Как свести родителей — пособие от Чон Уёна

City Lights (feat.TAEYONG of NCT) – TVXQ!

      — Хён выглядит потрясающе сегодня, – тихо отметил Чонхо.       Хонджун не смог бы ответить при всём желании, так как язык отказывался слушаться хозяина, а ноги стали ватными. Хонджун не верил, когда такое писали в любовных романах, пока не испытал это чувство на себе. Пришлось признать, что авторы были как никогда точны в описании этого ощущения.       Что же произошло?       А произошла съемка для журнала Singles и Пак Сонхва, которого одели в пиджак на голое тело. Не то чтобы Хонджун резко воспылал любовью к своему хёну и его прекрасному телу. Просто так вышло, что последнюю неделю Хонджун стал гораздо внимательнее к старшему. И дело вновь не в проснувшихся чувствах, а в паранойе лидера. Он постоянно наблюдал за Сонхва, боясь уловить какие-то изменения в его поведении после той злополучной ночи. Ничего необычного он так и не заметил, зато выучил наизусть мимику старшего и научился безошибочно понимать его эмоции по одному только его взгляду. Для него и раньше это не составляло труда, но он удивился, сколько всего он на самом деле не замечал в лице Хва и его действиях. Конечно, они провели колоссальное количество времени вместе и Хонджун, как лидер, никогда не обделял мемберов вниманием. Однако он никогда так тщательно не рассматривал своих парней, тем более они достаточно часто менялись: прическа, цвет волос, вес, стиль. Хонджуна больше волновал его ноутбук, чем изучение каждого миллиметра образов ребят. Поэтому для него стало открытием то, как интересно, оказывается, наблюдать за человеком, подмечать его мелкие привычки, о которых он и сам порой не догадывается. Хонджун улыбался каждый раз, когда ему удавалось заранее угадать следующее действие или слова своего хёна, основываясь лишь на собственном опыте наблюдения.       На самом деле, такой интерес к Паку смущал даже самого Хона и он пытался не проявлять его слишком уж явно. Единственные моменты, когда Хонджун старался вообще не смотреть на старшего, случались, когда тот как-либо оголял своё тело. Ким не желал этого признавать и списывал такую реакцию на уважение личного пространства, но в действительности это напоминало ему тот вечер, что Хон так старался не вспоминать. Он ещё не забыл, каково касаться бархата этой кожи и его раз за разом накрывал стыд за это. К несчастью лидера, его сосед тела своего не стеснялся, а уж при Хоне и вовсе забывал про какое-либо смущение, спокойно приходя после душа в одном полотенце.       И вот он тут. Стоит и не может оторвать взгляд от позирующих Уёна, Ёсана и Сонхва. И, несмотря на шикарные образы всех троих, взгляд Хонджуна раз за разом возвращался к одному и тому же человеку. В особенности этому пиджаку, который был единственной вещью прикрывавшей верхнюю часть тела и при этом ненавязчиво подчёркивал великолепное телосложение. Сан незаметно подошёл к лидеру и намекнул, что тот выглядит как маньяк, выслеживающий жертву. Получил в ответ испепеляющий взгляд и тихо ретировался. Хон, тем не менее, отчасти признал правоту тонсена, вздохнул и отошёл, чтоб не изображать одержимого в поле зрения Хва.       Когда пришла очередь сниматься Хонджуну, они поменялись местами. Так как теперь лидер работал в кадре, а Сонхва занял позицию наблюдателя. Уён решил присоединиться, то ли для того чтобы пристальный взгляд Сонхва не так бросался в глаза, то ли полюбоваться своим Санни. В любом случае, старший был за это благодарен.       — Хонджуну так идёт чёрный с его новым цветом волос, а цепь… Ммм… Прям как репер, – глянул на Чона и усмехнулся Хва.       — Ну, почти. Подрастёт и станет гангстером, – прыснул в ответ младший, – нет, ты посмотри, ну прям изумруд, ни дать, ни взять, – на этот раз, говоря уже явно про Сана.       — Отчего ж не взять? – не переставал улыбаться Пак.       — И то, правда, – облизал губы Уён, не отрывая взгляда.       — Аккуратнее, всю студию тут слюнями не забрызгай.       — Кто бы говорил, – парировал младший.       — Я, в отличие от Хона, тут «Писающего мальчика» не косплею, – Сонхва сегодня явно был в прекрасном расположении духа.       — Ты тоже заметил как он…       — Это было трудно не заметить. Чего он такой в последнее время?       — Чёрт его знает, лидерские загоны видимо. Может, следит за нами пристальнее в связи с камбэком.       — Да уж, поэтому вас с Саном к себе вызывал?       — Ага, обсуждали фансервис. Эйтини любят Усанов, – не задумываясь, соврал Уён. Что-что, а врать он умел естественнее, чем делал всё остальное естественное. Тем не менее, предпочитая сладкой лжи горькую правду. Но только не в этом конкретном случае. Сану игра на две стороны давалась тяжелее, тем не менее, оба старались вовремя держать язык за зубами ради отношений Сонджунов в светлом будущем.       Так Усаны вели переговоры с обеими сторонами, Хонджун находил новые увлечения, а Сонхва… Сонхва привык действовать осторожно и обдуманно. Поэтому он предпочитал обдумывать ситуацию с разных точек зрения, хотя сторонний наблюдатель сказал бы, что бессменная мамочка ATEEZ просто загоняется по поводу и без. В действительности, времени, чтобы  хорошенько подумать в уединении или как следует обсудить всё, у парней почти не осталось из-за начала промоушена. Работа превыше всего. В этом вопросе у парней разногласий не было. Это был негласный принцип их жизни. Один из многих.

Can`t You See Me? – TOMORROW X TOGETHER

      — Мы с Лино обменялись номерами телефонов и всё такое, – скромно улыбаясь, признался Сонхва.       — С каких пор ты начал заводить так много друзей? – «К чему сейчас это было?»       Да-да, Хонджун пожалел о своих словах уже в следующую секунду. Хотя судя по реакции ведущих и мемберов, этот выпуск Weekly Idol уже удался.       — Оо, Хонджун ревнует.       — Попался! – почти одновременно послышалось со всех сторон.       «Что ж, Сонхва-я, устроим шоу?»       Сонхва почесал нос, хотя тот не чесался. «Какого чёрта, Ким Хонджун?»       — Что это с ним?       — Он начал ревновать!       «Хонджун, надеюсь тебе сейчас также неловко, как и мне. Ты же этого добивался?», – нервно сцепил руки Сонхва и заметил, что Хон сидит также.       — Вы должны помириться!       — Идите сюда и возьмитесь за руки, – дай бог здоровья и благополучия ведущим.       Оба поднялись под импровизированное музыкальное сопровождение ребят. Знал бы Хонджун, что происходит внутри старшего. Хотел бы сам старший понимать.       — Это так странно.       — Они хорошо смотрятся вместе, – Сонхва хотелось оторвать что-нибудь этому особенно остроумному комментатору.       Хонджун напротив выглядел весьма довольным, держа его руки в своих маленьких ладошках. Сонхва был профессионалом, поэтому на шоу всегда мило улыбался, но сейчас ситуация была настолько противоречива, что его начал разбирать смех.       — Я сейчас расстроился, – при всём желании Сонхва не мог понять, ложь это, игра на камеру или, хоть частично, правда, – Не знал, что он с ними так подружился. Это заставило меня почувствовать себя немного разочарованным.       «Ох уж эти собственники-скорпионы», – мысленно закатил глаза Хва. Такой бурной реакции от ребят он не ожидал. Они так радовались, что казалось, ждали они этого момента всю свою жизнь. Подколы ведущих можно стерпеть, но с мемберами же жить придётся, и Сонхва уже мысленно готовился быть обстёбанным мелкими по полной программе. «Тоже мне, союз юмористов».       — Чтобы оправдаться…       — Зачем тебе это?       — Не оправдывайся.       — Я не хочу слышать оправдания, – Хонджуну было весело, наверное, это истерика, – Ты сказал, что вы обменялись номерами, тогда всё кончено.       — Прости, хорошо, – «Нет, а что говорить, ну блять… хуй». Сонхва жалел, что айдолы не матерятся, потому что вопить хотелось в голос.       Сонхва в свою очередь признался, что его огорчает Хонджун, нахваливающий всех, кроме него. Пришлось сказать правду о том, чьи комплименты Паку нравятся больше всего. Но удивлённая моська Хона того стоила.       — Они встречаются? – внёс свою лепту в этот хаос Сан.       «А детей старше 18 в детский дом сдать можно?» – Сонхва решил загуглить это позже.       Не ржать становилось сложнее. Слава богам, театр абсурда длился недолго, и после похвалы от Хона и примирительных неловких объятий их отпустили на места. Что ни говори, ситуация сюр.       По окончании шоу, на закономерный вопрос Хва, Хонджун лишь пожал плечами: «Всё для Эйтини». И убежал куда-то маленькими ножками по своим лидерским делам. «Я тут эмоциональное насилие пережил вообще-то» – и не то чтобы Пак обижался. Просто, ну, вот какого хрена началось то, Ким Хонджун? Сонхва захотелось вернуться в общежитие и срочно что-нибудь помыть или хотя бы пропылесосить.

Deja vu – ATEEZ

      Во время выступлений Хонджун задавался вопросом: «Как он не откинулся ещё на съёмках клипа?» Потому что на Сонхва по жизни должна висеть табличка 18+, во избежание совращения малолетних Эйтини. А в этих костюмах может быть даже 21+.       «Дообщался с Усанами, сам оголубел по уши». Хонджун правда не понимал, что происходит и почему такой привычный, почти родной Сонхва теперь воспринимается совсем иначе. В итоге пришёл к выводу, что виноваты концепт, костюмеры и хореография. Да, и Усаны с их дурацкими экспериментами. Неужели отношение к человеку, которого знаешь годами, может так резко поменяться из-за одной глупости?       Если бы не загруженное расписание, забиравшее все силы, Хон наверное бы уже дошёл до ручки от самокопания. Благо, трудотерапия как всегда работала, не мешая при этом получать чисто эстетическое удовольствие от вида старшего. Стыд отходил на второй план, уступая место восхищению. Несмотря на то, что Хон это чувствовал, спроси кто, он бы всё отрицал. Зная эту черту лидера, Усаны с вопросами не лезли, вместо этого наблюдая на расстоянии, как старших кроет. А крыша ехала у обоих, хоть и по-разному.       Хотя бы Сонхва не стеснялся шёпотом описывать им свои эмоции по поводу Хонджуна в пиджаке на голое тело (прям тренд сезона лето-осень 2021) и с блестящими цепочками, тянущимися от шеи и скрывающиеся под одеждой.       — Я натурально чувствую, как слюна копится.       — Натурально? – хихикнул Уён. Сонхва шутку оценил, а Уён продолжил, – почувствуй себя Эйтини, лол.       — Жалко их.       — Согласен, как только наш фандом не вымер поголовно после всего этого? – задался вопросом подошедший Сан.       — Это ты научил их быть сильными, Чхве Сан, – сладким голосом ответил Чон.       — Эх, хотел бы я ещё научить прилично себя вести одного красавчика со смехом чайки, – Сан мечтательно вздохнул.       — Хотелка ещё не выросла, родной.       — Разве? Странно, ночью ты совершенно другое говорил.       Сонхва действительно поражался способности Сана заставить покраснеть Уёна. Обычно это Чон смущал остальных, но рядом со своим парнем от одной пошлой шутки становится помидоркой. Ага, прямо такого же цвета, как сейчас лидер под взглядом Сонхва. Глаза старшего зацепились-таки за эти злополучные цепочки и медленно скользнули по ним взглядом до того места, где застёгивался пиджак. Когда же Пак поднял взгляд и встретился глазами с лидером, Хонджун понял, что все его наблюдения и попытки понять своего соседа были тщетны. Он вглядывался и не мог прочитать ни одной знакомой эмоции на до боли знакомом лице, поэтому поспешил отвернуться, краем глаза замечая в зеркале гримёрки цвет своего лица. Кажется, температура в гримёрке стала на пару градусов выше или это костюмы из синтетики шьют? «И нахрена, спрашивается, мазать на нас столько слоёв тональника, если он не способен даже скрыть этот предательский румянец? С каких хренов я вообще краснею всего лишь от взгляда друга?» Всего лишь? Вероятно, Хонджуну не стоит знать, что от таких взглядов обычный человек, скорее всего, просто растёкся бы лужей. Хонджун хоть и считал себя абсолютно обычным, но перед мемберами свою лужу вынужден был держать под контролем.       За две недели промоушена это становилось лишь сложнее. Однако было приятно каждый день лицезреть Сонхва в новом костюме (Хонджун определённо и совершенно точно не пялился!) и находить в каждом его образе что-то, что выгодно подчёркивало его фигуру и позволяло показать Эйтини его в лучшем свете. Да-да, всё было только ради фанатов. Хотя читая комментарии под выступлениями и фанкамами на ютубе, Хонджуну пришлось признать, что во многом предпочтения Тини и его собственные сходились. Он даже немного завидовал, при возможности сказать всё это лично Хва, он держал язык в жопе (в переносном смысле), тогда как фанатки могли открыто выразить все свои чувства по поводу вырезов одежды, плавных движений хорео и этой бесподобной мимики. Что, в свою очередь, не означало, что чувств у Хонджуна было куда меньше. Он искренне поражался талантам своих друзей, но выражать их словами, вслух, ему было как-то неловко, что ли. Да, Хва был прав, его Хон хвалил реже всех. Наверное, за столько лет, пока Сонхва был главной опорой лидера, он привык, что из них двоих именно Хва всегда поощряет, поддерживает, дарит комплименты и заботится. Хонджуну стало жаль. Жаль, что не мог отвечать тем же. Не потому, что не хотел, а просто не умел. Зато он старался как можно чаще выражать свою благодарность действиями, которые зачастую Сонхва даже и не замечал. По крайней мере, по мнению лидера.       Однажды, рыская на ютубе,  под видео с тем самым выпуском Weekly Idol  Хонджун заметил, что его взаимодействия с Хва вызвали волну довольных, умилённых и даже странных в некотором смысле реакций. В тот день под предлогом «Эйтини» он избежал неловких расспросов, но не ожидал, что это действительно так их порадует. А комментариев с пометкой #сонджуны становилось всё больше.

