таким! Глаза девушек были расширены, а челюсть отвисла. — Т.. Тебе это т.. Точно не приснилось?.. — вымолвила Полина. — Просто, буквально вчера тебя били.. А сейчас... — Да... В какой-то мере ты права... Это.. Немного странно... Но, он же не сволочь какая-то?.. — Господи, Васнецова, одумайся! Прекращай выгораживать его, потому что он тебе нравится! Этот "романтик" тебя избил! — Смирнова схватила сероглазую за плечи и начала "вытряхивать из неё всю дурь". Через несколько секунд, Полина остановила девушку. Через пару минут выслушивания моралей от Смирновой, Морозова стукнула себя по лбу и сказала, что у неё сегодня должна быть репетиция, а она не взяла даже скрипку. Попрощавшись с Васнецовой, Полина схватила Катю за рукав куртки и потянула вглубь домов, оставляя рыжеволосую в полном одиночестве. Решив ещё чуть-чуть погулять, Алина забрела на пустую дорожку, которую раньше не видела. Проходя черные силуэты деревьев, за одним из них сероглазая увидела знакомый силует, сидящий на одинокой лавочке. Не раздумывая, Васнецова подошла и присела к рисующему другу. Антон повернулся в сторону рыжеволосая и улыбнулся, но вскоре вернулся к рисованию. Очертания сидящих, на не далёкой ветке, снегирей появлялись на бумаге. Умелая рука художника приводила им изящества и реалистичности. Чтобы не замёрзнуть, один находился свою красную грудку, а второй, более серенький, примостился рядышком, как бы обнимая первого своими крылышками. Сам рисунок и мастерство Петрова заставляло восхищаться. Видя, краем глаза, реакцию подруги, парень немного улыбнулся. На плечи пары вдруг легли чьи-то руки. От неожиданности Алина вскрикнула. Обернувшись, она увидела своего ночного спутника и Бяшу. Парни приветливо улыбнулись. Ромка сел возле Васнецовой, а Бяша, так как места на скамейке не осталось, стоял около дерева, на котором только что сидели снегири, и закурил сигарету. Достав свою пачку, Пятифан потребовал у друга зажигалку. Антон попросил у шатена сигарету и достав свою зажигалку тоже закурил. Едкие клубы дыма, летящие со всех сторон, резали нос, заставляя кашлять и чихать. Не выдержав, Алина встала с лавочки и отошла на пару шагов, а Бяша, не теряя времени, присел на свободное место. — Пыхтите, как паровозы, а у меня потом одежда табаком воняет. — кашляя через каждое слово выговорилась Васнецова. Рома в ту же секунду выкинул недокуренную сигарету в сугроб. — Ну, не сердись, шлюх, присаживайся. — Пятифан с ухмылкой постучал ладоней по своим коленям, заставляя сероглазую краснеть. — Нет, спасибо, я лучше постою... Рома закатил глаза, подошёл к Алине и взял её на руки, следом сажая её к себе на колени, слегка приобнимая за талию. Васнецова покраснела как спелый помидор, так она ещё никогда не краснела. Для Пятифана это была некая игра, в которой он побеждал с отрывом. Шатен самодовольно улыбнулся, показывая острые клыки. Бяша, как и Антон, заинтересованно наблюдал за развивавшейся картиной. Иногда посмеиваясь, как Алина пытается выбраться из цепких рук Ромки. Через пару минут Васнецова смирилась с учестью сидеть на коленях Пятифана. Теперь наблюдать за смиренной Алиной было не шитко интересно и Бяша переключился на, дорисующего по памяти снегирей, Антона. Устав сидеть прямо, Васнецова осмелилась облокотиться на грудь Пятифана, ложа голову на плечо. Теперь краснела не только рыжеволосая. Петров увидел ещё более умиляющую картину, быстро перелистнул страницу альбома и начал зарисовывать. Бяша переодически посмеивался поглядывая то на "парочку", то на рисунок друга. Незаметно для себя, Алина провалилась в сон. Пятифан это заметил, но не стал будить Васнецову. Прошёл почти час, на улице начало смеркаться. Ромка решил, что пора бы собираться домой. Глянув на спящую девушку, шатен аккуратно, чтобы не разбудить сероглазую, взял на руки Алину. *** Прошло минут пятнадцать, как парни уже стояли у дома Васнецовых. Пора было будить "спящую красавицу". Антон тихонько потряс девушку за плечо, из-за чего серые глаза в недопонимании открылись. Разум резко проснулся, когда Алина поняла, что находится на руках Пятифана и около своего дома. Увидев, что рыжеволосая окончательно проснулась, Ромка бережно поставил Васнецову на снежный настил. Поблагодарив и попрощавшись, Алина вошла в пустой дом, где её встречал только белый кот. Парни начали удаляться от дома, как Рома завёл разговор: — Слышь, Тох, а когда у шлюхи день рождение? — Антон призадумался, но выдал правильный ответ. — Пятого.. Пятого февраля. — Значит, совсем скоро у Алинки днюха, на. Ромка достал сигареты, поджег и закурил. После долгой затяжки Пятифан озадаченно выдохнул никотиновый дым.