Blame Me – MONSTA X

      Это привело к тому, что на съёмках Театра айдолов им с Сонхва выделили отдельное экранное время. Хонджун уже удивлён не был, они не первый раз делали что-то только ради реакции фандома. Зная причину такого поворота событий, он немного нервничал. Опять что ли обниматься придётся? Или комплименты друг другу делать? О чём вообще им с Сонхва говорить на камеру? В последнее время из их жизни исчезли такие простые разговоры ни о чём. Раньше они порой могли проговорить всю ночь и даже незаметно заснуть вместе. Теперь же сама мысль, о чём-то подобном казалась Киму недопустимой.       В который уже раз, Хон был удивлён, как гладко и непринуждённо всё прошло на шоу. Почему-то с Хва всё и всегда было просто: и темы для разговора находились легко, и Хон переставал утопать в  омуте своих мыслей. Он каждый раз боялся пересекаться со старшим, но в итоге всё на удивление естественно складывалось. Наверное, дело было в старшем. Хон был убеждён в этом. Сонхва был великолепным эмпатом, прекрасно чувствуя и понимая окружающих, мог утешить и поддержать; шутить, чтобы разрядить обстановку; умел одинаково хорошо и слушать, и поддерживать разговор. Хонджун в очередной раз оценил эти качества друга, понимая, что за последние недели ужасно соскучился по нему. В смысле по провождению с ним времени, по их беседам и даже киновечерам, когда Хва просто использовал лидера как жилетку, в которую мог поплакать над клишированными трогательными моментами каждой дорамы. Боже, если вдуматься (а Хон таки вдумался), их связывало столько моментов, воспоминаний, даже своих традиций, банально времени, проведённого вместе. Хонджун искренне не понимал, как мог не придавать всему этому значения все эти годы.       Вот уж точно говорят, начал ценить, когда потерял. Причём потерял из-за собственной глупости (ну и немного из-за уёновской) и теперь не знает, как и подойти к своему хёну. Джун осознавал, что проблема только в нем и его сомнениях, чувствах, в его страхе. Но именно этот страх не позволял ему предпринять какие-то действия для разрешения сложившейся ситуации. А какие действия то? Ему банально надо было разобраться в себе. Как-то раз он уже попробовал это сделать и именно из-за этого теперь оказался в такой ситуации. Поэтому работа, работа и ещё раз работа, а потом уже личные переживания.       На этих съёмках Хонджуна немного отпустило после разговора со старшим и он даже позволил себе поваляться на полу и поныть Хва, чтоб тот ему спел. Съёмки закончились, а вместе с ними и бесконечные выступления, шоу и встречи, что ознаменовало конец продвижения с Deja Vu.  Поэтому в тот вечер лидер возвращался в общежитие уставший, но с чувством облегчения. Он ещё не подозревал, что его ждёт этой ночью.

Movie Star – CIX

      Всё было как обычно, мемберы по очереди оккупировали душ, некоторые даже заходили вдвоём, чтоб сэкономить время. Это не было редким явлением для парней, хотя когда ванную занимали Усаны, все почему-то сомневались, что причиной была забота об одногруппниках и нежелание заставлять их ждать полночи, чтобы умыться. Хонджун, как и полагается лидеру, милостиво пропускал ребят вперёд, занимая себя в гостиной просмотром последних отснятых выступлений и шоу. Увидев, что Шоу-тервью с Джесси уже вышло, он решил посмотреть, что же в итоге вошло в выпуск. Он помнил насколько весело проходили съёмки, поэтому готовился снова поржать с парней и ведущей, может, даже над самим собой, так и быть. И всё действительно было забавно до тех пор, пока Сонхва не попросили продемонстрировать один его талант. Хонджун знал наверняка, что у старшего их много, но до сих пор не понимал, почему тот выбрал именно этот.       Язык. Ёбаный язык Пак Сонхва.       Несомненно, он был одной из изюминок Хва на сцене, но он прежде не демонстрировал его вот так и с такого ракурса. Сначала Хонджун завис. Потом перемотал и посмотрел этот момент ещё раз. Потом ещё. Потом просто поставил видео на паузу в нужном моменте. Наверное, со стороны лидер с округлившимися глазами смотрелся забавно, но оценить было некому. Все готовились ко сну по своим комнатам, не считая моющихся. Гостиная была погружена в лёгкий полумрак, освещаемая желтоватым светом одиноко горящего торшера. А Хонджун продолжал сидеть в одном наушнике и смотреть на этот блядский язык. При всём своём уважении к старшему, у Хонджуна не находилось иного слова чтобы описать это. И почему он не смотрел на Хва в этот момент на самом шоу? Наверное, он невероятно вымотался за день, раз продолжал смотреть на экран без единой мысли в голове. Они все как-то резко испарились. Для Хонджуна, у которого загонов больше, чем на свиноферме, такое состояние было редкостью. Он не знал наверняка, когда бы он выпал из этого ступора (и выпал бы вообще) самостоятельно, но ему помог щелчок открытия двери ванной. Хон спешно закрыл видео, выключил телефон и даже отложил его подальше (от греха, видимо). Картинку, закрепившуюся в сознании, однако, он выкинуть из головы не смог.       В гостиную же заглянули Усаны с ещё влажными волосами и Сонхва собственной персоной. Если кто и заметил странное состояние лидера, то спрашивать не стали или списали на усталость.       — Простите, что так долго, – тихо извинился Сан.       — Ничего страшного, – понимающе улыбнулся Хва, – всё равно остались только мы с Хоном. Правда, там ребята уже спать ложатся.       — Так помойтесь вместе, по-быстрому, – внёс предложение Уён. И в кого только такой весёлый и находчивый?       — Нет! – слишком громко и поспешно вскрикнул Хон. Глядя на открывшего было рот для ответа Пака слегка напугано, хотя в действительности он сейчас чуть не умер тут же, на этом месте.        Усаны переглянулись, но предпочли молчать из опасения попасть под горячую руку.       — Эм, хорошо. Джун, не стоит так остро реагировать, – попытался смягчить ситуацию Сонхва и выставил руки в успокаивающем жесте, искренне недоумевая от такой реакции на очередную глупую шутку Уёна.       — Извини, – Хону и правда стало неловко за такую несдержанность перед младшими и, в особенности, перед соседом по комнате. Он опустил взгляд, потирая уставшие за день глаза, – извини, я не это имел в виду, – какого черта он несёт? Хотел бы сам Ким знать, наверное, это последствия пережитого несколькими минутами ранее затупа.       — Не имел в виду что? – нахмурился Хва, ничего не поняв.       — Что не хочу мыться с тобой.       — То есть, ты хочешь помыться со мной.       — Эээ… – Хонджун завис окончательно. Не то чтобы он хотел, скорее, был не против. Мог бы быть, если бы не 12 скриншотов с языком Хва, появившихся в галерее лидера этим вечером. Кажется, в таких ситуациях говорят «Я не в том настроении»?       Уёну пришлось прикусить плечо Сана, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Чхве же приходилось в который раз морщиться и терпеть боль, так как зубки его парня были вовсе не мягкими. Хва в этот момент пожалел лидера, понимая, что тот выматывается гораздо больше всех них, поэтому прекратил издеваться.       — Ладно, проехали. Я вижу, что ты устал, поэтому иди мойся и ложись, – Хонджун хотел было возразить, но Сонхва не дал ему и рта раскрыть, – Я пойду сейчас спать, а завтра утром просто встану пораньше и приму душ спокойно. Хорошо?       Хонджуну оставалось только кивнуть и пожелать всем спокойной ночи. После чего, дотащить свою тушку до ванны, наскоро ополоснуться и старательно не думать о том, как язык Хва пробегал по пересохшим губам во время их короткого разговора.       В результате Джун не мог думать вообще ни о чём. Пока чистил зубы, пока тихо возвращался в комнату и даже когда лёг. Ни одной мысли. И вроде бы он намаялся за день, лежал в удобной позе, и даже температура кровати была в кои-то веки комфортной, сон всё равно не шёл. Хонджун продолжал лежать и сверлить взглядом потолок. Почему? В последнее время он ни разу не смог дать ответ самому себе ни на один подобный вопрос.

The 7th Sense – NCT U

      Через некоторое время, веки лидера всё-таки налились свинцом и он, наконец-то, погрузился в сладкую дрёму. Вырвал его из этого прекрасного состояния звук, который издал старший снизу. По началу, Хон решил, что Хва просто что-то сказал, точнее, промычал во сне. Такое бывало, с самим Джуном даже довольно часто, по рассказам старшего. Но вскоре звук повторился, и Ким всерьёз обеспокоился, что Сонхва видит кошмар. Но следующий стон, вырвавшийся из груди спящего, явно намекал на неправильность этого предположения.       «О боже» – от осознания, даже в темноте Хон прикрыл лицо ладошками.       Увы, порой их занятость встаёт не боком, а чем похуже. Хонджун честно понимал хёна. Расписание, неделями не оставлявшее времени и сил на снятие сексуального напряжения, закончилось лишь сегодня. Джун даже почувствовал некую вину, ведь из-за него Хва так и не попал в душ, зачастую, единственное место, где можно было уединиться в общежитии полном людей. Возможно,  именно это чувство и беспокойство за старшего заставили Хона осторожно проверить его состояние, свесив голову со второго яруса их кровати.       Хонджун понял, что делать этого не стоило буквально спустя мгновение. Потому что теперь, оторвать взгляд было почти невозможно. В темноте комнаты он разглядел Хва, который обнимал скомканное одеяло, сжимая его между ног. Бёдра слегка подрагивали, напрягаясь и время от времени подаваясь вперёд. Сонхва никогда бы не занялся чем-то подобным в присутствии кого бы то ни было, а учитывая его позу становилось очевидным, что старший спит. И, вероятно, видит весьма приятные сновидения. Лица видно не было, но Хонджун мог с уверенностью сказать, что привычных пижамных штанов на стройных ногах не было, а спальная футболка сползла, открывая тело спящего ещё больше. Это была первая возможность рассмотреть Хва в таком виде, с такого ракурса и в таком положении. Увиденная картина почему-то завораживала, а темнота не мешала, а наоборот добавляла какой-то особой атмосферы. Хонджуна охватило чувство, что он подсмотрел что-то очень личное, интимное, за что стало невыносимо стыдно и одновременно жарко. Поэтому сделав титаническое усилие воли, он перекатился на спину и вновь уставился перед собой.       Вот только Джун не предполагал, что из-за отсутствия визуальной картины перед глазами, звуки лишь станут гораздо ярче в тишине комнаты. Возбуждение прокатилось по всему напряжённому телу Кима, стягиваясь тугим узлом где-то ниже пупка. Стонать Хва не переставал, и казалось, даже дышать стал загнанно, тяжело. Только от этих вздохов Хонджуну захотелось лезть на стену. Глаза прикрылись сами по себе, и Хонджун инстинктивно закусил губу, чтобы не издать лишнего звука. Он молился, чтобы этого не услышали мемберы за стенами. Потому что это поставит Сонхва и его самого в неоднозначную ситуацию. А ещё Хонджуну почему-то не хотелось делиться с кем-то этими звуками чистого наслаждения, он бы хотел быть единственным, кто их услышит.       Зачем-то Хон представил, как должно быть выглядело сейчас лицо старшего, снова возвращаясь к воспоминаниям о той ночи, которая так неожиданно и бесповоротно изменила его жизнь. Сведённые брови, закрытые глаза и приоткрытый ротик, из которого доносились сейчас эти всхлипы, такие нежные и просящие. Хонджун не раз слышал, как стонали порноактрисы, но ни одна из них не смогла бы довести железного капитана ATEEZ до такого состояния, используя лишь свой голос. Джун не заметил, в какой момент его рука опустилась на пах, но теперь при всём желании он не мог бы остановить это безумие. Негромкие стоны Хва, казавшиеся Хонджуну разрушающе оглушительными, участились, а рука Джуна старалась подстроиться под новый темп. В тот момент, когда он вновь вспомнил этот чёртов язык и представил, каково было бы почувствовать его на своей шее, груди и дальше, снизу раздался последний протяжный стон и Хон почувствовал, что его так же накрывает волной наслаждения. Пытаясь восстановить дыхание, он неосознанно сжимал свою футболку на груди, в том самом месте, где представлял прикосновения старшего. Сил пошевелиться больше не было. Сон настиг его гораздо раньше, чем своевременно проснувшаяся совесть.       Этой ночью спал Хонджун на удивление крепко, без снов. В то время, как новый день готовился принести ещё больше проблем на его и без того настрадавшуюся (зато выспавшуюся) головушку.